Взглянув дважды

Просто Сириус мог смотреть на него вечно и это никогда ему не надоест. Все в порядке. Ему просто… не нужно говорить об этом Джеймсу, вот и все. Потому что Джеймсу не нужно знать, насколько Сириус восхищается его младшим братом – то есть полетами его младшего брата. Потому что это пустяк. … Правда. Гриффиндор выигрывает матч. Как они могли этого не сделать, когда на поле было два Поттера? Пока трибуны вокруг него вспыхивают празднованием, Сириус аплодирует своим соседям по дому, победно крича и хлопая в ладоши так сильно, что у него болят ладони. Над трибунами Джеймс делает круг, подняв руки вверх, а остальные сокомандники летают вокруг него. Один из них ударил его, чуть не сбив с метлы, и Сириус закудахтал. Непроизвольно его взгляд поднимается выше, на Гарри — высоко парящего над хаосом, со снитчем, все еще трепещущим в руке, — он тоже смеется. Сириус знает, что он слишком далеко, чтобы сказать наверняка, но он почти видит, как глаза Гарри щурятся, когда он действительно, искренне счастлив. Лицо раскраснелось от ветра и напряжения, но оно, должно быть, сияет. Он засовывает два пальца в рот и издает пронзительный свист. Гарри смотрит на него сверху вниз и машет рукой. Сириус машет в ответ, щеки болят от ухмылки, растянувшейся на его лице. Он никогда не видел, чтобы кто-то летал так быстро. Джеймс всегда был одаренным, возможно, он был лучшим охотником, которого когда-либо имел в своих рядах Гриффиндор, но Гарри – нечто иное. Это невероятно впечатляет, и Сириус хочет больше. *** К тому времени, как Сириус доходит до общей комнаты, положив одну руку на плечо Джеймса, пока они с важным видом идут по коридорам Хогвартса с половиной команды по квиддичу за спиной, вечеринка уже в самом разгаре. В тот момент, когда они проходят через отверстие в портрете, раздаются аплодисменты, когда гриффиндорцы всех возрастов окружают их, хлопая Джеймса по спине и поздравляя его с победой. Сириуса мягко отталкивают в сторону, но он не возражает. Каким бы высоким он ни был, ему все равно приходится приподниматься на носках, чтобы хорошо осмотреться. Гарри нет. Он говорит себе, что не разочарован, и довольно скоро, благодаря напитку, сунутому ему в руку, и настойчивости Джеймса в подведении итогов игры, он настолько отвлекся, что это становится правдой. Новая волна аплодисментов возвещает о прибытии Гарри почти через час. Джеймс тут же бросается на него, притягивая его в объятия. Как только его освобождают из цепких лап, наступает очередь Сириуса, и он пользуется возможностью, чтобы сказать Гарри на ухо (и, возможно, понюхать его шампунь и подать на него в суд за слишком приятный запах). - Мы скучали по тебе. — Прости, — говорит Гарри, отстраняясь и ухмыляясь. Сириус задается вопросом, представляет ли он, как задерживаются его руки на нем. - Пришлось поздороваться с другом. - У тебя есть друзья? - Джеймс вмешивается, чтобы спросить. Сириус чувствует острый укол раздражения, успокаивающийся только тогда, когда Гарри засмеялся, добродушно толкая Джеймса в плечо. - Очевидно. Поскольку кто-то не поделился, — говорит Гарри, игнорируя возглас протеста Джеймса, — мне пришлось найти своих. Прежде чем Джеймс успевает возразить, кто-то начинает скандировать поздравления — на этот раз только для Гарри. Он воспринимает это гораздо лучше, чем раньше, когда он впервые попал в команду, когда он краснел и заикался во время протестов, прежде чем сдаться и спрятаться за ближайшим доступным телом. Теперь он только усмехается, опускаясь в изящном поклоне. Сириус многозначительно не смотрит на его задницу. Вместо этого он делает еще один глоток напитка. — Да, да, — говорит Джеймс, когда Гарри встает. Он обхватывает его шею одной рукой и выводит его из равновесия, прижимаясь костяшки пальцев к его волосам. — Живи, парень, только не забывай… - Нет игры без преследователей, — цитирует Гарри по памяти, тыча пальцами в бок Джеймса, чтобы убежать от него. Освободившись, он, смеясь, отряхивает волосы с глаз. - Я знаю. Ты говорил мне это всего лишь миллион раз. Джеймс усмехается, в последний раз взъерошивая волосы, прежде чем наконец подойти к Лили возле камина. Следом за ним Гарри поворачивается к Сириусу, которого, как всегда, застает врасплох темно-зеленый цвет его глаз, то, как они изумрудно сияют в свете зачарованных ламп. Впечатлён? Эти глаза, кажется, спрашивают его. Постоянно, говорит ему Сириус, но… это только в его голове, верно? Верно. — Итак, — начинает Гарри, покачиваясь на пятках. Он ухмыляется, и Сириус не может не улыбнуться ему в ответ. — Что ты думаешь? - Я думаю, ты гениален! — говорит Сириус и не может удержаться от того, чтобы заключить Гарри в еще одно объятие, раскачивая его по кругу и почти сбивая с ног двух человек силой летящих в воздухе ног Гарри. - Лучший ловец, которого когда-либо видел Хогвартс! Как только его ноги снова оказались на полу, Гарри взялся за руки, его щеки покраснели, и он перевел дыхание от слишком сильного смеха. - Спасибо, Сириус, — говорит он, и Сириус был прав ранее. Он светится . Сразу за ними раздается волна смеха, и Сириус подпрыгивает, глядя через плечо. Когда Гарри хватает его локоть, он снова вздрагивает. — Давай, — говорит Гарри в ответ на его вопросительный взгляд. — Там тише. Он ведет их к одной из ниш, ответвляющихся от главной башни, предназначенных для учёбы в тишине, по крайней мере, в полу-уединении. Сириус позволяет себя вести. Оглядываясь назад, можно сказать, что это могло бы быть ошибкой. Вместо того, чтобы стоять рядом с Гарри в переполненной гостиной, они теперь сидят лицом к лицу на маленьком сиденье у окна. Заклинания, предназначенные для приглушения звука, делают его еще более уютным, как будто они единственные два человека в мире. Это, а также то, как Гарри сияет, когда улыбается, — единственное объяснение того, что он делает дальше. Он берет Гарри за руку и спрашивает: - Могу я тебя поцеловать? Сначала Гарри выглядит испуганным, а сердце Сириуса останавливается. Затем Гарри снова улыбается. Он наклоняется вперёд, проговаривая: - Да. В конце концов, его мозг догоняет остальную часть его тела, и он, задыхаясь, отстраняется. Прижавшись лбом к Гарри, он говорит: — Нам не следует этого делать. Рот Гарри надувается. Чтобы не целовать его, требуется больше усилий, чем следовало бы. - Почему нет? — Ты брат Джеймса, — говорит Сириус, как будто это все объясняет. Вроде так и есть. Но Гарри не согласен. — Да, а ты его лучший друг. Он наклоняет голову в искреннем замешательстве. Сириус в отчаянии от того, насколько он прекрасен. — А это значит, что он уже думает, что ты хорош. Почему-то он уверен, что Джеймс так не думает. Прочитав ответ на его лице, Гарри вздыхает. — Сириус, — говорит он, все поддразнивания исчезли. - Скажи мне: ты хочешь меня поцеловать? Взгляд Сириуса падает на его рот. Он сжимает руки в кулаки, потому что иначе он снова потянется, чтобы прикоснуться к нему. Сказать «нет» было бы ложью, и, что еще хуже, это был бы выход для труса. Потому что он хочет поцеловать Гарри. На самом деле уже очень давно. И теперь, судя по всему, он может это сделать. Приняв решение, он говорит: - Да. И, конечно же, поскольку жизнь Сириуса никогда не может быть легкой, именно тогда их находит Джеймс. - Действительно? — Говорит знакомый протяжный голос. Сириус вздрагивает там, где он прижал Гарри к стене, широко раскрыв глаза, когда замечает Джеймса, стоящего у входа в нишу. Дерьмо. — Джеймс, я… Но Джеймс игнорирует его. Положив руки на бедра, он говорит: - Из всех моих друзей… - Три, на самом деле, не так уж и много, — бормочет Гарри Сириусу, который шикает на него. — …ты должен был выбрать этого? - Он тычет большим пальцем в сторону Сириуса. При этих словах Сириус ощетинивается, странная смесь облегчения и обиды мешает понять, что чувствовать. По крайней мере, до того момента ,пока Гарри не фыркнул от смеха и не сказал, озорно ухмыляясь: - Этот мне нравится больше всех. - Хм. - Джеймс наклоняет голову. Сириус готовится к угрозам, которые обязательно возникнут. Если бы он не волновался так, возможно, он бы заметил озорной блеск в его глазах. - Ну, хорошо. Гарри, ты должен знать, Сириус храпит, как старик… - Хорошо! - Сириус вскрикивает. Он вскакивает на ноги, выталкивает Джеймса из ниши обратно в сторону, где продолжается вечеринка, прежде чем тот успевает сказать что-нибудь еще смущающее. - Спасибо, Джеймс. А теперь уходи прямо сейчас! И, наконец, он это уходит, смеясь изо всех сил, как монстр, которым он и является. — Чертов Поттер, — бормочет Сириус, глядя ему в спину. — Я знаю, да, — говорит Гарри и тоже смеется. Сириус поворачивается к нему лицом, оставшиеся раздражение в мгновение улетучились. - Мы худшие. - Не все, — говорит Сириус. Он скользит взглядом по расслабленному телу Гарри, ему нравится то, что он видит. - На самом деле, я думаю, что младший довольно хорош. - Ага? - Гарри ловит его за руку и втягивает обратно. На этот раз, когда он ухмыляется, в этом есть вызов. Он поднимает подбородок, как всегда желанный для поцелуев. - Докажи это. Сириус так и делает, к счастью, снова и снова