Один — хорошо, а два — лучше

Чайльд согласился делить кровать с двумя драконами не по своей прихоти. Просто так вышло, что на постоялом дворе, где они решили остановиться, осталась только одна свободная комната, а их, на минуточку, в команде четверо. И если Итэр мог спокойно уйти к своему любимому адепту Сяо, как раз живущему здесь на последнем этаже, то они втроем — нет. И все бы ничего: Чайльд только рад проводить время с разными людьми, драконами и прочими существами, но не таким же, блин, образом! Изначально он хотел спать на полу — вот только полы здесь холодные, и он ожидаемо замёрз. Когда он приполз в середине ночи к Нёвиллету и Чжун Ли, те уже видели десятый сон, улегшись каждый на свою сторону кровати. Недолго думая, Аякс просто лег между ними: два дракона на удивление отлично сохраняют тепло, уж втроем-то они не замерзнут. Уснул-то он нормально, а проснулся обхваченный всеми конечностями и хвостами сразу. Жарковато. А ещё, кажется, ему в задницу упирается чей-то стояк. Потрясающе. Мечта любого приключенца — не иначе. Особенно если тот ищет исключительно приключения на собственную пятую точку. Немного подумав и едва не умерев от духоты, Чайльд решает, что лучше все же вернется обратно на пол и начинает свои попытки выпутаться из чужих объятий, но это, кажется, только лишь усиливает их. Чайльд совершает еще несколько особенно активных заходов для борьбы с драконьими лапищами, прежде чем осознает: все без толку. Тихо вздохнув, он решает расслабиться и попытаться уснуть дальше — до рассвета еще долго, а он пообещал Итэру помочь с завтрашними поручениями, что значит: ему нельзя терять драгоценные крупицы сна на борьбу с объятиями своих соседей по кровати. Закрыв глаза, Чайльд ерзает, стараясь улечься поудобнее, когда чувствует чью-то руку, ползущую по его груди, животу — все ниже и ниже, а затем будто бы случайно задевающая его пах. Аякс замирает, прислушиваясь к ощущениям и пытаясь понять, кто из драконов проснулся от его попыток сбежать от них на пол. Судя по грубым подушечкам пальцев, едва ощутимому аромату шелковицы, идущему сзади и общему ощущению, рука принадлежит Чжун Ли, как и вставший член, нагло упирающийся ему в бедро. Чайльд хочет отстраниться и двигается чуть ближе к Нёвиллету, когда пальцы на пахе сжимаются сильнее, заставляя его тонко простонать. И когда он сам успел возбудиться? Немыслимо. Тяжело быть молодым. — Лежи смирно. Ты же не хочешь разбудить месье Нёвиллета? — горячий шепот опаляет его ухо, заставляя кожу покрыться мурашками. И Чайльд бы рад как-то сопротивляться или огрызнуться в ответ, вот только внизу живота все призывно тянет, и в момент, когда Чжун Ли проводит своим длинным, нечеловеческим языком по его шее, Аякс, не сдержавшись, скулит в ответ, ощущая, как жар распространяется по всему его телу. Любое сопротивление в его груди тает в то же мгновение: все, чего ему теперь хочется — получить больше. Стоит отдать Чжун Ли должное — тот, видимо в силу возраста, весьма умелый любовник. Он целует, вылизывает, водит руками по телу Чайльда снизу вверх, запуская пальцы к нему под одежду и заставляя его кожу пылать. Стоит ли удивляться, что штаны Аякса стягиваются хвостом через несколько минут томительных ласк, а один из крупных членов приставляется к анусу. Вздрогнув, Чайльд немного поворачивает голову в сторону Чжун Ли, моментально замечая, как красиво его глаза светятся янтарем в темноте. Встретившись с ним взглядом, Аякс едва давит очередной громкий стон: кажется, кроме хвоста, у Чжун Ли также появляются иные драконьи черты, включая клыки, когти и рога. У Чайльда совершенно точно нет кинка на драконов — совсем нет. Просто оба его постоянных любовника по странному стечению обстоятельств оказались именно ими. Обыкновенное совпадение — ничего такого. — Мы занимались любовью не так давно, Аякс, — настоящее имя не режет слух, как это обычно бывает с другими, а лишь вызывает очередную горячую волну, быстро расходящуюся по всему телу и заставляющую пальцы на ногах подогнуться. — Ты ещё должен быть растянут, — Чжун Ли продолжает шептать прямо Чайльду на ухо, отчего он едва успевает закрыть себе рот руками, когда тот, войдя на достаточную длину, начинает брать Аякса под носом у другого дракона. Аякс опасливо смотрит на Нёвиллета, по-прежнему мирно спящего лицом к ним, и закатывает глаза от удовольствия, когда Чжун Ли постепенно набирает темп, одновременно с этим покрывая его шею укусами. Что будет, если Нёвиллет проснется? Он рассердится? Начнет ругаться? Или, может… Присоединится к ним? От последней мысли внизу у Чайльда все сводит от наслаждения, и он изо всех сил давит вырывающийся наружу стон, жмурясь до искр перед глазами. Трахается ли Чайльд с ними обоими? Да. Трахались ли они все вместе? Нет. Но это дело поправимое. И мироздание, будто услышав его невысказанные желания, моментально отвечает голосом Нёвиллета с другой стороны: — Я смотрю, вы развлекаетесь, — интонация звучит не насмешливо — скорее заинтересованно, даже флиртующе. Это застает Чайльда врасплох, и он, открыв глаза, хочет ответить, спросить, как долго Нёвиллет наблюдает за ними, притворялся ли он спящим несколько минут назад, когда Чжун Ли в очередной раз входит в него до упора, и Аякс давится собственными словами, захлебываясь в стоне. Он успевает лишь заметить, как светлые глаза, также светящиеся в темноте, смотрят с удовольствием и чуть щурятся, словно изучая. Ох, Нёвиллету определенно нравится вид. — Наслаждаешься? — обращается к Чайльду. И тот бы правда хотел ответить, но Чжун Ли кусает его в плечо на очередном толчке, отчего изо рта вырывается лишь сдавленное «Нмх». Нёвиллет ухмыляется: ему определенно нравится увиденное. — Найдётся место для меня? — он поднимает взгляд на Чжун Ли, внимательно наблюдающему за происходящим односторонним диалогом. Вопрос Нёвиллета будто совершенно исключает Аякса из уравнения, и тому бы впору возмутиться, что его воспринимают как вещь, чью-то собственность, которая априори не имеет права голоса, однако пожар внизу живота не дает внятно сформулировать мысль, заставляя теряться в волнах безднового желания. Толчки становятся размереннее, словно Чжун Ли ожидал подобного вопроса, из-за чего нетерпение Чайльда лишь растет. Когда пауза становится непозволительно долгой, а темп — медленным, он уже хочет вмешаться, однако Чжун Ли отвечает быстрее: — Я не против поделиться, — в его голосе звучит отчетливое любопытство. А говорят: драконы самые жадные существа в Тейвате. Врут! Ну, или эти двое являются исключением из правил. Зажатый между двумя разгорячёнными телами Аякс поднимает ногу достаточно высоко благодаря руке Чжун Ли, заботливо поддерживающей его, и задыхается от ощущения второго члена внутри. Глаза начинает печь, горло сипнет от очередного стона, который теперь не нужно сдерживать, а губы призывно приоткрываются, ловя выдох Нёвиллета. — Было бы славно, если бы он смог принять сразу четыре, как думаешь? — тот толкается на пробу и издает полустон, прикрывая глаза. Чайльд давно заметил — Нёвиллет гораздо ярче реагирует во время секса, и потому количество издаваемых им звуков совсем неудивительно. Вот только долго думать об этом у Аякса не получается от слова совсем — переполненность двумя драконьими членами заставляет его сознание постепенно превращаться в кашу, отчего буквы даже в голове никак не могут стать чем-то целым, осмысленным. — К сожалению, пока что он на такое не способен. Но все поправимо. Правда, Аякс? — Чжун Ли, по-прежнему страстно вытрахивающий из него последние мозги, обращается тихо, даже нежно, прямо к нему на ухо, и Аякс сильнее цепляется за плечи Нёвиллета, ощущая, как по подбородку течет слюна. — Ах-х, — Чайльд уверен: завтра он не сможет сидеть. Однако сейчас с наслаждением выгибается в чужих руках, подставляя шею под драконьи зубы и податливо открывая рот тонкому языку, когда тот настойчиво просится внутрь. — Отвечай, когда с тобой разговаривают, — строго наставляет Чжун Ли и, схватив его за подбородок, разворачивает к себе. Когда их взгляды встречаются, Чайльд может поклясться: он увидел столько власти и контроля, что готов был кончить в ту же секунду. Однако вместо этого лишь собирается с силами и хрипит тихонько: — Д-да. — Хороший мальчик, — улыбка на губах Чжун Ли становится довольной, ободряющей, и это, пожалуй, последнее, что Аякс запоминает так четко, после проваливаясь в ураган из эмоций и ощущений. Он чувствует, как два члена вбиваются в него с разных сторон, словно подстраиваясь друг под друга. Он ощущает, как чьи-то пальцы сжимаются у него на горле, заставляя глотать слезы и хрипло стонать от удовольствия. Он потерял счет тому, сколько раз кончал, прежде чем драконы изливаются в него практически одновременно: Чжун Ли с тихим выдохом где-то в районе Аяксовой шеи, Нёвиллет — издав утробное рычание в его припухлые от яростных поцелуев губы. Аякс на грани сна и реальности осознает, как его обтирают полотенцами в четыре руки, поят из пиалы, а потом, поудобнее уложив в кровати, вновь обнимают с двух сторон, со всех сторон обволакивая коконом уюта. Один прохладный нос утыкается в шею, другой — в макушку. И все вокруг погружается в успокаивающую тишину. Проснувшись на следующее утро весь в укусах, синяках и с больной поясницей, Аякс понимает, что ни на какую миссию уже сегодня не пойдет, а нахождение между двумя драконами действует на его сон удивительно благоприятно. Может, дело в тепле, а может, в волшебной силе драконьей спермы. Кто его знает. Точно он знает лишь то, что один дракон — хорошо, а два — лучше.