Связанные судьбой

Гарри постарался вернуться в спокойное русло. У него это даже получилось. Занятия, потом Рон направился на дополнительные к профессору Мраксу, а Гермиона вызвалась помочь Гарри найти нужных профессоров. Час спустя, когда они спускались в библиотеку Гермиона никак не могла успокоится: – Поверить не могу! Они согласились! И профессор Батшеда, и профессор Грин! Удивительно! Я думала, что профессор Батшеда заставит тебя пройти тест на 50+ вопросов прежде чем даже подумать брать тебя или нет, а профессор Грин, как мне казалось, выгнала бы тебя из кабинета даже не дослушав! Но в место этого они тебя выслушали, задали пару вопросов и дали своё согласие на посещение их уроков! Даже дополнительные занятия назначили! – Наверное, с ними поговорил профессор Мракс, – промелькнула мысль у Гарри. – Но знаешь, Гарри, – продолжала Гермиона, – ты и профессор Мракс в 100 раз удивительней. Знаю, ты говорил, что профессор Мракс обучает тебя не только своему предмету, но то что ты сегодня рассказал просто невероятно! Многое из того, что у тебя спрашивала профессор Батшеда мы начали изучали только в этом году, а кое-что только собираемся изучить! А вот профессор Грин спрашивала у тебя в основном программу прошлого и позапрошлого курса, и лишь пару вопросов относились к темам изученных в этом году. До сих пор не верится, что ты смог выучить за четыре месяца всё, что мы проходили на артефакторике и древних рунах два года! Даже чуть дольше, если считать первый семестр. Хотя нет, ошиблась - ты же в первый месяц подтягивал зельеварение, та и профессор Мракс ведь начал тебя обучать другим дисциплинам не сразу. Тогда это получается... Приблизительно два месяца?!! Гарри... – голос Гермионы задрожал, – я.. я и подумать не могла, что ты умеешь так быстро учится... Неожиданно Гермиона пришла в восторг: – Это же! Это же получается, что ты мог закончить Хогвартс экстерном! Если, конечно, не ленился с самого начала. – Гермиона стала проводить расчёты: – На первом году обучения ты мог изучить программу первого и второго курса, на втором году - третьего и четвёртого. Правда, тогда были нападения и ты, скорее всего, не смог бы полностью выучить программу четвёртого. Но на третьем году обучения у тебя могло получиться сдать где-то в первой четверти программу четвёртого, а в конце учебного года сдать СОВ! Просто невероятно! На третьем году обучения сдать СОВ! Стоп! Но это же получается, что ты мог выпуститься в прошлом году, если бы смог снова пройти программу за два курса... Ха-ха... Вау! Гермиона была в восторге. Она мечтательно - почти как Полумна - вздохнула: – Думаю, я бы тоже смогла сдать Хогвартс экстерном если бы вы с Роном меня постоянно не впутывали в приключения. *** В пятницу Гарри стоял перед кабинетом профессора Мракса так долго, что тот сам открыл перед ним дверь. – И чего вы тут стоите? – спросил профессор Мракс. Гарри вздрогнул и понадеялся, что профессор не заметил иллюзию - не хотелось бы краснеть прямо перед ним. Хотя с того дня и прошла практически неделя, но вот воспоминания вовсе не утихли. Более того, коварная фантазия лишь подбрасывала палки в колёса, разжигая юношенский максимализм по полной. "Пусть скрыть этот сон от профессора Мракса будет так же просто как от Снейпа!" – мысленно взмолился Гарри, стараясь не думать о том, что это не возможно. Защёлкнувшийся позади него замок звучал как приговор. – "Ты справишься!" – подбодрил он сам себя. – "Ты уже пережил занятия ЗОТИ, чего переживать о дополнительных? Мы всего лишь проведём час только вдвоём!" Гарри захотелось оказаться где угодно, но только не наедине с профессором Мраксом. "Просто не думай об этом!" – решительно подумал Гарри и прислушался к шагам профессора. В глубине души Гарри понимал, что уже спалился, что профессор уже обо всём знает и как бы не первую неделю, но искренне пытался себя переубедить. – Что там с занятиями с профессором Снейпом? – раздался голос профессора Мракса и Гарри вздрогнул. Гарри оглянулся. Профессор привычно сидел на своём столе и смотрел на него. Гарри развернулся и облокотился на свой стол, надеясь почувствовать себя уверенней. – Нормально, – натянуто улыбнулся Гарри. – "Почему у него такие выразительные глаза? Почему он не может смотреть ими в свои бумаги, а не на меня? От этого у меня подкашиваются ноги!" – Гарри искренне желал, чтобы профессор отвернулся. А лучше, чтобы профессор подошёл к нему, притянул и поцеловал. Вот только, такое никогда не произойдёт. Профессор Мракс заинтересован в своей избраннице и вряд ли когда-нибудь взглянет на него в таком смысле. В конце концов они оба парни! Гарри отвернул голову от профессора, продолжая чувствовать на себе его пристальный взгляд, и дополнил свой предыдущий ответ: – Не знаю, что вы сказали ему, но на следующем уроке Снейп спросил у меня о том, что я успел прочитать об окклюменции и очень разозлился, узнав, что меня никто даже не посвятил в отношении её. Похоже, кто-то должен был выдать мне материал по ней, но, если это не было поручено вам, ничего такого не было. В итоге, он рассказал мне самые основы и выдал перечень книг, которые я должен прочитать прежде чем мы продолжим занятия через месяц. – Можно взглянуть на него? Просмотрев выданный Снейпом список, профессор указал какие книги Гарри нужно прочитать в первую очередь и спросил о каникулах и какие книги Гарри успел прочитать. Гарри поделился тем что ему понравилось, что заинтересовало, опробовал все интересующие его заклинания и даже один ритуал. – Эм.. Профессор Мракс, можно вопрос? – профессор кивнул. – Меня кое-что смутило. В некоторых книгах упоминалась магия, но не как обычная сила, инструмент, а как... богиня? И это не было похоже на простую ошибку... Профессор некоторое время помолчал, а после усмехнулся и кивнул. – Всё верно. Это не ошибка. Вы же знаете, что раньше люди поклонялись разным природным явлениям? Тоже самое было и до сих пор существует в древних семьях с Магией. Главное отличие: Магия отвечает практически всегда, а поклонение явлениям лишь при правильном исполнении всех ритуалов. - Но я никогда не слышал, чтобы поклонялись Магии, - удивился Гарри. - Ни тогда, ни сейчас - Это и не удивительно, - пожал печами профессор Мракс. - Абсолютно всё, что связанно с богиней Магии было искренно из маггловской культуры и названно дьявольщиной с приходом Христианства, а из магической культуры это было убрано гораздо позже, когда было определенно Министерством как тёмная магия. - Что? - И не только это, - продолжил профессор. - Все книги, которые вы прочитали из моего списка относятся Министерством к тёмной магии. Даже та книга про создание артефактов принята Мнинистерством как тёмная магия. - Но это совсем не было похоже на неё! - возмутился Гарри и тут же смутился. - Пускай я и не знаю, что конкретно является тёмной магией и, вероятно, самым заметным проявлением тёмной магии в моей жизни было воскрешение Волдеморта. Но ничего в этих книгах даже не напоминало тёмную магию. Никаких убийств, воскресений, кровавых жертвоприношений, даже ни одного проклятья! Профессор Мракс кивнул. - И тем не менее, Министерство посчитало это всё тёмной магией и не раз отклоняло запросы на переклассификацию этих знаний при не одном Министре. - Но... Почему? - Гарри был совершено растерян. Единственное из этих книг, что он мог бы принять как тёмная магия - ритуал поиска родственников в котором используется пара капель крови. - Вероятно, из-за ограничений по использованию данной магией, - пожал профессор плечами. - Ограничения... - Гарри задумался. Таких уж существенных ограничений не было, а те что были ограничивались максимум двумя пунктами. На взгляд Гарри и ограничениями то ограничениями не были. Ну что там? В ритуале по поиска родственников ты должен сам являться родственником потерявшегося; в ритуалах и заклинаниях связанных с мидициной, у тебя всего лишь должен быть контроль над магией выше среднего; в стихийной магии у тебя должно быть достаточно магии, чтобы использовать заклинание и магическое родство с использованной стихией - и то! - самые базовые заклинания в каждой стихией может использовать любой без этих ограничений, исключением являются лишь магические рода с каким-то проклятием или даром; кстати, о дарах, наследственную магию могут использовать лишь наследники мага, которому даровалась данная магия или он сам изобрёл её на основе каких-то своих преимуществ или недостаток. А! Ну и конечно, те ритуалы в которых неправильно произнесённые слова или какие-то другие действия могут привести к крайне неприятным последствиям. - Ты их все запомнил? - удивился профессор. Гарри вздрогнул и насупился: - Хватит читать мои мысли при каждом удобном случае! Профессор Мракс развёл руками. - Ты сам плохо защищаешься. И на счёт так званной "магии крови". Министерство относит к тёмной магии её всю, хотя, на самом деле, её часть, которая на самом деле является тёмной магией, составляет чуть ли не меньше 10%. Гарри нахмурился. - Зачем вы мне всё это рассказываете, профессор Мракс? Профессор усмехнулся. - Потому что ты заслуживаешь знать правду. Гарри только подумал: "В каком смысле заслуживаю?" - как профессор уже ответил: - Ты же у нас весь из себя герой, праведник, борец за справедливость. Ещё и с таким могучим покровителем как Дамблдор, который выпутает тебя из абсолютно любого дела. Разве не будет обидно, что дело, за которое ты боролся всю жизнь окажется лишь иллюзией? У Гарри перехватило дыхание. "Да что он вообще знает?!" - мысленно выругался Гарри и открыл было рот, но профессор одним движением попросил его замолчать. - Просто подумай об этом. - сказал он. Возвращался в гостиную Гриффиндора Гарри совершенно потерянно. После этого занятия Гарри просто не понимал, что думать. Почему Министерство относить обычные заклинания, которые максимум на что годятся это зажечь свечи в большой комнате и которые активируются стандартной формулировкой заклинания и взмахом волшебной палочки, к тёмным? Почему запрещают абсолютно всю магию крови, хотя истинно тёмной является лишь её малая часть? Почему запрещают стихийную магию, хотя большая её часть будет полезна для спасения? Почему запрещена ритуалистика? Почему, в конце концов, Министерство отрицает даже саму возможность воскрешения Волдеморта? Гарри тяжело вздохнул, останавливаясь, и взглянул в окно. На безоблачном небе виднелись миллиарды звёзд, которые в сознании Гарри складывались во все те странности, на которые он никогда не обращал внимания. Внезапно он почувствовал, что не хочет возвращаться в башню и видеть все эти лица, слышать их голоса. Он вообще никого не хотел сейчас видеть. И он знал одно место, в котором его никто не потревожит. Единственное, что... Гарри позвал Добби и попросил передать Гермионе и Рону, что он немного задерживается и чтобы они его не ждали. *** В тайной комнате по прежнему было сыро. Пахло плесенью, кровью и, в этот раз, присутствовал сладковатый запах разложения. Гарри взмахнул палочкой и произнёс заклинание, которое ранее почти пол часа искал в библиотеке. Сильный порыв ветра пронёсся мимо него и Гарри почувствовал лесной запах свежести. Лишь после этого Гарри решился пройти дальше. От трупа Василиска, что по прежнему лежал на том же месте, остались лишь кости. Гарри сел рядом с ними и прилёг на них. Те заскрипели, но выдержали его вес. Гарри посмотрел на теряющийся во мраке потолок и вспомнил слова Мракса: "Разве не будет обидно, что дело, за которое ты боролся всю жизнь окажется лишь иллюзией? Просто подумай об этом" И ведь правда... За что он вообще борется? За справедливость? За свет? За надежду? За Дамблдора? За родителей? Или просто против Волдеморта? Гарри вздохнул и потёр глаза. У него был ответ: за друзей. Он всё ещё злился на то, что Волдеморт убил его родителей, но они давно мертвы и Гарри, по сути, их даже не знал. А вот Гермиона, Рон, Джинни, Невилл - все они живые и могут пострадать из-за Волдеморта, который из-за какой-то информации предвещающей его проигрыш от его руки, увязался за ним и не хочет отставать, пока полностью не уничтожит. Седрик уже пострадал. Гарри замер. Перед глазами вновь встал труп Седрика, а после недавний сон с Волдемортом и его пробрал озноб. "Почему именно у меня его имя?" - страдальчески подумал Гарри и посмотрел на потолок. Внезапно, с его губ сорвалось пару смешков и он подумал: - "Какая вообще цель у него? Что он так хочет сделать, что потратил на это всю жизнь? И пусть только кто-то попробует сказать "истребление магглокровок". Он сам первый в этой очереди!" Гарри снова тяжело вздохнул и похлопал по костям василиска. - Вот чего хотел твой наследник? - спросил Гарри у них. - Чего он так добивается, раз собрал вокруг себя интеллигентное сборище? Почему убил Миртл? Зачем создал дневник? Что его так напугало в той информации, что он убил моих маму с папой и попытался меня? Василиск не ответил, лишь снова заскрипел, словно вот-вот упадёт. - И чего добивается профессор Мракс? - продолжил в голос размышлять Гарри. - Чего он пытается добиться, рассказывая мне о признанной Министерством тёмной магии? Что бы меня совесть замучила? - он вспомнил сколько заклинаний применил прежде, чем узнал, что все они - тёмные. - Не дождётся! Гарри лёг на пол, прям рядом с костями, подложив под себя мантию. Он пытался разглядеть очертания потолка и есть ли вообще какой-то узор на нём. - ... ...Что вообще является тёмной магией? - медленно пробормотал Гарри. Он сел, словно очнувшись от жуткого сна, встал и стал механически осматривать комнату. Она была огромна! И, кажется, в некоторой степени её использовали как дуэльную или для тренировок атакующих заклинаний. "О чём... О чём я вообще подумал!" - мысленно закричал Гарри, ошеломлённый одним осознанием, что у него появилась такая мысль. Гарри продолжил осматривать комнату, стараясь отвлечь себя. В ней были манекены и мишени для отработки заклинаний, которыми Гарри даже немного воспользовался(вдруг оживший маникен его чуть не убил и Гарри, оглушив его, решил больше не экспериментировать), уголки отдыха, ручейки для Василиска, а позади статуи основателя - дверь. "Что она тут вообще делает?" - в замешательстве подумал Гарри и попытался её открыть - дверь не поддалась. Он опробовал ещё с десяток других, распространённых в замке, способов открытия двери, но ничего не сработало. А потом Гарри дал себе по лбу. - Откройся! - прошипел он и дверь тут же поддалась. Открывшаяся перед Гарри комната напоминала личный кабинет. Стол, заваленный какими-то бумагами, стелажи с книгами, которых было столь много, что они не помещались на поках и частично были сложенны в огромные стопки перед ними. Герб основателей, застывший портрет Салазара Слизерина, миниатюра гостиной Слизерина, множество артефактов, из которых лишь штук пять работали, излучая мягкий свет или тиканье, на подобии тиканья часов. Из кабинета вело две двери. Открыв одну, он оказался в спальне-гостиной с ещё большим количеством книг и бумаг. Гарри, необъяснимым образом почувствовал неловкость и тут же закрыл эту дверь. За второй дверью был небольшой коридор с ещё одной дверью в санузел и лестницей. Гарри шагнул вверх и как только встал на вторую ступеньку, лестница стала сама поднимать его вверх. От неожиданности, Гарри чуть не упал, но вовремя схватился за перила. Вдоль лестницы стали зажигаться лампы. Гарри обернулся назад, видя как отдаляется и усмехнулся: "Это похоже на эскалатор!" Гарри увидел как в коридоре внизу потускнел свет и вдруг подумал: "Откуда там вообще свет взялся?" Гарри не был уверен, но, вероятно, там лампы зажигались автоматически, как на этом магическом эскалаторе. На верху Гарри оказался в небольшом коридоре, заканчивающейся стеной. - Откройся, - прошипел уже привычно Гарри и стена в тот же миг перетекла в дверь. Гарри протянул руку, чтоб открыть её, как замер. Он обернулся назад. Там была тайная комната, множество записей и книг Слизерина, тишина, а впереди его ждала лишь шумная гостиная Гриффиндора, обеспокоенные друзья и, вполне вероятно, очередной отвратительный сон либо с Волдемортом, либо с Мраксом, либо с ними двумя. "Не хочу думать о тёмной магии!" - сурово решил Гарри и, накинув на себя мантию-невидимку, открыл дверь. Это были подземелья... Слишком уютные подземелья. "Какого чёрта я гостиной Слизерина?!" Гарри прижался к стене, через которую только что прошёл, и сделал медленный вздох. "Надо убираться от сюда!" Гарри тихонько направился к выходу, мысленно благодаря всех богов, что надел мантию. В гостиной Гриффиндора Гарри обнаружил, что Рон с Гермионой так и не поднялись в спальни. Рон храпел на диване без задних ног, а вот Гермиона не спала. Она увлечённо читала книгу. - Почему вы ещё не спите? - тихо спросил Гарри, снимая с себя мантию. Гермиона резко обернулась и подорвалась с места - Гарри! - она тут же принялась осматривать друга. - Борода Мерлина! Где ты был? Неужели это профессор Мракс тебя так задержал? - Та не-ет... - отмахнулся Гарри. - Просто захотел немного побыть один. Гермиона облегчённо выдохнула. - Прошу, скажи, что ничего серьёзного не случилось, - с надеждой взглянула она. Гарри улыбнулся и помотал головой. - Ничего не случилось. Гермиона снова выдохнула и тут же нахмурилась: - Тогда зачем тебе нужно было время подумать? - Нуу... - протянул Гарри, отворачиваясь, но, под пристальным взглядом подруги, сдался: - Профессор рассказал мне кое-что, что сложно было принять сразу... Гермиона смотрела на него таким взглядом, что Гарри не смог молчать. Они сели перед камином и Гарри рассказал ей о "тёмной магии определённой Министерством". Неожиданно для Гарри, Гермиона кивнула. - Ты знала? - удивился Гарри. - Подозревала, - поправила она. - Помнишь тот случай, когда я поспорила с Роном, что абсолютно все книги и заклиания, которые даёт нам, и тебе в особенности, профессор Мракс - не являются тёмными? - Гарри кивнул. - Ну я ж тогда перерыла все доступные материалы и список Министерства с тёмной магией тоже. Тогда меня очень удивило почему столько полезных и не вредящих никому заклинаний классифицированны как тёмные? Тогда я подумала, что раз они обозначены Министерством как тёмные, то на это есть причины, но, теперь, думая об этом с этой стороны, в этом есть смысл. - Серьёзно?! - удивился Гарри и Гермиона кивнула. - У абсолютного большинства "тёмной магии" Министерства есть существенные ограничения по использованию и лишь у маленького процента есть значительные негативные последствия, особенно, в долгосрочной перспективе, что обычно и предполагают о тёмной магии. - Но почему? Зачем это Министерству? - Гарри был растерян. Гермиона ж, выглядела задумчивой. - Маглорождённые... - прошептала она, встрепенулась и полностью повернулась к Гарри. - Гарри, прошу, сейчас выслушай меня очень внимательно, не перебивая и внимательно осмысливая всё мною сказанное, а не так как вы с Роном обычно делаете. Гарри кивнул. Гермиона собралась духом и начала: - Что если вся проблема в магглорождённых? Нет! Дослушай сначала! С тех пор как мы попали в этот мир, нас постоянно окружает эта борьба чистокровок и магглорождённых. Тебя никогда не интересовало откуда взялась столь яростная борьба? На столько яростная, что истребление магглокровок считают главной целью Сам-Знаешь-Кого? - Гермиона сделала паузу, давая Гарри осмыслить сказанное. - А теперь подумай вот о чём: скольких чистокровок ты знаешь работающими в Министерстве? Мистер Уизли в секторе по неправомерному использованию изобретений магглов, Улден Макнейр - палач комиссии по обезвреживанию опасных существ министерства, Амелия Боунс - глава отдела магического правопорядка, Кингсли Бруствер - мракоборец, Барти Крауч - глава отдела магического правопорядка, Руфус Скримджер - глава управления мракоборцев и на этом, пожалуй, всё. Из таких серьёзных должностей, с которых они могли бы повлиять на Министерство, только Амелия Боун и Руфус Скримджер, Крауча уже нет и, хотя он претендовал на место министра магии, я уверена, что если б не поймали Барти, то произошло б что-то ещё, что помешало б ему стать министром. Гермиона сделала ещё одну паузу, позволяя другу всё обдумать и продолжила: - Разве это не странно? Запрещают магию, которую могут использовать в большинстве своём только чистокровные, не позволяют чистокровным получить высокие должности, а помнишь суд? Когда посадили Сириуса? Я изучила подробнее все процессы, что велись тогда. Так вот знай: всех чистокровных отправляли в Азкабан без суда и следствия, а полукровок и магглорождённых проверяли. Именно по этому Макнейр оказался на свободе и даже работающим в Министерстве, а Сириуса - посадили. - Разве это справедливо? - обескураженно пробормотал Гарри и Гермиона кивнула. - Совершенно точно нет! Но это даёт поводы для размышлений: кому на самом деле принадлежит власть в "равном" мире магии? Что произойдёт со всеми чистокровными семьями, что не успели порвать связи с другими чистокровными, что связанны с Пожирателями смерти? А ведь Сириус говорил, что абсолютно все чистокровные семьи связаны между собой кровными узами. Почему за Сам-Знаешь-Кем пошло так много чистокровных семей? Гарри перевёл взгляд на камин и невольно высказал фразу, которая ранее была у него только в уме: - Какая у него вообще цель? Неожиданно, Гермиона кивнула. - Мне тоже интересно. Чего так яростно добивается Волдеморт, что готов стать злодеем для абсолютного большинства магов? - Гермиона сделала короткую паузу. - И каким боком в этом фигурируешь ты. Гарри пробрал озноб. "Лишь бы у нас не был парный нэйм!" - подумал он и со страдальческим стоном спрятал лицо в руках. - Вот и я о том же, - вздохнула Гермиона и с сожалением посмотрела на дрыхнущего Рона. - Знаешь, не суди меня строго, но я рада, что Рон сейчас спит... Услышь он о чём мы тут с тобой говорим - наверняка разозлился б и назвал нас предателями, хуже Перси. С губ Гарри невольно сорвался смешок. - Это точно. Он бы подумал, что мы обсуждаем возможность перехода на сторону Волдеморта. Гермиона молчала. Слишком долго молчала и Гарри, обеспокоенно, поднял на неё взгляд. Он встретился с подругой взглядом и в этот момент возненавидел свой появившийся навык считывать образы при зрительном контакте. Гермиона была в смятении, нерешительна и... На полном серьёзе взвешивала мысль перехода на сторону Волдеморта и все последствия этого решения. Гарри тяжело вздохнул и спрятал лицо в руках. Он и сам уже не был уверен где правда, а где лож. Добровольно принудительное похищение Орденом Феникса, постоянно подталкивающий к опасным ситуациям Дамблдор, а теперь игнорирующий его в абсолютно всех ситуациях, Министерство, которое скидывает всю вину на чистокровных без разбирательства виновен или нет, затихший Волдеморт, нэйм, который предполагает душевную близость, профессор Мракс... - Я не хочу участвовать в этой войне, - тихо сказал Гарри, словно жалуясь. - Я тоже, - тихо согласилась Гермиона