Твоя (не)любовь

Чен испытывал смешанные чувства. Горечь от поражения смешалась с радостью от того, что шанс попадания в команду так резко возрос. Эта гремучая смесь никак не отразилась на его лице, но Лу затаил дыхание. Чат, слышавший это заявление, понёсся с такой скоростью, что никто бы не смог прочитать его, если бы захотел, но прямо сейчас в этой комнате все смотрели на Иерофанта, который, в свою очередь, смотрел на руководство выжидающе. Не просто выжидающе, это был совершенно уверенный взгляд, который не предполагал никакого иного исхода, кроме удачного. Иерофант просто ждал, когда ему подчинятся. Старики начали переглядываться. Был бы это любой другой игрок ТАТ, они бы проигнорировали его желание, сделав всё по-своему, потому что в конце концов решение дел в клубе было за Советом Директоров, а игроки были обязаны клубу подчиняться. Но Иерофант был сильнейшим и именно он приносил клубу трофеи, спонсоров и славу. К несчастью Директоров, он об этом прекрасно знал, чем не раз пользовался. К счастью Директоров, пользовался он этим во благо клуба, а потому приумножал их доходы и в целом статус команды на международной арене киберспорта. Но сейчас это было странно. По-настоящему странно. Поскольку зачем Иерофант хотел в команду АД-керри, когда и сам прекрасно справлялся с задачей? Он был фактически недосягаем для всех в Азии. Может, он хочет соперничества? Хочет стремиться к новым вершинам этого мира с помощью конкуренции? — Вы уверены? Этот человек претендует на ваше место, — заметил господин Чхве, окинув Чена презрительным взглядом. Иерофант с трудом подавил в себе желание закатить глаза, потому что нет, конечно, он не уверен, на эмоциях сказал, а на самом деле не имел это в виду! — Господин Чхве, я хоть раз подводил свою команду? — спросил он с вежливой полуулыбкой. — Разве Вы сомневаетесь во мне? — все повернулись на господина Чхве, и тот неловко прокашлялся. — Вовсе нет, господин Ли, — он поправил очки и отвёл взгляд, не выдерживая напора Иерофанта. — Итак, есть ли иные возражения? — спросил он, словно всё уже решено, но среди директоров вперёд выходит суровый мужчина с сединой на висках. При виде его Кунхёк помрачнел, поскольку знал, что ничего хорошего от этого человека ждать не стоило, поскольку это был господин Ким, который являлся весьма принципиальным и пользующимся у директоров большим уважением, как самый старший и опытный из них. Он явно не был настроен так просто сдаться и позволить игроку, пускай и сильному, контролировать ситуацию. — В этой команде помимо Вас есть и другие люди. Вы спросили их мнение? — ядовито поинтересовался господин Ким, и к большому неудовольствию Иерофанта, в его словах была правда. Он оглянулся на сокомандников и не нашёл поддержки даже среди тех, кто до этого был на его стороне. Кроме брата, конечно, но что может один человек против десяти? Кунхёк вздохнул. — Выйдем? — предложил А Тай в повисшей тишине. Его лицо говорило само за себя, оно словно обратилось в холодную гипсовую маску, на которой застыли нахмуренные брови и выдавшиеся вперёд от обиды губы. Иерофант кивнул, и они вышли за дверь. После этого температура в комнате словно упала. Чен не был из трусов, но эти злые взгляды, направленные на него со всех сторон, царапали его прочную броню. Никто ничего не говорил, но так было, возможно, даже хуже. И в голове Лу мелькнула мысль. Мелькнула и пропала, но она была: "А правильно ли я всё делаю?". *** — Ну и что за цирк ты устроил? — слова А Тая почему-то показались особенно скрипучими, хотя его голос обычно был приятным. Возможно, дело было в том, что он говорил. Это было неприятно, не только потому, что он назвал цирком осознанное решение Иерофанта, но и потому, что был его лучшим другом, и его мнение Кунхёк ценил. Даже если они не всегда сходились во взглядах. — Почему ты считаешь это цирком? — спокойно поинтересовался Иерофант в ответ. Он знал, что ему сейчас скажут, и его мнение от этого никак не менялось, но ради приличия выслушать стоило. Это, по крайней мере, успокоило бы явно настроенного на ссору миддера. — Потому что это он и есть. У нас есть уже АД-Керри. И миддер тоже есть. Зачем нам какой-то китаец? — и прежде чем Ли успел бы ответить, продолжил: — Скажи мне честно. Его рука легла на плечо, тяжёлая и заземляющая. Полуулыбка Кунхёка упала, оставляя на месте серьёзность, исполненную мрачным знанием, с которым он ещё ни с кем не делился. Вообще ни с кем. Его самого пугала эта действительность, поэтому он как можно дольше оттягивал столкновение с ней. Но игнорировать не мог. И сейчас, когда А Тай смотрел на него выжидающе, Ли понял с отчётливой ясностью, что не одному ему придётся эту действительность принять, как бы он ни хотел уберечь от неё команду. И А Тай будет первой жертвой. — Мне нужна замена. У меня туннельный синдром. Я не могу оставить вас, но с каждым днём я всё ближе к точке невозврата, когда не поможет уже даже операция, — отчеканил он, глядя лучшему другу в глаза. Следил, как хищник, за эмоциями, что сменялись на его лице: смятение, недоверие, страх, боль... — Я не хотел пугать вас. Но среди тех, кто сейчас у нас тренируется, я не находил подходящего человека. Все в ТАТ привыкли к моему стилю игры, сменить его означало бы заставить всех переучиваться или переучивать нового АД-Керри. И как бы это ни звучало, сейчас нет среди наших донсэнов игрока моего уровня. В любом случае, мы потратим слишком много времени, которое могли бы вместо этого потратить на подготовку к национальному чемпионату. К чемпионату мира, — он увидел в глазах А Тая сопротивление, остроту, которую он проявлял, когда чувствовал угрозу себе или близким. Но что он мог противопоставить неизбежному? Что мог сделать, чтобы защитить свой мир, по которому ракетой прилетела эта новость, разрываясь и уничтожая всё вокруг? — Ты мог сказать мне. — А Тай... — Тебе было больно, а я ничего не знал... — А Тай. — Сколько раз я просил переигрывать тебя дуэли? Сколько раз заставлял тебя оставаться допоздна, чтобы набить ранги... — Ты не заставлял, — недовольно выдыхает Иерофант. — Я сам хотел. Или ты считаешь, что я не способен сказать тебе нет? Считаешь, что я не знаю своих пределов? — Очевидно, что нет, ты даже не можешь сказать, что травмирован, — это должно было звучать строго, но получается скорее обидно и досадно. Потому что на самом деле А Тай прекрасно знал, что таков Кунхёк. Ответственный, но безрассудный. Любящий и одинокий в своих проблемах. А Тай знал его уже 20 лет, кто как не он поймёт? И он понимал, но от этого легче ситуация не становилась. Неуютное молчание повисло между ними, как тяжёлый туман, проникающий в лёгкие. Кунхёк додумался выглядеть по-милому виновато, и теперь битва была абсолютно точно проиграна для А Тая: он не мог сопротивляться. Не такому Ли, который сожалел и поджимал губы, будто сдерживая тяжёлый вздох негодования на самого себя. Наглая манипуляция. Но А Тай вёлся. — И что теперь? Хочешь принять его в команду, чтобы вырастить себе достойную замену? — спросил он нехотя и не смог не вздохнуть, когда увидел загоревшийся огонёк в глазах Кунхёка. — Ты чёрт, ты знаешь это? — Знаю, — лукавая улыбка возвращается на лицо Иерофанта, будто никогда и не сходила с него. — А Тай, убеди остальных, пожалуйста, что нам нужен Chessman. — Тебе нужно, ты и убеждай. Не я капитан, — фыркнул миддер, сложив руки на груди. Иерофант поднял бровь. — Что? Я тебе всё прощаю, но я не вся команда. Сейчас могут кого-то выгнать, в команду вступит человек, которого никто не знает, который не знает нас. Ты, может, и обойдёшься малой кровью, но команде будет тяжело. Иерофант отвёл глаза, снова мрачнея. Не то, чтобы он не знал об этом, но надеялся, что эти острые углы можно обойти. Но он видел лица команды. Видел лица руководства. Кажется, в этой битве он одинок. И это эгоистично, но он не видит другого выхода. — Когда было легко, А Тай? Справимся, — он усмехнулся, но друг был непоколебим. — Слушай, я знаю, что так нельзя. Но если мы не вцепимся сейчас в Chessman'а, то будет куда хуже. Я хочу процветания, а не разрушения, — его уверенный голос продавливал стену А Тая. — Помоги мне. Ты имеешь на всех большое влияние, и если ты меня поддержишь, то всё пройдёт намного легче, — миддер выдохнул через нос, всё ещё сопротивляясь. Но тут Иерофант положил руку ему на плечо и сжал. — Я могу на тебя рассчитывать? А Тай немного помедлил и всё же цыкнул и пробурчал: — Чёрт с тобой. Помогу. И это стоило того, чтобы видеть, как Кунхёк просиял и крепко обнял его. А Тай почувствовал, насколько ему это было важно. Казалось, дело было не только в том, что он наконец нашёл себе достойную замену. Что-то ещё было на уме Иерофанта, но миддер решил оставить это на потом: сейчас задача была в том, чтобы убедить всех, что им нужен этот китаец. — И как нам переубедить их? — Я скажу всё как есть. Вряд ли кто-то захочет, чтобы мы провалились на чемпионате. А Тай хмыкнул. — Есть такое. Они зашли обратно. Все головы в тот же миг обернулись к ним, шепотки сошли на нет. Миддер взглянул на друга, но тот уже принял на себя свой капитанский образ. Это не сильно его меняло, это не было маской, скорее режимом. Режим Кунхёка и режим Иерофанта. И сейчас Иерофант оглядывал комнату внимательно. Все были необычайно напряжены, все ждали его слов. Это придавало сил. Гордости. Это давило к земле, но Иерофант всегда славился своей силой. — Я должен признаться вам. Уже довольно давно мои руки повреждены. Врачи говорят, что их состояние близко к тому, чтобы стать необратимым, — вся комната на секунду вновь зашумела, но поднятый вверх палец опять погрузил комнату в напряжённую тишину. — Я не мог сказать об этом, поскольку не видел достойной замены. А наша с вами цель — чемпионат мира. Если сейчас что-то менять, наш уровень упадёт, поскольку игра чаще всего строится от меня. Но сегодня я наконец нашёл человека, который будет достойной заменой для меня. Да, он китаец. Но национальность не влияет на навыки. Влияет характер. Влияет терпение. Влияет талант. И я вижу в нём эти качества. Я хочу, чтобы у него был шанс показать себя. Я хочу, чтобы у нас был шанс взять звание чемпионов мира. И если вы хотите идти за мной... если вы хотите того же, что и я, то я верю, что он нам нужен. На пару мгновений повисла тишина. Многие переглядывались, хмурились, задумчиво поджимали губы. Чен чувствовал себя странно, будто он наблюдает за всем происходящим со стороны, каким-то образом находясь в самом эпицентре. Его тронула эта речь капитана, и внутри устаканилась расшатавшаяся слегка мысль о правильности решения. Он действительно хотел бы встать с ними в один ряд и выиграть чемпионат мира. Это казалось нереальным, но теперь из-за речи Иерофанта эфемерные мечты стали ясными целями, до которых было уже не так уж и далеко. А Тай первым вышел вперёд. Все взгляды переметнулись на него. — Я с капитаном. Господин Ким недовольно перекатил глаза на команду и с раздражением заметил, как за А Таем постепенно вперёд выходили остальные. Все, кроме пары стажёров, которые почувствовали угрозу в новичке. — Господин Ким, мне кажется, команда тоже согласна. Так что, вопрос с контрактом решён? — с не сильно вежливой полуулыбкой обратился Ли к старику. — Тогда кого-то из нынешних стажёров нужно выгнать, — прохрипел он в ответ. — Прекрасно, — Иерофант засветился и указал на оставшихся позади несогласных стажёров. — Вот с ними и попрощаемся. Чен с удивлением заметил, как хладнокровно и жестоко капитан выгнал практически сокомандников. Те тоже явно не ожидали этого. Однако никто не встал на их защиту. Даже директор Ким кивнул и увёл их в переговорную. — Чуть не забыл, — наигранно опомнившись, Иерофант посмотрел уже на него и заговорил на английском. — Ты всё ещё хочешь играть с нами? Чен кивнул. За маской Иерофанта проглянул Кунхёк, который засветился и торопливо подошёл к нему. Положив руку на плечо, он оглянулся на остальных директоров в комнате. — Все согласны, уважаемые господа, так может подпишем контракт? Чен и сам не заметил, как оказался в переговорной и уже читал договор. Это всё было слишком сумбурно. Иерофант казался каким-то джинном, исполняющим желания. Причём свои. Честно говоря, Лу не понял, почему конкретно его в итоге взяли, но радость от того, что ему удалось, не дала ему об этом сильно задуматься. Он проверял пункты договора внимательно. По истечении продлевается на пять лет, если он не захочет уйти... если захочет уйти, уведомить за три месяца... в целом, договор был стандартным, скрытых лазеек он не заметил, однако он в очередной раз подумал о том, насколько полезно юридическое образование. Хоть где-то мама не прогадала. Местный юрист представил Иерофанта, поскольку не был в курсе недавних событий. Чен усмехнулся и решил вновь представиться. — Я Лу Сы Чен. — Ли Кунхёк, — поддержал его со смешком Иерофант. Внутри поселилось чувство, что грядёт что-то грандиозное. Что-то, что Чен никогда не забудет.