Engel mit schwarzen Flügeln

      Однажды в полдень мисс Мюллер по обыкновению хлопотала на кухне и жарила пряные колбаски. Рядом с большой чугунной сковородой на плите стояла кастрюля квашеной капусты. От капусты поднимался пар, жареные колбаски шкворчали, и вся кухня была наполнена неописуемыми аппетитными ароматами. По этим ароматам всякий без труда мог определить, что сегодня пятница, потому что по пятницам мисс Мюллер всегда подавала жареные колбаски с квашеной капустой. В качестве утешения для волшебника был испечен картофельный хлеб. Ведь отсутствие картофеля на кухонном столе во время еды приравнивалось к голодовке.       — Неужели снова закрылся в своем кабинете? Снова что-то задумал?       Отчасти мисс Мюллер была права. С Цвакельманном стоило держать ухо востро. К тому же, несмотря на удачное возвращение Виктории в прежнее состояние, волшебник, как и прежде, был эмоционально возбужден. Может быть, он что-то чувствовал, а может, работал над новыми заклинаниями. В любом случае, Виктория не хотела его беспокоить и уж тем более задавать вопросы, на которые он все равно не ответит. Закусив губу, Виктория продолжила помешивать лопаткой скворчащие аппетитные колбаски, обдумывая все, что с ней произошло. Так или иначе, она ни о чем не жалела. Разве что о потерянном времени с мужем, который так и остался для нее чужим. Она не раз представляла что могло бы случиться, останься она с этим грубым и ужасным человеком. От одной лишь мысли Викторию бросило в жар. Часто задышав, она отставила сковороду в сторонку, а сама села за стол, утерев со лба выступивший пот кухонным полотенцем. Закрыв лицо руками, мисс Мюллер не без грусти отметила, что такая внезапная перемена настроения никак не связана с беременностью. Да. В этом она убедилась наверняка, когда ее тело, как и гормональный фон, пришли в норму. Возможно, затяжное недомогание было связано с пережитым стрессом и.... собственно, много чем еще. Но мысли о ложной беременности не давали ей покоя. Она была бы не против родить ребенка, но только не сейчас. Понимала и чувствовала, что время еще не пришло. Да и она к этому не готова. Цвакельманн все так же ничего ей не обещал. Она продолжала жить в его замке, но ей казалась, что между ними выросла невидимая стена. И что стало причиной этому, мисс Мюллер не знала. А может быть, все это было лишь в ее голове? Так или иначе, Виктория чувствовала надвигающиеся трудности.       — Что такое? — на ее плечи опустились теплые ладони волшебника. — Тебе плохо?       Виктория вздрогнула от неожиданности. Она и не предполагала, что Цвакельманн находился на кухне. Слишком тихими были его шаги.       — Да, просто задумалась. Столько всего, что голова кругом. Не переживай за меня. Нет поводов для беспокойства.       — Точно? — Цвакельманн отодвинул стул, усевшись рядом. — Ты будто бы на себя не похожа. Магия так на тебя повлияла? Или ты ко мне остыла?       — Что! — задохнувшись от столь провокационных вопросов, мисс Мюллер едва не подпрыгнула на стуле. Если уж на то пошло, то именно ей следовало бы задавать подобные вопросы.       — Я задал вопрос, Виктория. Пожалуйста, ответь мне.        Цвакельманн выглядел слишком уж серьезным и собранным. Он был совершенно не похож на того прежнего Цвакельманна, который однажды открыл ей дверь, позволив войти в свою жизнь.       — Я не остыла, Цвакельманн. Просто не могу понять, что между нами и....       Взгляд волшебника был слишком чужеродным и колючим, поэтому Виктория поспешила встать. Не зная, чем занять себя, она подошла к плите, приоткрыв крышку кастрюли, чтобы дать тушеной капусте подсохнуть. В тот же миг ее всю заволокло облаком капустного пара, и мисс Мюллер зашлась сухим кашлем.       — А что между нами не так?       Она услышала тяжелые шаги за спиной. Заметно напряглась, а потом мгновенно расслабилась, стоило волшебнику прижать ее к себе.       — Мы со всем справимся, тыковка. Слышишь меня, — шептал волшебник, опустив острый подбородок на ее плечо. — О чем бы ты сейчас не думала, о чем бы не переживала, все это пустое. Пыль. Ни что. И я не хочу, чтобы ты мучила себя иллюзиями. Я люблю тебя и хочу, чтобы это было взаимно. Хочу прожить с тобой остаток жизни и видеть тебя счастливой.       У Виктории перехватило дыхание. Волшебник говорил об этом так уверенно и так спокойно, будто бы это было правилом, которого он придерживался. Аксиомой, если угодно. Он не раз говорил ей о своих чувствах. Ни раз доказывал ей, что действительно уважает и любит ее.       Так чего же ей не хватало?       — Если ты думаешь, что мои слова пустой звук, тогда позволь мне подкрепить их действиями. — выудив из кармана серебряное кольцо с драгоценным камнем, волшебник опустился на одно калено прямо посреди кухни и произнес: — Виктория Мюллер, согласна ли ты, отбросив страхи и сомнения, оказать мне честь и выйти за меня замуж?       — Я....ам...Петросилиус....       Это именно то, чего ей хотелось. Хотелось настолько, что против воли из глаз брызнули слезы. Так вот чего ей действительно не хватало.       — Думаю, предложение руки и сердца должно быть сделано в другой обстановке. Однако это не терпит отлагательств. Можешь не отвечать сразу, если ты не готова. Но ты должна понять, я готов ждать столько, сколько потребуется и....       Цвакельманн не успел закончить. Его наглым образом прервал крик досточтимого бургомистра Демпфельмозера на заднем дворе.       Встав с колена, волшебник бегло чмокнул пребывающую в состоянии полной эйфории, граничащей с растерянностью, мисс Мюллер и спешно покинул кухню, раздосадованный тем, что так и не отведал жареных колбасок с тушеной капустой. Ну и, разумеется, не услышал от Виктории заветное "да". Пышущий яростью волшебник ловко взмахнул волшебной палочкой и оказался на улице, готовый испепелить досточтимого вахмистра взглядом.       — Ба-ааа! — вскрикнул Демпфельмозер, завидев волшебника. Вахмистр был облачен в синий китель с серебряными пуговицами и красным воротником, а кроме того, был в каске и с саблей — и что примечательно, на его лице можно было прочесть недоумение и страх.       — Гром, молнии и серный порошок, что вам здесь нужно!       — Мерлинова борода, вы здесь! Произошло серьезнейшее происшествие, господин волшебник! — принюхавшись, главный вахмистр блаженно прикрыл глаза. — Ух, как ужасно вкусно здесь пахнет! — произнес он.       — Вы проделали весь этот путь, чтобы отобедать, господин главный вахмистр?       — Нет! Ну что вы! — затем, почесав затылок, Демпфельмозер все же признал: Да. Но лишь отчасти. Видите ли, господин волшебник, боюсь, мисс Мюллер угрожает страшная опасность. Ко мне прошлой ночью явился ее законный, смею заметить, супруг и в грубой форме требовал выдать место, где она прячется. Я, являясь законной властью в городе, быстро осадил его и выпроводил из своего дома. Но он обещался отомстить. Вот я и явился, как только подвернулась возможность.       — Что ж, я очень ценю вашу заботу, но нет причин для беспокойства. — Цвакельманн был настолько спокоен и сосредоточен, что господин полицейский и сам успокоился. — Виктория в безопасности. Ее жизни ничего не угрожает. А что до ее мужа, смею заметить, бывшего мужа, то у него нет никаких прав на нее. Эта женщина моя и только моя! К тому же, господин полицейский, могу сообщить вам о том, что в ближайшее время мисс Мюллер станет моей законной женой. Отныне будет лишь госпожа Цвакельманн!       — Оу! Я спешу горячо поздравить вас с этим радостным событием! Выражаю надежду на то, что я буду в списке приглашенных гостей.       — Непременно.       Цвакельманн понимал: Демпфельмозер не оставит его в покоя до тех пор, пока не отобедает. А потому волшебник пригласил его в замок.       — С удовольствием! Запахи просто чудесные!       А между тем Виктория, все так же находясь на кухне в состоянии эйфории, бросила взгляд на часы - было восемь минут первого.       — И куда только подевался Цвакельманн? — вспылила мисс Мюллер, вооружившись лопаткой. — Зачем я готовлю, если все это...       — Кхх...тыковка, — позвал волшебник. — Ты не против, если господин Демпфельмозер отобедает с нами?       Виктория обернулась, заметив посреди кухни красного как рак, вахмистра и едва сдерживающего смех волшебника.       — Ну разумеется!       Быстро накрыв на стол, Виктория взяла тарелку из посудного шкафа и положила на нее три жареных колбаски и четыре ложки капусты.       — Угощайтесь, господин полицейский и приятного аппетита!       Виктория опустилась на стул, наблюдая, как вахмистр набросился на ее жареные колбаски. Он поглощал их столь рьяно, что лишь за ушами трещало. Квашеную капусту он ел с особым удовольствием, при этом умудряясь, нахваливать поданный ему обед.       — Вкусно! Вкусно! Ммм...отменно вкусно....

      Виктория тихо хихикнула, бросив взгляд на волшебника. Тот тоже не отставал от досточтимого вахмистра, хоть и ел не так быстро. Виктория же ограничилась чашкой ягодного чая с яблочным пирогом. Несмотря на явное спокойствие и отсутствие напряжения, мисс Мюллер чувствовала, что что-то не так. От чего это Демпфельмозер решил почтить их своим визитом?       — Я вот по какому поводу, — будто прочитав ее мысли, вахмистр посмотрел на Викторию. — Касаемо вашего супруга. — закончив трапезу, Демпфельмозер сложил столовые приборы в пустую тарелку. Затем утер жирные губы салфеткой и положил ее поверх тарелки. — Марк явно не в себе. Он ведет себя очень странно. Я бы сказал, подозрительно. Скажите, у него раньше были проблемы с алкоголем?       — Он пил, — начала Виктория, — но даже без алкоголя Марк был довольно вспыльчив. Что случилось? Он что-то натворил?       — Пока еще нет. Но вы должны быть очень осторожны!       Затем вахмистр поведал о том, что произошло и почему, собственно, он явился. Разговор был долгим и не совсем приятным, однако ягодный чай и яблочный пирог в завершении обеда сгладили все углы. Поблагодарив за вкусный обед и теплый прием, вахмистр раскланялся и удалился из замка, пообещав признать брак Виктории и Марка недействительным.

***

      А между тем Амариллис продолжала томиться в заточении разбойника Хотценплотца. Правда, теперь она не выражала недовольства. Во всяком случае, не такое, как в самом начале. Она исправно делала все, что требовал разбойник, чтобы усыпить его внимание и сбежать при любом удобном случае. Она хотела сбежать в страну фей, чтобы, наконец, обрести покой. Омрачало ситуацию то, что ее сил было недостаточно. Пребывая в заточении в зловонном болоте, Амариллис растеряла часть сил, и теперь даже бытовая магия давалась ей с большим трудом.       — Начисть картошки! Да побольше! — рявкнул разбойник.       — Где-то я это уже слышала, — фыркнула фея, даже не обернувшись.       — В общем, ты меня поняла.       Надев свою разбойничью шляпу с тремя перьями, Хотценплотц ушел, громко хлопнув дверью.       — Ну наконец-то!       Выдохнув, фея бросила не дочищенный клубень обратно в высокую посудину, утерев руки. У нее оставалось не так много времени для побега, но все необходимое было уже припасено.       Несколько ловких движений — и вот фея уже брела по тропинке прямиком к Зачарованному лесу. Кругом не было ни души. Более того, не было слышно даже пения птиц, что удивительно.       — Не нравится мне все это, — прошептала фея.       На опушке Амариллис увидела четырех разбойников. В том, что перед ней были разбойники, фея не сомневалась: у них имелись веревки и пистолеты. А еще небольшой и очень странный мешок. Говорили они громко, потому фее не составило труда подслушать их разговор. Шмыгнув за дерево, Амариллис осторожно выглянула из-за него, чтобы иметь возможность внимательнее рассмотреть мужчин.       — Долго еще?       — Где этот чертов замок, Марк?       — Спокойно! Замок тут один на всю округу. Ты у нас главный следопыт. Вот и веди!       Амариллис нахмурилась.       — Зачем им понадобился замок Цвакельманна?       Странные мысли роились в голове феи, потому она решила проследить за ними прямиком до места назначения. Всю дорогу Амариллис следовала за разбойниками невидимой тенью, ловко скрываясь за деревьями и кустарниками. Позже фее удалось выяснить и то, что это были вовсе и не разбойники. Оказалось, что один из этой шайки, а именно Марк, собирается поквитаться с волшебником за то, что тот украл его жену. Фея не верила тому, что слышала, но пазл в ее голове начал складываться. В действительности у нее были вопросы к Виктории. Почему вдруг она появилась в замке волшебника? И почему она все еще там?       Ей следовало действовать быстро и незаметно.

***

      — Тыковка, летний сезон подходит к концу, — напомнил Цвакельманн с чашкой в руке. — Я все еще не верю, что такое количество овощей и фруктов поместятся в кладовой!       — Ты не сказал, что у тебя тут настолько плодородная земля. Не думала, что урожай будет таким большим. Но справедливости ради скажу: оно того стоило. Таких мясистых томатов я не видела ни на одном рынке! Они особенно хороши со свежей зеленью, солью и ароматным маслом! Мммм... А это еще что за новости? — Виктория уперла руки в бока, нахмурив брови. — Что тебе здесь надо?       — Я тоже рада тебя видеть, — фыркнула Амариллис .— Не думала, что у тебя получится вернуть ее в первоначальное состояние, — обращаясь уже к волшебнику, ответила фея.       Сгустившийся воздух и то напряжение, вызванное появлением Амариллис, требовало разрядки.       — Серьезно, Амариллис, зачем ты вернулась? — устало спросил волшебник. Меньше всего ему хотелось быть рефери в споре двух женщин.       — Если коротко, то через десять минут, сюда заявятся четверо разбойников. Ну, может они и не разбойники. Во всяком случае, не все. Одного из них зовут Марк.       — Что, ты сказала? — первым пришел в себя волшебник. — Что значит "идут сюда"?       — То и значит. Они вооружены веревками и пистолетами. Наверняка хотят поквитаться. Вот только не знаю, за что. — Амариллис посмотрела на Викторию. — Не знаю, зачем я вам помогаю и зачем вообще связалась с вами и Хотценплотцем, но...       — А при чем тут Хотценплотц? — вскинул бровь волшебник.       — Он забрал меня к себе после моего неудачного побега.       — Все это время ты была у него и этот паршивец ничего не сказал! — вспыхнул Цвакельманн. — Что за игру ты затеяла?       — Ничего я не затеяла! — вздохнув, фея закрыла лицо руками. — Возможно, мне стыдно за то, что я сделала с тобой и Викторией. Не уверена, что попрошу за это прощения, ведь ты тоже виновен в том, что со мной произошло. Но я хочу начать все сначала. Именно поэтому я здесь. Вам нужно поторопиться, чтобы придумать, как....       — Так-так-так! — раздалось позади. — Вот и все волшебные твари в сборе! И ты, моя дорогая женушка. Похоже ты загостилась.       Амариллис, вскрикнув от неожиданности, резко обернулась и попятилась назад. Она не думала, что разбойники найдут замок так скоро.       — Марк, ты в своем уме! — впервые голос мисс Мюллер звучал твердо и решительно. Она больше его не боялась. — Зачем ты явился сюда? И притащил с собой этих грязных оборванцев? Если ты не понял, то я объясню: я больше не твоя жена! Слышишь меня? Наш брак аннулирован уполномоченным на то органом.       — Успокойся, дорогая, — начал волшебник. — Я со всем разберусь.       — А ты еще кто? — выплюнул Марк. — Неужто она сбежала от меня к тебе? Я всегда знал, что у этой суки скверный характер.       За спиной Марка прокатился шепот и возня. Никто из разбойников и подумать не мог, чем все обернется. Чудак в синей мантии выглядел устрашающим и слегка чудаковатым. И если он действительно являлся тем, о ком они слышали, дело плохо.       — Эй, Марк, может зря ты привел нас сюда? — подал голос один из разбойников. — Ты не смог удержать свою жену. Нам нет до этого дела. Разбирайся с ним сам. По-мужски.       — Испугались этого чудака? — хохотнул Марк. — Надувание пузырей не назовешь волшебством. Этот шарлатан украл мою жену, и я верну ее живой или мертвой!       — Вот идиооот, — послышалось позади. Амариллис хотелось лично проучить зарвавшегося выскочку. Однако фея не сомневалась, у Цвакельманна получится лучше.       — Мыльные пузыри, говоришь? — улыбнулся волшебник. — Что ж, так тому и быть! — ловко взмахнув волшебной палочкой, волшебник произнес заклинание и в тот же миг, стоящие позади Марка разбойники превратились в мыльные пузыри. Поднимаясь в верх они лопались один за другим, пока от них ни остался едва уловимый мыльный след на траве.       Взвизгнув от неожиданности и восторга, Виктория и Амариллис синхронно захлопали.       — Это было весьма впечатляюще, дорогой!       — Спасибо, тыковка. — потом волшебник посмотрел на Марка. В его глазах читался страх и едва уловимое помешательство. Цвакельманн решил, что забвения настигнет его рано или поздно, а до тех пор... Взмахнув палочкой, волшебник произнес последнее заклинание и ворох одежды рухнул на траву. А из-под темной рубашки показался болотный уж. Оценив обстановку, уж хотел было удрать, но ловким щелчком пальцем уж был отравлен в илистое болото близ Зачарованного леса.       — Ну вот и все! Теперь нашему счастью ничего не угрожает. — спрятав палочку во внутренний карман мантии, волшебник подошел к Виктории. — Ну, как ты?       — Пока не поняла. Но мне его совсем не жаль. Он заслужил.       — Мое заклинание разрушиться лишь тогда, когда он осознает то, что сделал. За всю ту боль, что он тебе причинил, он будет расплачиваться. А пока пусть поживет в этой шкуре. Она ему подходит, — обняв Викторию, Цвакельманн посмотрел на фею. — Спасибо за предупреждение. Но на этом все.       — Да. Да, я понимаю. Поздравляю с предстоящей свадьбой и будьте счастливы!       — Мы счастливы, — улыбнулась Виктория, прижимаясь к волшебнику. — Надеюсь, ты тоже найдешь свое счастье.       — Кстати об этом, Цвакельманн. Ты не мог бы отправить меня в страну фей? Боюсь моих сил не хватит.       — Посмотрим, что я смогу сделать. — волшебник щелкнул пальцами, и фея испарилась. — Готово!       Внешне Цвакельманн был невозмутим, но в душе он сиял, словно начищенный медный пятак, в котором отражалось яркое солнце. Волшебник знал: их ждет новая глава в жизни, полная любви и гармонии. Конец.