Гляделки со Зверем

Одри в последнее время стала слишком сильно привлекать тьма. Сначала девушка боялась признаться себе в этом и полностью отрицала. Но работа в "Астрее" не проходит бесследно. Как врач, которая должна была отрицать всё сверхъестественное, могла ступить на такую дорожку? Хотя, практика вполне ясно показала, что смеяться над магией было плохой идеей. Так что можно считать, что жизнь просто расставила всё на свои места. Однако, парни в агентстве хоть и могли сначала напугать, то потом становилось очевидно, что тьмой или злом они не были. И Одри привлекали отнюдь не они. А тот, кого она много лет избегала и считала пугающим. Тот, кого девушка, как ей казалось, забыла уже много лет назад. Человек (хотя в этом Одри сильно сомневалась), который объявился спустя долгое время. Малек Синнер. Клинический психиатр. Он преподавал в ВУЗе, в котором училась Одри. Но девушка избегала его и за всё время обучения ни разу не появилась на лекциях. Профессор Синнер либо безумно привлекал, либо вызывал ненависть и страх. Третьего не дано. Никто не мог остаться равнодушным после знакомства с ним. Одри не была исключением, но всегда относила себя ко второму типу людей. Всё-таки, девушку всегда пробирало до мурашек, когда она видела профессора хотя бы мельком. Закончив ВУЗ, Одри радостно забыла Малека Синнера и никогда не вспоминала. До недавнего времени. Потеряв лицензию и вылетев из клиники, Одри, в целом, смирилась с тем, что работать где-то кроме сомнительного агентства "Астрея" она не сможет, а через какое-то время и вовсе сядет в тюрьму. Пока неожиданный звонок не позволил воскреснуть надежде на спасение. Синнер обещал помочь ей. И, можно сказать, за смешную цену. Рассказы о детстве в секте. Конечно, для Одри это было довольно большой ценой. Вот что-что, а ворошить эти воспоминания она не любила. Но выбирать не приходится. В первую встречу с профессором Синнером она осталась о нём практически такого же мнения, как была до этого. Однако он умел удивлять, и что-то в мыслях о нём у Одри всё же изменилось. Малек сразу предложил перейти на "ты", приоткрыл свои взгляды на жизнь, но самое главное, сказал, что видит в девушке потенциал. Что хочет помочь ей выкарабкаться из той ямы, в которую Одри сама же и попала по неосторожности. Чем больше они встречались, тем больше Малек привлекал её. Если долго смотреть в бездну, бездна будет смотреть в ответ. Только вот Одри не могла быть уверена, кто из них начал играть в гляделки первым. Парни из "Астреи" крутились вокруг девушки, но встречи с Малеком легко затмевали их всех. Сам Синнер перечёркивал не только всех в агентстве, но и вообще любого мужчину, с которым Одри когда-либо имела дело. Девушка не могла перестать фантазировать о нём. Малек пробрался уже не только в её реальность, но и в мысли, сны. Но что ещё страшнее — в самые тёмный и скрытые желания. Одри было всё тяжелее и тяжелее держать это внутри. Казалось, что платину вот-вот прорвёт таким потоком, который будет не в силах остановить уже никто. И девушка решилась.

***

Одри сидела в приёмной, ожидая, когда Малек её позовёт. Сомнения уже не терзали девушку. Она твёрдо решила, что будет сегодня делать. Звук одиноких тихих шагов разорвал звенящую тишину. Одри подняла голову и столкнулась с изучающим взглядом Синнера. Его серые глаза, которые при хорошем расположении духа Малека напоминали тёплый облачный день, а при плохом — опасное грозовое небо, разглядывали девушку, не скрывая заинтересованности. Мужчина долго молчал, но всё же заговорил первым. – Должен признать, что твой, скажем так, интригующий звонок очень сильно поддразнил моё любопытство. Не желаешь наконец рассказать, что ты хочешь? – Малек говорил спокойно, но в голосе слышался интерес. А дело всё в том, что утром этого прекрасного дня (любой день, в который удавалось встретиться с Синнером, девушка считала прекрасным) Одри позвонила Малеку и попросила о неотложной встрече. Мужчина, не выказав ровным счётом никакого удивления, сказал, что сможет принять её только вечером. Так они и условились. Теперь же, сидя напротив Синнера, Одри чувствовала, как возбуждение покалывает кончики пальцев. Она была уверена в своём намерении, но всё же лёгкая тревога сжимала её сердце. – На самом деле, в этот раз мне бы хотелось сначала рассказать тебе одну важную деталь про секту, которая, могу заверить, Малек, тебя поразит. Хотя, ты, наверное, итак догадался. Но всё же, сперва рассказ, а потом просьба, – Одри говорила медленно, будто взвешивая каждое слово. Это не могло избежать внимания Синнера. Мужчина задумчиво прищурился, но тут же на его лице засветилась хитрая улыбка. – Хочешь поставить меня в положение должника? Должен признать, что не люблю такое, но мне невыносимо интересно, что за игру ты затеяла. Так что идёт. Однако, я надеюсь, что эта информация стоит моего соглашения, – проговорил Малек, задумчиво оглядывая Одри. Тут мужчина улыбнулся снова. – Давно хотел сказать, что мне очень нравится то, как ты одеваешься. Твой вкус безупречен. Строг и локаничен. Как я люблю. Одри почувствовала, как внутри неё растеклось ликование. Девушка специально подбирала эту одежду. Чёрная рубашка была обтянута таким же тёмным корсетом, а ворот стягивал ярко-белый галстук, который казался ещё светлее на фоне одежды. В остальном Одри особо не заморачивалась, надев обычные деловые брюки и ботинки. В общем, вырядилась, как в офис, но ведь Малеку такое и нравилось. Особенно галстуки (Одри предполагала, что это связано с его мимолётно упомянутой любовью к играм со связыванием, но пока не могла быть до конца уверена). Синнер не торопил девушку, терпеливо ожидая, когда та начнёт повествование. Одри тяжёло вздохнула, и, собравшись с мыслями, начала свой рассказ. – Секта похищала и пытала людей, – резко сказала девушка. Брови на лице Малека скользнули вверх, но он промолчал. – И, как я поняла, держали несчастных в доме моего отца. В нашем доме. Я часто слышала звуки, похожие на стоны, но родители отмахивались, упрямо твердя сказки про сквозняки. Но звуки были другими. Они были полны боли и ужаса. Мне было не по себе находиться дома. Ведь я прекрасно понимала, откуда всё доносилось, – тут Одри запнулась. Даже спустя столько лет, вспоминать об этом ей было тяжело. Особенно под этим взглядом Малека. В его глазах бушевала такая буря, от которой, казалось, нет спасения. Набрав полную грудь воздуха, Одри продолжила. – Всё происходило в подвале. Однажды я не выдержала и спустилась туда. Мне было необходимо выяснить, что столь долгое время причиняло мне неудобства, – горькая усмешка коснулась губ девушки. – Малолетняя дура. Так вот... – Не говори так, – внезапно прервал её Малек, – ты не виновата. Любому ребёнку свойственно любопытство и нетерпение. Даже тому, который вырос в религиозной секте. Не смей винить себя. Мне почти физически больно, когда я представляю маленькую Одри, которая залезла в этот подвал. И судя по тому, что я вижу, так и осталась там. Сидит и плачет от ужаса. Похоже, бедняжке не выбраться оттуда в одиночку. И в этот момент девушка действительно почувствовала себя маленькой. Особенно по сравнению с Синнером, который на мгновение показался ей древним существом, давно познавшим жизнь. Воспоминания лезли ей в голову потоком. Похоже, буря Малека снесла какую-то платину. Синнер никогда так её не поддерживал. Что на него нашло? – Когда я спустилась и открыла дверь, за ней сидело чудовище. Хотя сейчас я прекрасно понимаю, что тварями были мы. Сектанты. А в подвале сидел человек. Несчастная девушка, которая попала туда по абсолютно неизвестным мне причинам. И чёрт меня подери, если она была единственной, кто оказался на цепи. Её тело было истерзано, иссушено пытками. Она кричала на меня и при этом умоляла спасти. Я разрыдалась и впала в ступор. Меня спас голос отца, неожиданно вернувшегося домой. Одри рвано вздохнула. Только сейчас девушка заметила, что её руки дрожат. Она подняла взгляд и столкнулась глазами с Малеком, который с лёгкой тенью беспокойства следил, как бы не случилось панической атаки. – Как тебе эта история? – Одри попыталась усмехнуться, но получился скорее вслип. – На самом деле, для меня было довольно очевидным, что сектанты похищали людей. Куда больше меня поражает, что ты смогла мне это рассказать. Ты уже почти вышла из того подвала, Одри. Но что-то всё равно держит тебя. Некие оковы, которые даже я не могу разглядеть, – Малек ещё раз окинул девушку мрачным, но восхищённым взглядом. – Однако, теперь ты можешь попросить меня о чём угодно. Я невероятно горжусь тобой. Но, очевидно, пришла ты с серьёзной просьбой, раз она потребовала такой искренности. Итак, чего же ты хочешь, Одри? – Тебя. В глазах Малека вспыхнула искра, но тут же потухла. – Ты уверена, что готова сейчас? После всей этой истории... – Готова. Давай же, разорви эти оковы, которые так меня душат. Теперь бурю было не остановить. Синнер обошёл стол и притянул Одри за галстук, заставляя встать. Лёгкий хрип вырвался наружу. Теперь Малек смотрел на неё, как голодный зверь. Его лицо оставалось прежним, но вместе с этим одновременно потеряло все человеческие черты. Мужчина затянул галстук ещё туже и вцелился в губы девушки. Одри простонала от такого напора, но не оттолкнула Синнера. В его власти слетели все оковы, будто испугавшись такой звериной мощи. Малек стянул свой ремень и плотно завязал девушке руки. Удовлетворённо оглядев её, он принялся целовать шею Одри, оставляя везде небольшие укусы. В кабинете потемнело. Сначала девушка подумала, что ей показалось, но тьма действительно накрывала помещение. И исходила тёмная энергия от Синнера. Малек щёлкнул пальцами, и они оба остались обнажёнными. Одри тихо вскрикнула, но быстро осеклась, наткнувшись на полубезумные глаза Синнера. Тот оставлял влажные поцелуи на теле, невероятно увлечённый своим занятием. Девушка почувствовала, что энергия покидает её, а Малек всё более силён и груб. Одри осенило. Мужчина вытягивает из неё все соки. Ещё немного и она потеряет сознание. Держась из последних сил в реальности, Одри наслаждалась его прикосновениями, горячими поцелуями. Хоть Малек и был грубоват, но это то, чего ей не хватало. Девушка была уверена, что если прикажет остановиться, Синнер не посмеет спорить. Тот как раз поднял вопросительный взгляд, спрашивая разрешение, и только тогда заметил, что Одри уже не в себе. – Я же разорвал оковы. Разве ты не чувствуешь, как силы наполняют тебя, моя Госпожа? Когда Малек сказал это, Одри действительно почувствовала, как невиданная до этого момента мощь течёт по её венам. Теперь в тени Синнера врезался свет. Её свет. Она не человек. С самого начала им не была. Ни в детстве, никогда. Одри вдруг осознала, что в глубине души всегда это понимала. Девушка опустила задумчивый взгляд на Малека, который застыл в весьма интересной позе перед ней на коленях. – Кто я, меня в принципе не особо интересует, а вот кто ты? – задумчиво спросила Одри, разглядывая Синнера. Тот неожиданно расхохатался. – Ну надо же. Я направил твою душу в религиозную семью, чтобы ты пробудилась, натравливал на тебя сумасшедших. Да даже того психа, из-за которого ты потеряла карьеру. А тебе для пробуждения нужен был я? Вернее, – вдруг хмыкнул Малек, – мои ласки. – Так кто ты такой? – спросила Одри, уже прекрасно зная ответ. – Твой покорный слуга — Зверь.