Что романтичного в закатах?

Игорь часто сталкивается с тем, что многие считают закат романтичным. В фильмах, книгах, музыке да и в целом все превозносят закаты как верх романтики. Почему?! Что в них такого? Солнце просто уходит за горизонт, предвещая скорое начало ночи. Ещё больше он не понимал почему многие мечтают проводить закат в Питере. Игорь провёл в северной столице всю свою жизнь, так что и тут он не понимает источник романтики.  —Игорь, закат просто красивый.—Пытался объяснить Дима, отвлекающийся от рисования в блокноте. —Ну красивый и что? В мире много чего красивого.—Мужчина выдыхает, ответа на поставленный вопрос он не получил, поэтому остался не удовлетворённым. Он отходит от окна и смотрит на Диму. —Ну, мне кажется людям нравится просто сидеть рядом, смотреть на розовое небо. Дело не в закате как таковом, а в атмосфере. Игорь от этого ещё больше запутался. По его мнению в закатах вообще нет ничего романтичного. Это просто явление, происходящее каждый божий день.  Дима закрывает блокнот и кладёт его на столик, заваленный бумагами, смотрит на Игоря через стекло очков. —Ты не поймёшь пока не проводишь закат с близким  человеком.—Сказал он.  В голове Грома что-то щёлкнуло. Идея!  —Так помоги мне с этим.—Игорь посмотрел на часы.—Закат через час, небо чистое. Пошли.  Он снял со стула свою видавшую виды кожаную куртку, накинут её на свои плечи и посмотрел на удивлённого и смущённого Диму. —Игорь, сходи лучше с Юлей, я думаю она больше подходит.. —Брось, ближе тебя и Фёдора Ивановича у меня никого нет. Да и Юлька сейчас не в Питере.  Дима замялся, под «Близким человеком» он подразумевал любимого человека. Он не понимал как Игорь этого не понял. Неужели герой Санкт-Петербурга, победивший Чумного Доктора совсем не разбирается в романтических отношениях?! Это открытие стало шоком для него. —Пошли, Дубин, нельзя терять время. Я знаю место получше тех, где всякие парочки обжимаются.—Он взял парня под руку и чуть ли не потащил к выходу из квартиры. Вскоре они шли по людным Питерским улицам. Игорь, ловко и быстро уворачивался от идущих людей, занятых своими мыслями, Диме же, то и дело наступали на ноги.  Питер- страшное место. Особенно страшны его центральные улицы вечером. Туристы, жители города, рекламщики и прочие прочие, все они сливаются в огромную толпу. Голоса, шаги, пение уличных музыкантов всё сливается в какофонию от которой уши сворачиваются в трубочку.  И вот, Игорь бежит впереди, Дима за ним.  Прохожие, наверняка, думают что великий Майор Гром и его верный напарник бегут расследовать новое опасное дело, но на самом деле Игоря просто насторожило приближение заката.  Всю дорогу Дима думал зачем Игорю это надо? Неужели ответ на вопрос «Что романтичного в закатах?» стоит того чтобы тащить своего напарника на крышу?  За время его общения с ним Дубину стоило уже привыкнуть что майор следует какими-то своим идея, далеко не всегда понятным.  Игорь тем временем то и дело смотрел на небо. Ему казалось что было бы невероятно обидно упустить такой шанс.  Солнце постепенно приближалось к горизонту, небо принимало розовато-голубой оттенок, облака розовели.  Они с Димой остановились у кирпичной стены какого-то здания. —Ща, осталось только залезть и мы на месте.—Игорь прошёлся вдоль стены, к ненадёжной на вид металической лестнице, сделанной будто ещё при Империи.   —Игорь, ты уверен что она выдержит?—Дима с недоверием покосился на лестницу, ведущую на крышу.  —Конечно, Дим, хватит параноить.—Будто в доказательство своих слов Гром подпрыгнул, зацепился руками за перекладины и полез вверх. Его движения сопровождались скрипом и будто какими-то хрустом. —Давай, шевели пятой точкой своей.  Дима посмотрел на Игоря снизу вверх и, глубоко вздохнув, полез за ним, молясь чтобы это подобие лестницы не сломалось.  —Во. Смотри, мы всё таки успели.—Игорь сел на чёрную шершавую крышу и посмотрел на парня, преодолевавшего последнюю ступень.  Дубин сел рядом и перевёл взгляд с довольного Грома на небо. Его сердце будто пропустило удар. Из под перисто-слоистых облаков, розовато-серого оттенка виднелось прекраснейшее закатное небо. Ближе к горизонту оно было ярко-жёлтого цвета с красной прослойкой у самой линии, а на западе небо уже начало темнеть, становясь синеватым. Солнце отражалось от окон, освещало предночной Петербург, придавало всему и вся желтовато-красный оттенок.  —Красота.—Выдохнул Дима, он не мог оторвать взгляд от краснейшего солнца, отражающегося в окнах низких домов.  Игорь же, сидел и смотрел без каких либо эмоций. Закат как закат. Самый обычный. Ну розовый, ну солнце красное. Он поджал губы и уже ходил уходить, набрал в лёгкие воздух, дабы доложить о своём желании Диме, но стоило ему посмотреть на сидящего рядом парня как все слова в миг забылись, сердце замерло, а челюсть готова была отвиснуть.  Дубин в жёлто-красном свете выглядел как нечто не от мира сего, в его очках отражалось не только солнце, а, кажется, всё небо сразу. Вся красота всех построек и мест Санкт-Петербурга виднелась в его голубых глазах, завороженно смотрящих на небо. Светлые волосы блестели, выглядели как миллионы нитей из чистейшего золота.  Игорь не мог оторвать взгляд. Его будто парализовало. Сердце забилось какой-то по особенному. Как-то странно и приятно.  Захотелось прикоснуться к этому невероятному, божественно красивому парню, но Игорь держал руки при себе, хоть было и сложно. В миг Игорь всё понял и ему стало смешно. Смешно с певцов, с художников, с парочек, с писателей, с поэтов, с музыкантов, со всех кто превозносил закат.  Как можно прославлять закат когда рядом  нет Димы?! Дмитрий Дубин - вот секрет красивейшего времени. Когда Дима рядом красивым может стать всё, даже надоевший закат.  Постепенно небо потемнело, стало просто светло-синим. Ничего интересного. —Спасибо.—Вдруг сказал Игорь, разрывая повисшую тишину.  —За что это?—Дима с непониманием уставился на улыбающегося одними губами парня.  —Ты показал мне почему все так любят закаты. —Разве?—Он был в замешательстве и это видно по растерянным глазам. —Конечно. В состав идеального заката входит: солнце, хорошая погода, отсутствие облаков и Дмитрий Дубин.—Он загнул четыре пальца на своей руке и, окинув не загнутый мизинец взглядом добавил, загибая и его.—Ну, и хорошая шаверма.