Вкус победы

Янь Фэй была хороша в своем ремесле. Это знали все: в конце концов, не каждый адвокат проработает три года без единого проигрыша дела. И все же, в момент, как она сменила профиль, — из гражданских распрей в уголовные расследования, — о подобном можно было забыть. В конце концов, все эти исключительно драматичные расследования с внезапными поворотами — по большей части, плод фантазий кинематографистов. Чаще всего у серийных убийц айкью пониже среднего, а насильственные преступления совершаются близкими в ходе бытовой ссоры. Как правило, от адвоката требуется весьма очевидному виновному просто добиться срока поменьше. Все играют в презумпцию невиновности. Все думают — «да ежу понятно» — но продолжают следовать процедуре. А вдруг. «Вдруг» все же произошел. Янь Фэй не была бы Янь Фэй без своей скрупулезности. Стоило ей почуять неладное — и вот она уже сидит, напряженно читает материалы, вглядываясь в каждое слово, в каждую улику, разбирает их мысленно по частям, соединяет нити и подчеркивает пробелы. Янь Фэй не была бы Янь Фэй без своей решимости. Дело вскрыло огромную подковерную игру, с которой бы, по-хорошему, не связываться, но Янь Фэй шла на трибуну мимо скучающих приставов с твердым намерением бороться до конца. Янь Фэй не была бы Янь Фэй без своего сочувствия. Она умела надумать за людей мотивы, слова, скрытые поступки, — работа обязывала искать двойное дно, — но когда увидела, что Фурина де Фонтейн размазывает по щекам потекшую тушь, ютясь на скамейке в дальнем углу парка, то не смогла пройти мимо. — Эй, ты плачешь? Фурина поднимает испуганный взгляд и чуть не проливает кофе на юбку. Глаза у нее красные, опухшие, но безумно красивые. — Очевидно, — фыркает она в ответ, но принимает протянутые салфетки. И позволяет сесть рядом. В день, когда адвокатка Янь Фэй впервые за долгое время выиграла дело, прокурорка Фурина де Фонтейн прервала свою вереницу великолепно выигранных судов с не менее прекрасной работой обвинения. Это было унизительно, потому что версию обвинения Янь Фэй разрушила до основания. Это было катастрофично, потому что Фурина снизошла до нецензурной лексики от бессилия. Впрочем, когда Янь Фэй открывает коробку с лотосовым печеньем, она улыбается. Впрочем, она не отказывается и от помощи с макияжем. Янь Фэй это радует чуточку больше, чем следует. Янь Фэй не любит, когда умные женщины грустят по пустякам. Особенно, такие красивые. — Вкус победы явно слаще лотосового печенья. Янь Фэй не может сдержать самодовольной ухмылки. Что правда, то правда.