Чёрные пионы

Июль, 1997 Париж, в котором сейчас находилась Дафна Гринграсс, был, безусловно, прекрасен: вымощенные улочки, люди со стилем, аромат выпечки из пекарни на углу и солнечная погода. Вчера я отправила ей письмо, доложив о своём местоположении, надеясь на ответ с хорошими новостями. Биггс справился с этой задачей прекрасно, несмотря на то, что ему пришлось лететь сквозь горный ветер, ведь уже на следующее утро я получила ответ. Не на бумаге, правда. — Иду! — крикнула я, быстро спускаясь по ступенькам лестницы. По пути пыталась собрать волосы в пучок и окончательно проснуться, потому что открыла свои глаза я около десяти минут назад. На мне неприметные спортивные штаны и футболка. Выглядела я как магл, обычная соседская девушка. Волшебная палочка наготове, уже как третий месяц подряд она со мной, даже в душе. Сперва нужно убедиться, что за стенами дома нет опасности, хотя я уже выдала себя своим криком. Посмотрев в глазок, на губах заиграла улыбка. Засунув палочку в карман брюк, поспешно открыла входную дверь навстречу холодному воздуху. — Давно я хотела увидеть Бриансон, — сказала Дафна, делая шаг вперёд, — Но кто бы мог подумать, что я сделаю это при таких обстоятельствах? В следующее мгновение мы уже крепко друг друга обнимали, пытаясь сдерживать слёзы. Я захлопнула дверь ногой, не веря, что это действительно происходит в реальности. Дафна здесь, передо мной, я могу её ощущать физически! Около полугода назад я бы не подумала, что моей самой желанной мечтой станет увидеть всех своих друзей. Хотя бы на несколько минут, чтобы убедиться: они в безопасности, им ничего не грозит. Мы с Дафной тут же пошли на кухню, терять драгоценные минуты совсем не хотелось. Биггс летел за нами, весело ухая. Тоже почувствовал, как на некоторое время всё вновь стало как прежде. Дафна повзрослела, наверное, как и все мои друзья, хотя в моих воспоминаниях все мы оставались глупыми подростками, прогуливающими уроки. Черты лица её вытянулись, волосы собраны в хвост, что было непривычно для той девушки, которая каждый день накручивала локоны с утра пораньше. На ней белая водолазка и тёмно-синие джинсы. Самая настоящая леди. — С Блейзом всё хорошо, они с миссис Забини сейчас в Италии, но Блейз намерен вернуться к учебному году, — рассказывала Дафна, грея руки об горячий стакан с чаем, — Хотя его мама категорически против… но ты же знаешь, он упёртый. Мистер Паркинсон активный участник собраний Пожирателей Смерти, поэтому Пэнси всё ещё в Лондоне, но в относительной безопасности, я бы сказала. Её никто не тронет, только если со стороны Поттера. Но он не будет убивать невинного ребёнка. На днях разгромили несколько магазинов в Косом переулке… — Да, я слышала об этом, — вздохнула я, переваривая информацию. — Ви? — тут же голос Дафны стал озабоченным, а чашка с характерным звуком приземлилась на стол, — Я же просила тебя, без газет! Это опасно. На тебя так без проблем выйдут, может, они уже в пути! — Я услышала об этом от соседки, успокойся, — слегка озлобленно ответила я, — Слишком громко она критиковала правительство Англии, жалуясь мужу. Живу здесь, как отшельник. Ни людей, ни газет. Если повезёт, то услышу что-то от прохожих. Блондинка тут сжала мою руку, глядя с сочувствием и сожалением. Ненавижу это чувство. В последнее время я много чего ненавижу, но когда меня начинают жалеть — уровень раздражения только растёт. — Не надо, — я выдернула руку, — Со мной всё в порядке. Я просто хочу вернуться в Лондон, — уже более спокойно добавила я. — Чтобы убить себя? Нет уж, прости, — покачала головой Гринграсс, вновь хватаясь за чай, — Сейчас там Поттер, у Волан-де-морта он цель номер один. Потом уже ты. — То-то и оно, Дафна, — я встала, подойдя к небольшому окну, — Пока он целится на Гарри, я могу незаметно вернуться. Потом это сделать будет сложнее, ведь каждый, кому не лень, будет выслеживать меня, — за окном лишь горы, верхушки которых покрыты снегом, и несколько многоэтажных белых домов, со сползающей краской. Бриансон — маленький город на севере Франции, славящийся своими горными пейзажами и узкими улицами, сочетанием разных стилей архитектуры. Население едва ли достигает отметки в десять тысяч, а туристов сейчас не так уж и много. Плохое электричество, не самый лучший водопровод, молчаливые соседи-пенсионеры. Здесь никому не до тебя дела, когда я впервые сюда приехала, ни один из соседей не нашёл нужным со мной хотя бы поздороваться. Идеальный вариант для укрытия, когда за тобой охотится Том Реддл. — В любом случае, не сейчас, Ви. Пускай Пожиратели слегка успокоятся. Тео… заперт мистером Ноттом, — аккуратно продолжила Дафна, ставя пустые чашки в раковину, — С ним невозможно связаться уже как месяц, но мы все уверены, он не пропадёт. С твоей мамой связь поддерживаем, она в Румынии, с Чарли. Облегчённый выдох. Слава Богу. После услышанного даже чувствовать себя стала немного лучше. — Они хотят вернуться в начале августа, чтобы не вызывать подозрений, — продолжила она, включая воду, — Сама понимаешь, играть в двойных шпионов не так уж и легко, — я кивнула в знак согласия, — Д… какая ужасная здесь вода, — осеклась Дафна, — Она же почти ржавая… Я резко повернула голову, устремив взгляд на подругу: поджав губы, она усердно начала вымывать и без того уже чистый стакан. Значит, случилось. — Когда? — безэмоционально спросила я, выключив воду. Бедная Гринграсс подняла на меня глаза, тысячу раз сожалея, что допустила эту оплошность. — На прошлой неделе. Клянусь, я закрыла глаза, когда они целовались. Сама церемония проходила скучно, были только самые близкие, но в газету они всё равно попали… но знаешь… Я постаралась принять эту новость гордо и спокойно. Уставившись в одну точку, я уже не слышала подробностей, которые говорила мне Дафна. На стуле лежала её коричневая сумка, из которой выглядывал кусочек бумаги. Я оттолкнулась от кухонного гарнитура, и достала из неё «Ежедневный пророк», на первой странице которого были те самые строки, которые ранили больнее ножа: Свадьба накануне войны: смелый или глупый поступок? Новые подробности помолвки Драко Малфоя и Астории Гринграсс. На днях состоялась свадебная церемония, на которой студенты школы магии и волшебства Хогвартс стали официальными мужем и женой. Астория Гринграсс, теперь уже официально миссис Малфой, делится своими эмоциями с нашими корреспондентами: « — Я мечтала об этом всю свою жизнь! В Драко я влюблена с самого детства, и на протяжении всей нашей школьной жизни я ловила его взгляды: то в коридоре, то в Большом зале… между нами всегда была некая химия. — Как вам мысль о том, что Вы будете оставшиеся два года учиться, будучи замужней девушкой? — поинтересовался работник нашей газеты, Джош Басс. — Повторюсь, что это была не свадьба. Мы помолвлены! В силу возраста никто не собирается в ближайшее время организовывать свадьбу и рожать детей. Это одна из прекрасных традиций всех чистокровных семей: с юных лет чувствовать, что вы принадлежите друг другу. И на учёбе это никак не скажется» Драко Малфой, будущий выпускник факультета Слизерин рассказал нашей газете, что также не жалеет о случившемся: « — Я знаю свою жену с самого детства. Чистокровные семьи навещают друг друга с пелёнок. Астория прекрасная девушка: красивая, умная и заботливая. В такое непредсказуемое время, я считаю, и нужно соединять узы как можно раньше. Кто знает, что будет завтра? Правильно, никто. А в своей вечной любви к Астории я уверен» Дочитать я не успела. Дафна вырвала газету из рук, скрутила в тубус и засунула в глубину сумки. — Ви, ты же знаешь, что… — Знаю. Знаю, это самый лучший вариант из всех возможных. Я села на пол, облокотившись на стену. В голове и без того был беспорядок, а сейчас прибавился и звон в ушах. Дафна присела рядом. — Я каждый день молилась, Даф. Чтобы никогда не увидеть такого заголовка в газете. Почему всё опять идёт не так, как я прошу? — чуть ли со слезами на глазах спросила я. — Ты сильная. Я уверена, мы что-нибудь придумаем… так непривычно видеть тебя с другим цветом волос, — мягко сказала она, проведя рукой по прядке моих волос, в попытках отвлечь меня. Я слабо улыбнулась. С улицы послышался гудок машины, что означало одно: Дафне пора бежать. — Ты заскочишь ещё как-нибудь? — Обязательно, Ви. Обязательно. Не делай глупостей, береги себя, пожалуйста. Ты нужна мне живой и счастливой. Скоро это всё закончится, и все мы будем счастливы. Я кротко кивнула, в глубине души не соглашаясь с её словами. Попрощавшись с подругой, я закрыла за ней дверь, вновь оставшись наедине с собой. Да, я тоже не привыкла к новой себе, — подумала я, глядя в отражение зеркала, откуда на меня смотрела Вивиан с каштановыми волосами. Это был другой человек, но только глаза выдавали, кто я есть на самом деле. И маленькая змейка на шее. Серебряная цепочка, которая вот-вот врастёт в шею. В голове всплыл силуэт Драко, затем наша последняя встреча. Наверное, проще умереть, чем смириться с тем, что всё закончилось, не успев начаться.

•••

Зима, 1996 В ту ночь Астория крепко спала, прижавшись к Драко. Он тоже поначалу видел бессмылсенные сны, но ближе к утру серые глаза резко распахнулись и больше не смыкались. За окном, конечно же, ещё было темно, потому что зимой солнце появляется лишь к позднему утру. Тишина мёртвая. Как будто бы ни единой души в этом огромном доме. Драко слышал собственное сердцебиение, глядя в потолок. Аккуратными движениями он убрал с себя руки Астории, а затем присел на краю большой и мягкой кровати. Младшая сестра Дафны уже не была той маленькой и надоедливой девочкой, за лето она превратилась в девушку с миловидными чертами лица, которые сейчас закрывали беспорядочно падающие волосы. Малфой знал. Знал, что Астория от него без ума настолько, что готова выйти замуж за блондина, равнодушного к ней. А почему Драко ничего не чувствует к идеальной невестке? Чистокровная волшебница из богатой семьи, знающая как выглядит десертная ложка и с какой стороны она должна подаваться, симпатичная и умная, готова делать для него всё, чего тот пожелает, да и сами родители были бы в восторге от такого брака. Наверное, надо что-то менять. Внушить себе, что лучше Астории никого и быть не может, а любовь со временем придёт. Ведь так? Так поступают все чистокровные волшебники. Парень открыл дверь, вышел из комнаты и пошёл в рандомном направлении, позволяя темноте и тому еле видному свете луны вести его. Картины предков, бесчисленные коридоры, богатые люстры. Отделанные со вкусом комнаты, в которые Драко заглядывал через открытые двери. Пустота. Во всём этом чувствовалась только пустота, но для гостей мэнора семья Малфоев создавала вид идеальной семьи, где каждый уголок дома наполнен любовью. Нет, он не спорил, любовь была, но порой слишком наигранной. Слизеринец усмехнулся, толкнув босой ногой дверь в конце коридора. Наверное, уже несколько лет он сюда не заходил… просторная детская, в которой прошло детство юного наследника, почти не изменилась: те же обои с древом Малфоев, тот же ковёр во всю площадь комнаты, те же деревянные шкафы. Только вот игрушек в них больше не было. Отдали, скорее всего, в детские дома. Пустота. Драко прошёл к окнам, и, отодвинув массивные шторы, взглянул на улицу сквозь толстое стекло. Медленно падали снежинки, вдали тёмная и страшная лесная гуща, во дворе горит несколько фонарей. Прищурившись, он вдруг увидел силуэт, идущий по территории особняка. На отца не похож. Брови приподнялись в немом вопросе, когда из дома вышел Люциус, и, оглянувшись по сторонам, будто поместье не стоит в самой глуши леса, завёл человека внутрь. — Что за… Драко направился к выходу из комнаты, чтобы побыстрее оказаться в своей спальне, но стоило ему подойти к дверям, как послышались голоса снизу: — Я не знал, к кому ещё обратиться за помощью, Люциус. Спасибо. — Мы преследуем одну цель, — ответил тот, — Именно поэтому я вынужден впустить тебя ночью к себе. — Она украла её. Он требует, чтобы я нашёл. Нашёл и привёл к нему, — продолжал говорить мужчина. Драко разглядел в маленькой щели Мэйсона Снегга. Непонятные эмоции вызвало это у него в груди. — Не думай, что я стану тебе в этом всецело помогать, Мэйсон, — холодно ответил Люциус. Они появились в поле зрения Драко, поднимаясь по лестнице, — Утром мы с Циссой что-нибудь придумаем, но дальше — сам. Переночуешь в гостевой комнате. Блондин прижался к стене, когда отец с Мэйсоном прошли мимо детской. Послышались звуки открывающийся двери соседней комнаты, слова благодарности со стороны Снегга, а затем чьи-то шаги. Люциус резко остановился рядом с Драко, который уже было выглянул из-за двери, медленно повернул голову с подозрительным взглядом, будто почувствовал присутствие сына, а затем зашагал дальше.

•••

— Доброе утро, — нежно сказала Нарцисса. — Мгм, — кивнул Драко. Нарцисса заботливо поцеловала сына в лоб, садясь за стол. Тот, с растормошенными волосами, оглядел столовую: стол был накрыт лишь на трое человек. — Где отец? — поинтересовался Малфой спустя несколько минут тишины. — У него срочные дела. Не волнуйся, его завтрак отнесли к нему в кабинет, — слегка рассеяно ответила Нарцисса, — Астория всё ещё спит? — Наверное. — Наверное? Разве вы не спали вместе? — Драко поднял на неё удивлённые глаза, — Ты думаешь, что скрыл от меня это, — улыбнулась она, намазывая масло на хлеб. — Я… она ушла потом. В гостевую комнату. И всё же, какие у отца могут быть дела ранним утром? — Ты же знаешь его, сынок, — невинно сказала женщина мгновение спустя, — В мире беспорядок. А когда в стране такая ситуация, никому неважно — день на дворе или ночь. — Ты про ситуацию, когда посреди ночи в дом врывается Мэйсон Снегг? — приподнял он бровь, заставляя мать перестать разрезать возиться с хлебом, — Они говорили про Вивиан. Я слышал. И видел. Он заявился в наш дом ночью. Нарцисса тяжело вздохнула, отодвигая от себя столовые приборы. Потупив взгляд, она вновь подняла голову на Драко: — Мы не вправе вмешиваться в их семью. Вивиан, она… особенная девочка, Драко. А наш долг — помочь обеспечить безопасность магическому миру и выполнять то, что с нас требуют. Да. Особенная. — Это не делает её вещью, которой можно управлять, — парировал Малфой-младший, безразлично отправляя в рот кусок яичницы. — Так устроен мир, — ласково и с горечью улыбнулась Нарцисса, положив свою руку на колено сына, — Не всё бывает так, как хочется тебе, будь то справедливым или не особо… но именно этот мир, наполненный жестокостью и безразличием, требует от нас выбора. — И, возможно, именно в наших руках сила не просто принять его, а изменить хотя бы что-то. Разве это не твои слова? Что с ней не так, мам? — спросил Драко. — Я не могу тебе рассказать, милый. Это будет слишком опасно, если ты узнаешь. Но могу сказать одно: она и сама не подозревает, что вскоре за её голову будут обещать золото… — Bonjour*! Погода за окном прекрасная, — весело влетела в столовую Астория, заправляя свой розовый халат, — Можно будет пройтись по зимнему лесу. — Безусловно, дорогая, — согласилась Нарцисса, посмотрев предостерегающе на Драко, — Твоя ма… — Уехала рано утром, знаю. Она оставила мне записку, — улыбнулась Гринграсс, наливая апельсиновый сок из графина, — Драко, ешь. Завтрак задаёт начало дня. Так всегда говорил мой дедушка. Чтобы через несколько минут твоя тарелка была пустой, — она помахала вилкой возле его еды. Драко улыбнулся, потянувшись за бокалом апельсинового сока.

•••

14 часов спустя — Я не буду вламываться в дом собственного друга, — прошипел Тео, пытаясь достучаться до меня, — Мы можем, как нормальные люди… — Постучать в двери, а потом с улыбкой сказать: «Добрый вечер, Люциус, Нарцисса и Драко! Рады видеть вас в своём же доме в столь поздний час. Мои мать и сводный брат только что зашли к вам, а мы, нетерпеливые заносы в заднице, решили последовать их примеру и подслушать ваши разговоры! Впустите нас, пожалуйста. Мы вытрем ноги». Тео посмотрел на меня, как на ненормальную, но хотя бы заткнулся. Может, я и вправду прозвучала слегка странно, но сейчас меня куда больше волновал лишь один вопрос: какого чёрта мы стоим у поместья Малфоев, и что моя дорогая мама забыла внутри этих стен. — Алохомора, — тихо произнесла я, направив волшебную палочку на окно. Тео вновь сморозил такое выражение лица, будто бы мы собирались ограбить его замечательного друга. Но я с уверенностью распахнула окно ещё шире и начала взбираться, опираясь на выступающие кирпичи. — Ты сейчас поскользнёшься, сломаешь себе копчик, а виноват будет Теодор Нотт, — я всё равно продолжала лезть, — Потом как мне твоей маме в глаза… Я уже его не слышала, поскольку успешно пролезла в какую-то комнату. Отряхнувшись, высунула голову в окно. Тео продолжал ворчать, облокотившись на стену. — А потом досудебное разбирательство, поиск адвоката… — Кхм-кхм, — обратила я на себя внимание, и Нотт наконец заткнулся, подняв на меня голову. — Я всё ещё считаю, что нам следовало предупредить Драко, — шептал парень, отряхиваясь от снега. Взобрался через окно он вполне удачно, — Это называется кража со взломом. И я иду как соучастник! Драко… — Ради Салазара, — шикнула я, резко повернувшись к Тео, — Заткнись, Нотт, или в качестве злоумышленника будешь отвечать не только перед моей мамой, но и перед самым Люциусом Малфоем. А потом в суду, раз тебе так этого хочется. — А сперва перед его сыном, — не унимался он. Я закрыла на мгновение глаза, сделав тяжёлый вздох: — Хватит упоминать Драко при… Кудрявый резко развернул меня, держа за плечи. Теперь вопросов не оставалось. — Если что, двери в нашем доме имеются. Но если вы привыкли как дикари пробираться через… — начал было Малфой, но из-за его спины выглянула Астория. — А ты тут что забыла?! — воскликнула я. Гринграсс открыла было рот, чтобы съязвить, но все мы повернули головы на звук захлопнувшейся двери и криков, кажется, моей матери. Это вернуло меня к нашим с Тео изначальным целям визита к Малфоям. — Веди себя нормально, ведьмочка, прошу. Понимаю, желание удушить зашкаливает, но… — прошептал мне на ухо Тео. — Я не удушу её только если она здесь в качестве горничной, — шикнула я. — И что вы тут все забыли? — с предъявой спросила Астория, сложив руки на груди. Малфой тем временем включил один из тусклых светильников, и мы наконец-то смогли осмотреть комнату. Да, это и вправду была маленькая версия библиотеки, потому что я знала, что где-то здесь, на верхних этажах была и огромная. Несколько стеллажей, на которых пылились самые разные книги, пара кожаных диванов и канделябры вдоль стен. Позади Малфоя и Гринграсс массивные двери от пола до потолка, а позади нас с Тео открытое настежь окно, из которого дул холодный, зимний ветер. Я старалась игнорировать взгляд блондина, пока снимала куртку и закрывала окно. Затем кинула верхнюю одежду на один из ближайших диванов, завязала волосы в хвост и обернулась на три пары глаз, ждавших моих дальнейших действий. — Моя мать здесь что-то забыла, нам с Тео было приказано ждать в машине, — сказала я в конце концов, поняв, что Теодор собирается молчать, не навлекая на себя подзатыльников Малфоя. — Поэтому твои ноги сейчас вскарабкались по стене и залезли через окно в мой дом, — издевательски протянул Малфой. Астория усмехнулась, облокотившись на него. Внутри разгорелось чувство, напоминающее ревность и злость одновременно. Оттолкни её, — пронеслось в голове, пока мы терроризировали друг друга холодным взглядом. Прочитав мои мысли, Малфой слегка отошёл от неё, склонив голову набок. — Я, кажется, знаю, что твоей матери понадобилось у меня дома. Мы можем выйти через другой выход, — он кивнул куда-то в сторону меня, и обернувшись, я заметила ещё одни такие же двери. Тео, теперь по лицу которого мы будто находились в психбольнице, почесал затылок и первым направился к выходу, за ним поскакала Астория. Мы с Малфоем пошли за ними. Как только первые двое вышли, уже найдя, о чём поговорить (что было удивительно), Малфой остановил меня, схватив за руку. — Это было слишком заметно, Дамори. — О чём ты? — О твоей ревности, — надменно улыбнулся он, — В последнее время ты очень выдаешь себя, моя дорогая, — с этими словами Малфой подмигнул, выходя вслед за Асторией, эмоционально рассказывающей Нотту про свою сестру.

•••

Мёртв. Регулус Блэк мёртв вот уже как три месяца, но осознавать это Лаура не собиралась. Этого просто не может быть, они все, наверное, шутят, ведь её Реджи не мог умереть так глупо, утонув в воде. Может, это часть его дурацкого плана, который он не успел рассказать ей? Инсценировка смерти, чтобы отвлечь внимание от его фигуры? А потом он появится там, на пороге и скажет быстрее собирать самые необходимые вещи, ведь их ждёт жизнь. Жизнь, наполненная эмоциями. Конечно, Лауре хотелось верить только в свои догадки, верить в гениальность этого скрытного парня, который успел стать ей близким человеком, который разделял её взгляды на многие вещи в этой жизни. Побледневшая, исхудавшая и обессиленная Когтевранка свернулась калачиком на подоконнике своей комнаты. За окном уже темно, улицу освещали фонари и луна, ярко светившая с неба. — Ты уверена, что я могу идти? — Да. Всё в порядке. Римус тяжело выдохнул, подходя к своей подруге. Он пробыл здесь несколько часов, молчаливыми действиями поддерживая Лауру в трудный период, но сейчас его ждали Джеймс и Лили. Римус заходил к Лауре как к себе домой, у него даже был дубликат ключей от её квартиры. — Ты же знаешь, что можешь в любую минуту придти к Джеймсу, Питеру… или Сириусу? Знала. Она знала, но очень сомневалась в том, что они примут её обратно. Подняв голову, Дамори посмотрела на Люпина, который терпеливо выжидал ответа. — Иди, Римус. Джеймс наверняка будет ворчать, если ты опоздаешь, — слабо улыбнулась девушка, убегая от ответа. Переняла его привычку. — Послушай, тебя никто не отвергнет, если ты изъявишь желание всё исправить, — вновь попытался парень, — Это лишь глупое недопонимание, затянувшееся на годы. Вам не хватило одного разговора… — Римус, — более настойчивее перебила Лаура, — Иди. Иногда лучше отпустить людей, чем пытаться схватиться за то, что, как людям кажется, ещё осталось. Это лишь воспоминания, появляющиеся в голове. Мешающие жить дальше, пытающиеся вернуть тебя в лавину прошлого, где царит та боль, которая разрушила, а теперь желает заманить вновь. Она спрыгнула с подоконника, подойдя к рабочему столу. Под ним стояла тумбочка с несколькими ящиками. Открыв последний, Лаура помедлила, но всё же достала одно из последних воспоминаний, связанных с Реджи: зеркало, руны… всё, что тогда использовалось. У них не получилось. Стук в дверь. Опять Римус забыл свои очки? Нехотя Лаура поволокла свои ноги в коридор. — Люпин, твоих очков тут… Мэйсон? — изогнула она бровь. — Кто, как не ты сейчас нуждается в поддержке, а? — улыбнулся парень. От чрезмерного шока Дамори упустила тот момент, когда впустила Снегга внутрь. Или он сам зашёл, не дожидаясь разрешения? Парень не понимал отказов, что говорить о намёках. Сколько раз он пытался обратить на себя внимание этой девушки — яркой фигура Хогвартса, но безуспешно. Не нравился Мэйсон Лауре. Но он не сдавался. А когда узнал о смерти этого надоедливого Регулуса, то на лице появилась тень улыбки, а в голове коварный план. — О, это те самые попытки создать зеркало? Дамори проругалась про себя. Забыла закрыть ящик…

•••

— Это бесполезное занятие, мы всё равно ничего не услышим, — скептично отозвался Малфой, глядя на прижавшегося к стене Нотта, — Они наверняка наложили заглушающие заклятия. Чтобы никто не слышал, как мать Дамори орёт. В него тут же прилетела подушка. Сидели мы в неприметной гостиной, когда как за стеной происходил недостигаемый нами кипиш… прошло порядка двадцати минут, и за это время мы с Малфоем пополнили словарный запас каждого, кто находился в этой комнате. Тео пытался выловить хоть одно слово, сказанное за пределами этой комнаты, Астория же, словно принцесса в заточении, умирала со скуки. — Ты так и не сказал, что моя мама здесь забыла. — После демонстрации твоего словарного запаса не уверен, что хочу оказывать тебе содействие в этом, — ответил Малфой. Я закатила глаза: иногда скучаешь по такому идиоту. А сейчас он даже не бесил. Астория упала на диван, привлекая к себе внимание. Смотря в потолок, она сказала: — Я не знаю, что меня здесь держит. Ждать, пока мы разгадаем, из-за чего её, — она указала пальцем в мою сторону, — Мать тут болтается, я не хочу. — И куда ты собралась? — спросил Малфой, глядя на неё с… лёгкой улыбкой? — В нашу комнату, разумеется, — игриво ответила та, приподнимаясь на локти. — Хорошо, ребята, я даю вам пять секунд, чтобы вспомнить — вы здесь не одни, — подал голос Нотт, закрывая глаза рукой. Блондин переключился на меня. Серые глаза смотрели с вызовом и интересом, будто говоря: «С удовольствием посмотрю, как ты медленно взрываешься от ревности». Не на ту нарвался. — Тео, хочешь расскажу тебе, как целуется Маккензи? Нотт со стаканом возле уха очень медленно повернулся ко мне, глаза его были больше, чем блюдца. — Не уверен, ведьмочка, что… — Так не целуется никто, я уверена, — с воодушевлением перебила я, взглядом предупреждая, что лучше бы ему подыграть, — А где гуляют его руки во время поцелуев… Мимолётно глянула на Малфоя, который резко переменился в лице. Астория наблюдала за этим с наигранным интересом, накручивая на палец прядь волос. — Как думаешь, Тео, вновь переспать с бывшим — это ведь неплохая идея? — Не вздумай. — Тебя не спрашивали, — победно сказала я, не глядя на блондина. — Ты в моём доме. — Не волнуйся, спать с Маккензи я буду не здесь. Выберу более романтичное место. Ещё чуть чуть и Малфоя разнесёт, ведь губы его едва заметно дёрнулись, а сам он напрягся. — То есть, ты не находишь мой дом романтичным? — Нет, — беззаботно ответила я, — Не нахожу, Малфой. Я ведь тут ни разу не целовалась, поэтому не могу прочувствовать эту… романтику. Теодор переключился на свою волшебную палочку, вновь пытаясь разрушить заглушающие чары. Актёр из него не самый хороший: он думал, что остаётся незамеченным со своими навострёнными ушами и слишком частыми поглядываниями в нашу сторону. Гринграсс не выглядела такой счастливой, а в этой комнате, кажется, ей было уже не так уж и скучно. То, что шатенку раздражало моё присутствие здесь было для меня слишком очевидным. И мне нравилось, что сейчас все мы ходим по слишком тонкому льду, а от этих игр с Малфоем становилось лишь интереснее. Одно лишнее слово или, может, действие — и всё пойдёт по совершенно другому сценарию. — А мне кажется, целовалась. Во снах и своих воображениях, бродя по этим комнатам, — сказал Малфой, — О таком тебе остаётся только фантазировать ночами. — Думаешь? Я этого не припомню, — улыбнулась я. Астория поджала губы, смотря на Нотта, в попытках отвлечь себя от этой картины, что набирала обороты. — Брось, Дамори. Забыть такое невозможно, — оскалил свои клыки блондин в привычной усмешке. Гринграсс победно улыбнулась, вновь посмотрев на нас двоих: мы стояли по разные концы комнаты, он, облокотившись на зелёный диван, я — на стену. Если Астория продолжит так себя вести, клянусь, что дальше уже не сдержусь. Пока я пыталась придумать, что бы такого сказать в ответ, Тео, уставившись в стену около меня, подал голос и спас меня от мучений, толкнув в бок локтем. — Этот шкаф кажется мне слишком неестественным. По-моему, он не должен здесь стоять, — сказал он, проводя рукой по мебели. Ради Салазара, Нотт, не самый лучший способ помочь. — Нет, серьёзно, Драко, ты уверен… — А может, мои мечты уже были воплощены в реальность? — перебила я Тео, пока он не опозорил нас с краями, — А забыл об этом ты? — Не понимаю, о чём ты говоришь, Дамори, — наслаждался игрой Малфой. Надоедливая собачка подошла к нему, проговорив что-то на ухо блондина, затем они оба посмотрели на меня и издевательски улыбнулись. Это, безусловно, просто так я не оставлю, если вдруг они решили, что насмехаться надо мной разрешено. Особенно тому, кто не раз целовал меня. В этом самом доме. Тео на заднем фоне действительно занимался шкафом, отодвигая его с места, но разгадывать мотивы его старательной актёрской игры я не собиралась. — Ви, он, кажется, сейчас упадёт… — ныл Нотт, но я уже подошла к Малфою вплотную, — Ви… — Сейчас поймёшь, Малфой, — протянула я, глядя в это непонимающее лицо напротив. И опять я едва держу себя в руках, видя перед собой острые скулы, глаза цвета сигаретного дыма, в которых, как обычно, примесь эмоций, но сперва может показаться, что взгляд у него бесчувственный. Я давно уже научилась распознавать его чувства по одному лишь взгляду. Например, когда он на кого-то злится, то то брови его саркастично подняты вверх, а а когда ему смешно, то одна бровь изгибается. Если он о чём-то думает, то слегка нахмурен, а если что-то беспокоит, то будет смотреть в одну точку. Только вот глаза его всегда остаются одинаковыми, отчего людям кажется — Драко Малфой равнодушен ко всему. Тео опять начал ныть о том, что если шкаф упадёт с грохотом, пострадают все, но а кто его просил играть роль дизайнера, знающего толк в расстановке мебели? Астория, после очередных жалоб, сказала ему заткнуться и подошла к парню, чтобы помочь высвободиться из плена. Я же продолжала наблюдать за Малфоем, смотрящем на меня с опасным огоньком. — И что же ты задумала? — шёпотом спросил он. — Освежить твою память и заставить взять свои слова обратно. — Я оттолкну тебя сразу же, как ты коснёшься меня. И ты знаешь это, Дамори. — Я так сильно в этом сомневаюсь. Ладно, шучу. Забыть поцелуи Маккензи можно с лёгкостью. Один—ноль в мою пользу, потому что сейчас контроль терял Малфой. Не до конца, конечно, но обещание оттолкнуть меня после первого прикосновения расстворилось в воздухе, стоило его губам почувствовать мои… если кто и должен показывать, кому принадлежит этот парень, так это я, а не Астория. Губы Малфоя всегда имели удивительную способность оставаться мягкими и твёрдыми одновременно.

•••

Этот поцелуй был коротким, но Драко хватило, чтобы сполна прочувствовать внутри себя эйфорию. Целоваться на глазах Астории Гринграсс… настоящая игра с огнём. Оба знали, оба продолжали. Лишняя секунда — и им всем конец. Все те, с кем блондин имел дело в поцелуях полностью растворялись в нём, показывая, что Драко здесь главный доминант, но с этой Вивиан было иначе. Ви всегда оставалось дерзкой и настойчивой. Она просто не позволяла всецело завладевать ею, не уступала ни на мгновение, поэтому Малфой, не привыкший к такому поведению, попытался взять контроль в тот самый момент, когда Дамори оторвалась от него. — Оттолкнул так оттолкнул, — насмешливо сказала Ви. Свидетелями такого сюжетного поворота почти что стали Теодор и Астория. Дело в том, что Тео не на пустом месте начал говорить про шкаф: тогда он и вправду показался парню подозрительным. Стоял шкаф так, будто совсем недавно его передвинули к этой стене, а вещей на полках было совсем уж мало, что в доме Малфоев редкость. Тео решил подвинуть его собственными силами, как обычно позабыв о существовании заклинаний и волшебной палочки (иногда Драко боялся, что будет, если вдруг настанет война, а поблизости будет лишь Нотт). Слегка не рассчитав соотношение своего веса и веса шкафа, брюнет тут же начал звать на помощь, поскольку теперь был риск смерти человека из-за деревянного стеллажа. На помощь поспешила не ведьмочка, а ведьма. Астория, в попытках не видеть своего заклятого врага, отвернулась и поспешила помочь Нотту, который раздражал её не меньше, чем Вивиан. Взмахом волшебной палочки девушка подвинула мебель в сторону, позволяя Тео расслабиться, а затем, в тот самый миг, когда те двое слились в поцелуе, Астория с Теодором открыли рты от увиденного. Кудрявого Слизеринца будто парализовало, когда случайно повернув голову, перед собой он увидел целующихся Ви и Драко. Его ведьмочка, проговаривающая как мантру проклятья в сторону Малфоя, и своего близкого друга, клявшегося, что в этот раз точно всё. Никакой Дамори. — Это дверь, — тихо сказала удивлённая Астория. Она чувствовала себя так, будто разгадала самую сложную загадку человечества, но настоящая загадка всё ещё оставалась за её спиной. Тео поспешно повернулся обратно, сгрёб Гринграсс в объятия и теперь двое глазели на дверь, что пряталась за шкафом. — Отличная работа, — наигранно, всё ещё не отходя от увиденного, сказал он, растрепав волосы девушки. Астория недовольно поморщилась, высвободилась из хватки Тео, обозвав его ненормальным, и как бы Нотт не старался удержать её хотя бы на секунду, она уже повернулась. — О, Святой Салазар, сохрани меня и не дай мне пострадать от рук дьявола Астории после того, что она увидит, — пробубнил себе под нос Тео и обернулся следом. Но вопреки страшным фантазиям Тео, Астория не застала поцелуя Драко и Вивиан. Они уже оторвались друг от друга, поэтому Астория проворчала, что пора бы им уже и подойти к ним с Тео. Тот в свою очередь облегчённо вздохнул, проведя рукой по волосам. — Ты заставляешь задумываться, что у нас есть будущее, вытворяя такое, — идя, сказал Малфой на ухо Дамори. Сердце его всё ещё бешено колотилось от того, что они только что вытворили. Тайные отношения? Звучит, как адреналин, которого, видимо, им обоим в жизни маловато. — Брось, у нас его нет, — пожала плечами Вивиан. — А может и есть? — с вызовом спросил Драко, на что Вивиан обернулась через плечо и улыбнулась. — Ого, — только и сказала Ви, засунув руки в карманы брюк, — Куда ведёт эта дверь? — в ответ Тео лишь терроризировал её сощуренными глазами. Но вскоре каждый из них сам догадался, куда именно. Стараясь не шуметь, Ви провернула другую ручку двери и приоткрыла её буквально на пару сантиметров. — Вы ставите под угрозу не только её жизнь, но и всего магического сообщества, — голос Нарциссы, — Это нужно решать немедленно и явно не в такой обстановке, в которой мы собрались. — А что вам ещё нужно? — Мэйсон, — Тёмному Лорду нет нужды убивать Вивиан, но благодаря ей он одержит победу. — Использовать ребёнка в качестве инструмента? Как в твоей голове вообще могут возникать такие мысли? — сорвалась Лаура. Женщина сделала шаг вперёд, но Чарли моментально среагировал, схватив её за руку. — Этот ребёнок особенный, — злобно ответил Мэйсон, — Наравне с Поттером, как ты не поймёшь? Посмотри, к чему привело твоё увлечение артефакатми — собственная дочь стала проклятием! — А ты всецело веришь убийце сотен волшебников? Да ты же своими руками её убьёшь, — крикнула мать Ви. Астория не была сильна в заклинаниях: подвинув шкаф, она не убедилась, насколько надёжно приземлила его на пол. Звук падающей мебели привлёк внимание всех тех, кто сейчас находился в Малфой-мэноре. Кто-то тут же до конца открыл дверь, и Лаура встретилась в первую очередь с глазами, полными шока. Глазами дочери, которая, как оказалось, была проклятием. — Святой Салазар, спаси и сохрани, — вновь прошептал Тео.