Непостижимость

Это было замечательное осеннее утро в не менее замечательном горном городе Кисловодске. Ты, моя любимая Настя, настолько прекрасна в это чудесное время суток, что дыхание перехватывает, и желание наслаждаться твоим образом настолько сильно, что хочется остановить это чёртово время навсегда. Сегодня у нас была запланирована поездка на фуникулёре. Я не очень хотел этого путешествия, согласен, конечно, что виды из него на высоте великолепные, но очереди были огромнейшие, и остаться в этом транспорте вдвоём нам не получилось бы, потому что запускают внутрь по восемь человек, включая сопровождающего. А очень хотелось бы получить от этого времяпровождения максимальное удовольствие, только я и ты. Жаль, что это, скорее всего, невозможно. Собравшись, позавтракав и взяв всё самое необходимое, мы отправились к станции отправления. По нашему пути я рассказывал о местах, которые тоже стоило бы посетить, но тебе, кажется, это совсем неинтересно. Я не обижаюсь, потому что понимаю тебя: раннее утро, голова ещё не варит, чуть позже мы будем оба пободрее. Дойдя до фуникулёра, мы встали в очередь. Как оказалось, перед нами уже стояло именно восемь человек, а мы были последние, и, кажется, совсем никого больше нет. О чудо, у нас всё-таки есть шанс остаться почти одними в этом повидавшем многое вагоне. Вот и уехала та компания, следующие - мы. - Насть? Готова? - я взял девушку за руку. - Д...да... готова, - она неуверенно ответила. Сев в этот необычный вид транспорта втроём, я сразу достал видеокамеру и начал съёмку. Настя уже смирилась с моими частыми видеозаписями. Сопровождающий был лет 60, старичок с седой бородой и лысиной на голове. Он покуривал сигарету и стоял к нам спиной, видимо, тактично давая нам побыть наедине. Направив камеру на скалу в метрах ста от нас, я сосредоточился именно на этом зрелище: камни, кустарники, песок - картина простая, но при этом многозначительная, показывающая многое, заставляющая задуматься о том, что было, и о том, что будет. Размышляя в этом духе, я совсем не заметил, как Настя выпустила мою руку и, кажется, отошла посмотреть, что происходит на другой стороне. Развернувшись в противоположную сторону, я заметил, что что-то изменилось, но что - понять не мог. Только Настя почему-то пристально смотрела прямо вниз, высунувшись за бортик фуникулёра. Я подошёл к ней и, положив руку на плечо, спросил: - Что увидела? - Да так, ничего, - ответила красавица, посмотрев на меня своими прекрасными чистейшими глазами. Её улыбка обворожительна, заставляла улыбнуться в ответ. Такие прекрасные черты лица так и норовили обнять, я не смог сдержаться и подошёл ещё ближе. Хотелось стоять в обнимку и любоваться красотой сущего. Настя, кажется, была тоже не против этого, по крайней мере я смог её приобнять и не был отвергнут. Но подождите, что это такое?! Почему мой правый бок резко заколол, словно... Словно в меня воткнули нож по самую рукоять? Я опустил взгляд, чтобы оценить своё тело, и увидел именно то, что я почувствовал. - А?! Твою мать! Какого чёрта?! Из раны уже во всю текла кровь, боль усилилась в разы, горло сжалось, в глазах стало по тихоньку темнеть, силы покидают моё тело. Я не понимаю ничего. Но подождите, откуда этот нож во мне? Не мог же он сам появиться из ниоткуда, его должен был кто-то воткнуть в меня. Неужели это был тот самый сопровождающий? Нет, он вообще куда-то пропал, почему его нигде нет? И тут я понял. Это был мой нож, он лежал в сумке, в которую мы всё время складываем все необходимые вещи для походов куда-нибудь. В этот раз сумка была у Насти. Я поднял взгляд на уровень глаз девушки. Холод пробежал по спине. Так страшно мне никогда не было. Это несравнимо. Совсем недавняя её доброта сменилась на зловещее безразличие. Этот холодный взор был направлен не на меня, а в мою душу. Эта безумная улыбка была убийственна, слёзы подступили к моим глазам. Теперь стало ясно, куда пропал сопровождающий дедушка, стало ясно, почему она тогда смотрела вниз. Это молчание было многозначительным. Я не понимал, почему это происходит, но понимал, что это мои последние мгновения жизни. Моя любовь к этой девушке нисколько не пропала, возможно, это крайне странно, но мои чувства были неизменны. Кажется, я рехнулся, а может, это мой мозг перед смертью решил меня так порадовать или, наоборот, помучить... В моих мыслях было только понимание того, что дальше будет с Настей: её посадят в тюрьму за два убийства, и это ужасно. Я не хочу, чтобы у неё была такая ужасная участь, поэтому остаётся только одно - забрать её с собой. В левой руке камера, правая рука приобнимает Настю, я подтягиваю её к себе поближе. Теперь это полноценные объятия, только рукоять ножа совсем немного мешает, упираясь в девушку. Хочется наслаждаться этим каждую секунду, каждое мгновение, каждый вздох, каждый стук сердца. Хочется отдать ей всего себя. Интересно, что чувствует это необъяснимое существо, с холоднейшим взглядом смотря мне прямо в глаза. О чем она думает? Впрочем, это не особо важно, сейчас важно лишь то, что чувствую я. Время пришло. Прижав её к себе поближе и покрепче, я покачнулся, и мы перевалились в открытое окно фуникулёра. Этот полёт был самым долгим в моей жизни промежутком времени, и правда пролетела вся жизнь перед глазами. Вспоминал всех родных, всех близких мне людей, то короткое время, что я провёл с Настей, тоже появилось в сознании. Я был искренне счастлив быть рядом с ней. Камера запечатлела всё, что было дальше. Странно, но она не разбилась, а лишь слегка повредилась. Подъехала скорая, наши остатки, если эти дребезги можно так назвать, упаковали в чёрные мешки и увезли.