Выбор без сожалений

В борделе все без изменений: похотливые, неудовлетворенные мужики со звонкой монетой и готовые на любые услуги проститутки. С тех пор как Эрвин Смит стал завсегдатаем борделя, Леви потерял спокойствие. Как только появлялось свободное время, молодой мужчина из Разведкорпуса снова и снова приходил в бордель подземного города. Его посещения были открытыми, он никого не боялся и ни от кого не прятался. Никогда не скупился и оставлял больше положенного. Всегда ненасытный и до головокружения выносливый. Серьезный, непреклонный и расчетливый. Иногда Леви думал, что тот принимает запрещенные препараты. У нормального мужчины эрекция не может так долго держаться. Но, как оказалось, Эрвин по природе был здоров как бык, а отсюда и его стамина. Единственным недостатком Эрвина, по мнению Леви, были его требования к развлечениям, каждый раз вызывающие у молодого парня сомнения: «Стоит ли идти на такое?». Перепробовав от миссионерской до акробатических разнообразных поз, Эрвин так и не определился, как больше ему нравится. Ему нравилось экспериментировать и привносить в их встречи нечто оригинальное. Правда, не всегда это креативное разнообразие нравилось Леви. После таких экспериментов он так уставал, что не брал следующих клиентов. А это минус в копилку. Эрвину нравилось видеть смущение на лице опытного проститута, когда тому запрещалось отводить взгляд. В этом и заключалась власть и обладание. Их связь была чем-то вроде контракта, условия которого нельзя нарушать. Эрвин знал, что серые с металлическим блеском глаза смотрят на него. Что в них скрыта отчаянная мольба, но молодой парень никогда не попросит о снисхождении. Эрвин не сомневался, что его собственный взгляд, устремленный на Леви, всякий раз похож на болезненный удар тавра для скота. А еще он знал все оттенки этого взгляда: от ослепительной ненависти до безнадежного обожания и рабской покорности. Но на этом странности частого клиента не заканчивались. Несколько раз Эрвин просил Леви облачаться в женское и трахал его, подвешивая на тросах УПМ. А иногда он просто смотрел на то, как тот кончает, засовывая себе в зад предмет, имитирующий член. Особенно ему нравилось, когда левины тонкие губы смыкались вокруг его члена тугим кольцом. Когда головка упиралась в глотку, и парень не мог больше ничего произнести, окромя отдельных двух-трех слогов или до безобразия громких чвокающих звуков. При этом сам Смит всегда был немногословен (в отличие от службы в Разведкорпусе), только четкие команды и приказы, которые оспаривать или обсуждать бесполезно. Клиент всегда прав! Клиент получает то, что желает! Клиент — господин жизни за купленное время! — К стене лицом! Громкий, выразительный голос обладателя голубых глаз, аккуратно уложенных блондинистых волос, стройной мускулистой фигуры и высокого роста скомандовал, стоило ему войти в жилую комнату проститута. От Эрвина всегда веяло армейским мылом и чистотой. Он выглядел свежо и опрятно, в отличие от других искателей удовольствия за деньги. «Тц, как грубо! Прямо с порога… Впрочем, … без разницы» А он-то думал, что сегодня обойдется без всего этого — просто потрахаются и разойдутся. «С чаепитием, по ходу, придется повременить, — грустно заметил Леви. — Как же он не вовремя, тц…» Недопитый чай в кружке пришлось оставить на старом, с облупленной краской деревянном креденсе. Он послушно отошел к стене, у которой стоял невысокий ящик, и встал на него, как просили. — Ты хочешь доставить мне сегодня удовольствие? — задал вопрос Эрвин, рассматривая Леви со спины. «И как, по его мнению, я должен ответить?» — У меня есть выбор? — Леви все же решил рискнуть, прекрасно зная наперед, чем кончится его болтовня. — Запомни: выбор есть всегда, — сказал голос за спиной. Эрвин подошел вплотную, прижимаясь и потираясь выпуклостью в брюках о маленькие упругие ягодицы. Длинный пустой ящик для ружья был тем самым вспомогательным предметом, чтобы сделать низкого проститута чуточку выше. Это было отличной идеей принести его сюда. Идеальная высота, а главное — гарантированный сексуальный контакт прямо в цель. Леви прикрыл глаза и сглотнул. Слова Эрвина, который иногда позволял себе «человеческие» слова, произносимые совершенно ровным и сексуальным голосом, отпечатались в его сознании. Его явное желание и готовность к сексу прямо здесь и сейчас возбуждали, хотя и неохотно. Его руки подняли и уложили на имеющую неровности деревянную стену. Большие мозолистые ладони принялись мять бока, сжимать талию, подниматься выше и трогать за грудь. Эрвин дышал в затылок опаляюще тяжело. Все как обычно, не считая чрезмерной грубости. Создавалось впечатление, что Смит намерен выебать так, чтобы последующие несколько дней он не смог ни сидеть, ни лежать. Излишне напористая прелюдия — это не всегда приятно. Она не то чтобы бесила Леви, но все же на секунду заставила его стиснуть зубы. О, как же хотелось хотя бы разок пройтись острым ножом по нервам, оставить еще один шрам на теле и с упоением думать, что и такой сильный человек может быть уязвим. «Просто терпи…» — приказал себе Леви, позволяя сухой руке теребить свои гениталии. Ни малейшего намека на нежность или заботу — только точный расчет, обостряющий чувствительность. — Сделай так, чтобы мне понравилось. Ты же умеешь это делать? — низкий полурык-полухрип у самого уха подтолкнул Леви к действиям. Первой с плеч слетела серая рубашка. Вполне ожидаемый, но болезненный укус в надплечье заставил Леви вздрогнуть. Он дернулся и открыл глаза. Кожа вокруг укуса покраснела. Он оттопырил зад, завилял бедрами, на лице появилось выражение «можешь запихать свой ненасытный член мне в зад, чертов фетишист». Как жаль, Эрвин этого не видел. Леви не разрешали поворачиваться, он смотрел на стену перед собой — долбанную, обшарпанную, с нацарапанными на ней черточками стену. Если бы Эрвин только знал, что эти черточки означают?! — Заинтересовал? Похоже, нужная реакция без особых усилий была получена. Чужой горячий язык прошелся по спине и шее. Тело привычно откликнулось на движение, и руки задрожали в воздухе. Голову приподняли, жестко стискивая пальцами за скулы. Эрвину сейчас не до классического «да» или «нет». Ему важно, чтоб Леви покорился его воле. Только на таком уровне он может достичь подлинного наслаждения. Леви оставалось только краем глаза наблюдать, как растягиваются губы, изображая эти слова, а мускулы подрагивают и напрягаются, ловя сладкую волну… Он спиной чувствовал, каково приходится Эрвину. — Хочешь узнать? Что-то в голосе Эрвина было угрожающее. Горячее, тяжелое дыхание, сменившееся шорохом одежды, заставило Леви испытать легкий приступ паники. Штаны из темного сукна резко сдернули вниз, обнажив полностью его худощавое тело. В борделе было непозволительной роскошью иметь пышное тело. Кормежка зависела прямо пропорционально от полученных от клиента денег. Леви знал это лучше, чем кто-либо. Мышцы напряглись. Он крепче прижался грудью к холодной стене. Голову все еще удерживали запрокинутой вверх. Попытка закрыть глаза провалилась. Эрвин был намного сильнее и грубее. — Даже не думай их закрывать. Смотри! — Как угодно господину разведчику, — не скрывая недовольства, пробормотал Леви. Его угольно-черные волосы, извечно падающие ему на глаза, теперь свисали назад. Ледяная, почти неумолимая красота заставляла Эрвина чувствовать в груди сосущую пустоту и тоску. Слишком красив и неприступен, но в то же время доступный и развратный. Еще ни разу Леви не отказал, не послал его далеко за стены. Терпел все его мыслимые и немыслимые требования. Неужели это того стоит? * Эрвину понадобилось пара секунд, чтобы выбить из груди Леви первый протяжный хрип, а глаза сделать безжизненными. Его огромный твердый член, смазанный маслянистой жидкостью, погрузился в тело проститута. Эрвин приподнял его и насадил на свой член так же легко, как делает кухарь, когда расправляется с птицей, насаживая ту на вертел. «Господи, твою ж мать!» «Слишком большой… к такому никогда не привыкнуть» Полувменяемый взгляд серых глаз, наполненный мучением и застывшими слезами, уставился в потолок. — Мнгх… «Сука ебучая… сволочь белобрысая. Да чтоб тебе в зад дубину засунуть!» Толчки один за другим начинали набирать силу. Эрвину приходилось держаться, потому что Леви дергался и корчился в его руках, пытаясь вырваться. «Мой живот… Он собрался покалечить меня сегодня?» — Прекрати дергать ногами. Знаешь же, что не отпущу, пока не закончу, — высказал Эрвин сбившимся голосом. — Мммх… Да чтоб титаны тебе член откусили при следующей вылазке, Дьявол! Он готов был соскочить, но кто позволит. Эрвин крепко держал его, подхватив за подмышки, замкнув руки на шее. Леви ничего не оставалось, как обхватить ногами бедра неутолимого капитана разведки и двигаться с ним в такт. — А ты быстро соображаешь, — пыхтя, произнес Эрвин. В глазах Смита все потемнело от желания. Движения были резкими, быстрыми, глубокими. Леви уже больше ничего не говорил — только хрипел и иногда постанывал, словно от боли. Через несколько минут толчки стали заметно медленными, томными. «Это новый опыт?» Не то чтобы совсем неприятный, но Эрвин по ходу сильно завелся. Леви думал, что будет флегматично терпеть очередную затяжную еблю, но это так трудно. Его голова была зажата, глаза устремлены наверх, каждый мускул напряжен, нервы оголены. Внутри ходуном ходил толкач, который норовил выбить из него всю душу. Его глаза стали такими широкими, какими Эрвин их никогда не видел. Слишком глубоко. Слишком беспощадно. Слишком ощущаемо и… унизительно. Собственный член торчал, но Леви не имеет возможности до него дотянуться. Руки были заняты. Он держался ими за накаченные сильные руки Смита, которые подобно тискам сжимали его голову и шею. Вопреки приказу не закрывать глаза, Леви устало прикрыл их. Затраханный и вымотанный до предела, он совершенно был не против окунуться в забытье. Его рот беззвучно открывался и закрывался, иногда из легких вырывался слабый стон вперемешку с вскриком. Его тело жаждало отдыха. Но прежде чем эти неудобства закончились бы, ему приходилось терпеть бесконечные фрикции. У Смита в запасе много сил. Одной позой он никогда не обходился. И он был абсолютно прав: спустя пара минут его вернули обратно на ящик и все продолжилось у стены. Он едва мог стоять на ногах. Они разъезжались, но его снова и снова ставили в нужную позицию. Где-то в голове билась мысль, что это будет его последний раз, он разорвет этот порочный круг и покинет бордель. Очередной размашистый толчок вместе с потоком горячей спермы в заднице сорвали с его губ стон. Стон, сопровождаемый неразборчивым мычанием, что все закончилось. «Сколько это длилось? Час? Два? Или, может, больше?» Леви не хотел открывать глаза. Его оставили в нестандартной позе раком, полулежа-полусидя возле кровати с заведенной одной рукой за спину, а вторая продолжала яростно сжимать старое одеяло. Из растянутого отверстия вытекала сперма, капая на пол. Кончил ли он сам? Он не мог точно сказать. На животе подсыхали следы белесого выделения — значит, кончил… Леви помотал головой, отгоняя воспоминания, и хотел подняться на ноги, но опустился обратно на пол. «Как же все заебало…» *** — Как тебе удается все время быть таким узким? — поправляя на себе военную форму, смотря в небольшое зеркало, висящее в комнате, поинтересовался Эрвин. Он задержался в комнате проститута дольше обычного, и даже предупредительный стук в дверь не смог его заставить расстаться с Леви раньше, чем тот смог восстановить способность соображать и общаться. — У каждого свои секреты, дорогой клиент, — холодно ответил Леви, зло стирая смоченным полотенцем следы любовных утех. Он вспомнил об остывшем чае и поморщился. Эрвин смотрел в зеркало и видел в нем отражение изнуренного положением шлюхи темноволосого парня. Предложение, которое он долгое время не решался озвучить, само вырывалось из его рта. — Леви, может, заключим сделку? В этот момент Эрвин выглядел самоуверенно и по-деловому. — И какую же? — не поднимая головы, отозвался Леви. «Ну вот, снова синяков наставил», — проворчал про себя Леви, заметив новые отметины на своих руках. — Ты навсегда можешь покинуть это место, если последуешь за мной. Я обеспечу тебе место в Разведкорпусе, но при одном условии. Леви отвлекся от чистки тела и посмотрел на Эрвина. «Он сейчас шутит или говорит правду?» — Условии? В голове сильно шумело, и ему было трудно сосредоточиться. — Ты будешь и впредь мне полезен. «Полезен? Это так он называет извращенную еблю? Смешно…» — А если я не хочу? — Учитывая, какой контингент посещает это место ты рано или поздно сдохнешь здесь: либо от болезни, либо от передоза наслаждением. Так что выбирай с умом. «Вот же гад!» Леви сердито посмотрел на Эрвина, с силой сжав в руке мокрое полотенце. «Обмотать бы вокруг шеи и удавить» Эрвин с интересом наблюдал за его движениями, за мыслительным процессом и реакцией на сказанное. «Выбор просто охуительный: либо тут, либо там драть жопу» — Нужно время подумать? — в голосе того, кто привык командовать, прозвучали нотки надменности. Эрвин поторапливал с ответом, присев рядом на стул. Времени недостаточно, чтобы принять правильное решение. Что самое главное: вырваться из этой выгребной ямы и попытаться сбежать. Наверху куда больше возможностей, чем в этой тюрьме под землей. Ради этого он готов рискнуть. Те, кто с рождения живут под солнцем, никогда не поймут тех, кто родился и живет здесь. Леви вдумчиво посмотрел на свои пальцы. Они начали дрожать. Стиснув челюсть, он поднял глаза на своего визави и увидел на его лице ликование Дьявола. — Ладно, я последую за тобой и вступлю в твой чертов Разведкорпус, — согласился Леви, взвесив все «за» и «против», посмотрев с вызовом. Эрвин приблизился ближе, опустившись на корточки перед Леви. Он так давно пытался сделать этого человека своим. Эрвин приподнял его за лицо и посмотрел прямо в глаза. — Ты сделал правильный выбор, Леви! «Выбор без сожалений… да Эрвин?