Стол

      Сетос замечал всё больше странностей в поведении аль-Хайтама и Кавеха. Однажды, зайдя к ним домой, чтобы обговорить кое-какое дело, Сетос застал странную картину: Кавех сидел на столе перед аль-Хайтамом с раздвинутыми ногами, пока тот читал очередную книгу. И почему-то их двоих никогда это не смущало, и даже Тигнари и Сайно делали вид, что всё происходящее между ними — абсолютная норма.       И вот однажды, возвращаясь с «семейного» ужина, Сетос, который провёл несколько недель в пустыне без возможности увидеться с друзьями, решил навестить вечно спорящих соседей. Стук в дверь, ещё стук и следующий, но все были безнадёжны. Перед тем как постучать, Сетос заглянул в окно, хоть это и было не совсем прилично, но его это мало волновало. Убедившись, что свет горит и есть признаки жизни, Сетос решился постучать. Надув недовольно губы, парень решил предпринять более решительные методы по получению доступа внутрь, а точнее, даже не получить доступ, а нагло вломиться без приглашения. Оправданием своих решительных действий стало то, что Сетос ну очень беспокоился о своих друзьях и за минуту успел напридумывать различные ужасные сценарии, поэтому он был просто обязан своим дружеским долгом проверить, как обстоят дела у его друзей!       Пара движений, и дверь успешно открылась перед Сетосом, который горделиво улыбнулся от своего собственного поступка. Внутри дома было тихо, подозрительно тихо, и это не могло не сподвигнуть такого дружелюбного Сетоса продолжить искать друзей, чтобы помочь им! Всё же именно так! Он же помогает, значит, всё правильно! Что же происходило на самом деле, Сетос не узнает. Ранее       Кавех снова сел на стол, вальяжно, уверенно, но в то же время расслабленно, будто ничто не мешает ему нарушить эти тонкие грани приличия. И вправду, кто же ему сможет или захочет помешать? Точно не аль-Хайтам — его всё устраивает. Устраивает видеть то, как Кавех нагло рассиживается на столе, иногда закидывает ногу на ногу и с вызовом смотрит на аль-Хайтама сверху вниз, а после раздвигает ноги, открывая вид, которым всякий раз заинтересовывается второй, но никакой реакции не подаёт.       Кавех же хотел заполучить хоть каплю любой реакции: гнева, раздражения с любопытством, игривости — любая подойдёт, главное, что искренняя и от аль-Хайтама. Он даже не мог объяснить самому себе, почему так сильно хочет вывести соседа, но продолжал усердно пытаться и втайне наслаждался своей смелостью. Их отношения неясны, непонятны, но от того настолько остры их эмоции в моменты, когда парни позволяют им выйти наружу.       Вот и сегодня Кавех решил испробовать вновь свой уже ставшим излюбленным приём — гордо усеться на стол и раздвинуть ноги прямо перед аль-Хайтамом. Грязный приёмчик, но от того и настолько приятно будоражащий сердце. Аль-Хайтам читал очередную книгу, по обложке которой было совсем непонятно, о чём она, но Кавеху показалось, будто занудный соседушка держит её неправильно, вверх тормашками. Было крайне сложно удержаться от поддразниваний, особенно когда лицо аль-Хайтама было абсолютно безэмоциональным и невыразительным.       — И как же тебе читается, аль-Хайтам? — спросил Кавех, делая сильный акцент на имени соседа, а в конце ещё и недовольно цокнул, хоть настроение у него было самое что ни на есть хорошее. — Неужели ты уже научился читать вверх ногами? Такой профессионал, такой старательный. — Кавех опустил взгляд ниже, прямо на сомкнутые ноги аль-Хайтама, а после игриво закусил губу от собственных нетерпеливых мыслей.       Медленно, даже слишком, Кавех приблизил ступню к паху аль-Хайтама, который совершенно не сопротивлялся действиям с его стороны. Осталось совершить лишь одно действие, и тогда оправдать ситуацию будет ничем нельзя. Кавех не хотел оправдываться, он хотел действовать, поэтому несильно прижал ступню к паху аль-Хайтама, незамедлительно получая реакцию, такую желанную, полностью удовлетворяющую его представления, которые он так давно хранил в голове и сердце.       — Тебя тоже научить этому? Мне кажется, тебе стоит подтянуть некоторые знания, Кавех. — Повторяя тон голоса соседа, аль-Хайтам отложил книгу в сторону, сложив руки недовольно на груди.       Его будто совсем не волновало собственное возбуждение, которое Кавех полностью ощущал ступнёй, а после и всем телом, которое покрылось мурашками от голоса аль-Хайтама. Кавех еле-еле сдержал смешок, но на губах всё же появилась довольная ухмылка от попытки аль-Хайтама задеть его — слишком слабо, всё же они обменивались придирками куда более серьёзными, но именно подобные разговоры распаляли их, поэтому стоит продолжить их излюбленный «обмен любезностями». Свет в комнате приглушённый, и как же аль-Хайтам читал книгу? Всё больше вопросов и больше моментов, к которым можно прицепиться.       — Ох, простите, господин секретарь, что не могу удовлетворить вашу потребность в приличном обществе. — Кавех всё ещё не смотрел на лицо аль-Хайтама, а наблюдал за своей ногой и его возбуждением, которое уже выступало из домашних штанов, которые он не снимал целый день. — Но, знаешь, ты тоже должен мне посочувствовать, ведь мою потребность ты тоже не удовлетворяешь. — С этими словами Кавех начал двигать ступнёй, совсем немного и мучительно медленно даже для него самого, ведь, будь его воля, он бы тут же, а впрочем, до этого было совсем недалеко.       — Ох, великий архитектор, и чем я вас не могу удовлетворить? Ваши потребности настолько высоки, что обычные люди не способны удовлетворить вас, — ответил аль-Хайтам с сарказмом, но губы сжимал после каждого слова, всё же движения Кавеха заставляли его возбуждаться с каждым мигом всё сильнее. — Думаю, что только профессионалы и старательные люди могут удовлетворить тебя, — сказал он, повторяя недавние слова Кавеха про старательного аль-Хайтама.       Аль-Хайтам схватился на голень Кавеха, заставив его наступить на возбуждённый член ещё сильнее, а после зажмурился, получив к себе грубое обращение, которое он всегда втайне обожал, но только от Кавеха. Так вот какого он обращения с собой хотел, значит, Кавех был ещё слишком мягок с ним. Откинув голову назад, Кавех попытался сдержать довольный смех — как же всё ему это нравилось, какое удовольствие накрывает его с головой, когда они играют друг с другом подобным образом. Движения он не прекращал, давил сильнее и двигался быстрее, тем больше заводил себя, поэтому и не смотрел на аль-Хайтама — боялся, что от одного взгляда на его возбуждённое лицо кончит.       — Да… Знаешь, такие старательные, как… М-м-м… — промычал Кавех сквозь поджатые губы, довольный взгляд возвёл к потолку, а нога продолжила двигаться уже настырнее и уже не могла полностью удовлетворить любопытство архитектора. — Как ты, господин секретарь.       Стоило этим словам слететь с губ Кавеха, как под ступнёй почувствовалось что-то влажное и липкое. Ещё и стон аль-Хайтама, протяжный, недовольный и смущённый. Неужели? Даже если это так, Кавех явно не был настроен заканчивать только на этом.