Долгожданное счастье с тобой

Больше всего Блум задевал тот факт, что она ни в чем не виновата, но была выставлена таковой. После чего была вынуждена быть изгоем в обществе. Боль от обиды прошибала каждый сосуд ее тела, каждую клеточку, и отдавалась колкой болью в невинном сердце девушки. Сердце, что так хотело любви. Она так молила всех богов, чтобы все просто забыли о существовании ее странности. Чтобы ей подарили то самое чувство, без которого она погибала морально и физически. Любовь- все, чего она хотела. А от любви уже шли остальные ветви всех тех самых чувств, от которых душа делает мягкие обороты, что разносят тепло по всему телу. Но, видимо боги не сочли нужным даровать ей счастье, на которое та так безудержно молилась, будучи ещё ребенком, что все ещё лелеял надежду на лучшее, но, в скором, когда та перестала быть наивным, маленьким человеком, она потеряла надежду. Она потеряла детство, даже не впитав все его соки. Она, даже в этот год жизни, по сей день, проводя день лёжа на кровати, или прогуливаясь по ночному городу, представляла как люди бы приняли ее за особенного человека, и всеми силами старались бы осчастливить ее. Но, удача не на ее стороне. Люди приняли ее за ненужное существо! Существо, но не человека! Она считали ее куском мусора, что лишь заставлял их глаза страдать. А, может, даже не глаза. Может, люди сами заставляли девушку страдать. Может, это они виноваты во всем. Может, это они виноваты в том, что не приняли ее, как человека, коим она и являлась?! Общество делает с людьми многое. По разному влияет. Развивает разные моральные ценности. Но, иной раз, общество само не обращает внимания на то, как губит не винных людей. Блум всегда считала людей жестокими. Многие из них действительно такие. И, почему-то, ей, наверное, так "посчастливилось" попасть в такое общество, что уничтожило весь ее светлый, внутренний мир. Девушка научилась просто не обращать внимания на людей. Они были для нее лишь мусором. Чтож, мнение Блум о людях и людей о Блум было абсолютно одинаковым. И, жаль, что большинство людей не образумить, не сказать, что они действительно не правы. Хотя...Кто будет слушать? Ее уж точно никто не собирался слушать. А любое слово поперек чужого, пока та ещё была не забита, отдавалось жгучей болью, что на теле, то и в сердце. Нет, она не была бездушной дрянью, плюющей на всех. Нет. Она не прогнила, как люди, что издевались над ней. Она осталась такой же чистой. Ее душа была заоблачным краем, солнце которого больно слепило глаза. Просто, любое доверие к людям пропало, а желание, и надежда на лучшее испарилась, как вода в маленькой луже после грибного дождя, от ярко поляжего солнца. Радуги после этого дождя так и не появилось, хотя этого хотелось больше всего. -Я никогда, никому не причиняла боли! Тогда почему же все со мной так!? Мама, почему меня не любят!?- все пространство наполнилось громким скулежом, растягивающим каждое слово, в котором отдавалась многолетняя, сдержанная боль. Этот скулеж быстро перерос в истерику- Почему же!? Что я вам сделала?- отчаянно передергиваясь от обиды, и глотая слюни, громко спрашивала та- Почему вы бросили меня?! Вы же так любили меня! Я умирала без вас, без малейшей любви! Так почему же вы не обратили на это внимания!? Сейчас! Прямо сейчас! Вы стоите сдесь только потому, что вам жаль! Хотя я даже не уверена, что у вас есть это чувство!- выкрикнув со всей силы последнюю фразу, девушка сорвала голос, но все так же отчаянно продолжала, еле говорить слова, что с хрипением и сильными усилиями она выдавливала из себя- А я? Про меня все забыли- с расширенными от бешенного одиночества зрачками, та сказала свои последние тихие слова, и замолчала. Майк стоял в оцепенении. Он понимал, что не прав. Понимал, что он-жестокий и мерзкий человек. Ему было действительно жаль. Но, он почти на сто процентов был уверен в том, что ему нет прощения. Ванесса сожалела настолько сильно, что от напряжения по телу расползалась слабость. Она считала себя последней тварью, что не смогла ничего сделать, и, опустив руки, забыла про свою любимую, когда-то любимую, дочь. И, теперь, из-за боли своего ребенка в горле стоял ком, что вызывал тошноту. Казалось, что вот вот, и все внутренности вывернит наружу от отвращения от самой себя. Но, видимо, ситуацию уже ничем не исправить. -Я лишь хочу сказать, что нам очень жаль...Мы перед тобой сильно виноваты...И, я не могу подобрать слов, чтобы сказать на сколько нам жаль...- заикаясь от слез, проговорила Ванесса. Айси подошла ближе к Блум, и притянула ту к себе, крепко обнимая. Рыжая, вовсе не сопротивлялась. Конечно, любые прикосновения к ее телу били током от не привычки, от чего ее передергивало, но, ее душевная боль заглушала всю неприязнь от физического контакта. В этих объятьях было то самое тепло, которого ей не хватало. То тепло, от приязни которого хотелось рыдать от счастья. Айси не была теплой леди, но именно она подарила это тепло. -Я буду тем человеком, что всегда будет рядом с тобой, и, я обещаю тебе, мы со всем справимся вместе- прошептала Айси на ухо Блум успокаивающие слова, после чего открыла глаза и посмотрела на родителей рыжей- Я...Не думаю, что вам сейчас стоит о чем либо говорить...Я думаю, будет лучше, если вы уйдете отсюда... Все трое: мать, отец и сестра переглянулись, после чего с грустными выражениями лица, нехотя поплелись в сторону лестницы, оставляя двух девушек на едине с их мыслями, в тишине, и лёгком ветерке, что быстро высушивал дорожки слез на щеках Блум.