Lingerie

Понуро уткнувшись Паулю в грудь лбом, Рихард нарочито медленно приподнял бедра, так же медленно опуская их обратно с глухим шлепком. Однако ему тут же недовольно засопели на ухо и, крепко схватив за задницу, рывком насадили до упора. Но даже подобная грубость, которая могла жутко возбудить в любое другое время, ничего не вызвала. – Слышь, давай поактивнее. А то расселся тут, за него всё делай. – Буркнул недовольный Ландерс, подкрепляя свои слова похлопыванием по крутому боку. Однако Круспе не предпринял каких-либо действий, продолжая сидеть неподвижно. – Сам захотел, сам и работай. – Ну ты внатуре сучка, Круспе. – От сучки слышу. – Рихард в привычной манере закатил глаза. На едкую колкость, будто в отместку, резво дёрнули бедрами вверх, попадая прямиком по простате. В притягательных голубых глазах на секунду заплясали мириады звёзд, затухая буквально через секунду. С губ сорвался сиплый выдох, и Круспе почувствовал, как пальцы на бедрах сжались чуть сильнее. «Вот оно» – подумал мужчина, прикрывая глаза. Но то ли это возраст, то ли что-то ещё, но этого самого «оно» так и не наступило. Беспорядочные толчки продолжились, переодически сменяясь на более резкие, но всё ещё не приносящие нужное удовольствие. Всё, что сейчас волновало Круспе – неприятно стекающая капля не то пота, не то смазки по ягодице и дюжина идей, как нафаршировать утку на ужин. Пауль, будто понимая, что все его усилия делаются считай что в пустую, прекратил все движения, замирая на месте. – Не комильфо. – Кисло выдал Ландерс, опуская руки на измятую простынь. Рихард так же не весело кивнул головой, сдувая с глаз налипшие пряди. «Надо бы подстричься сходить...» – ещё одна мысль, не подобающая нынешней ситуации, проскользнула в голове Круспе, невольно кусающего губы. Пауль, переводя взгляд в потолок, вяло потрепал его по плечу. – У тебя вообще стоит хоть? А то я уже не понимаю. – Вроде бы... Но думается мне, что скоро уже не будет. – Круспе протянул ладонь к руке Пауля, переплетая с ним пальцы. – Это возрастное? – Неделю назад мы трахались так, словно завтра не настанет. – Покачал головой Ландерс, с лёгкой улыбкой сжимая теплые пальцы в ответ. – Точно что-то другое. – Ну а ты, – Рихард всё же решил перестать изображать лужицу, снова приподнимая бедра. – кончил или нет? А то я весь в смазке – хрен разберёшь. На тихое угуканье, в котором не слышался привычный восторг, лид-гитарист нахмурился, смотря Паулю в глаза. – Может тогда обойдёмся минетом? На приободряющую улыбку Ландерс не только не ответил, но и сам насупил густые бровки. – Я-то уже всё, но ты как раз-таки нет. Всё равно не идёт – предлагаю сменить позиции. На такое предложение Круспе, ничтоже сумняшеся, согласился, ведь бывать в ведущей позиции ему удавалось довольно редко, и хотя он не то чтобы такому раскладу противился, всё равно любил порой чувствовать себя в постели главным. Подмяв ритм-гитариста под себя, Рихард, проводя губами по загорелой шее, неглядя нащупал на тумбочке практически пустой тюбик смазки, нанося уже давно остывший гель себе на пальцы. Разведя чужие бёдра шире, Круспе провел смазанным пальцем по сжатому кольцу мышц, успокаивающе поглаживая Пауля по почему-то содранной коленке. Подготовка заняла буквально несколько минут, которые хоть и были полны рваных вздохов и приглушенных полустонов, но всё так же не возбуждали то самое огненное чувство животной страсти где-то внутри. В головах обоих вертелась мысль о том, как бы поскорее закончить весь этот нелепый фарс и просто лежать в обнимку, лениво тыкаясь поцелуями в плечо. Головка скользнула плавно, ведь Пауль не зажимался, будучи отвлеченным своими думами о всём подряд. Словно робот, Рихард стал ритмично вбиваться в слишком податливое тело, не гонясь за собственным удовольствием от слова совсем. Для приличия Ландерс выдавил из себя пару отвратительно наигранных стонов, продолжая созерцать потолок, в котором отражались их дергающиеся тени. Чисто инстинктивно, предчувствуя скорую разрядку, Рихард быстро вытащил скользкий от смазки член, пару раз проводя по нему ладонью, тем самым доводя себя до конца уже в одиночку. Под недовольный взгляд Пауля он кончил тому на живот. Упав рядом с Ландерсом, Круспе присоединился к его увлекательному занятию, замечая, что на потолке сидела бабочка. – Такого секса у меня ещё не было. – Отозвался Пауль через пару минут молчания. – Будто в кошмар попал. – Рихард перевернулся на бок, чувствуя, как по бёдрам все ещё стекает та злосчастная капля. Это и впрямь было страшно – секс для Круспе был сродни способу самовыражения, в котором он так яро нуждался всё время. А тут такое... Тлен и мрак, по другому назвать язык не поворачивается. – Нужно что-то менять. – И что же? Пригласить третьего? – К слову, опыт такой у них уже имелся, причем не единичный, но оба как-то даже не желали рассматривать такой вариант. В двоем было слишком комфортно, да и у них с недавних пор нарисовалось нечто вроде «отношений» со всеми их вытекающими. Пялить других они перестали, увлёкшись друг другом с головой, и теперь уже о поползновениях налево не задумывались. И самое ведь главное, что никто никого не ограничивал в подобном. Просто как-то случайно сошлись во мнениях и теперь сосуществуют в одной квартире, делят одну постель и даже наслаждаются обществом друг друга. Круспе глубоко задумался, сминая одеяло под пальцами. – Может, игрушки какие купить? – Наручники? – Ну такое. – Рихард повёл плечами. Ландерс тоже перевернулся на бок, проходясь ладонью по бедру. – Кляп тебе тоже не поможет – хер твои визги заглушишь. – Кто бы говорил! – Рихард прижался немного ближе к тёплому телу, что уже начало беззастенчиво ласкать его ягодицы без единого намёка на пошлость. – Боль я как-то не особо люблю, поэтому большая часть сразу отметается. – Ролевые игры? – Возможно, – Круспе улыбнулся, еле слышно фыркая. – Но затея провальная – образ держать будет сложно. – Оставим эту идею до лучших времён. Приятное молчание, прерывающееся лишь мерными ударами сердца в родной груди успокаивало Рихарда, давая забыть только что неудавшееся соитие. Утопая в тепле мозолистых ладоней, уже вовсю шарящих по телу, Круспе и сам обвил Пауля конечностями, желая раствориться в нём, отдать всего себя без остатка. – Может, у тебя есть какие-то извращённые фантазии, про которые тебе неловко говорить? – Вдруг зашептал лид-гитарист ему в шею, обдавая ту горячим дыханием. – Сделать из тебя секс куклу, – Заехидничал Ландерс, даже не пытаясь скрыть на лице улыбку. – Поставил тебя в уголок и любуйся на здоровье. Молчишь себе, глаз радуешь. – Иди ты. – Уголки губ предательски поползли вверх. – А если серьезно? – Да как-то не знаю даже. – Прям вообще ничего? – Удивлённо вскинул брови Круспе. – За столько-то лет? – Ну, может и было что-то, но так прям сходу я тебе не отвечу. И пока Ландерс думал над ответом, Рихард и сам задумался о своём. Если раньше ему хватало и самого обычного секса, самую малость изваращенного, то сейчас всё это доставляло неимоверную скуку. И если тогда страсть накрывала с головой и хватало простого ощущения члена в заднице и горячих шепотков на ухо, то теперь хотелось разнообразия. Может это от того, что сейчас былая страсть уже чуть поутихла, уступая место более нежным и глубоким чувствам. Теперь они вели себя не как подростки в пубертате, а как вполне себе взрослые люди с багажом опыта и знаний. И порой Круспе думал, когда же Пауль додумается на нем, наконец, уже жениться. «И когда я стал влюбленным тюфяком?...» Вдруг глаза Ландерса расширились до размера монеты в пять пфеннигов, а рука на бедре сжалась слишком крепко. – Есть кое-что, но ты, наверное, на такое никогда не согласишься... – Закусив щеку, Пауль вспомнил дикие эксперименты Круспе со стилем и его открытость к новому. «Ну, это всё же немного другое...» – Наверное... С резко разгоревшимся в глазах интересом Рихард придвинулся ещё ближе. – Расскажи. – Я как-то не уверен. – Ландерс отвёл взгляд. – Я ведь сам согласился на всякие непотребства. На твоём месте я бы этим бессовестно воспользовался. – Ну, раз ты так говоришь, то грех отказываться. – С хитрой ухмылкой Пауль быстро чмокнул его в губы, проводя пальцем по скуле. – Тогда пусть это будет неожиданностью.

***

Разбудив его добротным утренним минетом, Пауль расцеловал ему всё лицо, заодно обцарапав щетиной все щёки. Наказав ему хорошо покушать и пожелав приятного аппетита, Ландерс удалился по своим делам, которые, если судить по его хитрому лицу, были напрямую связаны с чем-то, о чём они недавно вели беседу. На кухне его встретил завтрак, судя по виду, заказанный прямо из ресторана. Только он начал есть это сладкое великолепие в виде мягких вафель с клубникой, как на глаза попалась записка. «К семи я заеду за тобой. Надень свой лучший наряд. Целую тебя;)» Стоит ли говорить, что уже через десять минут Круспе стоял у шкафа, безуспешно пытаясь найти нечто такое, от чего у Пауля бы дар речи пропал. За спиной продолжала расти гора из рубашек, но подходящая всё так и не находилась. Сверкнув глазами в сторону часов, показывающих час дня, Рихард чертыхнулся, массируя виски. Нужно остудить пыл и подойти к делу основательно – хотелось не только одеться по последнему писку моды, но и порадовать Пауля, у которого иногда дёргался глаз от пестрящих и несуразных нарядов Круспе. В ноги неожиданно слетела ярко-красная атласная рубашка, которую он носил всего один раз на какое-то мероприятие много лет назад. Подняв её, он пальцами ощутил приятную прохладу, исходящую от скользкой ткани. Теперь в голове нарисовался примерный образ того, что Рихард хочет собрать. Томительные часы ожиданий скрасились сборами. Нужно было сделать чертовски много всего – идеально уложить отросший ёжик, подобрать под рубашку правильные брюки, дабы подчеркнуть достоинства, дополнить всё подходящими аксессуарами. Мозг учтиво подсказал, что за шикарный вечер нужно будет, скорее всего, расплачиваться натурой, поэтому он благоразумно принял ванну, гладко выбрился и намазался всякими вкусными скрабами. В оставшийся промежуток времени даже успел прибраться в спальне, понимая, что уже давно перестал злиться на испачканное постельное белье. Когда последний штрих в виде угольно-черных теней был нанесен, за окном послышался знакомый гудок. Стараясь не обращать внимания на то, как в отражении его лицо исказила дурацкая улыбка, Круспе быстро накинул на руку пальто, так, на всякий случай, напоследок брызгаясь любимыми духами Пауля – ликёр и вишня. Около черного Ауди, пряча руку за спиной, стоял Ландерс, с трепещущей нежностью глядящий на него. Разделив с ним трепетный поцелуй, пока оставшийся вполне себе целомудренным, Рихард отстранился, со свистом оглядывая прикид Пауля – черная рубашка, закатанная до локтя, обнажала выпирающие витиеватые венки на запястье. Парочка гладких пуговиц сверху были расстёгнуты, от чего на фоне карамельной кожи виднелась аккуратная серебряная цепочка, которую Рихард не так давно ему подарил. – Выглядишь невероятно, – Завороженно шепнул Пауль, цепляя пальцами кожаный чокер с заклёпками и уводя глаза ниже, к темным обтягивающим брюкам, не скрывающих изящных изгибов. – Презент чудесной мадаме. – И лукаво подмигнул. В тот же момент перед Круспе материализовался пышный букет прекрасных алых роз. – Они, конечно, неотразимы, но по сравнению с тобой – ничто. Пока Рихард глупо хлопал глазами, Пауль взял его свободную руку, прикасаясь губами к бледным костяшкам. Ландерс соизволил даже побриться, с замиранием сердца понял он. Сглотнув от неожиданно накатившего возбуждения, заискрившего под самой кожей, лид-гитарист расплылся в улыбке, томно глядя из под накрашенных ресниц. – Продолжение вечера обещает быть интересным, я прав? – Абсолютно. – По-хозяйски обхватив Рихарда за талию, Пауль открыл ему дверь в кожаный салон, не забывая оставить теплый поцелуй на виске. – Наслаждайся поездкой. По знакомому пути, ведущего в их излюбленный ресторан, где они обожали проводить романтические вечера, расслабляясь после концертов, Рихард не мог перестать смотреть на Ландерса, на его обманчиво бесстрастное лицо и сильные руки, сжимающие руль. Ширинка на чужих штанах многозначительно оттопырилась в причинном месте, так и искушая Рихарда на что-то очень возмутительно неприличное. Сначала это была всего лишь ладонь, неспешно ползущая по острому колену, с каждой секундой поднимающаяся всё выше. Когда возбуждённую плоть неожиданно грубо сжали сквозь тонкую ткань брюк, Пауль зашипел, дергаясь на месте. – Не отвлекайся от дороги. – На затуманенный похотью, хоть и слегка недоуменный взгляд Круспе не отреагировал, опуская голову вниз. Ландерс лишь благодарил всех богов на свете, что сейчас дорога была практически пуста. Когда знакомое заведение показалось в окне, Рихард оторвался от своего занятия, облизывая блестящие губы. Запыхавшийся Пауль с трудом застегивал ширинку, не то проклиная, не то боготворя его на всех знакомых ему языках. Приглушённый свет и ласкающая слух тихая джазовая музыка – то, что оба очень любили. Отдаленный ото всех столик, находящийся на балконе, открывал вид на вечерний город, пылающий яркими огнями. Пауль галантно отодвинул ему стул, поглаживая по плечам, а потом быстро раскупоривая давно ждущую их бутылку красного вина. Вскоре подоспел и официант, за раз принесший все ранее заказанные Ландерсом блюда. Их было не много, но достаточно, чтобы насытиться и уйти с ощущением лёгкости – основное блюдо в виде рифового лобстера, запеченного с шафраном и голландским чили, подающийся с копченым пюре из авокадо и кукурузой на гриле. На десерт — тыквенный чизкейк на миндальном молоке с тимьяновым джемом и медовой пенкой. Дорогое удовольствие, но поверьте, оно того стоит. Небольшой бокал вина прекрасно дополнял общую картину, отдаваясь терпкой сладостью на языке, которую Пауль оценить, к сожалению, не мог. Такова уж судьба трезвого водителя. Переплетя пальцы с Паулем, Круспе любовался открывающимся видом, радуясь тому, что в беседах тема работы не затрагивалась, вместо этого стараясь сосредоточиться на исключительно приятном ощущение того, как Пауль поглаживает тыльную сторону его ладони большим пальцем. Но, не съев даже половины от принесенных изысков, возлюбленные предались страсти прямо на балконе. Прислонив уже разгоряченное тело к железному парапету, Пауль собирался разложить его прямо здесь – у всех на виду, доказав, что Круспе уже давно принадлежит лишь ему – и своей невероятной душой и прекрасным телом. По вылетающим из открытого рта вздохам можно было сказать, что Рихард и сам был не сильно против такого поворота событий, жмясь ещё ближе и нагло лапая за задницу. – Продолжим в спальне? – Пауля чуть ли не трясло от всплывающих в голове порочных фантазий, главного героя которых он сейчас держал в своих руках. Не доверяя собственному голосу, Рихард кивнул, вцепляясь ещё одним поцелуем.

***

В квартиру Ландерса они не вошли, а буквально ввалились, сшибая с комода их общую фотографию, но не обращая на такие мелочи внимания. В глазах мутнело от единого прикосновения, коих было будто чересчур много, но в то же время недостаточно. С трудом сдерживая желание начать прямо тут, плюнув на всё остальное, Пауль оторвался от мягких губ, хриплым дыханием опаляя чувствительное ухо. – Надо... Надо кое-что сделать. Можешь пока налить ещё по бокальчику игристого? И хотел было Круспе возмутиться, мол, что это за непонятная пауза посреди процесса, как вспомнил, что все эти приятности были всего лишь подготовкой к жаркой ночи, и Пауль ему что-то готовил. Да и если брать в расчет раскрасневшееся лицо напротив, то Рихарду в любом случае перепадёт. – Только давай быстрее, а то я без тебя напьюсь. Пауль подарил ему ещё один смазанный поцелуй напоследок, убегая в спальню для своих приготовлений. Цедя уже второй бокал не пойми чего, но в то же время очень знакомого, Рихард всё думал, когда же ударит в голову и время перестанет тянуться так медленно. Откинувшись на спинку стула, лид-гитарист закинул голову к верху, прикрывая глаза. Жар, патокой текущий по всему телу, сладко убаюкивал, выравнивая сбившееся дыхание. Но теплые ладони, опустившиеся на плечи, а так же ещё более горячие губы, мазнувшие по шее, привели в чувства, вновь возбуждая. Запах его духов ударил в нос с удвоенной силой. – Давай, liebe, всё готово. – Низко шептал Ландерс, спуская ладони к крепкой груди. – А не то у меня лопнет ширинка. Захватив с собой бутылку, прохладное стекло которой отрезвляло хоть немного, не давая кинуться на объект дикого желания прямо тут, Круспе на заплетающихся ногах прошел в спальню, поддерживаемый рукой на пояснице. Романтичный полумрак, подсвечиваемый лишь несколькими мерцающими свечами, распалил по комнате атмосферу знойной страсти. Постельное белье было сменено на черные шелковые простыни, блестящие в свете огня. На их гладкой поверхности были рассыпаны лепестки роз, смутно напоминающих те самые, что Пауль не так давно ему преподнёс. Круспе не стал возмущаться по поводу того, что их прошлый раз, проведенный на такой же вечно соскальзывающей ткане, был неудачным. «Намечается явно что-то грандиозное» – понял Рихард, когда его сзади плотно обхватили руками, прижимаясь пахом к заднице. Бутылка, уже никому не нужная, осталась одиноко стоять на дубовой тумбе, пока гитаристы завалились на холодную поверхность постели, не разрывая прикосновений. Весь доселе потерянный интерес вернулся во сто кратном объеме, отдаваясь вяжущим чувством ниже пояса. – Я тут кое-что прикупил... – Издалека начал Пауль, издавая гортанный стон, когда Рихард потянул волосы на затылке. – Я хочу опробовать это. – Я уже заинтригован. – Огладив чужие выступающие лопатки, Круспе закусил губы. – Я очень хочу, чтобы ты согласился. Притянув Пауля ещё ближе, Рихард шумно выдохнул. – Не томи уже. Слегка неуверенно кивнув, Ландерс нехотя отдалился от желанного тела, протягивая руку к ящику тумбочки. Открыв его, он со сосредоточенным выражением лица начал шарить по деревянному дну, подозрительно шурша чем-то. Приподнявшись на локтях, Круспе внимательно наблюдал за малейшими изменениями в его лице и кадыком, чертыхающимся под тонкой кожей. – Вот, – Пауль выудил темный пакет на застежке, скидывая тот на кровать. По одному лишь взгляду на него было сложно сказать, что именно находилось внутри, и от этого Рихард сжался в сладком предвкушении. Подобрав его, Круспе нетерпеливо раскрыл упаковку и высыпал содержимое на кровать. – Это... – Теперь на него с темных простыней взирал комплект кружевного женского белья, украшенного красными бантиками. – что?... Пауль, что необычно, в глаза ему не смотрел, увлечённо разглядывая колыхающиеся шторы. Может это алкоголь, наконец, начал своё действие, но сложить в голове два и два не получалось. – Ты, походу, немножко ошибся. – Скорее всего, этот комплект лежал тут уже давно, оставленный какой-нибудь давнешней любовницей Пауля и он просто схватил не то. – Я его специально для тебя купил. – Мне? – Брови Рихарда стремительно поползли вверх. Оглянувшись на всё ещё отворачивающегося Пауля, надеясь найти в его глазах привычные искрящие смешинки и услышать, что это просто шутка, Круспе медленно взял в руки кружевное нечто. – Я ж нелепо в нём буду выглядеть... Оно такое хрупкое и тонкое, а я явно не худенькая модель. – Я искал такое, чтобы тебе подошло. – Нет, правда, только представь – тут уж скорее нестояк будет. Пауль прервал его речь, оставляя поцелуй на губах, потом на щеках, на шее. – Не существует на Земле чего-то такого, что тебе бы не подошло. Ты всегда и во всём просто сногсшибателен. – Ландерс расстегнул рубашку на груди, оставляя поцелуи и там. – А ещё это моя очень давняя фантазия. И вообще, я весь день старался и угождал тебе, чтобы ты точно согласился. – Какой ты говнюк, – Рихард ухмыльнулся. – подкупить меня, значит, решил. Рука Пауля уже во всю теребила ширинку узких брюк, а шумное дыхание, не переставая, щекотало влажную кожу. Посмотрев на тёмную макушку Ландерса из-под полуприкрытых век, Рихард сжал пальцы на его плечах. С губ сорвался сдавленный стон, когда широкая ладонь властно сжала член, посылая разряд тока по всему телу. – Ладно. – Резко сказал Круспе, прогибаясь в спине. – Такого у меня точно не было – всё равно один раз живём. Не дав Паулю сказать хоть что-то, Рихард поспешил удалиться в ванную, игнорируя горячий и насмешливый взгляд в спину. Холодный свет лампочки обжёг глаза, заставляя зажмуриться. Зеркало с подсветкой показало, что тени уже успели немного растечься, от чего теперь он напоминал панду. Решив принять быстрый душ, дабы смыть тонкий слой липкого пота, Круспе заодно стёр с глаз растекшийся макияж. И вот, стоя полностью обнаженным посреди ванны, пока с его плеч падают капельки воды, Рихард опасливо поднес к лицу кружевные трусики с бантиками по бокам. – Какая нелепость... – Однако, вопреки своим словам, он принялся осторожно натягивать их на себя, боясь лишний раз дернуться и порвать их. На удивление, сели они как влитые. Кружево не раздражало нежную кожу, а скорее добавляло ей привлекательности. Не осмеливаясь пока смотреть в зеркало, Рихард поднял темный лиф без косточек и чашек, сшитый из такой же тонкой кружевной ткани, прижимая тот к груди. «Налезет ли?» – С трудом натянув через голову узкие перекрещенные брители, сходящиеся на шее, Круспе заметил, что от верха к трусикам шли подвязки, которые он без раздумий соединил. Лиф прижался чуть плотнее, слегка приподнимая грудь, образуя небольшое декольте. Последним предметом набора были полупрозрачные капроновые чулки до середины бедра, тоже на подвязках, крепящиеся к белью. Немного поразмыслив, он снова надел кожаный чокер, как бы довершая образ окончательно. Проведя по поверхности кружева пальцами, Круспе выдохнул, уже представляя, как он нелепо выглядит в отражении. Нерешительно подняв взгляд вверх, Рихард, как бы говоря, обомлел. Ткань на груди красиво облегала мышцы, выгодно их подчёркивая. Трусики приятно прижимались к промежности, будучи не слишком тугими, подтверждая его гипотезу, что они действительно были сшиты с учётом мужской анатомии. Закусив губу, Рихард развернулся спиной, чтобы посмотреть вид сзади, с удовольствием подмечая, как чёрное кружево контрастировало с бледной кожей, выделяя округлость ягодиц. Неуверенность довольно быстро сменилась возбуждением от собственного внешнего вида, и оторваться от зеркала стало трудно. Послав воздушный поцелуй отражению и сойдясь на том, что он сам бы себя с удовольствием выебал, Круспе уверенно направился в комнату к ожидающему его Паулю. Грациозно покачивая бедрами, лид-гитарист остановился за углом, видя уже заждавшегося Ландерса, что уже успел снять всю одежду, за исключением трусов. – Прикрой-ка пока глаза. – Соблазнительно низким баритоном мурлыкнул Круспе, следя за тем, чтобы его просьба была исполнена. Пауль немного напряжённо выпрямил спину, зажмуривая глаза. Пройдя ближе к партнеру, Рихард положил руки на его плечи, усаживаясь сверху на колени. – Держи их закрытыми, пока я не скажу открыть. Прижавшись к щеке ритм-гитариста губами, Круспе взял его пальцы в свои, укладывая на свою грудь. Рука моментально сжалась, воровато ощупывая грудные мышцы, плотно обтянутые шершавым кружевом. Паулю даже не надо было открывать глаза, чтобы понять, что он оказался прав. Рихард сейчас точно выглядел как не от мира сего. Спустив ладони на ягодицы, он крепко сжал их, ловя вздох Рихарда над ухом. – Мне уже нравится. – Можешь открыть глаза. Ландерс тотчас распахнул их, жадно впиваясь взором в манящее тело, что сейчас нетерпеливо тёрлось о его промежность, поджимая губы. – Ух, даже лучше, чем я представлял. – Пауль подцепил зубами кожаное украшение, оттягивая его. – Если бы знал – купил бы раньше. – Меньше слов, больше дела. – Круспе восторженно застонал, когда вслед за его словами последовал звонкий шлепок по ягодице. Ландерс тут же сжал покрасневшее место, заползая пальцами под бельё, касаясь теплой кожи, нагретой тканью. Рихард перехватывает его ладонь, крепко, но безболезненно сжимая запястье. Поднося ее к губам, он ласково целует костяшки, обводит кончики пальцев языком, прикусывает фаланги, неотрывно смотря в глаза. Горячая волна возбуждения поднимается диким и буйным потоком, обжигая изнутри и замыливая взор. Все внутри приятно скручивает, пока Пауль безуспешно хватает воздух носом. Влажный язык опять проходится по шее, обводя выступающую и выразительную ключицу, другой рукой проходясь вдоль груди. Ни одна целостная мысль в голову не идёт – хотя о чем тут в принципе говорить? – Блять... – Стиснув мягкие бедра, хватка на которых с каждой секундой становилась всё грубее, Ландерс впился в них ногтями, оставляя красновато-алые полумесяцы. Рихард, шипя, заваливает его на спину, заползая сверху, раздвигает губы юрким языком, проходясь его кончиком по дёснам, очерчивая зубы, издавая восхитительные звуки, когда его прижимают ближе. Его колени непроизвольно разъехались в разные стороны, когда Пауль провел сухим пальцем по краям его анального отверстия, слегка царапая то тупыми ногтями. Расширенные зрачки, выглядящие так, словно Круспе сейчас был под кокаиновым угаром, больно ударили по и так смутному сознанию Пауля, притупляя мысли. Рывком перевернув лид-гитариста на живот, Пауль оставлял небрежные поцелуи вдоль лопаток, следил на белоснежной коже тёмными засосами, иногда прикусывая её. Рихард приглашающе выгибался, смело подставляясь под ласки, пытаясь встать на локти в попытке прижаться ближе. Когда же у него это получилось, и перед глазами Ландерса призывно замаячила округлая задница, подстёгивающая соблазнительными виляниями, он размашисто и от души приложил по ней ладонью, в разы грубее, чем в прошлый раз. Ещё более громкий стон вылетел из опухших губ, и Рихард прогнулся пуще прежнего, ощущая, как подвязки отсоединяют и с ягодиц стягивают трусики, что уже успели намокнуть из-за смазки, сочащийся из болезненно возбужденного члена, который требовал немедленного внимания. Так и оставив их висеть между ног, откровенно наслаждаясь похабной картиной, Пауль прикусил ещё и ягодицу, после облизывая покусанное место. Навалившись сверху, дабы достать смазку из-под подушки, Пауль ненароком вжался стоячим членом Рихарду промеж ягодиц, что немного сжался от неожиданности. Щедро выдавив лубрикант на щель, втирая её пальцами в кожу, он проникает ими в податливую дырку, уже давно привыкшую к постоянным вторжениям. Долго растягивать не пришлось – Круспе скулил и дёргался, чуть ли не умоляя о том, чтобы его, наконец, трахнули. Поудобнее перехватив его бедра, Ландерс за раз вогнал член целиком внутрь, останавливаясь только для того, чтобы сполна оценить протяжный стон чистого наслаждения. С глухим шлепком он ещё раз дёрнул бедрами вперёд, прямиком в горячую и влажную от смазки узость, проходясь головкой по мягким стенкам. Круспе вскидывает голову, когда ему попадают точно по простате, шумно дыша, не в силах сдержать донельзя пошлые стоны, так и рвущиеся наружу. На спине отчётливо проступает костлявый позвоночник, обтянутый кожей, покрытой горячей испариной. Слизав ползущую по загривку солёную каплю, Ландерс протянул руку к чужому заброшенному члену, крепко сжимая у основания, большим пальцем играя с уздечкой, из которой выступила ещё одна капля густой смазки. Пару фрикций спустя, от которых Круспе разомлел окончательно, срывая голос уже во всю, Пауль понял, что окончание не за горами. Дёрнув его на себя, приподнимая корпус, Ландерс прижал выгнутую спину Рихарда к своей груди, толкаясь глубже, чем в прошлые разы. Проводя рукой по ткани, сквозь которую он чувствовал затвердевшие от возбуждения соски, которые он, не медля, сжал, Пауль ткнулся лбом ему в затылок. Продолжая пощипывать и гладить их, будто добивая этим Рихарда, Пауль чувствует дрожь по всему телу Круспе от этих прикосновений. – Блин, сними с меня этот сраный лиф, мне уже всё натёрло! – Абразивная ткань в сочетании с постоянным трением грубых рук доставляли одновременно и боль, и какое-то извращенное удовольствие. Но Пауль его будто вовсе и не услышал, продолжая настойчиво мять крепкую грудь, пропуская соски между пальцев. – Боже... К долгожданному краю подводит терпкий запах мускуса и пота, в котором безошибочно проглядывалось безудержное желание разрядки, постепенно накрывающей. Мышцы вокруг члена начинают судорожно сжиматься ещё больше, давая понять, что ещё парочка толчков – и всё. Повернув голову Круспе к себе, Пауль в последний раз вцепился в него губами, кончая внутрь с чувством выплескивающегося огня. Член Рихарда в руке пару раз дернулся, обильно стреляя белесыми каплями на постель.

***

Под веками играли звезды, дыхание не хотело приходить в норму, сколько не старайся. Оба потных тела заворачивались в ледяные блестящие простыни, в попытках охладиться, но так и не отлипая друг от друга. Рихард трясущейся рукой пытался прикурить сигарету, промахиваясь мимо губ. – Это было... Вау. Не поднимая головы Ландерс согласно закивал, жмурясь от удовольствия. – Теперь твоя очередь предлагать. Рихард ухмыльнулся, выпуская густой серый дым изо рта. – Тебя когда-нибудь связывали?