Чтобы тебя найти

– П-простите, а где это я? – Юджи непонимающе озирался вокруг, ведь неожиданно был вырван из вечной тьмы, в которой пребывал глубоко в своём отчаянии и не желал наблюдать за окружающим его частичку души миром. Что за идиот додумался съесть палец Двуликого? Он вдруг заметил, что сбоку к нему стремительно приближается огромное уродливое проклятие, и ударил его кулаком: энергия, похожая на вспышки молний, пронзила этого монстра, отправляя в небытие. – Фух, вроде справился, простите, молодой человек, так всё-таки, где я? – в оседающей пыли Юджи разглядел юношу, наставившего на него руки. Он явно был шаманом, а к последним у Итадори доверия ни на йоту, но не может же быть этот мальчишка таким же, как те, кто обрек его на столетия страданий? – Мне придется тебя убить, – прошипел юноша. – Эй, какого хуя? Я не собираюсь тут помирать, – проговорил кто-то будто изнутри наружу. – Я всё же занял чьё-то тело? Простите, я не хотел…– Юджи неловко закинул руку назад, ероша чужие волосы, – Ой. На него, вытаращив глаза, смотрел юноша, чем-то удивленный. Юджи чувствовал, что половина тела уже не принадлежит ему. Как хорошо, что попался сильный сосуд, он больше не хотел, чтобы кто-то умирал, хоть и косвенно, из-за него. – Я тогда это, пойду? Не хочу контролировать чужое тело, это как-то неправильно, – Итадори помахал одной рукой, прощаясь, и уступил другому сознанию тело. – Это что сейчас было? – удивлённо выдохнул юноша. – А я, блять, откуда знаю? Всё, съеби, – грубо отрезал парень, в теле которого Юджи пребывал, – покедова! Парень помахал рукой и развернулся, но перед ним возник мужчина с повязкой на глазах. – Ты ещё кто? Отвали, не стой на проходе, – парень попытался обойти мужчину, но тот перехватил его и остановил. – Ты съел палец Двуликого и можешь его контролировать? – Да, но какой-то ваш Двуликий…нюня. Ну вот, его опять назвали очередным синонимом к слову «жалкий». А он виноват что ли? Это те шаманы жалкие, что ради своих темных делишек решили не только избавиться от него, так ещё и зловещую технику применить. Сделали из Юджи монстра, натворили делов, отобрали самое дорогое, что у него было, а потом ещё и душу покромсали на двадцать частей, так ещё и все свои злодеяния скинули на его плечи, спасибо, ага. А он тут периодически теперь появляется в телах людей, которые по какой-то причине едят не совсем его пальцы, но с частичкой его души. И тут же умирают! Ну что за глупцы! – Отдай ему контроль на 10 секунд, – донёсся обрывок фразы до Итадори. Ну как он мог в такой ответственный момент отвлечься на дурацкие воспоминания?! У него тут новый сосуд так-то, ещё и сильный. С ним бы лучше подружиться, интересно, он всегда такой грубый или тоже недолюбливает шаманов? Юджи почувствовал, как снова появляются физические ощущения и чувства, он посмотрел на мужчину перед собой. – Привет, я – Итадори Юджи! – первое, что пришло в голову. Парень, деливший с ним тело, как-то нечленораздельно выругался в голове. И чем ему его имя не угодило? – Годжо Сатору, – впопад ответил мужчина, удивлённо отпрянув. – Мне кажется, что вы сильный, вы можете как-то вытащить меня и убить, не травмируя этого мальчика? – смерть – это всё, о чем думал Юджи последние несколько сотен лет. – Сам ты, блять, мальчик, и десять секунд вышли, так что иди посиди, нытик, – проговорили не-его ртом. Это было странное ощущение, когда телом владеют двое. Будто этот парень сидит где-то рядом и отвечает ему, только Итадори не может его увидеть. Любопытно, как выглядит его сосуд? Судя по татуированным рукам и крашенным ногтям, внешность у него уже необычная. Повисла тишина. Юджи вновь не контролировал тело и мог только наблюдать за происходящим. – Что-то тут не так, ты должен пойти с нами. – Нахуй идите, никуда я не пойду, – Итадори передёрнуло, какой грубый юноша! Ему невольно захотелось извиниться за такие слова. «Тебе стоит пойти, тебе может грозить опасность, а ещё они просто так тебя не отпустят, если надо, заберут силой», – Юджи попытался внутренне обратиться к новому соседу по телу. «И ты иди нахуй», – пронеслось в ответ. Юджи заметил, что мужчина, представившийся как Годжо, мгновенно переместился за спину и одним точным ударом отключил сознание его сосуда. – Послушайте, я не желаю никому зла, какие бы там слухи обо мне не расходились, просто скажите, как мне покинуть это тело и умереть, – материализовав рот на щеке юноши, прошептал Юджи, отчего-то боясь говорить в полный голос. – Можешь притворяться сколько угодно хорошим, но история говорит сама за себя, – проговорил молодой парень. – Подожди, тут всё не так просто. От него не исходит той злой и темной проклятой энергии, что от пальцев Двуликого, ты точно видел, что это был он? – Да, это был палец Двуликого, от него расходилась очень тяжёлая энергия. Но, когда он его проглотил, – парень кивнул на безвольное тело, – эта энергия и правда пропала, я только сейчас это понял. – Я могу рассказать вам, почему так произошло, если вам можно доверять…– вклинился Юджи. – Нужно отвезти его в техникум, там разберемся. Итадори нагло проигнорировали, и он, почти подавив свою обиду, ушел вглубь чужого сознания. Ну и ладно. Ему совсем не обидно. Почти. Нет, ну вот впервые за столько лет он общался с людьми, а они его ни во что не ставили! Чтоб их! Юджи подумал, что надо бы отвлечься, а ещё создать свое подпространство в чужом сознании, не бродить же ему вечно во тьме. Он сосредоточился и представил себе место, в котором ему было бы спокойно и уютно. Сбоку пронеслось лёгкое дуновение теплого ветерка, послышался шум листвы, Юджи почувствовал, как возле его ног происходит копошение, и открыл глаза в нетерпении. Его окружало множество кроликов, жующих кудрявую траву на полянке, скрытой деревьями. Это его мир, поэтому здесь всегда облачно, трава кристально чистая, а кролики не какают. Поверьте, это важно! Это место из его прошлого, а последний фактор его очень сильно портил в реальности! Не хватало лишь одного, того, что Юджи никогда не сможет больше ни создать в воображении, ни увидеть… Лишь вспоминать и тихо плакать, желая смерти каждую секунду, проведенную в заточении, ощущая эти самые секунды как каждую отдельную вечность. Когда частицы его души располагаются в пальцах, он может пребывать лишь во тьме, скованный омерзительной проклятой энергией, не имея возможности как-то повлиять на… Да хоть на что-то. Пребывание в чьём-то теле было сродни выходу из бесконечной комы, в которой человек ощущает каждое движение времени. Юджи многое видел глазами других сосудов, которые держались от силы два-три дня, а также слышал, что происходит вокруг. Поэтому его не особо удивлял новый мир, совершенно отличный от прошлых веков. Итадори вообще мало что уже удивляло, он хотел лишь одного: смерти. И увидеть его, хоть раз, хотя бы во снах, которых у него тоже не было, он же бестелесное проклятие, зачем ему спать? Юджи, аккуратно раздвигая стайку облепивших его кроликов, лёг на траву, раскидывая руки по сторонам и устремляя взгляд ввысь на плывущие облака. Копошащиеся кролики по новой облепили его со всех сторон, стало так тепло и уютно, будто его обнимает кто-то родной. Впервые за столько лет он почувствовал спокойствие и кусочек света в сердце. Он прикрыл глаза, ему казалось, что ещё немного и он действительно сможет уснуть. – Это что ещё за поебень? – послышалось сверху, Юджи распахнул глаза и подумал, что действительно уснул, потому что увидеть его тут – невозможно. – Су-ку-на? – шёпотом, боясь спугнуть, спросил он. – Откуда ты знаешь моё имя? Я даже этим придуркам его не говорил, мало ли из какой они там секты. Так и думал, мысли мои читать можешь, сидя в моей башке, чего молчишь, нытик? – Итадори лишь молча глядел на него снизу вверх, приподнявшись на руках. А затем он так же молча поднялся, обнял парня и беззвучно заплакал. – Какого хера, ты…действительно тот ещё нытик? – юноша попытался избавиться от прилипшего к нему парня, всячески отталкивая его и сопротивляясь. Но все его попытки не увенчались успехом, и он сдался, сменяя тактику. – Хорошо, ладно, поплачь, что там обычно говорят? Больше поплачешь – меньше поссышь, хотя ты вряд ли ссышь вообще. От его слов у Итадори только больше сжалось сердце, а слезы хлынули новой волной. Почему он говорит в точности как он? Почему он выглядит как он? Юджи видел, как душу его брата разрывают на куски, как уничтожается частичка за частичкой. Он знал, что перерождение для такой души больше невозможно, она исчезает раз и навсегда. Но перед ним сейчас явно стоял его сосуд и, в то же время, его брат – он ощущал ту же самую энергию, что и сотни лет назад. Он вёл себя как его брат, выглядел как его брат, как он мог не узнать этот голос, что хранил в памяти, перебирая день за днём? И как ему теперь быть? – Сукуна, Сукуна, Сукуна, – безостановочно всхлипывал Юджи, чувствуя, как его успокаивающе гладят по спине. – Почему мне кажется, что ты меня знаешь? – парень устало вздохнул. Итадори, подняв на него опухшие от слёз глаза, кивнул. – Может, тогда расскажешь? – теперь грубый парень разговаривал с ним как с ребенком, приехали. Молодец, грозное проклятие, которое все боятся, поставил себя как надо, так держать. Юджи в мгновение стало даже стыдно, но при взгляде на лицо парня, слезы сами собой вырывались. Успокоившись спустя какое-то время, Юджи уселся на траву, и сразу же был окружен кучей кроликов. Парень повторил за ним, садясь напротив. – Прочь, – он угрожающе посмотрел на кроликов, и они в испуге разбежались, держась подальше. – Итак, где это мы? – В моих владениях…Это небольшое подпространство в твоем сознании, – гнусаво, шмыгая носом, объяснил Юджи. Он и сам не до конца понимал, как это работает. – Ладно, почему ты выглядишь почти как я? У тебя нет внешности, и ты позаимствовал моё великолепие? – парень усмехнулся. – Нет, я так и выглядел… При жизни, – неловко ответил Юджи. – Шутишь? Что за чушь? – как-то неестественно разозлился парень, а в глазах его будто черти плясали от какого-то нетерпения, наверное, подумал, что его обманывают. Да кто бы поверил, что у ужасного древнего проклятия твоя внешность? – Ты спрашивал, знаю ли я тебя…? – нерешительно начал Итадори. – Ну, выкладывай, откуда, плакса? – раздраженно поторопили его. – Я думаю… Это лишь предположение, гипотеза, понимаешь? – Да говори уже. – У меня был брат-близнец, Сукуна, на которого ты похож. И не только внешне: поведением, манерой речи, он даже волосы укладывал так же. – Тогда, получается, я – это он, только перерождённый? – Ты…веришь мне? – Юджи уставился на парня, ещё немного и он снова разревётся. Парень вздохнул. А затем с надменной усмешкой произнёс: – Конечно верю, как я могу не поверить своему слабому тупому братцу, из-за которого мне приходилось влезать в бесполезные драки с шаманами, защищать его от настырных проклятий и проводить часами на поле, окруженным кроликами. Юджи, даже не дослушав, кинулся на брата, вновь прижимаясь и рыдая. – Я сначала подумал, что ты демон, читающий мысли, и что ты принял облик моего брата, но какой демон будет столько рыдать? – Юджи ощутил его легкое дыхание на шее и успокаивающее поглаживание рук. – Т-тебя, – всхлипнул Итадори, – тебя убили у-у м-меня на глазах, и-и уничтожили д-душу-у, – и вновь залился в рыданиях. – Всё-всё, тише, успокаивайся, – продолжая успокаивающе поглаживать руками по спине и перебирать волосы, шепотом произнёс Сукуна. Спустя какое-то время, которое теперь не тянулось для Юджи как невыносимая пытка, всё ещё пребывая в объятиях брата, он успокоился, выровнял дыхание и забрался на чужие колени. Сукуна успокаивающе покачивал его, как маленького ребенка. – Знаешь, я всё это время искал тебя, надеясь, что ты тоже переродился, что тогда произошло? – тихо спросил Сукуна. – Убив тебя, они заковали меня, спалили наш город, потому что в нём больше не было шаманов, способных сопротивляться, а затем установили тиранию во всём Киото, убивали, грабили, насиловали. И всё от моего имени. Они ловко оперировали информацией, ты же знаешь, что один из них имел способность внушения, так все начали видеть монстра с моим лицом, хотя там мало осталось от моей внешности, они создали устрашающее зрелище. Потом, захотев всеобщей славы, они разыграли представление, будто одолели меня, ужасающее проклятие, которого сами же и назвали Двуликим, Королём проклятий. Разделили мою душу на двадцать частей, отрезав по пальцу у горожан, что поймали, и заключили в них. А для того, чтобы все поверили в мою злую натуру, окружили каждый палец своей проклятой энергией. Эту энергию ни один смертный не мог выдержать, проглатывая палец, желая завладеть силой, и умирал на второй-третий день. А я пребывал в темноте, думая, что больше никогда тебя не увижу… – Выблядки, сраные выблядки, если бы я только был сильнее… Юджи, я обрёк тебя на столетия страданий, если бы они всё ещё были живы, я бы покромсал каждого на мелкие кусочки и скормил бы твоим кроликам! – Эй, а кролики-то в чём виноваты?! И…они живы, отчасти. – Ха, Правда? Где бы они ни были, я найду каждого выблядка и убью своими руками, ты будешь видеть, как мучается каждый из них в предсмертной агонии и просит о пощаде, – если бы этот взгляд Сукуны был направлен на Юджи, он бы умер на месте от первородного страха. – Но они стали невероятно сильными проклятиями…. – Плевать, я сильнее. – Тебя вырубил тот мужик в повязке на глазах. – Не-е. Я позволил себя вырубить, чтобы они думали обо мне как о слабом старшекласснике. Мне нужно было узнать о пальцах, так как от них, как ты и сказал, исходила энергия тех выродков, но при этом скрыть свою силу от барьера, что окружает магический техникум. А это возможно только когда я в отключке и не использую техники неосознанно. Твой братик, как сейчас говорят, прокачался и теперь, найдя тебя, будет защищать, и в этот раз не «до последнего вздоха», пока ты не умрёшь, я буду жить, – Сукуна невесомо поцеловал его в лоб, прижимая к себе сильнее. Юджи вновь разрыдался. И как ему не плакать от этих слов, когда наконец-то он не просто с кем-то поговорил, а с братом, единственным дорогим человеком в его долгой-долгой жизни. Он часть его, которая вернулась на место, собрав пазл в его полуразрушенном и сгнившем сердце и разуме, что погряз в отчаянии. – Мы преодолели барьер, пошли, – Сукуна подхватил на руки брата, раскидывая кроликов, что примостились на них, и его сознание начало потихоньку приходить в себя.

***

– И кто ты сейчас, Сукуна Рёмен или Двуликий? – насмешливо спросил Годжо. – Не называй его этим прозвищем, оно ему не принадлежит, впредь либо по имени, либо будешь собирать кишки. – Простите за его грубость, он имел ввиду, что я – не Двуликий, можете называть меня по имени, пожалуйста? Мужчина приподнял повязку и уставился на парня, не моргая. – Всё веселее и веселее. Итак, кто же ты? – Он тебе уже представлялся, что, память в твои годы уже отказывает? – выплюнул Сукуна. – Ещё раз представлюсь, ничего страшного, я – Итадори Юджи. Годжо каждый раз внутренне передёргивало от резкой смены выражения лица парня. – Допустим, Юджи, как так вышло, что от твоей души не исходит та тёмная энергия, что окружает пальцы? И, если честно, она светлее, чем душа парня, тело которого ты занял. «Пошли его нахуй» – бросил Сукуна. «Ты же чувствуешь его силу? Он может нам помочь, тем более мы сейчас в затруднительном положении и лучше сотрудничать» – ответил Юджи. «Думаешь, что ему можно доверять?» «Да, я сразу почувствовал не только его силу, но и свет, он будто готов защищать весь мир…» «Опять ты со своими наивными речами, за столько лет совсем не изменился» Юджи начал свой рассказ. Годжо слушал внимательно, неотрывно наблюдая за сменяемым спектром эмоций на лице парня. Его периодически перебивал другой голос, успокаивая, и он вновь продолжал. В середине рассказа Годжо вытащил платок и начал вытирать собственные слёзы, а в конце решительно вскочил со своего стула и заявил о намерении уничтожить этих гадов с особой жестокостью. – Становись в очередь, блондиночка, – насмешливо вставил Сукуна. Их тело отвязали и сняли ненужные печати. Годжо сказал, что не станет докладывать о случившемся начальству, скажет, что палец утащила шайка проклятий, а он был на другом задании и не смог помочь нерадивому ученику, он уверен, что когда расскажет ему их историю, то тот сам побежит брать на себя вину. А также он заявил, что Сукуну возьмут в их магический колледж, после чего, собрав команду из доверенных лиц, – мало ли кто находится на стороне таких могущественных проклятий, – они начнут разработку плана мести, жестокой и неотвратимой.

***

– Нет, я хочу хлопья с клубничным вкусом! – Да как ты можешь, тупой мелкий братец? Очевидно же, что шоколадные куда лучше! – Может, смешаете их и всё? На Мегуми посмотрело причудливо перекошенное лицо, но он распознал, что оба обитателя тела не в восторге от его идеи, поэтому просто налил в свои хлопья молока и быстро ретировался в комнату, подальше от этих…двоих. – Ну вот, ещё и Фушигуро напугал, это всё ты! – Плевать. Юджи вздохнул, они с Сукуной за несколько недель привыкли делить одно тело на двоих, но вкусовые споры происходили каждый раз, особенно когда шла борьба за вкус хлопьев. Завтрак – основа будущего дня, нельзя его пускать на ветер, выбирая дурацкие шоколадные! – Ладно, тело-то твоё, как хочешь, – жалобно бросил Юджи, надеясь на совесть брата. – Ладно, – парень насыпал шоколадные хлопья в миску и залил молоком, – так бы сразу. – Эй! – А ты думал, что я поведусь на твои нюни? – Глубоко в душе – да, – сдаваясь, вздохнул Юджи. Покончив с завтраком, они отправились на место сбора их «тайного» отряда, и, судя по количеству человек, что в него входили, он был вообще не тайным. Даже часть людей из Киотского магического техникума была осведомлена, но они предоставили немало полезной информации, ведь все бесчинства «Двуликого» происходили именно на их территории. И о группе шаманов, которые его «истребили», так же нашлось много сведений, несмотря на то, что они явно пытались подчистить за собой и замести следы своего ужасающего спектакля. – Что удалось выяснить, зачем всех созвал, Нанамин? – Годжо опёрся локтями о спинку кресла за спиной у сидящего Нанами, весело и заискивающе глядя на него сверху. – Мы с Ино наконец обнаружили, где находится база этих проклятий, всего их пятеро, лидер у них проклятие под именем Кендзяку. – Чёртов сукин сын ещё жив, – не удержался от комментария Сукуна. – Постойте, как это пятеро, их всегда было трое…– Юджи не мог понять, откуда взялись ещё два проклятия. – Мои разведданные точны. – Вы знаете имена всех…? – нерешительно, боясь вновь услышать их, добавил Итадори. – Да, помимо лидера, в их группе находятся проклятия по имени: Махито, Дзёго, Урауме и Чосо. – Бред… – прошептал Юджи, одновременно с Сукуной, – Урауме и Чосо наши друзья… Они бы никогда не примкнули к этим ублюдкам. – Повторюсь, мои разведданные не врут, – отрезал Нанами. – Как же так? – Юджи стало невыносимо грустно, он уже собрался вернуться в свой мир, к кроликам, но его остановил голос Сукуны. – Успокойся, мы не знаем всех обстоятельств, их могут держать в заложниках, управлять ими, в конце концов, Кендзяку мог внушить что угодно, помнишь же, как он и меня обманул? – Юджи-кун, мы всё выясним, – пытаясь незаметно взъерошить волосы Нанами, поддержал Годжо. – Да, Юджи, всё может быть и не так, как на первый взгляд кажется, мы вот не думали, что тот Двуликий из легенд когда-то будет печь нам кексы на кухне общежития! А если они предали вас, то я могу просто размозжить им черепушки молотком, – мило улыбнувшись, Нобара легко приобняла их. – Обнимашки! – Годжо, выходку которого всё же заметили, быстро оббежал кресло и набросился на учеников, заваливая всех на пол. – Годжо-сенсей, вы чего? – Взрослый мужик, а выходки как у ребенка! – Эй, я твой учитель, будь повежливее, Кугисаки-чан! – Ага, щас! – Блять, как вы оба заебали, мы с Юджи уходим, а вы тут валяйтесь, как хотите. Мегуми стоял и думал, как же он вырос таким адекватным человеком, в то время как тот, кто его воспитывал, сначала катался по полу и толкался локтями с учениками, а потом так же быстро вскочил, как и упал, уклоняясь от удара раздраженного коллеги, весело хихикая и показывая язык.

***

Юджи лежал на траве, окруженный кроликами, ветер мягко покачивал травинки и трепал его футболку, пахло летом. Сукуна только лёг спать, поэтому он спокойно дожидался его прихода, думая о сегодняшнем собрании. ­– Бесит. Итадори приоткрыл один глаз, наблюдая, как брат ложится рядом на бок, подпирая рукой щёку. Он сорвал травинку и засунул в рот, отгоняя от себя кроликов. – М-м? Что бесит? – Что ты с этой девчонкой так сдружился, а ещё твой прилипчивый учитель, и вообще. – Они хорошие люди. – Я не об этом, – Юджи ощутил, как к нему под футболку скользит чужая рука, оглаживая живот. – Ревнуешь? – рука сжала сосок, и Итадори рвано выдохнул. – Нет, я же помню, как ты подо мной изгибался, как я могу ревновать к кому-то из них? – Эй, как ты можешь так спокойно говорить такие неприст-хмпф, – Юджи не успел договорить, его губы накрыло теплом, Сукуна прикусил нижнюю губу, затем провёл языком по верхней, втягивая в медленный размеренный поцелуй, а его рука заскользила ниже. Итадори резко оттолкнул брата в испуге. – Прости, – тихо произнёс Сукуна. – Тебе не за что извиняться, я…не смогу, ни здесь, ни в реальности, – Юджи медленно подполз к брату, шоркая коленками по траве, и прижался к нему, обнимая и утыкаясь тому в грудь. – Что ты мне не рассказал? – Сукуна тяжело выдохнул, поглаживая брата по спине. – Не ходи завтра на задание… – Не могу, мы наконец-то отследили закономерность перемещения этих ублюдков. – Это ловушка. – И что? – Она для тебя. – Что ты мне не рассказал? – Тебе не понравится то, что ты увидишь. – Мне плевать, я просто их убью, столько лет не мог найти ублюдков, а тут такой шанс. – А если они тебя убьют…опять? Я не хочу проходить через это снова… – Не убьют. – Почему ты так уверен? – Юджи заинтересованно поднял голову, вглядываясь в лицо брата. – Не только у тебя есть секреты, – Сукуна, жутко оскалившись и смотря куда-то вдаль, прижал его крепче к себе. – Постой, «столько лет не мог найти»? Сколько лет назад ты переродился? – Давай отдыхать.

***

– Мы расставили несколько барьеров вокруг, никто не должен покинуть эту область, как и планировали, здесь заходите вы, – Нанами указал на Сукуну, Нобару и Мэгуми, – в команде Годжо. Остальные – со мной, команда Киото зайдёт с тыла, Оккоцу и Инумаки – с запада. Сёко ждёт снаружи, чтобы все раненные могли быстро добраться до помощи. – Поняли. – Все прочитали отчёт Ино о способностях противника? – Да, – единогласно. – Передатчики тут не работают, так что встречаемся через час на этом же месте, по невернувшейся группе мы поймём локализацию противника, используйте любые способы связи. Следите друг за другом, мало ли кто из вас будет подвержен ментальной атаке. – Блять, да пиздуйте уже в свою сторону, мы в свою пойдём, достали болтать, – Сукуна закатил глаза и пошёл по направлению скопления проклятой энергии, которую почувствовал, как только вошёл в это помещение, если его таковым можно назвать. Больше всего его раздражало, что даже когда он грубил всем подряд – Юджи молчал, он вообще молчал с самого утра, спрятался где-то внутри, забился в угол и не отсвечивал. Годжо обогнул его и пошёл впереди, открывая дверь за дверью, сменяя поворот за поворотом, и когда та мощная проклятая энергия, такая знакомая Сукуне, была совсем близко, Годжо распахнул, казалось, последнюю дверь, и остановился. – Что случилось? – Это… – Это же Юджи? – Нобара, бледнея, резко развернулась, желая больше никогда не видеть представшей перед ней картины, и увидела уверенный кивок Сукуны. – Я пойду дальше, а вы позовите девку, которая лечит. Мегуми уже тихо блевал в углу, Годжо тяжело рассматривал фигуру в прозрачном резервуаре, плавающую в ярко-красной жидкости. У неё не было ни рук, ни ног, лишь короткие обрубки, всё тело исполосовано шрамами, глаза закрыты, но веки настолько впали, что стало ясно – они пусты. Отсутствовало и ещё кое-что важное. Лишь лицо за шрамами и волосы, – длинные, персикового цвета, – выдавали в нём черты Юджи. – Выблядки, какие же они, нахуй, выблядки, – Сукуна не знал, куда выместить свой гнев, нужно было направить его в правильное русло. Он отправился туда, откуда доносился шлейф до омерзения отвратительной проклятой энергии. На его лице начали проступать отметины, и его исказила жуткая гримаса. – Я тебе омерзителен…? – совсем тихо проговорил Юджи, вылезший из своего кокона. – Не пизди хуйни, мелкий, – Сукуна в который раз тяжело вздохнул, – я этим тварям всё поотрезаю, разорву так, что собраться не смогут, не то, что в прошлый раз. – Су… – Юджи замолчал, за поворотом увидев силуэт, настолько врезавшийся в память, что хотелось выцарапать себе ту часть мозга, что за это отвечала. Глаз его давно лишили, пытками пытаясь выбить сведения о нахождении брата, которого сами и убили, ненормальные ублюдки! Из-за них он многие столетия не просто жил разорванный на части, но и был во тьме, и даже не в метафорической. Видеть глазами Сукуны, творить свой мир в уголке его сознания, быть с ним хотя бы так, ментально, – Юджи радовался всему этому как ребенок, дорвавшийся до шоколадной фабрики Вилли Вонки, и он не хотел быть жадным, не хотел, чтобы Сукуна принадлежал только ему, потому что он никогда больше не сможет дать тому то, что он хочет. – Как он и говорил: ты явился! Вот глупый! Попался в нашу ловушку! – проклятие по имени Махито истерично смеялось, держась за живот. – Смотрю, твои швы неплохо держат то, что я от тебя оставил в прошлый раз, – Сукуна оскалил зубы, – но это была разовая акция. – Чего ты там вякнул?! – проклятие оскорбленно возопило, готовясь к атаке. Сукуна мгновенно переместился к нему за спину, отрывая голову Махито от тела. – Чт… – Сдохни. Тело проклятия начало трансформироваться. – Ну нет, этот фокус снова не прокатит, – Сукуна скучающе сжал ладонь, и вокруг частей проклятия появились сферы, медленно сжимающие голову и тело Махито. Неподалеку послышался шорох, и Сукуна провернул всё то же самое с клоном проклятия. – Правда думал, что я не замечу? – Какого ху-кх-я, он сказал, что ты слабый человечиш-кха… – Заткнись, нахуй, навсегда. Юджи медленно выдохнул с облегчением. Он не мог понять, как за столь короткую новую жизнь его брат смог развить такие умения. Он всегда отличался талантом, но не настолько же! – И ты, блять, тоже не скроешься, вулканоголовый выблядский циклоп, – Сукуна в том же жесте сжал руку, и Юджи увидел, как из-за угла выплывает ещё одна сжимающаяся сфера. Все четыре сферы, диаметром меньше мяча для настольного тенниса, Сукуна небрежно бросил в карман и злобно оскалился. – Всё самое интересное впереди. Искреннее восхищение затопило сердце Юджи, он на мгновение подумал, что многолетний кошмар вот-вот закончится. Но омерзительная проклятая энергия всё ещё не рассеялась и почему-то теперь исходила из места, где осталась группа Годжо. – Назад, быстрее, – Итадори испугался за жизни своих новоприобретенных товарищей, помня ту ужасающую силу шамана, а ныне проклятия, что сейчас находился в опасной близости от группы Годжо. Успокаивало лишь то, что не раздавались звуки схватки, а энергия друзей пока была спокойной. – Да понял уже. Сукуна оттолкнулся и быстро побежал обратно, шлёпая варадзи по полу. Форма, что выдали ему в техникуме казалась Юджи такой странной, но невероятно подходящей его брату. На секунду он попытался представить, какая бы была его форма? Но эти мысли пришлось быстро отогнать, и не только потому, что для них сейчас не время, а и потому, что Юджи они причиняли боль, ведь он никогда больше не сможет стать нормальным, он не сможет обрести свою плоть даже как проклятие. – Не приближайся к моим ученикам, – Сукуна успел уклониться от фиолетовой сферы, что неслась к ним на большой скорости, сзади послышался обвал нескольких стен, но оборачиваться и проверять времени совсем не было, в них полетело ещё несколько сфер. Пока брат уклонялся от техники учителя, Юджи пытался понять обстановку, собирая размытые образы в движениях Сукуны. «За ними стоит он…» «Блять...он что-то им внушил» «А как же барьер Годжо-сенсея?» «Наверное, он не действует на ментальные атаки» «И как быть?» «Я могу вырубить их ещё одной ментальной атакой, но они от этого не скоро придут в себя» «Риск большой?» «Он есть» – Я не дам тебе забрать тело Юджи, – с одной стороны, в них полетели гвозди, покрытые проклятой энергией, с другой – шикигами-гончие. «Мы не можем с ними сражаться, он выставил их как щит! Совсем не поменялся в методах» Волна проклятой энергии, в которой Юджи увидел сотню чужих жутких, озлобленных глаз, прошлась по помещению. Годжо, Кугисаки и Фушигуро безвольно рухнули на пол. На ногах осталась лишь одна фигура, которая стояла позади этой троицы. – Сукуна! Вот это встреча! Я смотрю и Юджи с тобой, это прямо семейное воссоединение! – Кендзяку растянул губы в отвратительной притворной улыбке. – Иди нахуй, – синхронно произнесли братья, выплёвывая слова. – Нельзя же так говорить с собственным отцом, плохо же я вас воспитал, мальчики, ах, да, забыл, – улыбка стала ещё шире, – вас же воспитывал тот никчёмный дед, с которым вы сбежали, непослушные-непослушные мальчишки. – Да такого папашу только нахуй слать, наш отец – тот старикан, а ты – больной ублюдок, который пытал своих детей, ставил на них опыты, выставлял их монстрами и даже пытался их убить, – Сукуна в ответ лишь так же притворно скалился. – Ну кто же знал, что ты такой живучий мальчик, – Кендзяку вытянул руку вперёд, перед атакой, за его спиной начали появляться разнообразные уродливые проклятия. Тут Юджи почувствовал, как тело Сукуны увеличивается в размерах, а по бокам вылезает ещё одна пара рук, по которым красивыми полосами расползаются знаки. – Сейчас ты увидишь настоящего Двуликого, которого вы придумали, ушлёпки. «Ты…Ты не перерождался!» «Ага, держись крепче, слабый братец» – Расширение территории, – Сукуна сложил обе пары рук перед собой и ещё сильнее оскалился, предвкушая долгожданную месть, – Гробница Зла. В мгновение ока наступающие проклятия были рассечены, но Кендзяку с лёгкостью уклонился от всех атак. – Эх-эх, а я думал, что это такая прекрасная ловушка, чтобы заманить своих никчёмных детишек и снова изучить их. – Никому нахуй не сдались твои опыты. – Ну как же! Вы же такие особенные, Чосо с Урауме были провалом, а вы… – Кендзяку облизнулся, – вы стали успехом, бессмертные существа, сверхлюди, вы могли бы править этим миром, если бы не пошли против меня. – Ещё раз: иди нахуй. Бесконечные атаки обрушились на Кендзяку, и притворная улыбка с его лица мгновенно сошла, уклоняться от всех не получалось, проклятия для щита не успевали материализовываться. Так ему отсекло руку, которая распалась на множество разрезанных кубиков плоти. – Стой, я знаю, как вернуть Юджи, у него снова будет тело! Здоровое тело! – отчаянно завопило проклятие. – Не слушай. – И не собирался… Но ты точно уверен? – Да, не хочу, чтобы он существовал на этой земле. – Неужели мой глупый братец немного поумнел? – Эй! – Ладно-ладно, – Сукуна примирительно поднял две пары рук, – Куда собрался? Кендзяку развернулся к выходу, зажимая рану ладонью. – Откройся, – Сукуна вытянул руки вперед, образовывая в них пламя, сгусток которого на большой скорости врезался в Кендзяку. – Хорошо горит. – Ага, неплохо. – Идут. Сукуна вернулся в свой прежний вид, что не сказать о разорванной форме техникума. После чего в помещение ввалились все группы, что участвовали в операции, с ними так же были Чосо и Урауме, связанные и без сознания. – Это Кендзяку? – То, что от него осталось, хотя, подождите, – Сукуна подошел к обгоревшему трупу, разломил то, что напоминало череп, и вытащил мозг, раздавливая его в кулаке, – теперь точно всё. А, и вот ещё, – он кинул Нанами сферы, что достал из кармана, – в них – Дзёго и несколько частей Махито. – Понял, – Нанами кивнул, – что с ними? – Подверглись внушению, мне пришлось вырубить их, – честно ответил Сукуна, разводя руками. – Даже Годжо-сенсей? – вклинился Оккоцу. – Видишь стены вот там? Юта понимающе кивнул, только техника учителя могла создать такую форму разрушения. – Должны прийти в себя через несколько часов. – Что нам делать с…этим? – каждый, кто был в помещении, старался не смотреть на сосуд с плавающим внутри изуродованным телом. Сукуна подошел к нему, прижимая ладонь к холодному стеклу. – Не смог, – и привалился лбом, пряча от всех своё лицо. – Сукуна? – Итадори не мог смотреть на своё изуродованное тело со стороны. Когда он был в нём – было плевать на внешний вид, но когда на тебя смотрит десяток глаз, а брат испытывает неопределимую бурю чувств – невозможно вынести, – не смотри, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты смотрел, умоляю… Юджи подумал, что он лучше уйдёт, спрячется подальше, сядет под деревом возле полянки с кроликами, где его никто не найдёт, и так и сделал, поджимая к себе коленки и утыкаясь в них лбом. Он не плакал, это же глупо! Ему просто нужно было пережить тот комок эмоций, что он испытывал прямо сейчас. Это было чувство стыда, даже непонятно за что, либо за собственную слабость и несамостоятельность, или же за то, что он сдался сразу после того, как на его глазах убили брата, или же потому что спустя сотни лет он волочил своё жалкое существование, даже не способный вовремя покончить с собой, слабак и трус! Сукуна всегда защищал его, и от отца с его прихвостнями, и от хулиганов в храмовой школе, и от проклятий, что на них бесконечно нападали. А сам он сдался, даже не попытавшись противостоять. Тёплые руки легли Юджи на щёки, поднимая его голову вверх, а затем такие же тёплые губы накрыли поцелуем, нежным, мягким и таким успокаивающим. – Всё теперь будет хорошо, – тихо проговорил Сукуна прямо в губы, обжигая дыханием. Юджи вскочил и набросился на него с объятиями, опрокидывая на мягкую траву, прижимаясь как можно ближе. – Я такой слабый, эгоистичный и жадный, ведь всё равно хочу быть с тобой, несмотря на то, что больше не смогу… – Чего ты не сможешь? – Сукуна хитро ухмыльнулся. – Ты знаешь. – Не-а-а-а, – издевательски протянул он, снова целуя, – успокоился? – Юджи кивнул. – Там снаружи есть предложение для тебя. Пошли. – Мы тут. – Сёко? – Нанами обратился к девушке. – Юджи, мы можем исцелить твоё тело и вернуть твою душу в него, но это сопряжено со многими рисками, так как нужно делать всё одновременно. – А глаза? Глаза можно восстановить? – Это к твоему брату вопрос… – А? – Я смогу исцелить тебя полностью, даже глаза и зрение до последнего нервного окончания, не переживай. «И то, что пониже, я его помню во всех деталях» «А-а, опять ты со своими пошлостями! Откуда у тебя все эти силы?» «Как окажешься в своем теле – расскажу» – Я-я согласен! – немного смущённо выкрикнул Итадори. – Тогда мы перевезём этот сосуд в техникум и там продолжим. Все вокруг решительно кивнули. А Юджи не мог поверить, что сказанные ранее слова могут быть реальными. У него будет своё тело? Настоящее? – Обнимашки? – сонно пробормотал очнувшийся Годжо.

***

– А как это будет? – спросила Нобара. – Вы тут толпой собрались что ли наблюдать? – Сёко раздраженно скрестила руки на груди. – Пожалуйста… – на нее смотрело несколько жалобных взглядов. – Ладно, только стойте подальше. Сукуна съест оставшиеся пальцы, в которых мы обнаружили присутствие души Юджи, в остальных проклятая энергия, окружающая их – разрушила частички его души, но в этом нет ничего страшного, ведь по странной причине они восстановились в оставшихся. Когда душа будет цельной, мы переместим её с помощью техники крови, при этом важно будет запустить, одновременно с переселением души, обратную технику. Это сделаем мы трое, – она указала на Сукуну, Годжо и себя. – Юджи? – Сукуна тихо позвал брата. – Я готов, сделаем это. – Я буду рядом. – Давай, хочу скорее тебя увидеть… – Кхм, – Годжо тактично дал понять о том, что в процедурной они не одни. – Хорошо, начинаем, – кивнула Сёко.

***

Юджи не знал, сколько уже бежал за этим маленьким кроликом, но это всё, что ему оставалось в этой тьме, единственный его ориентир, терять который совсем не хотелось. Знакомый голос был совсем близко. Вот он ещё немного пробежит и точно увидит его обладателя. Точно…Увидит… – Юджи, пожалуйста, наш тупой папаша же сказал, что ты бессмертный, как и я, пожалуйста, очнись, я не смогу больше без тебя… – И кто, кха-кха, из нас нюня? – Юджи попытался открыть глаза, но в них тут же ударил яркий свет, отчего он зажмурился. – Тупой мелкий братец… – его щёки облепили ладонями и стали зацеловывать. – Может сначала воды дашь? – прохрипел Итадори, и его голову приподняли, прижимая к губам прохладное стекло стакана. Пить в своём теле было так непривычно, Юджи даже забыл как это – глотать, дышать, ощущать… – Сколько прошло времени с того, как мне вернули тело? – Два дня. – Сильно переживал? – Сильно. – Спасибо, – Юджи всё же не выдержал и зарыдал с закрытыми глазами, он столько лет только и мог рыдать от самого глубокого отчаяния, а теперь… Он так счастлив, что даже не может поверить в происходящее. – Наконец-то нашёл тебя, – Сукуна обнял его, пристраиваясь рядом на узкой больничной койке. – Я видел, как тебя убили, что произошло тогда...? – Сам думал, что умру, поддался внушению того выблядка, он показывал ужасные вещи… с тобой, что и сломило меня, потом осознал себя витающим где-то в полях, был как безвольный огонёк, просто плывущий куда-то. Очень маленькая часть души сохранилась и восстанавливалась около сотни лет, ещё через сотню я смог обрести тело. Пытался найти тебя, но всё было тщетно, ни следа, поэтому я решил наращивать силу, чтобы, когда всё же найду, ни один ублюдок тебя не тронул. Но я не знал, что не успел, так сильно не успел… – Теперь всё хорошо, ты всё равно спас меня, как и раньше, я хоть и понимал, что ты мёртв, но в глубине души каждую секунду этих долгих столетний ждал тебя. И ты пришёл, – Юджи наощупь, одной рукой, притянул за затылок брата, целуя, вкладывая в это действие всё, что только чувствовал. Сукуна, улыбнувшись в поцелуй, перенял инициативу, углубляя, его рука огладила тело Итадори, плавно подбираясь к резинке больничных штанов. – Теперь можно? – тяжело дыша, тихо спросил он. – Да, – Юджи кивнул и тут же охнул, чувствуя чужую тёплую руку на своём паху и мягкие, плавные движения. – Ты ведь теперь вновь девственник, – Итадори приоткрыл один глаз, желание увидеть брата пересилило боль от бьющего в глаза света. – Опять ты говоришь о непристойностях с таким невозмутимым лицом! – Ага, – Сукуна смотрел прямо в приоткрытые глаза, не отрываясь, и продолжал двигать рукой, явно наслаждаясь каждым тихим стоном Юджи, такая простая близость для Итадори была сейчас невероятно чувствительной, и он кончил за несколько движений руки и начал медленно отключаться, – Стоит ли тебе говорить, что на соседних кроватях лежат Чосо с Урауме? – Да что мы там не слышали? – равнодушно заметил Чосо. – Ага, вы такие же, как и раньше: братья-полудурки с ненормальной привязанностью, – вставил Урауме. – Блять, просто дай мне умереть от стыда, – отчаянно захныкал Юджи. – Не-е-е, будешь жить вечно. Со мной. Смирись, – Сукуна только крепче прижал его к себе, получше укрывая больничным одеялом. – Кхм, придётся, – весело выдохнул Итадори, – вы вообще как оказались с теми…как бы их назвать пообиднее… – Уёбки. – Э-э ну вы поняли, как вы к ним попали? – Тебя пошли спасать, как ещё! Энергия Сукуны пропала, вот мы и забеспокоились и тут же попали под внушение и… Нам уже рассказали, что было на самом деле, это всё ещё плохо укладывается в голове… – Вы же нам как братья, мы все вместе бежали из лаборатории этого сумасшедшего ублюдка… – Мы всё это время были уверены, что мы с вами живём в одном доме и всё хорошо… – Только когда вы убили Кендзяку, мы смогли осознать реальность… Столько лет… – Что же мы наделали… – Да сколько можно? Хватит винить себя! Мы только и делаем, что виним себя! – Юджи понял, как жалко он выглядит со стороны, делая всё то же самое, – будем жить дальше, для себя, помогая людям. И ладно, что эти силы нам достались от сумасшедшего уёбка- – Умница, – Сукуна одобрительно чмокнул его в лоб. – Мы будем использовать их во благо, как делали в нашем маленьком городе сотни лет назад, защищая его от проклятий. – Интересный разговор у вас, конечно, только звучит так себе, когда вы лежите на больничных койках, – в палату вошли Сёко и Годжо. – Мне нужно осмотреть Юджи. – Я…это…мне…надо в туалет! – Юджи попытался вскочить с кровати и тут же шлёпнулся на пол, мышцы совсем его не слушались. Сукуна громко засмеялся, только брат мог рассмешить его, причём самыми обычными, бытовыми вещами. – Давай помогу, – он присел на корточки, всё ещё посмеиваясь, и, обхватив Итадори под коленями и за спину, поднял того как принцессу, унося в сторону туалетной комнаты. Юджи так долго мечтал о том, как вновь обретёт плоть, но никак не думал, что первые минуты он будет внутренне умирать от стыда.

***

– Какие же клубничные хлопья вкусные! – Юджи довольно простонал, хрустя только что залитыми молоком хлопьями. – Шоколадные – намного лучше, – жуя, развёл руками Сукуна. – У тебя совсем вкуса нет! – возмутился Итадори. – Тогда почему я всё ещё тебя люблю? – и вот не стыдно ему так говорить? – Придурочный братец! – Мы тоже тут, вообще-то, – хмуро заметил Мегуми, наблюдая за воркующей парочкой. – Привыкай, – Чосо и Урауме, сидящие рядом, похлопали его по спине в понимающем жесте. Фушигуро лишь обречённо вздохнул. – Что будем делать сегодня? – не обращая ни на что внимание, спросил Сукуна. – Мне надо забрать форму, а потом… хочу на наше поле, к кроликам. – Пошли.