Связанные судьбой

Официальная часть закончилась. Теперь все просто общались, отдыхали, наслаждались обществом друг-друга. Гарри наблюдал за тем как в центре зала танцуют пары. Он не завидовал - ну может чуть-чуть. Прежде чем прийти на празднество они с Томом обсудили очень много деталей и танцы были одним из них. Том хотел потанцевать с ним, Гарри не хотел публичности; Том не желал видеть как он танцует с кем-то другим, Гарри согласился вообще не танцевать, но при условии, что Том тоже никому не подарит танец. Так что в целом Гарри ни о чём не жалел. - Может всё же потанцуем? - вдруг над ухом раздался знакомый бархатный голос и Гарри порадовался, что он не сопровождался обниманиями. - Том, я уже говорил, та и ты тоже знаешь, мы не можем. - так же тихо ответил Гарри, чтобы его мог слышать только Том. - По крайней мере не сейчас. Я не готов предать всю светлую сторону. - Ты не предашь их одним танцем, - заметил Том. - Нет, - согласился Гарри с тяжёлым вздохом. - Но именно так они и подумают. Ты же знаешь какие вспыльчивые все светлые и как любят они всё усложнять. Том положил подбородок ему на плечо, наблюдая за танцующими парами. - Когда мы раскроемся, открывать бал будем мы, - пообещал Том. Гарри слабо рассмеялся. - Согласен, - легко согласился он, а мысленно добавил: - "Если только Волдеморт не ворвётся на него" - Он будет больше всего рад за нас, - усмехнулся Том и Гарри закатил глаза, уже привыкнув, что от Тома никакие мысли не спрячешь. Когда Том ушёл, рядом с ним тут же появился Малфой-младший. - Что он от тебя хотел? - тревожно спросил он. Гарри взглянул на трясущегося от страха, но готового помочь Малфоя и неожиданно сказал правду: - Он хотел танец. Малфой выпучил глаза и Гарри понял, что не ошибся, выбрав правду. - Т-танец? - поперхнулся он. - Мгм. И я отказал, - легко сказал Гарри смотря на танцующих, но на самом деле краем глаза наблюдая за изменением лица Малфоя. - Как ты ещё жив? - искренне поинтересовался тот. Гарри пожал плечом. Он быстро соображал что бы такого вот сказать, чтобы полностью добить Малфоя. А ведь... правда бьёт больнее лжи... И Гарри, с самым спокойным и безразличным видом, сказал: - Вероятно потому, что я принадлежу Волдеморту. Малфой вздрогнул и побледнел от произнесённого имени, а после ещё сильнее побледнел и даже позеленел, когда до него дошёл смысл сказанного. - Т-ты..! - ему уже не хватало воздуха, от охватившего его ужаса. - Что? - как ни в чём не бывало спросил Гарри. - Об этом все знают. Он же пометил меня ещё в детстве. - И Гарри зачесал волосы, делая акцент на своём шраме. А Малфою всё плохело и плохело от ужаса осознания. - Я пойду... - сухо, практически механически, сказал он и быстрым шагом направился в сад. Гарри, провожая его взглядом, почувствовал, что последние пять лет издевательств Малфоя над ним были отомщены и улыбнулся. - Что Малфой от тебя хотел? - спросила Гермиона, запыхавшаяся от танца. - Интересовался, что от меня хотел профессор Мракс, - ответил Гарри, сделав маленький глоток шампанского. - А ты? - поинтересовалась она. - Сказал правду. Гермиона посмотрела в сторону в которой скрылся Малфой, потом на него и снова на открытые двери. - Тогда почему это выглядит так, словно ты ему сказал, что встречаешься с Сам-Знаешь-Кем? Гарри пожал плечами и вдруг застыл. "А ведь мои слова можно трактовать и так..." - осознал он и усмехнулся. - Я ему этого не говорил. Если он чего надумал - это не моя проблема. - Что ты ему сказал? - сурово спросила Гермиона. Гарри отвечать не хотелось, но под пристальным взглядом подруги, он сдался: - Что я принадлежу Волдеморту и что об этом все знают, ведь он пометил меня ещё в детстве... Гермиона вздохнула и покачала головой. - Гарри, ты же понимаешь, что твои слова можно трактовать крайне двояко? - Понял после твоих слов... - сознался Гарри. - О чём болтаете? - поинтересовался Нотт, что ходил за бокалами. - Гарри только что признался Малфою, что встречается с Тёмным Лордом, - весело сказала Гермиона и Нотт споткнулся, чуть не разлив то, что было в бокалах. - Он что?! - переспросил Нотт. - Я сказал не так! - возмутился Гарри на подругу. - Верно, - кивнула она, - но именно так понял твои слова Малфой. Гарри тяжело вздохнул. - Эм... Тогда Поттер... не встречается с ним, да? Гарри замер. - Даже не думай об этом! - воскликнул он и почувствовал как у него самого пошли мурашки от одного представления того, как он поделывает кое-что из того, что делал только с Томом, но с этим змеиноподобным. - "А ведь у змей их два..." - подумал он и снова встрепенулся от пробежавшего по позвоночнику ужасу. Гарри пробежался взглядом по залу, выискивая Тома. Он разговаривал с мадам Забини и мистером Скримджером. "Успокойся" - подумал Гарри, заглушая на корню поднимающиеся волной эмоции. - "Сейчас не время для чувств" - Слава Магии! - выдохнул Нотт. - Если бы оказалось, что ты действительно с ним встречаешься это вызвало бы слишком много сдвигов. Гарри издал короткий смешок. - Сдвиги в любом случае произойдут, - сказал он как тот, кто до малейшей детали распланировал ближайшее будущее. На мгновение повисла тишина. Её прервал Нотт, непривычным для него серьёзным тоном: - Учитывая, что ты сегодня в чёрном... Эти сдвиги будут вовсе не в пользу Министерства, да? Гарри смерил его взглядом, предвещающим страшнейшие муки, если он кому сболтнёт и Нотт тут же поднял руки, открывая ладони: - Я - могила! - Ааа... - протянула Гермиона, переводя взгляд с друга на парня и обратно, и захлопнула рот. Она серьёзно посмотрела на Гарри, но не угрожающе: - Нам надо будет это обсудить. Они ещё какое-то время пообщались, не затрагивая опасные темы, и Гарри заметил, что Том расстался со своими собеседниками и поглядывает в их сторону. Они встретились взглядами и тут Гарри подумал: "Я хочу потанцевать с Гермионой" - Он не сомневался, что Том услышал его мысли. И действительно, Том кивнул и ушёл в другую сторону. Гарри не упустил возможности пригласить подругу на танец, не забыв перед этим получить разрешение у её парня. Во время танца, Гарри краем глаза заметил, что Том тоже нашёл себе партнёршу для танца и не принуждённо улыбается переговариваясь во время танца с Андромедой Тонкс. Гарри только успел закончить последний ритуал в честь праздника Остары, как Том уже оказался перед его поместьем. Пока, никто не мог войти в него без непосредственного разрешения Гарри, но совсем скоро - когда чуть больше разберётся в управлении поместья - он собирается включить Тома в список гостей, которым всегда рады в независимости от ситуации. Только Том пересёк барьер, он тут же схватил Гарри, завлекая его в страстный, хищный поцелуй. Гарри ответил с не меньшим рвением. В какой-то момент праздника он понял, что думает только о том, чтобы поцеловать Тома и укрыться в каком-то укромном закутке, где будут лишь они одни. Разорвав затянувшийся поцелуй, Гарри взглянул в жадные тёмные глаза Тома, которые в свете луны казались красными и сказал: - Я не подготовлен... У меня нет ни смазки, ни презервативов, ни... что там ещё может понадобиться. Гарри мог поклясться, что от его слов в глазах Тома вспыхнуло ещё большее обладания и жадности. Том подхватил его на руки, от неожиданности чего Гарри вскрикнул и ухватился за его плечи. Не успел Гарри и вопрос задать, как Том занял его рот очередным поцелуем в котором Гарри уже просто не поспевал за ритмом и в какой-то момент его мозг просто отключился. Гарри очнулся от того, что его бросили на кровать. Его рубашка с брюками остались где-то позади. Том, оставшийся в одних штанах, возвышался над ним словно дикий зверь. Дикий зверь, который наконец полностью загнал в угол свою добычу, у которой не осталось желания сопротивляться. В новой серии поцелуев преобладали укусы, словно Том пытался растерзать его губы с языком. Гарри закинул руки ему на плечи, царапаясь при особенно сильных укусах. Вдруг, Гарри почувствовал как непривычное чувство пустоты и свежести распространилось в нижней части туловища, посылая лёгкую дрожь по его нервной системе. - Что ты... - выдохнул Гарри, разорвав поцелуй и тут же застонал от уже знакомых, но по прежнему непривычных ощущений проникающей прохлады. Том в этот раз не стал его подготавливать, сразу переходя к растяжке. И Гарри извивался и стонал под его пальцами, пока он сам оставлял цепочки укусов с засосами на его шеи, плечах и груди. Словно издеваясь, Том растягивал его до тех пор, пока не вошло три пальца, Гарри уже начал умолять, и лишь после Том коснулся заветного места от которого по всему телу Гарри проходила волна удовольствия. Гарри кончил так и не притронувшись к члену. Том не остановился. Он вытащил пальцы и Гарри видел в после оргазмовой пелене как он что-то надевает на свой член. А после он почувствовал его: как что-то округлое коснулось его дырочки, а после, без предупреждения, Том вошёл. Резко, подавляюще, не оставляя Гарри даже возможности отказаться. Впрочем, Гарри этого и не хотел. Он желал Тома. В его искреннем безумии, в его одержимости им, в его ревности из-за которой он может уничтожит весь мир, в его искренней жестокости и сладострастной нежностью, граничащей с яростью безумного волка. И если Том - вот этот настоящий Том, который толкается в него со всё ускоряющимся темпом, словно не беспокоиться о нём, словно он какая-то игрушка, но на деле то и дело отвлекает поцелуями, укусами, засосами, а если всё же чувствует, что Гарри скребёт его спину в безмолвном возгласе боли, замедляется и даёт привыкнуть, прежде чем продолжить. Настоящий Том, который не прячет своё безумие за масками спокойствия, интеллигентности, светлой морали и устоявшихся норм - вот тогда и только тогда Гарри готов отдать ему себя без остатка. Отдать себя со своим безумием, со своими вспышками агрессии, со своим желанием контроля, боли и унижений, со своей, распирающей его натуру, местью и жаждущей крови душой, которые столько лет все дружно подавляли. Они кончили вместе, проваливаясь в блаженное забытьё, которое не продлилось долго. Очнувшийся Гарри, почувствовав, что член Тома всё ещё внутри него, вдруг оседлал его и стал двигаться первым. Гарри видел как в глазах Тома вспыхнуло удивление, которое быстро сменилось желанием. Не прошло много времени, как Том стал помогать ему насаживаться на него, а вскоре и снова разрисовывать следами грудь и плечи. Дойдя до пика и после ещё одной передышки они не остановились, но их третий раз начался с лёгких ласок, закончившись, прижатым Гарри к подушкам. Они не остановились. В обоих горела страсть порванных запретов, ревности и столько лет сдерживаемой натуры, которая была готова пожертвовать всеми остальными их встречами, лишь бы вырваться на свободу хоть на одну ночь.