Связанные судьбой

Сон был странным... Ещё не кошмаром, но и не сказкой. Обычный сон. Разве что чуточку лучше обычного. И это почему-то настораживало. Вдруг... сон переменился… Тело у Гарри стало сильным, гибким, гладким. Он скользил между блестящими металлическими перекладинами, по темному холодному камню… Он скользил по полу на животе… было темно, но он видел вокруг мерцающие предметы странной переливчатой окраски… поворачивал голову туда и сюда… На первый взгляд коридор был пуст… но нет… впереди сидел человек, его подбородок отвис, и фигура его слабо светилась во тьме… Гарри высунул язык… он ощущал запах человека… тот был жив, но дремал… он сидел перед дверью в конце коридора… Гарри желал укусить человека… и нельзя поддаться желанию… его ждет более важное дело… Но человек зашевелился, серебряный плащ свалился с его ног, и он вскочил. Его неясная мерцающая фигура надвигалась, нависала, он вынул из-за пояса волшебную палочку… и у Гарри не было выбора… он взвился с пола и раз, другой, третий всадил зубы в тело человека, чувствуя, как захрустели ребра и хлынула теплая кровь… Человек кричал от боли… потом умолк… съехал по стене… кровь растекалась по полу… Нестерпимая головная боль… голова раскалывается… Гарри подскочил. - Сон? - первое что пришло в голову, но появилось куда более реалистичное предположение: - легилимнция... - Гарри! Ты наконец-то проснулся... Это был голос Рона. - Почему... почему ты пытался меня разбудить? - непонимающе спросил Гарри, ведь за окном было ещё темно. - Ты кричал, - невозмутимо ответил перепуганный Рон. Гарри вдруг почувствовал, будто к шраму приложили раскаленную добела кочергу, а в горле встал ком. Гарри тут же рванул в туалет. Он только оказался над унитазом как его вырвало. - Это... - подумал Гарри, - да... определённо легилименция. - Гарри.. с тобой всё в порядке? - обеспокоенно спросил Рон. - Позови МакГонагалл... срочно. Пусть подойдёт в общую гостиную Гриффиндора. - слегка надрывным голосом проговорил Гарри. - Я позову, - послышался второй испуганный голос. - Что случилось? - спросил Рон. - Нападение, - вздохнул Гарри. - Что?! - удивился Рон. - Какое нападение? - Стоп! Почему они меня слышали? - подумал Гарри подойдя к раковине и начиная промывать рот. - Я ведь точно ставил заглушающий барьер! Гарри стал вспоминать все события вчерашнего вечера, но вдруг ему вспомнился "кое-кто" которого так недолюбливает профессор Мракс. С губ Гарри сорвалось два слегка истеричных смешка. - Профессор... - мысленно протянул Гарри. - Вы уже знали, что это произойдёт, да? И вы знаете из-за кого у меня появилось это видение? - Слушай, дружище, с тобой точно всё в порядке? - спросил Рон. - Со мной да, - уверенно заявил Гарри и быстрым шагом направился в общую гостиную прихватив свою мантию и очки. Как только они спустились вниз в гостиную зашла МакГонагалл. - Что случилось? - спросила профессор. - Мистер Лонгботтом сказал, что вы срочно меня позвали. Гарри закрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться и на одном дыхании выдал: - На Артура Уизли было совершенно нападение. - Что вы такое говорите, мистер Поттер?! - голос МакГонагалл был недовольным. - Я знаю, что это звучит как бред! - сказал Гарри уставившись на профессора слегка злясь. - Но нам.. мне.. нужно к Дамблдору, чтобы рассказать то, что я видел! - Гарри, друг, - неуверенно сказал Рон, - тебе должно быть это приснилось. - Нет! - Гарри чувствовал будто вот-вот сорвётся. - Это был не сон… не обычный сон. Я был там, я это видел… Я.. чувствовал как оно это сделало! - Будь это обычный кошмар, я бы сразу это понял, - подумал Гарри направляясь из гостиной. - Мистер Поттер! - раздался голос МакГонагалл. - Хотите я дважды перескажу всё что видел и мистер Уизли умрёт или вы бы предпочли услышать всё лишь раз, но спасти Артура Уизли? - довольно резко сказал Гарри на секунду остановившись и развернувшись. - Желаете спасти? Тогда идёмте скорее! Гарри старался идти как можно быстрее. То что он видел... нет.. То что ему показали могло быть либо приукрашено либо наоборот - всё не так страшно как видел Гарри. Но Гарри чувствовал, что всё было именно так как он это видел. Что у змеи которой он стал и правда была некая цель, что она нанесла только три удара, ведь должна быстрее выполнить то, что ей поручено. - А что если она ядовитая? - подумал Гарри и его шаги ускорились почти превращаясь в бег. Гарри прошёл мимо Миссис Норрис, которая обратила на него свои глаза-лампы и тихо зашипела, но сзади раздался голос профессор МакГонагалл: "Брысь!" - и кошка шмыгнула в темноту. Через несколько минут они остановились перед каменной горгульей, сторожившей вход в кабинет Дамблдора. - Летучая шипучка, - сказала профессор МакГонагалл. Горгулья ожила и отскочила в сторону, стена позади нее разошлась, открыв каменную лестницу, непрерывно бегущую вверх наподобие спирального эскалатора. Они стали на движущиеся ступени, стена за ними закрылась с глухим стуком, и лестница понесла их наверх тугими кругами. И вот блестящая дубовая дверь с латунным молотком в виде грифона. Хотя было уже за полночь, за дверью слышался многоголосый гомон. Как будто Дамблдор принимал не меньше дюжины гостей. Профессор МакГонагалл трижды стукнула молотком-грифоном, и голоса разом смолкли, словно их выключили. Дверь сама собой открылась, и следом за МакГонагалл Гарри и Рон вошли в кабинет. В комнате царил полумрак; непонятные серебряные приборы не жужжали и не пыхали дымом, как обычно, а стояли неподвижно и безмолвно; портреты прежних директоров и директрис дремали в своих рамах. Спрятав голову под крыло, спала на своем шестке за дверью чудесная красно-золотая птица, большая, как лебедь. - А, это вы, профессор МакГонагалл… и… Дамблдор сидел за письменным столом в кресле с высокой спинкой; он наклонился вперед, и на него упал свет свечей, освещавших разложенные на столе документы. На нем был великолепно расшитый пурпурно-золотой халат, надетый поверх белоснежной ночной рубашки, но выглядел Дамблдор нисколько не сонным. Пронзительный взгляд голубых глаз остановился на профессоре МакГонагалл. - Профессор Дамблдор, - сказала она, - у Поттера был… был кошмар. Он говорит… - Это не кошмар! - уверенно перебил Гарри. Профессор МакГонагалл обернулась к нему и слегка нахмурилась. - Хорошо, Поттер, сами расскажите директору. - Я… - Гарри прикусил губу. Он не знал как правильнее всего объяснить случившиеся. - это был не совсем сон. Скорее видение о котором постоянно рассказывает профессор Трелони. Я видел, как это произошло... - старался объяснить Гарри. Он даже не придал значение тому, что Дамблдор смотрит не на него, а на переплетенные пальцы своих рук. Гарри глубоко вздохнул. - Отец Рона, мистер Уизли - на него набросилась гигантская змея. Произнесенные слова как будто еще отдавались в комнате и звучали немного нелепо, даже смешно. Наступила пауза; Дамблдор откинулся в кресле и задумчиво смотрел в потолок. Бледный, потрясенный Рон переводил взгляд с Гарри на Дамблдора. - Как вы это увидели? - спокойно спросил Дамблдор, по-прежнему не глядя на Гарри. - Не знаю… - сердито ответил он. Гарри знал, что тут замешана легилименция, но как - не знал. - Ну, мысленно, что ли… - Вы меня не поняли, - все так же спокойно сказал Дамблдор. - Я спрашиваю, помните ли вы, откуда наблюдали за этим нападением. Стояли рядом с жертвой или видели сцену сверху? Вопрос поразил Гарри, он изумленно уставился на директора. - Как будто все уже знает… - промелькнула в голове мысль, а за ней промелькнула ещё одна: - а может не стоит рассказывать? Что ж... возможно, Гарри бы так и сделал, но только если был уверен в безопасности мистера Уизли. Так что набрав в грудь побольше воздуха вместе с решимостю, ответил: - Я был змеей. Я видел ее глазами. Стало тихо. Потом Дамблдор, глядя теперь на побелевшего Рона, резко спросил: - Артур серьезно ранен? - Да, - с силой произнес Гарри. Его это раздражало: Почему они никак не раскачаются, неужели непонятно, сколько крови потерял человек, если бок ему прокусили такие длинные зубы? И почему Дамблдор не удостоит его взглядом? Но Дамблдор встал с такой внезапностью, что Гарри вздрогнул. Директор обратился к одному из портретов, висевшему под самым потолком. - Эдвард! - властно произнес он. - И вы, Дайлис! Волшебник с землистым лицом и короткой черной челкой и его соседка, пожилая ведунья с длинными серебряными локонами, как будто бы крепко спавшие, мгновенно открыли глаза. - Вы слушали? - спросил Дамблдор. Волшебник кивнул, волшебница сказала: - Естественно. - Он рыжий, в очках, - сказал Дамблдор. - Эдвард, вам надо поднять тревогу, позаботьтесь, чтобы его нашли наши люди… Оба кивнули и боком ушли из своих рам, но не появились на соседних портретах (как это обычно бывало в Хогвартсе), а просто исчезли. На одной картине остался только задник - черный занавес, а на другой - красивое кожаное кресло. Гарри заметил, что другие директора и директрисы, мирно дремавшие и похрапывавшие самым натуральным образом, нет-нет да и поглядывали на него украдкой из-под полуопущенных век. Теперь стало ясно, кто здесь разговаривал перед их приходом. - Эдвард и Дайлис были самыми прославленными директорами Хогвартса, - сказал Дамблдор, стремительно пройдя мимо гостей к великолепной птице, спавшей возле двери. - Настолько знаменитыми, что их портреты висят во многих важных учреждениях волшебников. Они свободно перемещаются между своими портретами и поэтому могут сообщить нам, что происходит в других местах. - Но мистер Уизли мог быть где угодно! - сказал Гарри. - Садитесь, пожалуйста, все трое, - сказал Дамблдор, словно не слыша его. - Эдвард и Дайлис могут на несколько минут задержаться. Профессор МакГонагалл, будьте любезны, вызовите стулья. Профессор МакГонагалл вынула из кармана халата волшебную палочку и взмахнула ею. Из воздуха возникли три деревянных стула с прямыми спинками, совсем не такие, как уютные ситцевые кресла, которые наколдовал Дамблдор в Министерстве, когда слушалось дело Гарри. Гарри сел и через плечо наблюдал за Дамблдором. Тот гладил пальцем Фоукса по золотой хохлатой голове. Феникс сразу проснулся, поднял красивую голову и блестящими темными глазами смотрел на Дамблдора. - Нам будет нужно предупреждение, - очень спокойно сказал Дамблдор птице. Вспышка пламени, и феникс исчез. Дамблдор стремительно подошел к одному из тонких серебряных приборов (назначения которых Гарри до сих пор не знал), перенес его на стол, сел и легонько постучал по нему концом волшебной палочки. С ритмичным позвякиванием прибор ожил, из серебряной трубочки наверху стали выходить маленькие клубы бледно-зеленого дыма. Директор внимательно вглядывался в дым, между бровей у него залегла глубокая морщина. Через несколько секунд дым пошел ровной струей, она сгущалась и закручивалась в воздухе… и вот уже вылепилась из нее змеиная голова с разинутой пастью. "Не подтверждение ли это моего рассказа", - подумал Гарри и посмотрел на Дамблдора в надежде увидеть по его лицу, что это так. Но Дамблдор не поднимал головы. - Конечно, конечно, - бормотал он, по-прежнему наблюдая за дымом без малейшего удивления. - Но сущности разделены? Вопрос прозвучал для Гарри загадкой. Между тем дымная змея немедленно превратилась в две змеи, обе сворачивались и извивались в полутьме. С видом мрачного удовлетворения Дамблдор слегка постучал по прибору палочкой: позвякивание замедлилось и стихло, дымные змеи побледнели, расплылись в воздухе и пропали. Дамблдор перенес аппарат обратно на узенький столик. Гарри увидел, что многие прежние директора на портретах проводили его глазами, но, заметив, что Гарри смотрит на них, тут же прикинулись спящими. Гарри хотел спросить, для чего предназначен странный серебряный прибор, но в это время справа под потолком раздался крик: волшебник по имени Эдвард, слегка запыхавшийся, снова появился в своей раме. - Дамблдор! - Какие новости? - сразу откликнулся тот. - Я кричал, пока кто-то не прибежал, - сообщил волшебник, вытирая мокрый лоб о висевший сзади занавес. - Сказал, что слышал внизу какое-то движение… Они не сразу мне поверили, но спустились посмотреть… вы знаете, внизу наблюдать некому - портретов там нет. Короче говоря, через несколько минут его принесли. Вид неважный, весь в крови. Когда они ушли, я перебежал в портрет Эльфриды Крэгг, чтобы разглядеть получше… - Хорошо, - сказал Дамблдор, а Рон в это время судорожно приподнялся. - Значит, Дайлис увидит, когда его доставят… Через минуту на своем портрете появилась волшебница с серебряными локонами, она села в кресло, откашлялась и сказала: - Да, его доставили в больницу святого Мунго… - на этой фразе Гарри наконец вздохнул с облегчением, - пронесли мимо моего портрета… выглядит плохо… - Благодарю вас, - сказал Дамблдор. Он повернулся к МакГонагалл: - Минерва, надо разбудить остальных детей Уизли. - Конечно… Профессор МакГонагалл встала и быстро пошла к двери. Гарри скосился на Рона - на лице у того застыл ужас. - Дамблдор, как быть с Молли? - задержавшись у двери, спросила МакГонагалл. - Этим займется Фоукс, когда проверит, нет ли поблизости незваных гостей. Но, возможно, она уже знает… благодаря этим превосходным часам… Гарри понял, что речь идет о ее часах, показывавших не время, а местонахождение и состояние каждого члена семейства Уизли, и с болью подумал, что стрелка мистера Уизли до сих пор показывает на смертельную опасность. Но время было позднее. Миссис Уизли, наверное, спит и не следит за часами. Гарри похолодел, вспомнив, что боггарт у миссис Уизли принял вид ее мужа, бездыханного и окровавленного, в съехавших набок очках… Но мистер Уизли не умрет… он не может умереть… Дамблдор тем временем рылся в буфете поблизости от Гарри и Рона. Наконец он извлек оттуда закопченный старый чайник и осторожно поставил на письменный стол. Поднял волшебную палочку и тихо сказал: "Портус!" Чайник задрожал, оделся странным голубым сиянием, а потом успокоился, черный, как прежде. Дамблдор подошел к другому портрету - волшебнику с умным лицом и остроконечной бородкой. Этот был одет в цвета Слизерина - серебряный и зеленый - и спал, по-видимому, так крепко, что не слышал Дамблдора, пытавшегося его разбудить. - Финеас, Финеас. Люди на портретах перестали притворяться спящими, они зашевелились в своих рамах, чтобы лучше видеть происходящее. Умный с бородкой-клинышком по-прежнему изображал спячку, и некоторые тоже стали выкрикивать его имя: - Финеас! Финеас! ФИНЕАС! Прикидываться дальше было невозможно, он нарочито вздрогнул и широко раскрыл глаза. - Кто-то звал? - Надо, чтобы вы еще раз посетили свой другой портрет, Финеас, - сказал Дамблдор. - У меня новое сообщение. - Посетить мой другой портрет? - скрипучим голосом сказал Финеас с притворным зевком (при этом взгляд его обежал комнату и остановился на Гарри). - Ну, нет, Дамблдор, я сегодня ужасно устал. Что-то знакомое почудилось Гарри в его голосе. Где он его слышал? Но вспомнить ему помешали другие портреты на стенах - слова Финеаса вызвали бурю негодования. - Нарушение субординации, сэр! - взревел дородный красноносый волшебник, потрясая кулаком. - Неисполнение приказа! - Честь обязывает нас служить нынешнему главе Хогвартса! - воскликнул дряхлый волшебник, в котором Гарри признал Армандо Диппета, предшественника Дамблдора. - Стыдно, Финеас! - Внушить ему, Дамблдор? - спросила остроглазая ведьма и подняла необыкновенно толстую волшебную палочку, смахивавшую на трость. - Ну, хорошо, - согласился волшебник по имени Финеас, глядя на ее палочку с некоторой опаской. - Хотя вполне возможно, что он уже ликвидировал мой портрет так же, как разделался с большинством предков… - Сириус знает, что не должен уничтожать ваш портрет, - сказал Дамблдор, и Гарри сразу вспомнил, где он слышал голос Финеаса: этот голос шел из пустой рамы в его спальне на площади Гриммо. - Вы передадите ему, что Артур Уизли тяжело ранен и что его жена, дети и Гарри Поттер скоро прибудут к нему в дом. Вы поняли? - Артур Уизли ранен, жена, дети и Гарри Поттер остановятся у него, - скучающим голосом повторил Финеас. - Да, да… хорошо. Он нырнул за раму портрета и скрылся из виду; в ту же секунду дверь кабинета открылась. Профессор МакГонагалл ввела Фреда, Джорджа и Джинни, встрепанных и ошарашенных, в ночной одежде. - Гарри, что происходит? - с испугом спросила Джинни. - Профессор МакГонагалл говорит, ты видел, как ранили папу… - Ваш отец был ранен при выполнении задания для Ордена Феникса, - опередил его Дамблдор. - Его доставили в клинику магических недугов и травм - в больницу святого Мунго. Я отправляю вас в дом Сириуса, это ближе к больнице, чем «Нора». Там вы встретитесь с матерью. - Как мы доберемся туда? - спросил Фред. Сейчас он был не похож на себя. - Летучим порохом? - Нет, - сказал Дамблдор. - Сейчас это небезопасно, за Сетью ведется слежка. Вы отправитесь через портал. - Он показал на невыразительный старый чайник, стоявший на столе. - Мы ждем сообщения от Финеаса Найджелуса… Прежде чем отправить вас, я хочу убедиться, что путь свободен. Посреди кабинета на миг вспыхнуло пламя, от него осталось золотое перо, медленно опускавшееся на пол. - Это предупреждение Фоукса, - сказал Дамблдор, поймав его на лету. - Профессор Мракс узнает, что вас нет в спальнях… Минерва, идите и отвлеките его - скажите, что дети уехали раньше, чтобы встретиться с отцом. Можете рассказать ему полуправду. В развевающемся халате МакГонагалл устремилась к двери. - Он сказал, что будет рад, - раздался скучающий голос за спиной Дамблдора: волшебник Финеас снова появился у себя, на фоне слизеринского знамени. - У моего праправнука всегда был странный вкус по части гостей. - Тогда подойдите сюда, - обратился Дамблдор к Гарри и всем Уизли. - Быстро, пока не появились провожатые. Они сгрудились возле его стола. - Вы все уже пользовались порталом? Они кивнули, и каждый протянул руку к закопченному чайнику. - Хорошо. На счет три: раз… два… Все случилось в одно мгновение - раньше, чем Дамблдор произнес «три». Гарри посмотрел на него - они были совсем рядом, - и ясные голубые глаза Дамблдора остановились на его лице. Сразу же шрам на лбу обожгло страшной болью, словно открылась старая рана, и Гарри почувствовал как неожиданная, беспричинная ненависть вспыхнула глубоко в его сознании, такая лютая, что больше всего на свете ему захотелось броситься на этого человека, впиться в него зубами, терзать… - …три. Гарри ощутил сильный толчок пониже пупа, пол ушел из-под ног, рука намертво прилипла к чайнику, и, стукаясь друг о друга, увлекаемые чайником, все пятеро понеслись куда-то в вихре красок и шуме ветра… - Прочь отсюда, отродье, предавшее свою кровь. Это правда, что ваш отец умирает? - ВОН! - рявкнул другой голос. Гарри вскочил на ноги и огляделся. Они прибыли на кухню в цокольном этаже дома двенадцать на площади Гриммо. Единственными источниками света были камин и оплывшая свеча, освещавшие объедки чьего-то ужина. К двери в прихожую убегал Кикимер; перед тем как скрыться, он злобно оглянулся на них и поддернул набедренную повязку. А к ним уже спешил встревоженный Сириус. Он был небрит и в дневной одежде; от него пахнуло перегаром, как от Наземникуса. - Что случилось? - Он протянул руку и помог Джинни встать. - Финеас Найджелус сказал, что Артур Уизли тяжело ранен. - Спроси у Гарри, - сказал Фред. - Да, и я хочу услышать, - сказал Джордж. Близнецы и Джинни повернулись к нему. Шаги Кикимера на лестнице стихли. - Это было… - заговорил Гарри. Им рассказывать оказалось еще труднее, чем Дамблдору и МакГонагалл. - У меня было… вроде… видение. Он рассказал все, что видел, но изменил рассказ так, как если бы наблюдал за нападением змеи со стороны, а не смотрел на это ее глазами. Рон, по-прежнему белый как простыня, глянул на него, но ничего не сказал. Когда Гарри кончил, Фред, Джордж и Джинни продолжали молча смотреть на него. Он не понимал, мерещится это ему или нет, но в их глазах он прочел осуждение. Ну, если он виноват в том, что был свидетелем нападения, хорошо хоть, не сказал, что был при этом внутри змеи. Фред повернулся к Сириусу: - Мама здесь? - Она, может быть, еще ничего не знает. Важно было переправить вас до того, как вмешается Мракс. Вы вроде как говорили, что он очень требовательный, а особенно к пятиклассникам и выпускникам. А сейчас, я думаю, Дамблдор даст ей знать. - Нам надо сейчас же в больницу святого Мунго, - сказала Джинни. Она оглянулась на близнецов: оба еще в пижамах. - Сириус, одолжишь нам плащи или что-нибудь? - Подождите, нельзя вам мчаться в больницу! - сказал он. - Нет, нам надо, и мы пойдем, - уперся Фред. - Это наш отец! - А как вы объясните, откуда узнали про несчастье, если больница даже жене еще не сообщила? - Какая разница? - вскинулся Джордж. - Такая! - сердито ответил Сириус. - Мы не хотим привлекать внимание к тому, что у Гарри видения и он видит вещи, которые происходят за сотни миль! Вы представляете, какие выводы сделает из этого Министерство? Фред и Джордж смотрели на него так, как будто им плевать на любые выводы Министерства. Рон был бледен и молчал. Джинни сказала: - Нам мог кто то другой сказать… Не обязательно Гарри. - Кто, например? - обозлился Сириус. - Слушайте, ваш отец пострадал, выполняя задание Ордена, обстоятельства и без того подозрительные - не хватало еще, чтобы дети узнали об этом через минуту после происшествия. Это может серьезно повредить Ордену… - Плевать нам на ваш дурацкий Орден! - выкрикнул Фред. - Наш отец умирает - о чем мы тут говорим! - заорал Джордж. - Ваш отец знал, на что идет, и он не поблагодарит вас, если вы навредите Ордену! - с таким же жаром ответил Сириус. - Вот как обстоит дело… вот почему вы не в Ордене… вы не понимаете… есть дело, ради которого стоит умереть. - Тебе легко говорить, тут сидя! - взревел Фред. - Не вижу, чтоб ты рисковал своей шкурой! Лицо Сириуса, и прежде бледное, стало пепельным. Казалось, он готов ударить Фреда, но, когда он заговорил, голос его был предельно спокоен: - Я знаю, это тяжело, но сейчас мы должны вести себя так, как будто нам еще ничего не известно. Должны сидеть тихо - по крайней мере пока нет известий о вашей матери. Фреда и Джорджа это не успокоило. Джинни подошла к ближайшему креслу и села. Гарри посмотрел на Рона: тот сделал непонятное движение - не то кивнул, не то пожал плечами, и сел. Близнецы еще минуту жгли глазами Сириуса, но потом уселись по бокам от Джинни. - Сириус, - сказал Гарри порядком устав. - Я пойду займу свою комнату. Хочу... ещё поспать... - Хорошо, иди, - с пониманием и облегчением сказал Сириус. - Давайте… давайте теперь выпьем, пока ждем. Акцио, сливочное пиво! С этими словами он поднял волшебную палочку, и из кладовой вылетело полдюжины бутылок; они заскользили по столу, раскидав остатки хозяйского ужина, и аккуратно остановились - по одной перед каждым, а одно зависло в воздухе перед Гарри. - Возьми, может захочешь, - сказал Сириус. Гарри молча кивнул, взял бутылку и направился наверх. Оказавшись в своей комнате Гарри поставил бутылку на стол и плюхнулся на кровать даже не сняв мантию. Он заставил себя вспомнить всё, что произошло за последние два часа: начиная с "ведения" и заканчивая этим моментом. Было очень сложно собрать всё случившееся в единую картину и ещё сложнее было вспомнить недостающие её пазлы на которые намекали окружающие. - Для начала - змея, - раздумывал Гарри. - Это точно была Нагайни, или Нигини, - змея Волан-де-Морта. А раз она его змея, значит и действовала по его указке. Но при этом он не хотел жертв. Волан-де-Морт направил её туда заранее предупредив, чтобы она действовала скрытно, тихо и быстро. Но, раз там был мистер Уизли по приказу Ордена, не значит ли это, что Орден знал, что Волан-де-Морт захочет туда пробраться? Но "туда" это куда? Дамблдор ни разу не обмолвился о том где находиться мистер Уизли и ни разу даже не спросил об этом. Он... мог воспользоваться легилименцией... учитывая, что я несколько раз прокручивал этот сон-видение в голове он был на поверхности и Дамблдор мог легко его считать, но... - Гарри прокрутил в голове весь разговор с Дамблдором. - Он мог бы его считать, но Дамблдор ни разу не посмотрел мне в глаза.. Учитывая, что до этого я никому ничего не говорил, то вывод остаётся один: он с самого начала обо всём знал. И его вопрос.. он был странным... Я понимаю, что довольно многое зависит от того как я видел этот "сон", но всё же.. кажется от этого зависит слишком многое. Дамблдор будто.. что-то понял. Что-то, что потом проверил с помощью легилименции и подтвердил свои выводы. Но его ментальная атака была будто... будто направленна не на меня. Та и что это был за эмоциональный всплеск? Я конечно иногда злюсь сильно, но не на столько и уж тем более так внезапно. Та и эмоции эти были.. будто не мои. Кстати, на счёт ментальных атак... пожалуй, если бы не тренировки с Мраксо, то не факт, что я смог бы сдержать тот порыв и уж тем более понять, что это не совсем мои эмоции. Хотя, утверждать мои ли они или нет не буду. Гарри ещё несколько раз прокутил случившееся в голове пытаясь найти какие-то подсказки о том, что происходит, ведь Дамблдор, как и всегда, ничего ему не расскажет. Гарри раз за разом вспоминал как Рон стоял возле его кровати когда он проснулся и утверждал, что слышал как Гарри кричал, хотя Гарри был уверен, что такого просто не может быть, ведь до сих пор на всякий случай ставит заглушающий барьер, чтобы никого не тревожит своими кошмарами. Вспоминал и профессора Мракса, который почти каждое личное занятие проклинал "кое-кого" кто хочет навредить Гарри Поттеру, но не является ни Пожирателем, ни Волан-де-Мортом. Не забывал Гарри и про МакГонагалл которая прибежала удивительно быстро. Но сколько бы Гарри не думал цельная картина собираться не хотела. Раз за разом появлялось лишь больше вопросов, а Гарри казалось, словно он оказался втянут в какую-то большую игру в которой являлся лишь пешкой. Порядком устав от нескончаемого потока вопросов Гарри перевернулся набок и решил наконец отдохнуть. Но как бы он не старался заснуть ему не удавалось. Казалось, он знал ответ на часть вопросов и он вертелся совсем рядом, но уловить его Гарри ни как не мог. - А-а-а! Чёрт! - недовольно подумал Гарри сбрасывая с себя мантию и кидая её на ближайший стул. Поттер уже собирался куда-нибудь запульнуть и очки, но вдруг увидел маленький листочек выпавший из кармана мантии. Это был листок на котором Гарри записал названия книг, которые порекомендовал прочитать Мракс. "Уверен, вы сможете их найти в библиотеке Блеков" - вот что Мракс тогда сказал. - Но на тот момент я даже не знал, что проведу каникулы в Норе! - ошарашенно подумал Гарри. - А про то, что я окажусь на площади Гриммо никто не мог знать, ведь это даже не планировалось! Я бы понял, говори он про Нору, ведь Мракс мог узнать об этом из мыслей Рона, но... даже если он узнал про это место из моих воспоминаний узнать, что я окажусь здесь он ни как не мог, ведь нападение было неожиданностью! В голове Гарри вдруг всплыли слова Сириуса: "Ваш отец знал, на что идёт". - Это нападение стало неожиданностью для меня, для Рона и его братьев и сестры, но не для Ордена... - вдруг осознал Гарри. - Они знали, что это вскоре случиться... Тогда, возможно ли.. нет.. Нет. Если бы Мракс состоял в Ордене, то я его хоть раз, но видел бы, а с его выделяющейся внешностью точно не забыл. Но тогда об этом мог знать только Волан-де-Морт и Пожиратели. Нет, раз там была только Нагайна, то Пожиратели об этом скорее всего не знают. Та и я ведь уже определился, что профессор Мракс не Пожиратель. Тоже ведение? Он.. может предсказывать будущее? Гарри задумался. Это предположение могло быть вполне правдивым. Вот только.. - Профессор явно не тот кто беспрекословно верит пророчествам... Гарри раздумывая лежал и пялился в потолок. Мысли то приходили, то уходили, но ответы на вопросы он так и не нашёл. Незаметно Гарри уснул. Сон был странным, впрочем как и всегда. Гарри, сжавшись калачиком, сидел на диване. А перед ним стоял Том Мракс, Волан-де-Морт, Дамблдор и волшебник чьё лицо, пол и другие признаки по которым его можно было узнать прятала обычная чёрная мантия с капюшоном. Каждый из них говорил на перебой. Мракс заявлял, что Гарри ни в чём не виноват и ели бы он не поднял такой шум, то Артур Уизли мог быть уже мёртв. Волан-де-Морт распинался о том какой Гарри слабак, что он не может даже простой легилименции сопротивляться как он хочет победить его - великого и могучего Лорда Волан-де-Морта. Неизвестный в мантии голосом который Гарри не мог узнать или запомнить тоже говорил о ментальных слабостях Гарри постоянно упоминая его друзей и родителей. А Дамблдор просто молчал и пялился куда угодно, но только не на Гарри. Не желая никого слышать или видеть Гарри зажал уши и зажмурил глаза, но голоса стали лишь громче, а образы говоривших всплывали перед глазами. Голова начинала болеть от постоянный атак легилименцией, потому Гарри постарался защититься окклюменцией. Но выходило слабо, а голова лишь сильнее начинала раскалываться. Гарри не знал сколько он так продержался перед тем как проснулся. Точнее его, вроде как, разбудили. - Прости. Я не хотел будить, - раздался тихий голос Сириуса. По его лицу было понятно, что он сильно устал. Гарри покачал головой. Головная боль перешедшая из кошмара в реальность не позволяла собрать мысли, а голоса из кошмара эхом раздавались в сознании. Собрав волю в кулак, а разбросанные мысли в кучу, Гарри сказал: - Всё в порядке... сколько времени? - Около пол восьмого, - прошептал Сириус. - Все только заснули. - Понятно... Как там мистер Уизли? - Он поправиться. Когда все выспятся, пойдём его навестить. Гарри кивнул. Они сидели в тишине около минуты молча поддерживая друг друга. Но Гарри прервал это молчание: - Здесь.. есть библиотека? - Да. Могу показать, если ты выспался. - Спасибо. Я достаточно отдохнул.