Ведь солнечные зайчики рушат тишину

      Сумерки. Дорога. Дождь.       Для кого-то – не самое лучшее сочетание. Но прямо сейчас оно помогает успокоить мысли. Капли дождя, бегущие только им известными путями по окнам старого, слегка гремящего автобуса, редкий вскрик птицы где-то в придорожных зарослях, молчание – всё это помогает подавить крик души, пережить бурю, дождаться затишья.       Немая тишина давит на голову. Кажется, все окружающие звуки постепенно затихают. Вечерний воздух ещё не успел остыть после солнечного дня, но холод уже раздирает изнутри.       Я сбежал. Не смог вынести ответственности, не смог объясниться перед дорогим человеком. А ведь можно было просто поговорить... Хотя, мои прошлые попытки донести ему хоть что-то словами успехом не увенчались, а уехать я решил с расчётом на то, что без меня ему будет лучше, он не будет отвлекаться, и, надеюсь, жизнь у него наладится.       Так куда ж мне податься?... Как сбежать от тебя?!

* * *

      – Знаешь, мне нужно тебе кое-что сказать.       Молчи.       – Я очень долго это обдумывал и решил, что нужно признаться...       Молчи, кому сказано!       – Сав, ты мне нра...       Распахиваю глаза. Тишина. Взглядом ловлю солнечных зайчиков на стене. Капли воды как бриллианты сверкают на оконном стекле.       Красиво. Точно, ведь уже весна: светает рано.       Да этот парень залез ко мне в голову! Который раз уже он мне снится, всё никак не отстанет!       На самом деле я понимаю, что не только он виноват в таких моих снах. Вот такой я бесхарактерный, не могу его так быстро забыть. Приятно познакомится, я Савва – непутёвый, бесхарактерный парень, который даже не может забыть того, кого забыть нужно.       Ладно, настроение поднялось от понимая того, что сегодня меня разбудил тёплый майский луч солнца, а не крики моих соседей.       Ведь на то она и общага. Место прекраснейшее для того, чтобы прочувствовать жизнь "не в одиночку".       5:37. Рановато меня подняло с кровати. Но ложиться обратно уже не вариант. Лучше соберусь по-быстрому и выйду пораньше. Давно хотел прогуляться на рассвете.       "Прекрасный" новый мир. По началу никто не ожидает встретить здесь перевёрнутые тарелки с пельменями (священной едой), лапшу, уплывшую в слив умывальника, пролившийся на тебя горячий чай (как на зло, на белую рубашку). Многие привыкли к сторонней помощи в хозяйстве (помощи родителей) и им сложно вести его самостоятельно. А сколько разногласий и недопониманий нужно решить для нормального сосуществования!       Хотя мне повезло – рядом со мной есть человек, которому я могу доверится. Илья – мой сосед по комнате. Вот кстати и он: тихонько дрыхнет на кровати напротив. Русые волосы, кажется, светятся на солнце, ресницы подрагивают, а "зайчики" играют с веснушками. Солнце светит прямо на его лицо, а ему хоть бы хны. Видимо, очень устал после вчерашнего (адского) марафона по решению задач. Математик никого не щадит.       Но, знаете, я до сих пор не испугался его по настоящему, как это бывало с остальными. Не удалось мне пока прочувствовать всю "мощь его голоса" (так описала его крики Лёля), который для меня оставался всего навсего "тихим" криком. В тот самый день мои чувства притупились: цвета больше не были такими яркими, звуки - громкими, и всё такое. Ну, вы поняли. Интересно, почему? Неужели тот парень проклял меня? Или я сам это сделал? Вроде бы я жив: вижу, чувствую, но в то же время чего-то не хватает. И это чувство пустоты меня оглушает.       Кстати, интересно, как там Лёля. Ей уже очень давно нравится молодой математик, но она очень боится сделать что-то не так. Хотя Лёлька у нас не только красавица, но ещё и умница, так что шанс у неё, конечно же, есть. Но вчера... Один "недавно выпустившийся педагог" (как упоминалось ранее, математик никого не щадит) сорвался на ней (на прилежной ученице!) за то, что она на секунду отвлеклась: задумалась о чём-то своём, девичьем.       Эх вы, Александр Алексеевич, не понимаете вы девушек. Сколько слёз было пролито из-за таких, как вы!       Как можно тише натягиваю на себя школьную форму (насколько школьной может быть форма в 11 классе), т.к. сразу после своих похождений собираюсь идти на занятия. Закидываю в рюкзак бутылку с водой и пачку печенья (к давно уже завалявшимся там тетрадям и пеналу) и выхожу за дверь. В коридоре тишина. Конечно, ведь все ещё спят, один я такой неугомонный.       Охранник, мужичок лет 60, вышел на обход (конечно же, чтобы дети могли спать спокойно, как же), и я смог спокойной юркнуть на улицу через двери со стеклянными вставками.

* * *

      Как же тихо (приятно, но, кажется, что эта тишина всё время преследует меня). А этот опьяняющий воздух по утрам - то, чего не хватает с приходом зимы. Но теперь, когда холодная краса отступила, кажется, что это блаженство будет длится вечно.       Наша общага находится на краю города, поэтому большая часть дорог не имеет при себе тротуаров или чего-то в этом роде. Только проезжая часть и обочина с песочком и травой, только хардкор. Приятно чувствовать асфальт под ногами при ходьбе, хоть и страшновато нарушать эту кристальную тишину (пение ранних пташек в счёт не брать). Дорога проходит через пролески, холмов у нас не наблюдается (только небольшой уклон), но пройдя немного на Север вы окажетесь на вершине горы, с которой открывается восхитительный вид на низину с полями. Здесь круто встречать рассвет.       Именно туда я и направляюсь. В голову лезут мысли о том, что было бы хорошо не встретить никого (ни людей, ни зверей) на своём пути, а то мало ли что.       Завернув за угол я заметил машину с открытым капотом. Рефлекторно замедлил шаг. Затем услышал стук чего-то и увидел человека, копошащегося во внутренностях техники.       Вы только не подумайте, что я какой-то отбитый на голову безрассудный парень, но незнакомец был прилично одет, машина не была затонирована или как то специально отделана, да и я рассчитал, что, если что вдруг, я успею добежать если не до общаги, то хотя бы до жилого района, в котором мои крики о помощи точно будут услышаны. Поэтому я решил, что не хочу оставлять этого раннего (или позднего?) птаха в беде.       – Доброе утро. Вам случаем не нужна помощь?       – Нет. Спасибо за предложение, но всё в порядке, – ответил незнакомец, опуская крышку капота.       Он поднял голову. Мы встретились взглядами.       Вау, это же те тёплые серо-голубые глаза.       Ого. Какой правдоподобный сон.       Так. Стоп. Подождите.       Чёрт.       Чёрт, чёрт, чёрт. Почему он здесь оказался? Почему именно сейчас? Ему нечем больше заняться в 6 утра? Как я мог не узнать его?       Нужно уходить. Прямо сейчас. Бежать со всех ног. Иначе я не выдержу этого больше.       Но почему ноги стали такими тяжёлыми? Как будто кто-то привязал их к земле. От удивления я даже вниз посмотрел. Не могу двинуться с места. Или просто не хочу... Но попытку всё же стоит предпринять: проволакиваю ногу по земле назад сантиметров на 15.       Однако продолжить свои "черепашьи бега" мне не дали. Он, тот кто всё это, как мне казалось, долгое время стоял неподвижно, схватил меня за локоть. Я поднял голову, и мы снова встретились взглядами. После секундного молчания (для меня прошло минимум минуты две) он заговорил:       – Привет, Солнце. Снова сбегаешь от меня?       А я, как глухонемой, стою и пялюсь на него. Это его выражение лица было очень необычным: вроде бы серьёзное, даже немного грозное, а с другой стороны сквозь этот холод проглядывала знакомая, так давно полюбившаяся, ухмылка, которая неизменно затрагивала глаза, делая взгляд добрее и, от части, хитрее.       Ну вот и как тут не засмотреться? В памяти всплыл эпизод нашей первой встречи. Всё до банального просто: столкнулись на улице. И нет, никто ни на кого не наезжал: извинились и разошлись. А затем встретились в тот же день в том же месте. И на следующий день. Первым заговорил я. Уж больно забавным мне показалось это совпадение. Тогда я и представить не мог, что этот человек станет для меня тем, на кого я захочу равняться, практически смыслом моей жизни. Разговорились, узнали немного о друг друге: оказалось, что он старше меня на 5 лет, а не сталкивались мы до этого потому, что он был в отъезде из-за учёбы и только вернулся. Обменялись номерами, поговорили ещё немного и вот: уже целый год как давние кореша общаемся.       Из-за нахлынувших воспоминаний я отвлёкся и не заметил, как оказался на переднем пассажирском сидении.       Наверное, нужно попробовать выскочить из машины? Что-то я вообще сейчас торможу.       Хлопнула водительская дверь. Мы оказались наедине. Не знаю что и сказать. Смотрю на него. Он просто прекрасен. Всегда таким был. А это щемящее чувство в груди. Оно преследует меня уже давно, стоит мне только услышать о нём.       – Сём, это уже похищение, – всё, что я смог буркнуть.       – Мы должны поговорить, даже если для этого нужно будет тебя похитить.       Тишина. Я молчу. А что мне сказать? Ведь это он сказал, что нужно поговорить, так пусть и начинает!       Молчит. Эй, чего ты? Ты ведь был таким смелым, так какого хрена?!       Всё, не могу так больше. Внутри закипает. Кажется, что сейчас просто сгорю.       – Поговорить, да? Поговорить?! Серьёзно? Да как с тобой говорить, если ты меня даже слушать не желаешь?       От злости слёзы выступают на глазах. Но я ничего так, держусь, чтобы не разреветься. А он сидит, смотрит вперёд, на дорогу, не перебивает. Какой же он всё-таки... классный. Красивый, вежливый, так ещё и не упрекает в моём поведении. А, может, он тоже?... Нет, не может быть.       – Ну, чего молчишь? У нас же идёт так называемый разговор.       Он поднимает глаза на меня. Вау. Просто вау. Как же они прекрасны.       – Знаешь, наверное, ты прав. Со стороны это выглядит, как будто я просто игнорирую тебя, похищаю, – такое его начало не предвещало беды (я даже был немного ошарашен). Казалось, что он наконец передумал, но тут его понесло:       – Конечно, ведь лучше было просто смириться с тем, что ты свалил в никуда (тут мне стало стыдно, и я отвёл взгляд), заблокировал мой номер, удалил все данные о себе, попросил своих родителей не рассказывать ничего о тебе (о-о-о, так они рассказали?!). Действительно, "так будет лучше нам обоим". Так ты думал?! Серьёзно?       Кажется, он очень зол.       Я не смог поднять взгляд. Он был прав. Абсолютно прав.       Тихо. Опять.       – Сав. Савва. Са-а-авва. Посмотри на меня.       Одним только усилием воли я смог это сделать. Ой, а чего это он так расплылся? И руль какой-то кривой. И окно.       Что-то маленькое и тёплое упало на щеку. Ну вот, а я так не хотел реветь при нём. Сколько раз тихо "сливал" всё в подушку, но совсем не хотел, чтобы он это видел.       Он аккуратно коснулся моей щеки и вытер слезу. Я замер: совсем не ожидал такого. А он воспользовался этим и взял моё лицо в свои ладони. Тепло.       – Солнце моё. Неужели ты думал, что я сказал тогда те слова просто так? Ты думаешь, я не видел, как ты на меня смотрел? У меня со зрением пока что всё в порядке, – он улыбнулся. – А видел бы ты своё лицо, когда я тебе признался. Никогда бы не подумал, что ты так покраснеешь.       Точно. Тот ещё казус был. Я тогда совсем этого не ожидал.       – Забудь об этом, – смотрю как можно серьёзнее, а щёки предательски наливаться румянцем, – пожалуйста.       Слева послышался смешок. Но вскоре Сёма подал голос, на этот раз он был серьёзным:        – Ну так что решил? Побег – хороший выход из ситуации? Он помог тебе разобраться? А, Савва?       Пришлось согласиться с тем, что это не так.        – Вот видишь.       – Но знаешь... – у меня тоже есть, что возразить, – то, что эти чувства взаимны, ещё не повод так поступать, – последние слова я чуть ли не прошептал (я что, совсем разучился нормально разговаривать?). – Ты тоже не подумал. Не подумал о последствиях, о том, что скажут другие.       – Хах... не думал, что твоё признание будет таким. Но, как видишь, я уже давно принял твои чувства, даже попытался ответить на них. И плевать на мнение остальных.       Услышав это, я поднял взгляд. Интересно, он сможет прочитать это в моих глазах? Если да, то сможет понять, что я чувствую, что никак не решаюсь сказать.       – Савва, я люблю тебя.       И снова слёзы в моих глазах. Но на этот раз – слёзы счастья.

* * *

      – Ну ты, Сёмка, конечно, даёшь, – смеялся я, высунувшись из окна и подставляя лицо утреннему ветру, позволяя ему играть с моими уже сто раз растрёпанными волосами. – Чтобы машина перегрелась рано утром, пока даже солнца нет! А то, что ты встал в четыре утра просто для того, чтобы проехать возле моей общаги и позаглядывать в окна – это вообще отдельная история.       – Знаешь ли, я не хотел, чтобы ты меня увидел, а затем снова принялся убегать, – пробурчал он (кажись, обиделся).       Ну, Савка, пора действовать.       – Сём, останови.       – Что случилось?       – Мне нужно тебе кое-что сказать, но для этого нужно, чтобы ты смотрел на меня.       Машина медленно остановилась.       – Говори, я слушаю.       Сёмка, эх Сёмка. Знал бы ты, как я тебя люблю. Да боюсь словами я этого выразить не смогу.       Подаюсь в перёд и легонько так, слегка касаясь, целую его в щёку.       – Семён Ильич, видели бы вы сейчас своё лицо. Кто же в наше время так удивляется поцелую в щёчку? – больше издеваюсь, чем спрашиваю.       А Сёма... А что Сёма? Сидит, не двигается, как будто заледенел. То ли рад, то ли просто удивлён. А может быть всё вместе.       А я сижу, улыбаюсь. Ведь без сомнений можно улыбаться, если тебе хорошо.

* * *

      – Вообще, я собирался идти сразу на занятия, но спасибо, что подбросил, – улыбнулся я Сёмке во все тридцать два, стоя на дороге возле общаги. Я в таком состоянии уже минут пятнадцать, но не могу заставить себя прекратить: очень хорошо на душе.       А он смотрит на меня как заворожённый. Кажется, немного расслабился.        – Савва.        – Ась?        – Сав...        – Ну что такое?       Молчит. Переминается с ноги на ногу. Наконец, решился:        – А можно... Можно тебя поцеловать?       Ну тут уже я немного прифигел.

* * *

      – А ты догони меня – тогда посмотрим! - и Савва рванул, смеясь.       – Поосторожней со словами! – крикнул высокий незнакомец с русыми волосами. – Вот поймаю – не отделаешься тогда от меня, пока не..!       Окончания фразы Лёля не услышала – нарушители спокойствия скрылись за углом.       "Опять Савка во что-то вляпался",– улыбка расцвела на сонном лице.       – Хотя, главное, что ему хорошо, – прошептала девушка, вновь ложась на кровать и погружаясь в сон, а по комнате разнеслось недовольное ворчание: – Мам, ну ещё 5 минут...