Seventeen

      Провожая, вплоть до ворот, своего нового друга-беса маленький Столас был уверен, что увидится с ним снова. Он был уверен и через год, и через два, всё наивно ждал, когда гиперактивный мальчишка бес из цирка придёт на день рождения, чтобы послушать про какие-нибудь растения или звёзды или поиграть в догонялки. А ещё он говорил, что такой большой дворец — отличное место для пряток. С этого момента принц и ждёт, когда к нему придут поиграть в прятки.              Не дождался.              Ни через год. Ни через два.              Все последующие дни рождения принц просто закрывался в собственной комнате, не впуская туда даже самую близкую приставленную к нему прислугу. Ну и минут сорок тратил на то, чтобы отчитаться перед отцом за сделанные успехи в изучении гримуара.              Одиночество больно скребло под рёбрами, но по-другому было нельзя. Принца специально держали подальше от социума, чтобы тот не отвлекался от учёбы. Раз в пятилетку выдавался шанс пообщаться со сверстниками из Гоэтии, но их соревнования «кто богаче» были Столасу непонятны. Утешение юный принц находил только лишь в музыке: в игре на фортепиано, куда он мог излить все свои мысли и чувства, и в редких посещениях музыкальных театров. Столас был по-настоящему зависим от музыки. Наверное это была одна из причин, почему в кругах семьи его недолюбливали.       

***

             Чтож, семнадцатый день рождения исключением не был. С самого начала дня дворец стал похож на муравейник. Бесы готовились к приезду самого короля Паймона и мешались под ногами, не давали нормально позавтракать и пытались подготовить заодно и самого Столаса к приезду отца. Тот лишь безразлично отмахивался, бесконечно повторяя просьбу оставить его в покое. Надоело. Всё надоело. Лучше бы он сегодня не проснулся вовсе.              Слуги бегали туда-сюда и суетились ещё больше. Паймон приехал, а его непутёвый сынишка всё ещё копошился у себя в комнате. Столас знал, что не должен заставлять его ждать, но он заставлял. Так. Вдох-выдох. Отросшие волосы убраны в кривоватый низкий хвостик, черный корсет затянут достаточно, болезненность перманетно-уставшего взгляда подчёркивают угольно-чёрные тени, по-бунтарски небрежно размазанные по векам. Сойдёт.              Коридоры замка запутанные, но за всю жизнь принц научился в них ориентироваться безупречно. Проходя мимо своих же собственных портретов, портретов членов семьи, о которых он и в помине не слышал, всяких купленных статуй из самых разных материалов и с самыми разными посылами, Столас доходит до дверей большого тронного зала, где уж слишком долго ждёт его отец.              Сейчас надо будет всего лишь рассказать про учёбу, ответить на парочку вопросов, ничего сложного. С помощью телекинеза принц открывает массивные двери и проходит в зал.              — Сын мой, совёнок, здравствуй! — улыбается Паймон, играя в хорошего отца. Столас готов поставить все дорогостоящие статуи и вазы из коридоров на то, что его имя снова не помнят. Даже не вспоминали ни разу, — Как у тебя дела с учёбой?       — Превосходно, отец. — холодно отчитывается принц.       — Когда, думаешь, сможешь закончить обучение?       — Предполагаю, что через год уже буду готов выполнять обязанности. — Столас произносит будто заранее выученный текст. В голове полная пустота и одна мысль «когда это всё закончится?»       — Ну и отлично. Не забывай, что в следующем году состоится свадьба, и если ты не успеешь завершить обучение до неё, то… — Паймон угрожающе наклоняется к лицу сына, — у тебя будут больше проблемы.              А сын понимает, что большие проблемы это действительно большие проблемы. Поэтому боится, поэтому нервно сглатывает и обещает учиться усерднее. Мысли о свадьбе пугали больше всего.              — Так, а теперь о хорошем! — король радостно хлопает в ладоши, — Поскольку у тебя сегодня день рождения, у меня есть небольшой подарочек.              «Подарочек»?.. Очередное ядовитое растение, за которым сложно ухаживать или совершенно не нужная Столасу книга об астрономии? Обязательно с материалом, который он прошёл еще пять лет назад.              Но спустя несколько минут ожидания в полной тишине, из коридора начали доноситься крики, ругань, обилие матов и агрессивные шаги.              О, лишь бы это не то, о чём подумал Столас.              Двери распахиваются двумя бесами прислужниками и в зал заходят двое других бесов, параллельно орущих друг на друга. И подозрительно слишком знакомых.              Нет, нет, нет, нет, это не то, о чём думает Столас.              — Блитцо! — прозвучал голос мужчины, что буквально тащил сына ближе к Гоэтиям, больно схватив за плечо.       — Я не шлюха, чтоб меня снимали! — орёт в ответ повзрослевший Блитцо.       — За такие деньги ты у меня и шлюхой будешь!              Звук звонкой пощёчины заглушает громкий хлопок в ладоши Паймона.              — Тишина! — и после того, как все успокоились, тот продолжил, — Ты, по словам твоей приближенной прислуги, в последнее время слишком мрачный, поэтому я решил тебя порадовать и привести друга! Ты рад?       — Да, отец. — от стыда закрывая руками собственное лицо отвечает принц. Перечить нельзя. Лучше соврать.       — С днём рождения, сынок. — король похлопывает сына по плечу и направляется к выходу, — хорошо учись и… — лицо Паймона скривилось, — И смой это с лица, не подобает принцам так краситься.              «В общем, развлекайтесь.» — звучит за секунду до того, как дверь главного тронного зала захлопнулась. Паймон ушёл. Теперь в замке лишь Столас, прислуга, и один бес, который тоже крайне недоволен происходящим.              — Мы тут так и будем стоять и пялиться друг на друга? — разрезая тишину разнесся по залу голос беса.       — Я не знаю! Иди куда-нибудь погуляй и оставь меня, господи боже, в покое! — взрывается Столас. Уж очень сильно его раздражает каждая секунда этого неудавшегося дня. Не с той ноги встал что-ли, что за ужас внезапно начал происходить?              А Блитцо, явно не ожидавший, что тот птенчик-зануда через шесть лет окажется обиженным на мир готом, так ещё и будет так грамотно нахуй посылать, решает продолжить наступление. Не идти ему, в самом деле, гулять по этим лабиринтам.              — Ты ведь прекрасно понимаешь, что может случиться, если я где-нибудь погуляю. — Усмехается бес, припоминая как ребёнком выкрал половину дворца прямо у совёнка из-под клюва.       — Только посмей хоть что-то пальцем тронуть. — угрожающе произносит принц. Он прекрасно помнит, как после этого ему влетело от персонала. До Паймона они конечно это не донесли, а зачем?       — А не то что?              Ответа не последовало. Принц устало вздохнул и, наплевав на тени, попытался растереть глаза. Хочется спать. Или сдохнуть. Или хотя бы тишины, чтобы никого в радиусе километра, желательно, не было. Но вместо этого он теперь обязан возиться с каким-то недоумком.              Хочется уйти ещё больше и ещё дальше. Словно так решиться абсолютно каждая проблема. Но одна из них настырно поплелась за ним, потому что ему больше некуда. Это раздражало ещё сильнее.              — Не будешь в этот раз мне пересказывать тучу тучную книг о никому неинтересных растениях? — доноситься голос сзади после того, как они вдвоем прошли мимо портрета маленького Столаса, что был сделан как раз шесть лет назад.       — Хватит идти за мной. — хлопнувшая дверь чуть не прищемила кончик хвоста Блитцо. Зараза, успел проскочить       — Я, блять, заблужусь и сгнию в ваших замковых лабиринтах.              Комната принца осталась той же, что видел Баксо пять лет назад. Только теперь казалась в более тёмных тонах. То ли из-за освещения, то-ли реально делали ремонт. Всё тот же балкончик, та же кинг-сайз кровать напротив небольшой библиотеки и куча всяких шкафов и тумбочек. Куча всяких канделябров, мини скульптур, на стоимость которых точно можно было прожить неделю, коллекционных камушков. Но одно всё-таки поменялось.              Запах. Какой-то цветочный медово-приторный удушающий запах.              — Пиздец, ты тут куришь что-ли? Дышать невозможно. — принюхиваясь спрашивает бес. На сигареты не похоже, но ни на что другое тоже не смахивает.       — Это благовония. — холодно отвечает принц. После чего проходит дальше в комнату, падает на кровать, зарываясь руками в собственные волосы. Аромат гвоздики вроде должен избавлять от нервозности, но он какой день уже не даёт эффекта.       — Короче куришь.              Располагаясь на мягком коврике рядом с книжным шкафом Блитцо тоже позволяет себе немного полежать в тишине. Всё же, живя в цирке, хрен такое чудо услышишь. Даже ночью что-то или кто-то обязательно будет шуметь.              Но уже минут через десять стало невыносимо скучно. Тиканье часов на прикроватной тумбочке начинало неистово раздражать                     — Ты так и будешь сидеть с кислой миной и втыкать в одну точку, пока я не уйду? — раздаётся голос беса в тишине.              И ответа снова нет.              Поэтому Блитцо решает брать ситуацию в собственные руки. Залезает по лестнице рядом с книжным шкафом, дабы дотянуться до верхних полок, выбирает книгу с самым приглянувшемуся ему дизайном обложки и спрыгивает обратно. Под недоумевающий взгляд принца бес залезает к нему на кровать, устраивается рядом и вручает тому в руки тяжеленную энциклопедию по земной астрономии, которую Столас прочитал ещё лет семь назад.              — Рассказывай.       — В смысле?       — В прямом, моему отцу заплатили, чтобы ты, говнюк, нормально провёл своё день рождения! И я-…       — Свой день рождения. — всё так же безучастно поправляет Столас. Кошмар, он хотя-бы улыбаться не разучился?       — Ой, иди ты нахуй, умник нашёлся. Я сейчас даже пытаться что-то сделать не буду.       — Я и не просил пытаться что-то делать, ты можешь уйти в любой момент! — книга оказывается грубо впихнута обратно бесу в руки, — верни туда, откуда взял.       — Подними свою королевскую жопу и верни сам.              Книжка с раздражением откидывается в случайном направлении, а Баксо, спрыгивая с кровати, направляется в сторону балкона, под нос бормоча что-то вроде «Пиздец, кто тебя обидел». На пути сюда он ожидал того же, что и в прошлый раз. Послушает увлечённую болтовню про какие-то книжки, посмотрит на какие-нибудь хищные растения, и дело с концом. Даже красть было не надо. В этот раз его выкупили за более приличные деньги, поэтому было решено, на всякий случай, не рисковать. Хотя Кэшу, конечно, очень не хотелось упускать такую возможность.              Но в итоге всё оказалось… Чуть-чуть по-другому. Столасу нахуй не всрался «друг на день рождения», он не был рад его появлению так, как в прошлый раз и, скорее всего, прямо сейчас очень злился на собственного отца за такой… подарок.              Принц глазами сопровождает Блитцо, наблюдает за тем, как тот из кармана своих рваных джинс достаёт сигарету, копошиться с чем-то очень-очень долго, сквозь зубы шепчет «Давай бля…». А потом с раздражённым выдохом выбрасывает что-то яркое с балкона. Скорее всего переставшую работать зажигалку.              Внимание, с недовольного беса, облокотившегося на перила балкона от нечего делать, переключается на отброшенную ранее книгу, что сиротливо лежала на полу. Кое-как дотянувшись, Столас раскрыл её на первой попавшейся странице. Пробежался глазами по первой паре строк и словно вернулся в детство. Тогда эта энциклопедия была его самой излюбленной, он был готов перечитывать её хоть двадцать с лишним тысяч раз.              А может быть не так уж ему и не нужен друг на день рождения?              А может быть дать себе шанс снова побыть счастливым? Прямо как в детстве. Почему бы и нет, верно?              — Ты когда-нибудь смотрел на звёзды?       — Чё? — Блитцо, явно сосредоточенный на собственных мыслях, оборачивается, не расслышав с первого раза.       — Говорю, на звёзды смотрел когда-нибудь?       — Откуда у нас в аду звёзды? — Блитцо всё ещё вглядывался в имп-сити с высокого балкона отдалённого особняка. Город казался намного меньше и грустнее. Где-то вдали бес пытался высмотреть свой цирк, — Но… Моя мама была на Земле и-и-и… Говорит, красивые.       — Хочешь посмотреть?              Принц поймал на себе удивлённый взгляд.              — Хочу.       — Тогда подожди секунду.              Всë ещë с некой неохотой принц поднимается с кровати, дабы подойти к книжному шкафу. Взяв гримуар с одной из книжных полок, Столас перелистнул пару его страниц, в поисках чего-то. И пробежавшись взглядом по нужным словам несколько раз, что то шепнул себе под нос. А потом открыл портал. Чёртов портал, на другой стороне которого виднелся бесконечный, но от этого не менее завораживающий космос.              Увидеть использование магии вживую Блитцо никогда не удавалось, поэтому несколько секунд точно он стоял в ступоре, любуясь фиолетово-синими переливами краёв портала. Но поспешил туда запрыгнуть сразу же после предупреждения, что если он не поторопиться, то хрен ему, а не звёзды.              Перед взором беса предстала нескончаемая вселенная. С разных цветов туманностями, парочкой непримечательных планет рядом. С астероидами и кометами, что пролетали мимо каждый раз и с кучей-кучей звёзд, уходящих вдаль.              — Это мы где? — неверяще спрашивает Блитцо. Словно сам себя. Словно это сон.       — На одном из спутников безымянной планеты. — Столас оглядывается вокруг, — А вот там её звезда. — показывает в сторону газового шара, светящегося холодным светом. А тот словно на ладони, даже представить сложно каких он реально размеров.       — И это мы прямо в космосе?..       — Не прямо, — по лицу принца растекается улыбка. Вау. Всё таки не разучился, — до выхода в открытый космос мне ещё расти и расти… Таких заклинаний нет даже в моём гримуаре. А это просто очень хорошая имитация. Для учёбы.       — Вот оно что…              И Блитцо всё ещё не верит, что не спит. Осматривается вокруг первый раз, второй, третий, и всё равно не верит. Что вообще из себя представляют демоны Гоэтии, раз могут наколдовать что-то такого масштаба? Подумаешь, полная и точная копия всей вселенной, просто для учёбы и углублённого изучения. Для Столаса вход сюда мог приравниваться к ежедневной рутине, а Блитцо этот день на всю жизнь запомнит. Бесам, что не являются слугами во дворцах, вряд ли светит вживую увидеть королевские покои, даже мельком. А Блитцо их видит и свободно разгуливает по коридорам уже второй раз за шестнадцать лет. Что уж сравнивать с этим недо-космическим пространством.              И пауза в диалоге снова слишком затягивается. Но на этот раз оба чувствуют себя вполне комфортно. Столас, с такой лёгкой безмятежной улыбкой, не отрывает взгляд от далёких космических объектов, а Блитцо не может оторвать взгляд от Столаса.              Это… Значит, что он хорошо выполнил свою работу? Не зря платили? Получается Баксо смог сделать принца счастливым? Или всё-таки нет? Как вообще выглядит счастье у Гоэтий?              Но до жути приятное спокойствие и улыбка на лице мрачного фриковатого принца это уже достижение, ведь так?              — Как тебе звёзды? — на этот раз голос Столаса звучит в несколько раз нежнее. Такое ему идёт гораздо больше, чем угрюмые перебрасывания грубыми фразочками.       — Красиво… — лишь смог выдавить бес. Слов катастрофически не хватало, — красивее, чем я думал.              И в ответ лишь лёгкая, но от этого не менее драгоценная усмешка.              Звёзды точно имели какой-то магический эффект. Ну не могли обычные небесные светила так утянуть взгляд, а поток мыслей отправить куда-то в тартарары. И мама совсем не врала по поводу их красоты. Как только Блитцо вернётся в цирк, обязательно ей похвастается. А потом может отпроситься на денёк и вместе с ней посмотрит на звёзды ещё раз.              — Могу я задать тебе вопрос? — еле доносится до ушей беса       — Валяй.       — Ты когда-нибудь ещё придёшь?       

***

             И он приходил. И не один раз. Сбегал по ночам из цирка, иногда сбегал с ночных репетиций и приходил. Приходил, чтобы показать принцу новый выученный элемент или покрутить сальто, прыгая на большой кровати. Приходил, чтобы шутить наиглупейшие шутки, заставляя принца смеяться в голос и до боли в животе. Приходил, чтобы старательно попытаться научить принца стоять на руках или лазать по деревьям, но в итоге потерпеть поражение и просто рассказать пару забавных историй, сидя под огромным дубом. Приходил, чтобы самому научиться заплетать косички на отросших волосах принца. Приходил, чтобы сделать его наконец счастливым. Дать то, в чём он нуждался последние несколько лет.              И в этот раз Блитцо тоже пришёл. Как и пообещал год назад.              — Столааааас! — на последних силах перелезая через перила балкона кричит бес, — С совершеннолетием тебя, птичка! — и грохается головой вниз прямо на пол.       — Ради Сатаны, у нас куча разных входных дверей, зачем тебе лезть через балкон?              В очередной раз упрек произносится вместо «привет». В принципе оба уже привыкли.              — Мне стрёмно ночью через двери заходить, — с важным видом поясняет бес, проходя внутрь комнаты, — А то мало ли заметит кто.              Он усаживается рядом с принцем на кровать и… Замечает какое-то изменение. Всё вроде как обычно, а вроде что-то изменилось. Погодите-ка…              — О боже нет, куда ты дел свой хвостик?! — громче положенного вскрикивает Блитцо, рассматривая обновлённую стрижку с каждого ракурса.       — Не ори только. — шикает Столас, пытаясь вырваться из крепкой хватки беса, что словно пытался найти отстриженные локоны. Не выходит. — Мне что, настолько не идёт?       — Да ты хоть лысый шикарным будешь. — Блитцо запускает пальцы в чужие волосы. И как же их, чёрт подери, непривычно мало! — Я буду скучать по твоему хвостику.       — Я тоже буду по нему скучать. — вздыхает Столас.              И лишь спустя столько времени, поглаживая чужую макушку, Блитцо понимает почему так много существует романов про «первую подростковую любовь» и почему они так популярны. Потому что это действительно очаровательно.              После семнадцатого дня рождения Столаса Блитцо начал убегать из дома каждую неделю. По началу требовал деньги, считал себя товаром, которым активно пользуются. И ничем более. Он словно был просто игрушкой, с которой принц не мог чувствовать себя одиноко, как большую часть своей жизни. Но в какой-то момент Блитцо начал убегать во дворец, когда сам того захочет. Иногда просто потому что самому захотелось увидеть Столаса, услышать его голос, снова посмотреть на звёзды вместе, увидеть его улыбку и хорошо отдохнуть от вечно-суетливой атмосферы цирка.              Принцевская болтовня про язык цветов или трактовки карт таро, вызубренные им наизусть, успокаивала почти также как мамины колыбельные из детства. Иногда Блитцо убегал к Столасу сразу же после важных выступлений, перед которыми весь цирк не спал по нескольку суток и пропадал на репетициях, дабы просто выспаться. И принц с радостью давал ему эту возможность, стараясь вести себя как можно тише и не двигаться, когда бес засыпал, уткнувшись лицом в пёрышки у него на груди.              Оба были друг для друга утешением, отдыхом от окружения и причиной жить и ждать новую встречу.              — Денег на нормальный подарок у меня нет, но я кое-что тебе спиздил. — гордо проговаривает Блитцо, копаясь в небольшом потрепанном рюкзачке с кривым, зато лично нарисованным принтом лошади.       — Сколько раз я тебе говорил не увлекаться кражами?       — Да не ссы, я у отца спиздил. О, вот! — бес достаёт две жестяные банки какого-то дешёвого пива из сомнительного круглосуточного неподалёку от цирка и вручает одну из них прницу, — в честь того, что тебе уже можно.       — Но тебе-то ещё нельзя.       — Да я его с двенадцати лет хлещу, мне похуй.       — Мы могли бы взять что-нибудь из здешних запасов качественного вина и пить его, если ты так хочешь меня споить… — Столас ловит на себе недоумевающий взгляд.       — Вино?       — Да, что-то не так?       — В замке у принца, которому только-только исполнилось восемнадцать?       — Ну да…       — Тебя ничего не смущает?       — Балы то здесь всё равно проводятся, — пожимает плечами принц, — если у меня есть вино в замке, это не значит, что оно для меня.       — Странные вы, Гоэтии.       — Спорить даже не буду.              Тишину разрезает звук двух открывшихся банок. И пока Столас неуверенно отпивает маленький глоток, брезгливо морщится от неприятного на первый раз вкуса алкоголя и аккуратно отставляет напиток на прикроватную тумбочку, Блитцо успевает вылакать уже половину.              — Ну рассказывай, что там как у тебя сегодня.              Что там как у него сегодня Столасу вспоминать не особо хочется. Не то что бы дни рождения являлись для него чем то особенным, но этот он запомнит хорошо. Причём в плохом смысле.              Именно сегодня в честь его дня рождения закатили целый бал. И Столаса волновал только один вопрос — «чёрт возьми зачем?». Каждый его день рождения полностью игнорировался Гоэтией, не считая ежегодных отчётов перед отцом. А сейчас аж целый бал. В честь совершеннолетия что-ли? Принц в общем не любил балы. На те, которые проходили в других дворцах, на других кругах ада, он не ходил, а на тех, на которых обязан был присутствовать, то есть те, которые проводились у него в замке, пытался казаться как можно незаметнее.              Но сегодня ему пришлось быть в центре внимания. Даже пристроившегося в самый неприметный угол зала, его умудрялись замечать. Подходили, наигранно поздравляли с совершеннолетием, говорили пару пожеланий на будущее, получали в ответ сухое «спасибо» и уходили веселиться дальше, снова забывая про существование принца.              На этот раз на балу присутствовала и его будущая жена с её противным старшим братом. Они оба тоже явно не были рады своему визиту в принцевские покои, но всем своим видом старались этого не показывать. Точнее Андреальфус старался не показывать, сестричка его ходила и светила своей нахмуренной рожей направо и налево.              В самом конце мероприятия Паймон отвлёк всех от веселья, подзывая к себе будущих супруг. Находится настолько рядом со Стеллой оказалось намного неприятнее, чем Столас себе представлял. По маркизе было видно, что такие мысли полностью взаимны. Отец отвёл их в главный тронный зал, подальше от толпы, и начал монолог про будущую свадьбу. Рассказывал о том, что всё будет проведено в самом пышном и богатом виде, в котором только можно. Ну естественно, Столас же принц как никак, всё должно было быть роскошней некуда. Был бы он статусом пониже, организации его свадьбы не уделялось бы такое внимание.              А после король назначил дату. Ровно через три месяца. Ровно через три месяца начнутся неприятности, от которых ни принц, ни его невеста не были в восторге. От них Гоэтии нужен лишь чистокровный наследник, а они даже не представляют, как уживутся вместе в одном дворце. Пусть даже его размер позволял им не пересекаться хоть целую неделю.              Столас лишь смотрит на своего парня и понимает, что их встречи через три месяца будет организовывать намного-намного сложнее. Если не невозможно.              — Да ничего такого. — лишь отвечает принц, — День как день.       — Давай не пизди, ты выглядишь очень вымотанным. — вторая банка с алкоголем оказывается так же поставлена на прикроватную тумбочку, рядом с первой. А Блитцо залезает к принцу в объятия.       — Сегодня бал проводили в честь моего совершеннолетия. И Стелла мне все мозги выела.       — Это которая твоя невеста? — в ответ бес получает краткий кивок, — Вот сучка. Давай я за тебя замуж выйду вместо неё?       — Давай. — хихикает Столас, поглаживая того по рожкам. Вот бы остаться в этом моменте навсегда. Никаких свадеб, никаких невест и никакого общества, вечно что-то требующего и вечно от чего-то недовольного. Только тёплый ветерок с балкона, приглушённый лунный свет, аромат гвоздичных благовоний и Блитцо рядом. И ничего больше не надо.              — Слушай, а ты сможешь как нибудь прикрыть меня перед твоей прислугой, если я останусь на ночь?       — На ночь?