Часть 1
7 июля 2024 г., 22:56
Резкий запах вишни и грозы выбивает из колеи мгновенно, заставляя Гуаньшаня слегка пошатнуться в сторону. По спине бегут мурашки, в горле противно пересыхает. Быстро осматривается и видит обладателя феромона — Хэ-еб-твою-мать-Чэн. Старший брат Хэ-еб-твою-мать-Тяня. Какого хуя он делал в этой ебучей нищенской кофейне Мо знать не знает, поэтому напрягся до предела.
Хэ Чэн смотрит внимательно, и Шань напрягается ещё сильнее — на работе он блокаторы, блять, не принимает же. Здесь ясно как день, по запаху, что он альфа, как и сам Чэн. И какого хрена тот так свои феромоны выпускает Мо не хочет знать, и уж тем более не хочет знать причины этого взгляда. Но, к сожалению, он всё прекрасно знает и понимает.
Спину мне блять прожжёшь, уебище, — думает раздражённо, передёргивая плечами, пытаясь согнать с себя ощущение пристального наблюдения, словно надоедливую муху. Поворачивается и отдаёт заказ, — латте с вишнёвым, сука, сиропом, и наконец встречается взглядом с Чэном.
— Добрый день, что будете заказывать? — старается натянуть дежурную приветливую улыбку на губы. Пытается не вдыхать хренов феромон. Чэн щурится, как-то странно смотрит, и Шань спрятаться хочет.
Не смотри на меня таким взглядом. Не смотри, не смотри, не смотри.
— Двойной эспрессо. И давно ты здесь работаешь? — лениво осматривает помещение, видимо, оценивая. Мо отворачивается, принимаясь за заказ.
— Почему вас это интересует? — спрашивает аккуратно, почву прощупывая. Грубить Хэ Чэну не хочется — это не Тянь, которого нахуй шлёшь и шлёшь, а он не отпускает, вцепившись как клещ. Тут может всё закончится пробитой головой минимум. И далеко не Чэна. Возможно даже, Шань себе голову самостоятельно пробьёт к чертям.
— Тебе нравится работать в такой дыре? — присаживается на высокий стул рядом со стойкой. Вообще, раньше эта кофейня была баром, так что такие приколы, как высокие стулья здесь разумеется есть. Мо их искренне ненавидел — большая их часть находится рядом со стойкой и клиенты могут начать лить в уши всякое. Вот один и начал, с утра пораньше, — и не пошлёшь ведь.
— Вам нравится покупать кофе в такой дыре? — уточняет, молясь уже всем известным ему Богам, чтобы Хэ ушёл как только получит кофе в руки. Его феромон сводил с ума даже других альф, просто кошмар. Точнее, одного конкретного, и Шань бы всё отдал, лишь бы это был не он сам. Увы.
— Зашёл сюда только потому, что увидел тебя. Почему ты используешь блокаторы? У тебя прекрасный запах. — Чэн слегка устало глаза прикрывает, а Мо от неожиданной откровенности едва ли не роняет бутылку молока, которую собирался спрятать в холодильник.
Из-за тебя и использую, уёбище. — мысленно рычит.
— Это уже не ваше дело. — нервно плечами передёргивает, напряжённо смотря на кофемашину. Ну ёб твою мать, почему когда надо, она так долго думает?!
— Гуаньшань, это моё дело. Пока ты этого, к моему огромному сожалению, не понимаешь. Или понимаешь, но принимать не хочешь. — устало качает головой, на мгновение усиливая свой феромон, — Ты не ответил на мой вопрос.
— На какой из? — ставит стакан с кофе, который по ощущением делался вечность, перед альфой, напрягаясь ещё сильнее. Чэн для него ощущался как самый настоящий пиздец, и если раньше они парой слов лишь перекидывались, то с какого хрена он решил сейчас с ним поговорить — загадка века. Хотя, по сути, Шань просто не хочет прощупывать почву.
— Ты вполне мог сказать мне и я бы подыскал тебе более приличную работу. Точнее, мог сказать Тяню, а тот бы в свою очередь мне. Сути не меняет. — достаёт карту и быстро расплачивается за кофе, мгновенно делая глоток, тут же морщась слегка, — горячий же.
— Чем работа бариста не приличная? — вышло куда раздражённее, чем Мо хотел, впрочем, даже как-то плевать. Ему в своей жизни хватало одного Тяня, который лез в его жизнь, не хватало ему ещё Чэна. Тем более Чэна.
— Не понимаю, почему ты так отказываешься от помощи. — Чэн слегка морщит нос, снова отпивая и как-то небрежно отставляя от себя слегка. Видно, не понравился ему дешёвый кофе из не самых лучших зёрен — привык, падла, к хорошему. Шань даже чуть завидует.
— Потому что вы лезете не в свое дело. — чеканит, едва ли не рыча. Но феромон свой не выпускает — против Чэна не решается. Шань в целом не особо любит проявлять свои альфьи черты, не смотря на то, что это делать приходится и очень часто. Однако сейчас в этом смысла нет совершенно.
— Я уже сказал, что это дело моё, малыш. — Чэн хмыкает, и Шань сглатывает. Ох уж это очарование семейства Хэ — оба, блять, одним тоном заставляют чувствовать себя так, что ещё чуть-чуть и можно валится на пол да скулить. И если на Тяня у Мо иммунитет, то вот на его старшего брата он как-то не выработался. К сожалению. А ещё феромоны Чэна это реально самый настоящий пиздец. Для Шаня, по крайней мере.
— Расплатились? Отлично, выход вы знаете где. — отворачивается спиной, дабы не смотреть в лицо мужчины. Слышит, как тот недовольно языком цокает.
— Какой же ты грубый, малыш. — головой качает, тут же дергая уголки губ в едва заметной улыбке. — Не хочешь прогуляться после своей смены? — Шань, сглатывает. Что это за пиздец сейчас творится?
— Не хочу. — грубо, практически шипя. — Если тебе нужно что-то сказать, говори сейчас, пока нет посетителей.
— А ты не подумал, что я просто хочу с тобой пообщаться? С чего ты уверен, что мне от тебя что-то нужно? — склонил голову на бок, задумчиво стуча пальцем по стакану с кофе. — Можешь не отвечать, малыш, это риторические вопросы. И да, я уже связался с твоим работодателем и выбил тебе выходной на завтра.
— Ты, блять, сделал что?! — Гуаньшань всё же срывается на рычание, фермоны выпуская. Ох, чёрт, да почему же эти Хэ всегда лезут не в своё дело?!
Чэн же щурится, смотря так внимательно, что по спине мурашки бегут. Снимает солнцезащитные очки и Шань видит, что зрачки практически поглотили радужку. Блять.
— Успокойся. Если ты завтра проведёшь со мной пару часов, я заплачу тебе даже больше, чем ты зарабатываешь за месяц. Всего лишь пара часов — тебе ничего не придётся делать. — прикрывает глаза слегка, и Мо только сейчас понимает, что взгляда своего от него не отводил, пытаясь уловить каждую детальку.
— В каком, блять, смысле ничего не придётся делать? — цепляется за двусмысленность фразы, таким образом пытаясь защититься от непонятно чего. Его пугает эта ситуация — но, чёрт подери, сердце отчего-то биться в предвкушении начинает. Ладно, каждый раз когда он видит Чэна его сердце ведёт себя странно, но это ничего толком не значит. Шань в этом уверен. Ну, пытается по крайней мере. Знает причину, но упорно откидывает этот факт как можно дальше, — не получается, увы.
— Просто прогуляешься со мной и собакой. Сегодня, так уж и быть, тянуть тебя на прогулку с нами не буду, — мягко усмехнулся, глаза щуря.
Блядский Боже, какого хуя ты, блять, настолько красив, когда так делаешь? Какого хуя ты блять вообще весь такой охуенный? Будь я омегой, точно бы повис на твоей шее и попытался трахнуть. Хотя даже будучи альфой... Да блять!..
— Нихуя, у тебя собака есть? — изумлённо рот приоткрыл, когда наконец дошло, что от него хотят. Ладно, окей, Шань с треском для себя признается, что его слабость это домашние пушистые животные. И, видимо, Чэн не зная этого ударил прямо в яблочко.
— А ты решил всё же перейти на "ты"? Прелестно. — кивает как-то довольно, надевая очки обратно, вставая с насиженного места. — Что же, малыш, завтра я заеду за тобой часов в шесть вечера.
— Хватит называть меня малышом, у меня имя есть. И фамилия. — бросая слегка устало, Шань отдергивает себя, чтобы не затянуть посильнее чёртов запах вишни и грозы. Блять, всё, клиника. Доктор, у нас проблема, доктор, у нас пиздец.
— Мне нравится так тебя называть. Да и в некоторых вопросах ты ещё совсем ребёнок, Гуаньшань. Надеюсь, кое-что до тебя скоро дойдёт, — хмыкает, а Мо рот открывает, дабы спросить, какого, собственно, хрена, но Чэн мгновенно осаживает, — И нет, я ничего не буду объяснять, даже не пытайся. И твой прелестный взгляд на меня не действует.
— Прелестный взгляд?.. — слегка растерянно уточняет, глупо моргнув пару раз. Ну блять, какого хрена он чувствует себя таким тупым, когда рядом появляется чёртов Чэн?!
— Твои попытки испепелить меня взглядом успехом даже не пахнут, малыш. — закатывает глаза, — И да. Не пей блокаторы.
— Тебя забыл спросить. — показывает средний палец, раздражённо цокая языком.
— Будто с маленьким ребёнком говорю, — качает головой, — Я же говорил. У тебя прекрасный запах. Поэтому я буду рад, если ты не выпьешь завтра блокаторы.
— Я буду делать только то, что хочу. Вали уже, настроение портишь, а мне ещё восемь часов херачить. — огрызается, чувствуя как горят уши и скулы.
Чэн улыбается уголками губ и Шань едва ли не скулит. Ну уйди уже, уйди, пожалуйста, я же сейчас и правда скулить начну, как псина ёбанная, уйди ты блять.
— Хорошо, малыш. До завтра. — Чэн кивает как-то слишком понятливо, и послушно уходит. Мо показывает ему средний палец в спину, языком цокая в очередной раз за это утро.
И только когда он уходит Шань вдыхает полной грудью, радуясь отвратительной погоде за окном, благодаря чему посетителей просто не было. Медленно на пол опустился, позволяя себе наконец заскулить тихонько, словно псине.
Вообще-то, Шань очень старательно избегал Чэна. Вообще-то, тому, видимо, поебать.
Просто когда ты молодой альфа, которого всю жизнь пичкали тем, что твой истинный должен быть только омега — это пиздец. Потому что, хэй, истинные штука смешная, им плевать кристаллически, какого ты пола. Просто когда в лет шестнадцать, или семнадцать как в случае Шаня, твой организм наконец позволяет тебе в полной мере чувствовать запахи других, ты можешь найти свою пару.
В большинстве случаев да, это пара альфа-омега, либо же альфа-бета, омега-бета. Но никак не альфа-альфа. Шань как всегда отличился, попав в тот самый минимальный процент истинных партнёров, заимев в качестве так называемого соулмейта другого альфу. Возможно, это не было бы проблемой, окажись этот альфа кем-то, кто не ёбанный Хэ Чэн.
И да, Шань уже год старается думать о том, что его организм просто ошибся. Это же Чэн — как кто-то вроде него, Шаня, может быть истинным этого мужчины, за которым толпами бегают кучки омег и бет, лишь бы он внимание своё обратил на них? Вот и он думает, что это чистейший бред. Да и они оба альфы, а это такая редкость, что можно по пальцам пересчитать такие пары. Конечно, их сейчас гораздо больше, чем сто лет назад, однако дела это не меняет!
Вот и выходит, что он уже год от него бегает — Чэн это, видимо, позволяет. Позволял, точнее, до сегодняшнего дня. За все три года, что они знакомы, они перекинулись словами меньше, чем за сегодня. И это, если честно, немного пиздец. Да Шань даже не знал, что у Чэна есть собака! Ладно, он о нём ничего не знает. Ну, кроме некоторых фактов, которые ему рассказал Тянь ещё в пятнадцать.
И какого хрена он вообще решил, что Чэн его в покое оставит и не полезет? Наверное, была надежда на то, что ему сейчас тридцать один и он старой закалки, поэтому ждёт свою омегу-пару. К сожалению, сегодня эта надежда разбилась окончательно.
Потому что Чэн его малышом никогда не называл. Потому что он никогда не предпринимал раньше каких-либо попыток общаться. Потому что он никогда не говорил о том, что дела, которые касается Шаня — его дело. И из-за всего этого Мо сейчас ощущал себя так, словно по нему проехался целый грузовик. И оставшиеся восемь часов работы вышли предельно дерьмовые. Клиентов было мало, да и те постоянно недовольные, рычали что-то, феромонами задушить пытались, а Шань только устало кивал болванчиком, извиняясь непонятно за что, и как только клиент уходил — смотрел куда-то в стену, пока не придёт следующий.
И придя домой Шань сразу же медленно садится на кровать, продолжая гипнотизировать стену, только не кофейни, а своей комнаты. Вспоминает, как он год назад читал об истинных парах и усмехается совсем невесело. Чем больше убегаешь, тем сильнее тебя прилаживает феромонами пары и единственный выход для тебя это блокаторы. Твой запах на максимум уменьшают, и обаяние благодаря ним становится как у беты. Немного опасная и дороговатая игрушка, которая весь год его спасала.
Сегодня, к сожалению, не спасли. Его, Шаня, действительно приложило. Не так сильно, как могло — он читал, что были случаи, когда всё заканчивалось сексом на улице. Он надеялся, что с ним такого не будет. А его просто из колеи выбило, скулить заставило после ухода пары, заставило ощущать пустоту такую, что от скуления перейти на вой хочется.
Ну он же не псина блять, в руки себя взять смог. А сейчас падает на кровать, лицом в подушку, и позволяет себе завыть тихонечко. Не псина, конечно, аж десять раз.
В носу до сих пор ощущается запах вишни и грозы. Возможно, он себя накрутил и ему кажется. Возможно. Да вот только внизу живота тянет приятно и так хочется уткнуться в шею мужчины. Вдыхать-вдыхать-вдыхать этот чёртов запах. От собственных мыслей — противно совсем немного, раньше он бы блевал от такого.
Сейчас же... наверное, приходило смирение. Или принятие. Чёрт его знает, на самом деле. Но всё чаще он ловит себя на мысли: может, хватит бегать, Чэн же его пара. Что может такого произойти? Но тут откидывает эти мысли: произойти может что угодно. Возможно, его организм на самом деле ошибается и Чэн не его пара. Конечно, такого не зафиксировано, но надежда же последней умирает.
Какая нахуй надежда, блять, ты буквально сейчас воешь от того, что из-за своей гордости и внутренней гомофобии не можешь быть со своей парой. Ты пиздец какой долбаёб. А Чэн терпит, Чэн ждёт, когда до тебя дойдёт.
Шань выдыхает тихо, сильнее в подушку утыкаясь носом и старается не думать. Выходит отвратительно, если честно. Ему с детства говорили — твоя пара точно-точно должна быть омега. Или альфа. Или бета. При условии, что ты должен быть противоположного пола. Отец говорил так всегда, мама же шептала, когда тот не слышит, что примет любой исход. Ей плевать, кто будет парой её сына. Шаню не плевать, в Шане отец взрастил гомофобию, да такую, что он уже год с трудом в себя вбить пытается, что всё хорошо, что это не противно, что так и должно быть в его случае.
Вообще, Шаню с детства нравились другие альфы, — невесело вспоминает, глаза прикрывая. Они сильные, мощные. Не то что беты или омеги. Да вот только тогда он не понимал ничего. А сейчас, в свои восемнадцать, ненавидит практически тот факт, что его никогда омеги не привлекали. И боялся даже себе признаться в этом. И вот уже почти принял. Вот бы Чэн ещё чуть-чуть подождал, не давил, — устало думает, глаза прикрывая. Хотя, возможно, именно это Мо и нужно, — резкий толчок.
В носу до сих пор ощущался феромон истинного, в груди тяжко-тяжко. Однако ощущения неминуемого не чувствовалось как пиздец, наоборот, словно пледом мягким окутало в холодный зимний вечер.
Всё равно ощущается в итоге как пиздец.
***
— Пиздец, у тебя реально собака. Щенок. Я в ахуе. — Шань во все глаза смотрит на это чудо света, которое резво виляло хвостом и лезло лизаться. Мо против не был совершенно, поэтому сел на корточки, гладя щенка за ушами, позволяя собаке накинуться на него в попытках вылизать с головы до пят. Золотистый ретривер, блять. Смотря на Чэна он ожидал псину по типу добермана или ротвейлера. Но, сука, не этот комочек счастья и радости. — Его зовут Райли, малыш. — усмехается, мягко наблюдая за взаимодействиями Рыжего и собаки. — Как главную героиню из "Головоломки"? — с интересом переводит взгляд с пса на мужчину. Радость от вида такого милого щенка напрочь выбила тот факт, что от Чэна так крышесносно пахнет. — Чего? — Чэн вопросительно выгнул бровь, смотря непонимающе. Шань обречённо подумал, что пиздец, он не знает Райли из "Головоломки". — Мультфильм такой. — поясняет, чуть морща нос, когда Райли лизнул его в щеку. Чэн издал тихий смешок. — Не знал, что ты в свои восемнадцать мультики смотришь. — Чэн как-то лениво присаживается на скамью, мягко наблюдая. От этого взгляда бегут мурашки по спине и мурчать словно кот хотелось, но Мо быстро себя в руки взял, переводя свой взгляд на счастливого пса. — Имеешь что-то против мультиков? — ворчит, но тут же неосознанно расплывается в мягкой улыбке, когда Райли носом в ладонь тычется. Ладно, с этим крупным комком счастья не обращать внимания на их с Хэ истинность в целом реально. — Просто думаю, что это очаровательно. — кажется, Шань погорячился. Как только такие слова вырываются с губ Хэ, хочется на месте провалится. Или в его объятиях. Или убежать, чтобы точно делов не натворить. Только по этой причине Шань кидает на него взгляд раздражённый. — Тебе кажется. — встаёт наконец и потягивается. Райли смотрит на него своими умными глазами и Мо думает, что пиздец меня осуждает собака. — Ты не пил блокаторы, — резко тему переводит и Шань языком цокает, — Спасибо. — Чего? — удивлённо выгнул бровь. Твою мать, он действительно не понимает, что у старшего Хэ в голове. — Я уже говорил. У тебя прекрасный запах. Поэтому я говорю спасибо, что позволил мне его наконец вдыхать, а не пытаться как обычно уловить хотя бы его нотки. — голос у альфы спокойный, мягкий, ощущение такое, словно в уши мёд густой льётся и Шань непроизвольно тихо выдохнул. Укора в этом голосе было целый ноль. — Не обольщайся, я их не пил только по той причине, что мне нужно сделать перерыв. — врёт, и он бы с удовольствием сказал, что не краснеет, но, сука, это не так. Уши предательски заливаются краснотой, выдавая Мо с потрохами, мол, да, ты попросил и я это сделал. Похвали меня, похвали-похвали-похвали. Хотя плевать, просто скажи ещё что-то этим тоном. — Вот как. Ты в любом случае хороший мальчик. — кивает как-то понятливо, выпуская Райли побегать без поводка. — Сядь уже рядом, я не кусаюсь. — Я кусаюсь. — огрызается машинально, послушно рядом садясь. Видимо, из-за того, что сегодня довольно жарко, Райли вместо того, чтобы поноситься по полупустому парку сел рядом с Чэном и лениво положил морду ему на колено. — Знаю, но ты же меня не укусишь? — усмехается, а после устало кладёт голову на плечо. Мо от этого действия словно током прошибло, поэтому вздрогнул крупно. — Я полежу совсем немного, хорошо? Прости за это, но я действительно устал. — аккуратно, словно спугнуть боится, берёт за ладонь. Шань смотрит внимательно за этими действиями, к себе прислушиваться. Отторжение не чувствует, только желание дотронуться и Мо прикрывает глаза. Поэтому точно так же, аккуратно, в ответ легко сжимая ладонь. — Если устал, мог и перенести встречу. — подмечает тихо. Пытается не показать, что слегка растерян собственной реакцией. Так-то он был на все сто процентов уверен, что если Хэ к нему прикоснется, произойдёт какой-то пиздец. Пиздец же сейчас словно и не намечался. Намечалось что-то другое, и Шань не знал, что именно. — Тогда бы ты точно сбежал. Уверен, ты и сегодня пришёл только потому, что я сказал, что буду с собакой. — Чэн тихо, невесело посмеялся, и Гуаньшань прикрывает глаза, чувствуя укол совести. Ладно, не укол, а целый уколище. — Я бы не сбежал. А сегодня пришел не только из-за Райли, ты обещал заплатить. Почему, кстати, золотистый ретривер? — пытаясь избежать серьёзного разговора, Шань хватается за щенка как за спасательный круг. Чэн трется щекой об плечо, издавая совсем тихое мурлыканье, — и, твою мать, на секунду Мо просто умирает. Вдыхает неосознанно сильнее феромон и глаза прикрывает, чтобы хоть как-то в себя прийти. — Мой знакомый разводит золотистых ретриверов, а Райли был самым слабым в помёте, поэтому его никто брать не хотел. Болезненный щенок, мелкий, неактивный. Я посмотрел на него и быстро решил, что он мне нужен. — тычется носом в шею, блаженно глаза прикрывая. Рассказывает тихо, лениво. — Какой ты, однако, благородный. — Шань тихо фыркает, аккуратно утыкаясь носом в макушку. — И не говори, что тебе это не нравится. — Чэн сильнее тычется в шею. Шань думает, что ему должно быть противно, но, чёрт подери, это не так. И это пиздец как хорошо. — Я ничего не говорю. — усмехается, глаза прикрывая, трется щекой об макушку, тем самым портя идеальную укладку. Ладонь у Чэна вся в мозолях и Мо аккуратно переплетает их пальцы, чувствуя, как Хэ на мгновение перестаёт дышать. Шань, если честно, тоже. — Ты очень понравился Райли. Обычно он насторожено относится к тем, кого не знает. — голос у Хэ слегка хриплый и Шань сглатывает. Райли же зевает и убирает морду с колена своего хозяина, ложится на асфальт у ног. — Сколько у тебя уже Райли? — лениво прикрывает глаза, вынуждая себя мысленно не вдыхать так жадно феромон истинного. — Забрал когда ему было три месяца, со мной он уже четыре. — Чэн ведёт носом по шее, специально вдыхая запах Шаня и слегка сильнее сжимает его ладонь в своей. У Мо немного голова кругом идёт, но он совершенно не против. Думает, блять, каждое действие этого уебища превращает меня в безмозглую амёбу. Пусть продолжает, мне нравится. — Ясно, — кивает, чувствуя как Чэн трется носом об шею. Решает ничего не говорить по этому поводу. — Может, мы поговорим не о Райли? — Чэн слегка отстраняется, но только для того, чтобы потереться щекой об щеку. — Расскажешь, почему ты так боишься нашей связи? — Чэн блять, ну ты... ну блять. — Мо тихо заскулил и ему даже не стыдно. Ну, почти. Посмотрел на Хэ немного обречённо: — Я итак только-только начал свыкаться с мыслью, что я и здесь отличился. Пойми, мне просто нужно ещё немного времени, окей?.. — Я спрашивал не об этом, Шань. — собственное имя звучит до того мягко, до того нежно, что сердце сжимается, а после заходится в таком ритме, что Мо кажется, ещё чуть-чуть и остановится от интенсивности биения. — Я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно. Мне нужно знать причины. — Я... ох... — отводит взгляд, судорожно думая. Кажется, Чэн слишком хорош для него. — Мне всё детство вбивали в голову, что пары альфа-альфа, омега-омега не правильные. Думаю, это вбивали многим. И... мне тяжело себя перестраивать. Но я пытаюсь, честно. — аккуратно трется носом об щеку, словно извиниться пытается. Неловко плечом ведет. Хэ кивает понимающе, в ответ трется. — Я понял. Но... ты же не будешь больше от меня бегать? Для того, чтобы принять себя, я нужен тебе непосредственно, верно? — Чэн уверенным, но мягким движением берет его за подбородок, заставляя повернуться и смотреть в глаза. Губы Шаня пересыхают мгновенно. Какие же у Чэна красивые глаза. — Я... да, наверное, ты прав. — голос охрип слегка и Шань неосознанно провел языком по нижней губе. Хэ внимательно проследил за этим действием, отпуская подбородок. — И я всё же считаю, что ты должен работать на более приличной работе. Малыш, одно твоё слово и я найду тебе шикарное место, где ты будешь получать достаточно, а не эти копейки. — Чэн подносит ладонь Мо к лицу, трется об неё щекой. Жмурится, довольно вдыхая запах своего истинного. Гуаньшань напрягается, сразу раздражаясь, хмуря брови и смотря совершенно недовольно. — Тебя уебать? — спрашивает предельно спокойно, однако всё равно сквозь зубы. Хэ тяжело вздыхает, быстро и едва ощутимо целуя в висок. — Я понял, не лезу. — кивает, в глаза заглядывая. Чем-то сейчас Райли напоминая. И это чертовски мило. — Конечно, я знал что ты упёртый, но не настолько же... — Что-то не нравится? — ощетинился, практически шипя. Чэн слегка, всего лишь уголками губ, улыбается. — Как раз наоборот, слишком сильно нравится. — щурится лукаво, в щеку резко целуя. Шань моргнул. Моргнул ещё раз. И тяжело вздохнул, аккуратно и неуверенно в ответ легко целуя в щеку. Думает в очередной раз пиздец. — В следующий раз я тебя ударю. — предупреждает, хмурясь грозно. Хэ хмыкает как-то весело. — Хорошо. — в очередной раз кивает, наконец укладывая голову обратно на плечо. — Какой-то ты больно покладистый. — с лёгким подозрением, внимательно смотря. — Потому что знаю, что ты меня не ударишь за такое. — прикрыв глаза, Хэ лениво зевнул. Шань хмыкнул, качая головой. — Что ты, что Тянь... оба такие придурки. — вздыхает как-то обречённо, но не смотря на свои слова, ласково целует в лоб. Мысленно подмечая вновь — ему не противно. Наоборот, хорошо. — Со стороны виднее, — Чэн прижался крепче. Райли в ногах зевнул, после издал негромкий лай, привлекая к себе внимания. — Кажется, кое-кто уже хочет домой. — не сдержав тихого смешка, Шань мягко посмотрел на пса, который недовольно глядел на своего хозяина, положив лапу ему на колено. — А я хочу ещё чуток побыть с тобой. — Хэ вздыхает, переводя взгляд с Райли на Мо. — Райли не из "Головоломки" нагулялся и хочет домой, — погладил пса за ухом, — А вот мы с тобой ещё увидимся и не раз, так что не строй такое лицо. — Говоришь так, словно с Райли ты видится не намерен. — смотрит внимательно, и Шань думает, что ещё чуть-чуть и тот обидится. — Так я и не говорю, что не увижусь с Райли. Я очень даже намерен с ним видится, он покорил моё чёрствое сердце. — буквально съехав со скамьи на асфальт, Шань довольно прищурился, когда на него сразу же Райли полез ластиться. — А я твоё сердце хоть немного покорил? — Хэ Чэн спрашивает тихо, словно эти слова вырвались случайно, неосознанно. Шань поднял на него взгляд, думая ну пиздец, приехали. — Посмотрим на твоё поведение. — закатывает глаза, лениво лаская довольного пса. — Тебе не нравится моё поведение? — хмурится, склонив голову на бок. Мо вздыхает, возводя взгляд к небу. Ладно, он уже давно должен был догадаться, что Чэн и Тянь слишком похожи, к сожалению, не только внешне. Просто если младший — гиперактивный и ещё жизнь не познал, то вот старший... Старший это пиздец в чистейшем виде. Внутренний гомофоб бьётся головой об воображаемую стену, в ужасе крича, что это реально пиздец. — Да нет, как раз наоборот. Ты, вроде, говорил что устал? Вали уже домой. — глаза закатывает, чувствуя как Чэн берет его за руку. Поворачивает голову и видит, как тот внимательно смотрит на ладонь, буквально гипнотизируя, поглаживая большим пальцем. — Что? — Я не хочу от тебя уходить. — признаётся, поджимая губы. — Может, посидим ещё совсем немного? Пожалуйста. — Блять, — снова глаза в небо, вздох тяжёлый. — Только не долго. И тебе на работу завтра, и мне. — Спасибо.***
Шань устало прикрывает глаза рукой, флегматично замечая: он всегда был предельно слаб перед Хэ. Хотя "предельно" это ещё мягко сказано. Тут бы больше подошло "пиздец" да вот только Мо так часто использует это слово в отношении Чэна, что уже как-то и стыдно за свою тавтологию. Сам же виновник состояния Мо обнимал его сейчас и руками, и ногами, утыкаясь в плечо, тихо спал. Райли же устроился на пушистом мягком ковре. Мо снова устало вздохнул и аккуратно повернулся на бок, обнимая Хэ в ответ и утыкаясь в макушку. В общем, Чэн ночует сегодня у него. Райли тоже. И это совершенно не ощущается как что-то неправильное. Как раз наоборот и это даже слегка пугает. Но, видимо, Хэ был прав — когда он рядом, не думать о том, что они оба альфы легко. Внутренний гомофоб запихал свой язык куда-то в жопу и возникал крайне редко, что было... хорошо. Вообще, за этот месяц, что Шань всё же позволил мужчине приблизится к себе, он понял одну единственную вещь: Чэн прав часто, практически всегда. И когда дело касается самого Мо — особенно. Грешить на факт их истинности Гуаньшань не может, — в конце концов, связи как у них формируются дольше, чем у стандартных альфа-омега пар. Для этого потребуется где-то год, чтобы они могли чувствовать эмоции друг друга. И то, он не уверен, что в их случае это вообще реально, хотя в интернете говорили об обратном. Шань прикрыл глаза, вдыхая запах Хэ Чэна, незатейливо поглаживая по спине. Тот же во сне жмется крепче, едва ли не мурлыча словно кот. Вообще-то, Мо не хотел спать с ним в одной кровати, более того, он его к себе звать не планировал. Но сегодня Чэн был слишком уставшим, смотрел так сонно-сонно, что сердце так сжалось от его вида, и Шань сам не понял, как после небольшой прогулки с Райли взял мужчину под руку и утащил на свою квартиру — в конце концов, она была ближе. Чэну он вручил футболку и штаны Тяня, которые остались у него ещё с тех времен, когда тот ночевал у него и, в целом, жил в их небольшом городе. Сейчас же мажор вообще в Америке, учится в каком-то ахуеть крутом университете. Ну и хуй с ним, — ворчит мысленно Мо, с трудом сдерживая порыв сглотнуть ком в горле. Через полчаса смотрит на сонного, влажного после душа Хэ и чувствует, как сердце удар предательски пропускает. Такой красивый, домашний. Такой его. Райли под ногами метался, счастливо обнюхивал всё до чего дотянуться мог, а Чэн со спины обнял, в шею утыкаясь да спать утянул, ворча там себе под нос что-то. Гуаньшань думает, что Чэн и Райли в его съёмной квартире смотрятся поразительно гармонично, будто они были под боком всегда. Месяц назад он был бы в ужасе от собственных мыслей, но сейчас они вызывают лишь теплоту в груди. Просто потому что с Хэ Чэном он стал видится каждый день, вместе с ним и Райли проводя свободное время. И, — да. Да блять, он сейчас готов перегрызть глотку самому себе, ведь так долго бегал от истинного. Потому что Чэн — да, далеко не идеален. Однако... то, насколько мягко он с ним обходится, как трется щекой об его плечо, как просит иногда полежать на коленях Шаня, ведь устал на работе. То, как тащит его в какое-нибудь кафе, чтобы они поели вместе — ни Шань, ни Чэн сделать этого дома не успевают зачастую. То, как Хэ сейчас жмется к нему, крепко к себе прижимая. Это всё просто убивает внутреннего гомофоба, и Шань слегка улыбнулся, сонно целуя Чэна в лоб. Наверное, можно сказать, этот этап прошёл на удивление удачно и практически без травм — пару раз они всё же рычали друг на друга, но это не критично. Осталось только окончательно убить своего маленького гомофоба и зажить спокойно со своим истинным.***
— Мне не нравится, что ты настолько сильно привлекаешь внимание омег. — Чэн хмурится, цокая языком раздражённо, замечая очередные взгляды молоденьких омег направленные на Гуаньшаня. Мо в свою очередь вопросительно выгнул бровь, после чего закатил глаза. Поставил бутылку йогурта обратно в холодильник магазина и упер одну руку в бок. — Нет, ну ты сейчас серьёзно? — вопрос звучит скептически, но слегка устало. — Серьёзнее некуда. — кивает, заглядывая в глаза. — Ты молодой привлекательный альфа. При чём как только ты перестал пить блокаторы на тебя стали смотреть не только омеги, но и альфы! — раздражённо цокнул языком, запуская ладонь в свои волосы и зачесывая их назад, не смотря на безупречную укладку. Шань изумлённо моргнул. О, ничего себе. — Ты мне предлагаешь начать снова пить блокаторы? — спокойно пожимает плечами, поворачиваясь к холодильнику и всё же кидая в корзину йогурт. Вишнёвый, с семенами чиа. — Я не это имел ввиду. — устало головой качает. — Я просто ревную. — Я вижу. — кивает, лениво направляясь к сырам, — Но не понимаю. Если уж на то пошло, то по логике ревновать должен я. Потому что все эти молоденькие омеги и альфы смотрят как раз на тебя. — взял в руки моцареллу и покрутил, вздыхая. — Шань, малыш, я конечно знаю, что у тебя с самооценкой всё не так хорошо, как мне хотелось бы, однако не замечать такие взгляды... и они направлены далеко не на меня. — подошёл ближе, говоря тише, дабы не привлекать лишнее внимание. — Чэн, мне всё равно как на меня смотрят. — поворачивает голову, снова смотря в эти чёртовы глаза. Думает, что они его когда-нибудь просто убьют ментально, при чём своей красотой. — Однако я замечаю как смотрят на тебя. Но я же ничего по этому поводу не говорю, верно? — И почему ты ничего не говоришь? — недовольно хмурится, идя за Шанем хвостиком. — Потому что понимаю, что ты ждал меня год, и только чуть больше месяца назад начал действовать? И ты ещё учитывай, что в итоге на нашей самой первой прогулке всё вышло очень даже цивилизованно, хотя у многих истинных пар всё более... сумбурно? Так вот, я веду к тому, что я тебя доверяю. Хотя иногда хочется врезать хорошенько, чтобы не смотрел на других этим своим томно-задумчивым взглядом, но мне и просто так периодически хочется тебе врезать. — плечами пожимает, направляясь к кассе. — То есть, ты признаешь тот факт, что я твой истинный? — Чэн сразу выудил самое важное для себя, смотрит своим цепким взглядом и Шань тяжело вздыхает, поднимая взгляд к потолку магазина. — Чэн блять, ты серьёзно хочешь поговорить об этом здесь? — цокает языком, но не раздражённо, просто немного устало, выкладывая на ленту продукты. Хэ щурится, быстро целует Шаня за ухом и проходят вперёд, чтобы, когда дойдёт их очередь, расплатиться. Мо лишь вздохнул, послушно смиряясь с этим. С Чэном он стал каким-то лояльным к такому отношению, хотя Тяня давно бы попытался порвать на куски за такое. И за то, что Чэн перехватил пакет у него с рук и снова мазнул губами, только а этот раз по щеке — Тяня давно бы за такие фокусы ждал удар в челюсть. Но Чэна бить не хочется, Чэна хочется к себе притянуть и целовать-целовать-целовать, чтобы колени дрожали, чтобы голова не соображала ни у него, ни у мужчины. Господи, каким же сопливым дерьмом он становится. — Шань, — зовёт, трется щекой об щеку, урчит довольно, и Мо закатывает глаза, но в ответ трется. — Так ты ответишь? — Чэн, блять. — на выдохе, качая головой, — Мы буквально спали в одной кровати и я тебя затащил в свою квартиру. Я позволяю себя целовать и сам тебя целую. Я уже как неделю тащу тебя с Райли к себе в квартиру, потому что мне нравится видеть вас двоих постоянно. Нравится готовить тебе ужин, пока вы с Райли мне мешаете, нравится видеть как ты перебираешь документы и мне приходится тебя тащить спать, потому что ты, бестолочь, не высыпаешься. Как ты вообще выживал до меня? — осуждающе головой качает, даже не смотря в сторону застывшего истинного, что слушал завороженно. Уши у Хэ краснеют слегка, когда Мо наконец смотрит на него, и Рыжий не может удержаться, усмехается слегка издевательски: — Что такое, большого парня смутили такие слова? — Смутили, — кивает согласно, вновь трется щекой об щеку. С ушей и скул лёгкий румянец не сходит. Гуаньшань прикрывает глаза, оставляя лёгкий поцелуй на шее. — Пошли уже, а то итак все кому не лень смотрят, а я лишнее внимание не люблю. — морщит нос слегка, беря Чэна за руку и пальцы переплетая, потянув в сторону своей квартиры. В конце концов, их же ждёт Райли, лишь бы маленький засранец не устроил чего, пока их нет. — Мо Гуаньшань. — Чэн щурится, буквально промурлыкав имя своего маленького альфы, который изумлённо на него посмотрел. — Чего это ты? —с лёгким интересом, вопросительно выгнув бровь. — Да вот думаю, мне взять твою фамилию после свадьбы или тебе? Хэ Гуаньшань или Мо Чэн, как думаешь? — сейчас Чэн напоминал Райли: разве что хвоста с ушами нет, но воображение Шаню прекрасно в этом помогает, поэтому он не мог сдержать смешка. Милый. — Думаю, тебе надо пока не о свадьбе думать. Дай мне доучиться для начала, а? — мягко целует в щеку, думая, что в жизни не представлял, что способен быть таким нежным. — Да и мы друг друга родителям не представили, так что... не забегай вперёд, ладно? — К слову о родителях, отец меня уже задолбал, хочет с тобой познакомиться. — глаза закатывает, а после тише добавил: — Уже как год. — В смысле год? — Шань нахмурился, сложив руки на груди. Руки так и чешутся оттягать Чэна за уши. — Ну, — взгляд отводит, тяжело вздыхая, — Он хотел поженить меня на омеге, сын какого-то его старого друга. И, разумеется, я впервые на его памяти ослушался, поэтому он захотел узнать причину. Вот и вышло, что я сказал, что у меня есть истинный. С того момента он и хочет с тобой познакомиться. — Пиздец, — тяжело вздохнул, после чего махнул рукой. — Когда знакомится будем? Мне нужно морально подготовиться. — Подожди, то есть ты не против? — Чэн смотрит на него широко раскрытыми глаза, ясно видно, как в его мозгу тараканы бегают, пытаясь разложить всё по полочкам. Видимо, получается тяжко. — А я должен был быть против? С моей мамой познакомлю для начала, она у меня прелесть. — плечами пожимает, мысленно давая в морду маленькому гомофобу, который в ужасе от происходящего начинает вопить, как это неправильно. Шань глаза устало прикрывает. Нет, мой милый внутренний гомофоб, это настолько правильно, что пиздец, так что ротик свой закрыл и больше блять не открывай. — Ты меня решил сегодня добить? — Чэн растерянно моргает, крепче сжимая ладонь Шаня в своей. — Почему же? Я тебя собирался добить новостью, что у меня на следующей неделе гон должен начаться. — спокойно пожимает плечами, видя ещё большее замешательство мужчины. — И ты говоришь об этом сейчас, малыш?! — Чэн нервно слегка сглатывает. А вот и появилось то самое малыш которое он стал использовать предельно редко. И которое сейчас вызвало у Шаня довольно урчание. — Я хотел сказать ещё вчера, но ты так прелестно заткнул меня поцелуем, говоря что устал и что разговоры могут подождать, и я предпочёл перенести этот самый разговор на потом. Как раз случай выдался. — усмехается, завороженно думая, что эмоциональный Чэн ещё красивее, чем Чэн за работой. Хотя нет, Чэн всегда красив до безобразия. Нельзя же таким великолепным быть, а он вот, есть, и его даже не пытаются за это посадить. — И... что ты хочешь? — Чэн мнётся. Впервые на памяти Шаня Чэн мнётся, не зная, что делать. И Мо слегка рот приоткрывает, думая, что это очаровательно. У внутреннего гомофоба кризис, внутренний гомофоб просто умирает, воет, но Мо не слушает. Мо слышит как сердце удар пропускает от вида истинного и думает, что тот слишком прекрасен для этого мира. — Конечно же я проведу гон с тобой. — невозмутимо, словно само собой разумеющееся, заявляет, доставая ключи от квартиры. Чэн останавливается, крепче сжав в ладони руку Рыжего. — Что такое? — поворачивается, склонив голову на бок. — Ты уверен, Шань? — смотрит в упор, словно стараясь найти хоть какие-то намёки на сомнение в лице истинного. Мо закатывает глаза. — Вот не начинай, прошу тебя. Я ведь уже сказал, что ты мой истинный и я тебе доверяю. Наверное, даже больше, чем самому себе. — отворачивается, наконец открывая квартиру и сразу ловя налетевшего на них Райли. Тихо смеётся, когда пёс лезет лизаться. — То есть, если бы я год назад пришёл к тебе и сказал всё то, что и месяц назад, ты бы был со мной? — Чэн ласково кладёт ладонь на талию, трется носом за ухом. Шань отпускает Райли, поворачиваясь к истинному лицом. — Я не знаю. — честно отвечает, целуя в щеку, — Зато я знаю, что сейчас мы по очереди принимаем душ, я готовлю ужин, а после мы будем смотреть ремейк "Красавицы и Чудовища". — Почему именно "Красавица и Чудовище"? — с лёгким интересом, нехотя опуская Мо и лениво плетясь на кухню, чтобы разложить пакет. — Потому что его я ещё не смотрел. Как-то времени не было. — идя за Чэном, плечами пожимает, внимательно наблюдая за каждым его действием. — Ясно. — кивает, легко улыбаясь. — К слову, раз у нас сегодня день серьёзных разговоров... — Нет, дорогой, давай завтра? У меня от всех этих разговоров уже голова болит. — хмурится, лениво садясь на угол кухонного стола. — Я хотел предложить тебе переехать ко мне, но раз уж ты так настаиваешь поговорим об этом завтра. — Чэн усмехнулся, в то время как Шань тяжело вздохнул, возводя свой взгляд к потолку. — Ты уже этот разговор начал, сволочь ты красивая. — Ты считаешь меня красивым? — Я считаю тебя самым красивым мужчиной и альфой в своей жизни. И я согласен на переезд в твою квартиру. — рассматривая потолок, Шань даже не дернулся, когда с рук Чэна что-то упало. Не яйца и хорошо. — Меня должно пугать то, что ты сегодня соглашаешься просто на всё, что бы я не предложил? — аккуратно уточняет, внимательно смотря на маленького альфу и на всякий случай выпуская феромоны, дабы успокоить и так спокойного Рыжего. — У меня сегодня просто хорошее настроение. — зевает, лениво переводя взгляд с потолка на истинного. Думает, что надо будет его зацеловать во время просмотра фильма. — Должен ли я поверить или продолжить тебя допрашивать, вот в чем вопрос? — Вали уже в душ, — лезет в холодильник за овощами, — Из нас двоих любитель посидеть в водичке это ты. — Я хотя бы в теплой моюсь. Как ты вообще можешь стоять под холодной водой?— ворчит, подходя и целуя в висок. — Не тебе меня осуждать. Да и не холодная она, а прохладная! — Шань качает головой, притягивая к себе и целуя в уголки губ. — Ладно-ладно, малыш, я понял. — урчит, целуя в ответ. Мо закатывает глаза и легко отталкивает. — В душ, я сказал! — гаркает, но слишком мягко, и Чэн тихо смеётся, поднимая руки вверх, мол, сдаюсь и послушно направился в душ. Мо качает головой, улыбаясь мягко. Внутренний гомофоб что-то скулит на предсмертном одре, но Шань его не слушает. Вдыхает лишь сильнее запах вишни с грозой и довольно жмурится. Кажется, он действительно выиграл эту жизнь, раз судьба его связала с Чэном. В конце концов, без разницы какого ты пола, солнце всем светит одинаково. А солнце Гуаньшаня сейчас принимает душ.
Примечания:
Я не знаю, как я закончила эту работу, так как думала, что не смогу её завершить. Плюс, в моей голове было слишком много сцен, но я не хотела писать ничего прям серьёзного, поэтому вышло то, что вышло... конечно, я бы могла написать что-то более серьёзное и всё в этом духе, но не захотелось, не шло. Единственное, что я хотела вписать, так это концепт истинных пар, которые не заканчиваются только на альфа-омега моменте. В конце концов, я уверена, что в омеговерсе истинность не должна быть логичной.
