Обречённый иду по пустыне.
Спутник мне - лишь стервятник в ночи.
Он всё ждёт, что свалюсь я и сгину
Трупной жижей ему на харчи.
Не получит стервятник обеда!
Я пройду далеко вперёд.
Стоит верить мне, верить в победу.
Там, вдали, там конец меня ждёт...
А какой - только бог уж рассудит.
Благо даст - то пустыне конец.
А коль милостив бог мой не будет,
Я ступлю под смертельный венец.
Что есть ложь, а что - правда, когда ты
Бренный путник песочных долин.
Я был дерзким и бойким когда-то,
Но рассеялся детский мой пыл.
Есть ли смысл за что-то сражаться?
Убивать за идею, за мысли?
И за что мне, скажи, убиваться?
Кто творцы мироздания? Мы ли?
Здесь, в пустыне, всё, кажется, просто.
Нет ни серых, ни белых – ни чьих.
Здесь лишь жизнь или смерть – всё серьёзно.
Я молил о пощаде их.
Их, стервятников, злых, исхудавших.
Впрочем, тоже лишённых судьбой...
Вы, стервятники, вы - голодавшие,
Так зачем вьëтесь вы надо мной?
Я всё тот же стервятник. я - мерзок.
Я лишь смрад в бесконечных мирах,
Выдох мой, как и вдох - бесполезен,
От меня лишь останется прах.
Не судите вы, пленники судеб,
Побиратели львов и царей.
Падаль есть, как и ели, будем.
Убивать, как и били, людей.
Будем есть. Будет пир. Будет выгода,
Для кого – истории счёт.
Будет лесть. Будет честь. Будет выговор.
А кому? Там уж черт разберёт.
Для чего ж, мои птицы-стервятники,
Вы кружите над головой?
Я такой же, такой же, стервятники...
Я лишь только хочу домой.