Отдых

— Генерал, сколько вы здесь уже проторчали? Цзин Юань сонно щурит глаза. — Не знал, что в комиссии по предсказаниям мне настолько не рады. Из его шевелюры выглядывает птичка; он подставляет руку, и та уютно устраивается на тыльной стороне ладони. Безумно мило, но он все еще сидит в ее кабинете. На ее кресле. И ведь наглости хватило даже стол переорганизовать по своему усмотрению — Фу Сюань не видит в ближайших двух метрах ни своих нефритовых счетов, ни свитков с вычислениями, зато генерал с большим удовольствием сыграл сам с собой в шахматную партию и поел дешевых закусок. Уму непостижимо. — Я не это имела в виду, и ты это знаешь прекрасно, — она осознает, что стоит в карикатурной позе злой тещи — наклонилась вперед, руки на боках, сложная заколка, очевидно, в процессе запутывания в волосах — лишь когда Цзинь Юань улыбается. За такую теплую, расслабленную, смешливую улыбку генерала люди готовы примкнуть к Санктус Медикус, продать дом и родину. Фу Сюань, разумеется, краснеет, но от неловкости — все же она со злости перешла на «ты», что некомпетентно (сегодня много людей болтаются по коридорам, не дай Лань услышат). — Что вы забыли здесь, генерал? Слухов о том, что вы хотите отнять у меня титул Главной Провидицы, не долетало до моих ушей ни разу. — Значит, мы хорошо озаботились секретностью. Лицо Фу Сюань сказало за нее все — Цзинь Юань рассмеялся, чем спугнул пернатого друга. Птица уселась на… ее счеты, кстати — ах, ну конечно, верхняя полка. — Хорошо, хорошо, не заводись ты так, — тон Цзин Юань понизил до уютного шепота. — Как бы выразиться… здесь мне спокойно. Что-то в этой фразе вызвало непрошенный ком в ее горле. Фу Сюань кашлянула в кулачок — леди, все же — прежде чем парировать: — На Лофу Сяньчжоу спокойных мест более чем достаточно. Я думаю, тебе они ведомы куда лучше, чем мне. — Так-то да, но… — Цзин Юань хмурится. Ему, честно говоря, совсем не идет — сразу хочется разгладить морщину на лбу (Фу Сюань гонит эти мысли куда подальше). — Скажем так. Я никогда не был близок с Верховными провидцами, так что это место не просто тихое, но еще лишено любых плохих воспоминаний. Проще говоря, это место плотно ассоциируется с тобой. «Еще одно слово и я выдворю тебя к Яошиной матери», — думает Фу Сюань. Но вместо того, чтобы сказать хоть что-то, кладет холодную ладонь на щеку. Контраст очень яркий. — Еще здесь приятно пахнет, что, опять-таки, заслуга исключительно нынешней хозяйки. Какие благовония держит в секрете комиссия по предсказаниям? — Не люблю благовония. — Значит, хорошо пахнешь ты. Похоже на правду. Это все. Это конец. — ЦЗИН ЮАНЬ! Генерал смеется, даже хохочет — позволяя себя дубасить по плечу первым попавшимся под руку свитком. Скорее всего, это что-то важное, но у Фу Сюань пылает лицо — конечно же, от гнева и возмущения! — и такие нюансы совсем не к делу. … уже позже она вспоминает, какая сегодня дата. Ком в горле возвращается на место. Цзин Юаню, видимо, чистили воспоминания. Цзин Юань, скорее всего, искал комфорта и покоя. А она этот отдых нарушила. «Ну и пускай», — думает Фу Сюань. Ему же явно не чистили воспоминания о том, что у людей нужно спрашивать разрешения, прежде чем вламываться на их территорию. На душе все равно гадко, конечно… Настолько гадко, что в жар ее кидает каждый раз, когда она вспоминает его заразительный смех. Возмутительно.