Burnt Bones

Новость о том, что знаменитый ютубер, занимающиеся крипи-контентом сам — сам, первый! — написал такому, пока что, аутсайдеру в подобной тематике Снайксу было, безусловно, гигантской неожиданностью для последнего. Он просто сидел и монтажил очередной видос про каких-то законченных фриков, как тут приходит сообщение в ВК. Хотел было проигнорить, как никак ролик являлся почти готов и оставалось лишь склеить получше последние моменты, но какое-то чувство, что-то, наверное, похожее сильно на любопытство так и заставило посмотреть. Зашёл в ЛС и чуть было не поперхнулся кофе, что пил пару секунд назад. Он, сам Алекс Кокос, предложил записать коллаб! Такие вещи всегда неожиданные... А паренёк ведь на этом странном поприще не так уж и давно. Карьера юного крипипастера, разоблачителя мифов и обозревателя загадочного контента началась сама собой. Будто это дело создано для него с самого начала. Человек, скажем так, не шибко знающий его, всё так же мог примерно угадать чем интересуется юноша — у него это просто на лице написано, будто ходячий стереотип. Тихий, замкнутый, не особо с кем-то общающийся парниша, его нескладная внешность, лохматые патлы и большие круги под глазами, небрежный вид, состоящий преимущественно из сильно большой и тёмной одежды, на которую он часто цеплял всякие значки с ужастиками и всем таким. Олицетворение всех хикканов-трукраймеров, в общем. Снайкс даже в самобытном уголке Ютуба немножко, да выделялся. И тут, несмотря на то, что занялся он этим полноценно не так давно, начала неплохо набираться фанбаза, это не могло не радовать. А если он ответит на предложение Кокоса, то подписки полетят к нему горой. Идеальный же расклад. Но всё таки, поначалу было волнительно. Ютубер-миллионик, как никак... Он просто пока не привык к такому крупному вниманию. *** Вьющиеся в голове навязчивые мысли не давали уснуть, протыкая мозг насквозь своими острыми шипами. В венах бурлила кровь, лилась жирными горячими потоками, будто самая настоящая магма, обжигающая кожу и тело. Спать хотелось до невозможности, но организм не давал, блокируя здравый смысл. Одни и те же шаблоны полубредовых дум терзались и вырывались наружу, по множеству раз отзываясь глушащим эхом в сознании. Тревожность. Одни мысли муторнее и тягомотнее других. И ведь только три часа ночи. До утра ещё слишком далеко. Иронично, что времечко это излюбленное для детей, придумывающих глупые и совсем не страшные, совершенно правдивые и невыдуманные истории. Забавно. А до утра далеко... Делать всё равно особо не чего и не хочется, кроме как лежать. Сил нет. Хочется только лишь спать. Но Леонид не может. Может только выцепить из тумбочки старые наушники, отцовские, ещё советские, объёмные такие, которые ещё работают кое-как и через которые всё абсолютно слышно. Придать желает какого-то странного антуража ночи, так сказать. Рыскает в телефоне, щурясь сильно, не привыкнув к освещению, включает Пик-Клаксон. Недурная группа. У них имелись довольно милые песни. Так и лежит. Пушистые и ветхие наушники, очень уж неплотно прижатые к голове, открытая форточка, через которую доносятся пьяные выходки молодежи, кромешная тьма в комнате, мигающее красное клеймо прикроватных часов, что показывают, опять же, три ночи, и забавная, не имеющая смысла песенка от Лищенко с клёвым риффом. Чудно́ всё это. Ну и чу́дно, конечно, тоже. Музыка Лёне всегда забыться помогает. Как антидепрессант, лекарство от всех болезней. И какой же кайф открыть вновь глаза, вперив их в белый крошащийся потолок, и пораженный мимолётной дерзостью написать наконец ответ. «Да, согласен. С чего начнем?» — 3:19 *** А просыпается Снайкс вновь обычным зашуганным пареньком, что мира боится и пытается сбежать отовсюду. Просыпается вместе с осознанием того, что за ночь кумир успел заполонить все его личные сообщения. Там числился целый план, расписаны тайм-коды с точностью до минуты, обозначены названия каждых мини-пунктов...Много чего. Видно, что серьезно к контенту подходит. Продрав с усилием глаза, Богданов пялится бездумно в экран, стараясь напрячь убитый мозг и понять что представляют из себя заковыристые символы из светящихся букв. Ещё не до конца проснулся, еле соображает. Различить среди данного кавардака может только: «Ну, как тебе? Не против по этому материалу работать? Просто у меня и так нереализованных идей много, если хочешь опробуем их» — 5:49, Алексей Корепин Больше понять пока ничего не в состоянии — до сих пор не пришёл в себя от удивления. Чтобы понять что вообще происходит надо было для начала нормально проснуться, умыться, отбросив спутавшиеся думы и с чистой головой уже браться за дело. И вот, лениво и нехотя шлёпает в ванную. Ледяная вода из-под ржавого и хлюпающего крана и правда приводит в себя. Но и завтрак и обед проходят в словно тумане — неясном совершено. До сих пор не понятно Снайксу зачем блогеру-миллионику фитоваться с таким молодым и зелёным? Возможно, он после как-нибудь спросит напрямую, если они как-либо продолжат общение после выхода ролика. Маловероятно, а хотелось бы. К полудню парень, окончательно поняв, чего от него хотят, наконец прочитал черновик сценария, что скинул Кокос, и соизволил удостоить ютубера ответом.

«Конечно-конечно, не против. Можно я тогда возьму эту часть, где этот маньяк мусор в доме складирует, или она уже занята?» — 13:57

И ведь Леонид так и не смог отделаться от мысли, что так легко переписывается с кумиром. На Ютубе тот давно, сидел и обозревал всякие страшилки ещё в бородатые 2010-ые, эдакий король мистики и трукрайма. Богданов хорошо помнил, как впервые наткнулся на него, будучи школьником. В жизни тогда полноценно появилось видение трэша под другим углом — весь происходящий ужас стал восприниматься как нечто недосягаемо-интересное, притягательное. В каком-то роде он начал считать увлечение подобным искусством. Странным, жестоким, но искусством. Словно смотришь в глаза самой смерти. В то время Кокос активно снимал теории, пытался докопаться до того, как и куда пропали люди, открывал глаза и популяризировал внимание на проблемах, которые пропускались мимо ушей. И благодаря ему иногда пробивались наружу застопорившиеся дела, даже пару раз находились люди, что состояли в поиске по несколько лет. Лёня проникся Корепиным. В воображении мальчика он тогда был чем-то схож на детектива, Шерлока Холмса, что самолично и неустанно расследовал пропавших, изоблачал мифы и доказывал очевидное всяким глупцам. Лёня тогда и влюбился по уши...