Ineffable Catboys (Непостижимые Кэтбои)

1. Ангельский Кот

Примечание Переводчика: В оригинале есть catboys и cat people я заменила их на кэтбоев, котолюдей, людей-кошек и кошачий народ. Буду чередовать их, чтобы тавтологии в тексте было поменьше. На настоящий момент у автора выложено 9 частей, буду переводить и выкладывать постепенно)

***

      Анафема знала, во что ввязывается, когда Ева попросила ее взять Кроули из приюта, но этот парень оказался сложнее, чем она думала.       Ева уже говорила с ней о бедном мальчике, вскользь коснувшись его трагической истории во время одного из многочисленных обедов, которые девушки делили по выходным. Анафема знала, что он подвергался жестокому обращению и пренебрежению, поэтому, когда Ева умоляла ее взять его на пару недель, она не могла отказать. Ева объяснила, что пребывание на природе – свежий воздух и смена обстановки – может пойти Кроули на пользу, и Анафема подготовила свой дом к приему нового члена семьи.       Чего она не ожидала, так это того, насколько сломлен Кроули. В лучшем случае его можно было назвать темпераментным, а в худшем – прямо-таки разрушительным. Он уже разорвал когтями свободное кресло, которое она оставила для него в комнате, да и шторы и каркас кровати тоже выглядели не лучшим образом. Он почти не притрагивался к тому, чем она пыталась его накормить: воротил нос и уходил, не сказав ни слова.       Это было... мягко говоря, непростое время, и Анафема уже была близка к тому, чтобы сломаться, а ведь ей предстояла еще неделя воспитания.       Отчаянно желая вывести его из дома, она попросила Кроули прогуляться с ней в середине дня. Она надеялась, что прогулка израсходует его энергию, и он сможет провести остаток дня во сне и не разрушать ее дом. Он неохотно согласился пойти с ней в обмен на кошачье лакомство в виде трубочки (единственная еда, которую он, похоже, любил) после их возвращения.       Они шли по хорошо протоптанной тропинке, что вилась вдоль границы леса и общественного парка, где играли дети, когда заканчивалась школа. К счастью, в середине дня на улице было очень мало людей, так что их прогулка проходила без особых проблем.       Единственной проблемой был… Кроули.       – Это место скучное, – сказал он, шагая рядом с Анафемой, засунув руки в маленькие карманы своих узких джинсов и пиная все мелкие камешки, попадавшиеся ему на пути. – Кабельное здесь отвратительное, в пешей доступности нет ни одного паба, и ты даже не выпускаешь меня ночью на охоту!       – Я уже говорила тебе, – вздохнула Анафема. – Тебе не нужно охотиться. Вся еда, которая только может тебе понадобиться, есть в коттедже, конечно, при условии, что ты будешь есть ее.       – Меньше всего мне нужно, чтобы ты меня отравила. По крайней мере, с этими лакомствами я могу быть уверен, что упаковку не вскрывали. – Из его горла донеслось рычание, которое Анафема сочла несколько излишне драматичным.       – С какой стати я захочу тебя отравить?       – Чтобы избавиться от меня. Я знаю, что ты меня ненавидишь. Я знаю, что ты делаешь это из одолжения к Еве. В действительности я тебе не нужен. Никому не нужен.       Анафема снова вздохнула.       – Я не ненавижу тебя, Кроули. И в конце концов ты будешь кому-то нужен. Найдется кто-то, кто действительно полюбит тебя. Просто это займет какое-то время.       – Надо же, впервые слышу, – насмешливо сказал он. – Прошли десятилетия. Если я никому не нужен до сих пор, значит, никому и никогда не буду нужен. Никто никогда не приютит меня. Никогда. Вот кто я. Неприручаемый. Это лишь вопрос времени, когда кто-нибудь поймет, что я зря трачу ресурсы приюта, и придет, чтобы усыпить меня.       – Сейчас не темные века, Кроули, котолюдей больше не усыпляют. Тебе просто нужно мыслить позитивно. Если ты хоть немного откроешь свое сердце, то, возможно... Кроули? – Анафема остановилась на месте, заметив, что Кроули больше не идет рядом с ней.       Он стоял прямо, настолько прямо... насколько она его никогда не видела. Его уши были подняты и направлены вперед, а хвост вытянулся вверх, подрагивая и трепеща. А его зрачки, хотя их трудно было разглядеть через очки, были расширены.       Кроули был чем-то взволнован.       – Кроули? – Она шагнула к нему и с любопытством посмотрела на него. – В чем дело? Что ты... ох... – Она повернулась, чтобы проследить за его взглядом, и увидела знакомую картину.       Трейси, еще один член общины Тадфилда, шла по другой стороне парка со своим спутником. Анафема знала его как Азирафаэля, коточеловека, который был с Трейси с тех пор, как она и Анафема впервые встретились. Он был тихим, вежливым и немногословным. Азирафаэль также старался скрывать свою кошачью натуру, по крайней мере, так казалось. Он не делал многие вещи, свойственные кэтбоям. И если бы не заостренные уши и огромный пушистый хвост, невозможно было бы сказать, что перед вами коточеловек.       – Кто это? – прошептал Кроули, не отрывая взгляда от другого кота и его человека, идущих к ним.       – Это Трейси и Азирафаэль. Они живут через несколько улиц от коттеджа. Трейси милая. Она иногда приглашает меня на чай и гадание по ладони, почему-то. – Предсказывать будущее было немного непрактично для Анафемы, ведь у нее была семейная реликвия, которая делала это за нее. Она задавалась вопросом: угрожает ли Кроули присутствие другого кота или ему просто любопытно.       В любом случае, долго раздумывать над этим не пришлось, потому что Кроули пулей помчался к ним.       – Кроули, подожди! – крикнула она ему вслед, но это было бесполезно. Кроули был удивительно быстр, и ей ни за что не удалось бы догнать его вовремя.  

***

      Он на полной скорости помчался к новому коту. Он не знал точно, почему, но ему нужно было с ним познакомиться.       Он оказался там в считанные секунды.       – О! Привет, дорогуша! – сказала рыжая женщина рядом с новым котом, как только он подбежал к ним. – Я тебя здесь еще не видела. Ты новенький в Тадфилде?       Кроули проигнорировал ее и стал разглядывать нового кота.       Этот кот (Азирафаэль, как сказала Анафема) был таким, таким… пушистым. На нем была шубка кремового цвета, а одет он был в наряд, который, должно быть, вышел из моды по меньшей мере два века назад. Его уши, хвост и волосы тоже были кремово-белого цвета, и это ему очень шло. Его грозовые глаза красиво блестели в слабом свете пасмурного дня. Он выглядел немного нервным, если судить по его прижатым ушам и низко покачивающемуся хвосту.       Кроули не был уверен, что у него хватит сил отвести взгляд от такого кота.       – Привет, – неуверенно произнес Кроули. То как он смотрел на котика перед ним было слишком завораживающим. Нельзя было винить его за то, что он забыл о более человеческих формах знакомства. Пока что он позволял своим хвосту и ушам вести большую часть разговора. – Я Кроули. Ты очень пушистый.       – О, эм... – Другой кот замешкался, слегка сжав руки в кулаки. – Привет. Я Азирафаэль, и... Спасибо, я полагаю? – Несмотря на явную настороженность, он, похоже, тоже начал проявлять любопытство: его пушистый белый хвост медленно поднимался вверх, подражая хвосту Кроули.       – Кроули, какого черта! – Анафема наконец приблизилась к ним, запыхавшись после попытки угнаться за Кроули. Она повернулась к Трейси, чтобы извиниться. – Прости, Трейси. Он здесь новенький и пока поживет у меня.       – Да ничего страшного, дорогуша. – радостно сказала Трейси, утешительно похлопав Анафему по руке. – Приятно наконец-то увидеть в Тадфилде еще одного кото-жителя. Кроме моего дорогого Азирафаэля, здесь уже много лет не было других людей-кошек. – Она наклонилась поближе к Анафеме, чтобы прошептать – А еще, похоже, твой друг приглянулся Азирафаэлю.       Кроули не обратил внимания на них обеих, хотя они говорили друг с другом громким шепотом. Все это было неважно. Все, что имело значение – это красота перед ним. Ободренный тем, что Азирафаэль теперь держит хвост в вертикальном положении, Кроули приблизил свое лицо к лицу Азирафаэля и начал принюхиваться к его запаху. От него исходил аромат старых книг и горячего какао. Кроули подумал, что может просто умереть от пушистого теплого чувства, возникшего в его груди от этого запаха.       Азирафаэль, однако, снова выглядел встревоженным, хотя и не отступал, и не шипел на Кроули. Его глаза метались между лицом Кроули и тем местом, где находился его человек, Трейси. Если присмотреться, то можно было заметить, как его нос слегка дергается, словно он хочет принюхаться в ответ. Как будто он хотел поприветствовать       Кроули таким же образом, но по какой-то причине не мог.       – Знаете, – сказала Трейси достаточно громко, чтобы привлечь всеобщее внимание. – Давненько мы не виделись, не так ли, Анафема? Почему бы нам всем не отправиться ко мне на чашечку чая? Тогда мы с тобой сможем поболтать, пока котята общаются, а?       – Да, – сказал Кроули, не отрывая взгляда от Азирафаэля, но сделал паузу, чтобы учесть пожелания другого кота. – Если ты не против, Азирафаэль. – Наконец он немного отступил, внезапно осознав, что находится прямо перед лицом Азирафаэля. Сердце Кроули подскочило к горлу, когда Азирафаэль последовал за ним, подступая и держась рядом. Азирафаэль приблизился к нему, все еще любопытствуя.       – Вообще-то, – сказал Азирафаэль, с новым интересом глядя на Кроули. – Думаю, мне бы это понравилось, да.       – Тогда решено! – Трейси нетерпеливо захлопала в ладоши, не спрашивая мнения Анафемы, но и Анафема не стала бы отказываться. – Тогда чаепитие у меня. Идемте, мальчики, лучше не мешкать. Уверена, вам будет что обсудить, когда мы усядемся. – С этими словами она развернулась и, взяв Анафему под руку, направилась обратно к своему дому, попутно ведя с Анафемой пустую болтовню.       – Приятно познакомиться с тобой, Кроули, – мягко сказал Азирафаэль, как только они с Кроули оказались рядом друг с другом. – Признаться, я давно не видел здесь никого из своего рода. Приношу свои извинения, если я недостаточно цепок с общепринятыми нормами поведения, так сказать.       – О, не стоит об этом беспокоиться, – сказал Кроули с довольной ухмылкой. – Я достаточно цепкий для нас обоих. – Он поднял руку, демонстрируя свои острые черные когти.       – О! Ну тогда, полагаю, да. – Его щеки начали приобретать удивительный розоватый оттенок, и Кроули уже знал по ощущениям в груди, что у него не все в порядке с этим котом.       Кроули внутренне застонал бы, если бы не был страшно очарован, но задним умом он понимал, что Азирафаэль определенно кошачье мяуканье. Примечание Переводчика: Оригинальная игра слов: … I do apologize if I’m not up to scratch with common mannerisms, as it were.” “Oh, no need to worry about that,” Crowley said with a happy smirk. “I’ve got enough scratch for both of us.” He lifted up his hand to show off his sharp black claws. Слово scratch можно перевести как царапина или поцарапать.