Донатная любовь.

Сообщения в чате летят со скоростью света, так что Ноа даже не пытается в них вчитываться, а лишь бросает наигранно заинтересованный взгляд на монитор и продолжает игру. Отпивает колу из жестяной банки, второй рукой щёлкая мышкой, и вздыхает. Стримить не очень хотелось, но он вынудил себя хотя бы сегодня сесть за компьютер, включить веб-камеру и с натянутой улыбкой пройти очередную хоррор-игру — лишь бы фанаты видели от него отдачу. Бегает по тёмному помещению, собирает какие-то предметы, долго решает мудрённые головоломки и пару раз даже действительно пугается, поднимая руки, словно готовится к удару. Чату нравится, и они спамят фиолетовые сердечки, мол, очень милая реакция. Ноа бы реально врезал по экрану, но просто вовремя каждый раз вспоминает, что чёртовы скримеры – это не то, ради чего стоит ломать дорогущий компьютер. Отвлекается на звук доната, сдерживаясь от того, чтобы закатить глаза, но всё же читает сообщение, хотя мог бы просто включить озвучку и не тратить на это последние остатки сил. Кто-то отправил восемьсот долларов, кто-то желающий оставить своё имя неизвестным. Ноа удивлённо таращится на буквы, бессовестно не складывающиеся в слова, и открывает рот. Отпивает вновь и с хрипотцой от застрявшего в горле кома, читает: "Привет. Давненько не заходил к тебе, Себэйби". Чат почти взрывается, а Ноа щурит глаза, снова и снова читая последнее слово. Кто-то его так уже называл, но кто? В голове хлипкое воспоминание пытается собраться в картинку, однако утекает из сознания, оставив после себя лишь лёгкий шлейф мужского одеколона. Парень аж глубоко вдыхает носом, прикрывая глаза, и как яркая вспышка в голову влетает лицо Оливера, лучисто улыбающегося и обнимающего его за плечо после выступления. Он тогда тихо, почти не слышимо из-за криков бушующей толпы поблагодарил его, назвав Себэйби. А ведь Ноа подумал, что ослышался, — вернее, внушил себе, что это слуховая галлюцинация от застилавшего разум безумия, происходящего на сцене, и небольшой рюмки ненавистной ему водки. В тот момент он был так счастлив и горд, что смог с кумиром исполнить песню, а потом ночью визжал в подушку, вспоминая как Оливер, широко улыбаясь, погладил его по плечу, даже почти по-отцовски. Прилетает ещё двести долларов, громким звуком выведя из транса парня, и тот незамедлительно читает, даже не ощущая, как расплывается в улыбке. Он как будто даже опьянел от умиления, когда грёбанные спазмы в животе начали бессовестно вынуждать подавлять визги. "Узнал?" лишь гласит сообщение. — Узнал, Оливер, — неловко потирает нос, — Ты был уверен, что я вспомню? В чате капсом спрашивали кто это, на что парень ответил "мой друг", и проклясть был готов притекающую к щекам кровь, так нагло его выдающую. Лишь единицы предположили, что это может быть Сайкс, но, кажется, остались незамеченными, либо их доводы сочли глупыми, поэтому не стали раскручивать тему. "А что случилось бы, если они действительно бы это расфорсили?", подумал Себастьян и мигом покрылся неприятной волной мурашек. Прилетает ещё двести долларов. "Я не был уверен. Я надеялся, что вспомнишь, хотя ты был немного пьян тогда, да и громко очень было". — Я сам удивился, что вспомнил, — улыбчиво отвечает тот, — Но это было мило. Кстати, ты слишком много скинул, я тебе верну. И вообще, ты ведь можешь просто в директ писать. Через минуту пришло уведомление на телефон, и Ноа мигом взял его в руки, открывая переписку. — Могу конечно, но так не интересно. И деньги не возвращай. — Дурак, не надо на меня тратиться. — Бебебе, — как ребёнок, ей-Богу, думает Ноа и уже видит как тот показывает ему язык, — Мне это приятно. — А мне неловко, — печатает в ответ, закатывая глаза, но не может стянуть улыбку с лица. Обращает внимание на чат, где люди уже буквально молили продолжить игру, но парень просит подождать немного. Зрители возмущённо спамят "Давай уже", однако тот снова глядит в телефон, замечая, что мужчина уже вышел из сети, и почти подскакивает, когда приходит донат ещё с трёхстами долларами. "Я люблю тебя, Себэйби", одними губами читает Ноа. Смущённо поджимает губы и глядит на летящий чат. Подносит ко рту микрофон, тихо отвечая: — Я тебя тоже, — трёт шею, упорно глядя на клавиатуру – чертовски смущен, что готов лужицей стечь с кресла. Кто-то в чате шутливо спрашивает "Точно друг?", и Ноа ещё больше заливается краской, пытаясь, кажется, слиться со стеной, почти бордового цвета от потолочной подсветки, и вполне ощутимо начинает плавиться, будто кровь в теле закипела и начала разъедать органы и тело. И как бы странно не звучало, но это почему-то пугающе приятно. — Ну и чёрт же ты, Оливер, — пристыженно смеётся, допивая свою колу. Снимает игру с паузы, бросая взгляды на телефон: напишет ли что-нибудь ещё? Сайкс наверняка смотрит, и это почему-то очень смущает. Себастьян никак не может понять: зря или не зря сегодня запустил стрим — и склоняется всё же к тому, что не зря. Когда ему ещё представится возможность ощутить от Оливера Сайкса столь умилительное выражение любви?