Эйрин

Крестраж

Я шёл по старой тропе

Которая привела меня к смерти

      В кабинете Дамблдора царило гнетущее напряжение. Директор не просто смотрел — он буравил взглядом волшебницу, которая появилась в его кабинете почти ночью. Он снова и снова просил рассказать, что именно произошло на обрыве. Полс стояла перед его рабочим столом, её била мелкая дрожь. С тяжёлой, насквозь промокшей одежды на дорогой директорский ковёр стекала приличная лужа. — Извините, директор, но я уже сказала, как было, — дрожащим голосом произнесла Эйрин. Неспешным движением она потянулась к небольшому кошельку. Пальцы совсем одеревенели от холода, не хотели слушаться. Молнию, как назло, заело. Уже изрядно раздражаясь, девушка резко дёрнула собачку. Раздался короткий треск — ткань чуть разорвалась, но молния всё же поддалась. Разбитая кисть вспыхнула пульсирующей болью. Эйрин не смогла сдержать шипения. Она запустила здоровую руку в раскрытую пасть кошелька почти до локтя и уже через мгновение перед Дамблдором лежала та самая литая коробка. Директор с интересом устремил взгляд на необычный предмет. Брать в руки он пока не решался, только внимательно рассматривал. Как только пальцы Эйрин на коробке разжались, девушка ощутила небывалую лёгкость. Словно с её плеч сняли всю тяжесть этого мира. От цепких глаз Альбуса это не ускользнуло. Она шумно выдохнула. — Что это за штука? — Волшебница нахмурила брови и непонимающе уставилась на старика. — У меня словно… — Как говорят магглы «камень упал с плеч», — продолжил за неё Дамблдор не скрывая улыбки. — Да, так бывает. Когда носишь в руках настоящий крестраж. Дамблдор спрятал таинственную находку в ящик стола и взмахнул палочкой в сторону Полс. Одежда ведьмы начала становиться сухой, тёплой и, что самое главное, лёгкой. — С-спасибо, — выдавила из себя девушка. Она уже заметно покачивалась, грозясь рухнуть прямо перед столом профессора. — Вы сказали, что это… — Эйрин указала пальцем в том же направлении, куда Дамблдор только что убрал артефакт, — что это крестраж. Альбус коротко кивнул. — Хотелось бы знать, что такое, этот крестраж, — Эйрин постаралась улыбнуться, но получился лишь вымученный оскал. Над головами волшебников тут же тихо зашептались портреты на картинах. Кто-то и вовсе покинул свои рамы, страшась слушать подобные разговоры. — Мне просто показалось, что раз я рисковала своей жизнью ради этой штуки, то имею право знать. — Эйрин, — голос Дамблдора принял очень серьёзный окрас, — ты пережила опасное приключение по моей просьбе, о чём я конечно же сожалею. Тебя ранили. Сейчас лучше набраться сил, выспаться и вылечить раны. Я дам тебе освобождение на неопределённый срок от обязанностей помощника. Приступишь к работе, как только будешь готова. О крестраже поговорим позже. Это опасная информация, поверь, тебе пока лучше не знать. Иногда, неведение - самый сильный оберег. Дамблдор поднялся со своего места. Струящаяся мантия волшебника зашелестела в тишине, разливаясь тёмно-фиолетовыми волнами при тусклом свете магических огней. — Северус проводит тебя в больничное крыло, — добавил Дамблдор, не оборачиваясь. — Тебе нужно как следует отдохнуть. — В больничное крыло — выбор ненадёжный. Профессора и студенты могут задавать вопросы. Я провожу мисс Полс в подземелья, — тихо, но при этом вкрадчиво произнёс Снейп, плавно выходя из тени словно живой призрак. — Направлю мадам Помфри к мисс Полс лично. Так будет надёжнее и без лишних любопытных ушей за углом, директор. Эйрин, чувствуя, как силы окончательно покидают её, лишь кивнула. Времени и сил на возмущения уже не было. В глазах потемнело, и она едва успела ухватиться за край стола, чтобы не упасть. Снейп быстрым движением подхватил девушку под локоть. — Идите за мной, — бросил он, направляясь к выходу из кабинета. — И постарайтесь не упасть в обморок по пути. Волшебница ничего не ответила на этот укол, лишь злобно зыркнула на зельевара, прежде чем ухватиться покрепче за подставленную руку. Эйрин, опираясь на Снейпа, с трудом передвигала ноги. Каждый шаг отдавался острой болью в бедре и спине. Северус, несмотря на свою обычную раздражительность, двигался удивительно мягко и осторожно, словно опасался усугубить её состояние. Уже на полпути к подземельям волшебница вздумала храбриться. Убрала дрожащие пальцы с крепкой, так учтиво подставленной руки профессора ЗОТИ и заметно шатаясь двинулась по направлению к подземельям. Северус на это не сказал ни слова. Он медленно следовал за ней, точно оберегающая длинная тень. Взбалмошная, вечно несущаяся на рожон, сующая свой нос не в свои дела, упрямая и совершенно без чувства самосохранения. Северус не понимал почему эта ведьма так стремится умереть. Её не сдерживают клятвы, она не отдавала свою душу взамен на искупление, как сам профессор. Свободная как ветер, так лети же, спасайся в другой стране, подальше от Англии, подальше от войны. С высоты своего жизненного опыта, самоотверженность этой молодой волшебницы казалась Снейпу крайней степенью идиотизма. Вернее, он так себя успокаивал. Навязчивая мысль превращалась в навязчивое желание схватить Полс за шкирку, запереть её где-нибудь глубоко под землёй, запечатать самыми сильными чарами и выпустить только тогда, когда Тёмный Лорд падёт. Да, пожалуй, такое развитие сюжета чуть больше грело самолюбие мага. Они спускались по тёмным коридорам Хогвартса. Эхо шагов отражалось от древних стен, а факелы на стенах отбрасывали причудливые тени. Светлый коридор сменился широким лестничным пролётом, а потом и прохладой подземелья. Удивительно, но по пути не встретился ни один блуждающий студент, лишь редкие, медленно плывущие мимо, силуэты школьных призраков. Остановившись у резной, деревянной двери девушка вытащила из рукава волшебную палочку и приготовилась произнести заклинание, как неожиданно перед глазами поплыла каменная кладка. Эйрин уже ярко представила как её затылок встречается с холодным полом, как вдруг неожиданно тёплая рука крепкой хваткой легла место чуть выше талии. В нос тут же ударил горьковатый запах полыни. Внутри всё заклокотало. Полс даже не успела оценить свои чувства. Волнующе? Да! Противно? Абсолютно нет! — Вы же не собираетесь рухнуть здесь как безвольный мешок? - Бархатный, тихий голос раздался совсем близко у левого уха, пара волосков, выбившихся из пряди, чуть взметнулись в воздух перед глазами. Эйрин хотела ответить что-то колкое, но не успела, так как мужчина за пару мгновений взмахнул волшебной палочкой и отворил дверь в комнату. Не трудно догадаться, Эйрин смутилась и несмотря на боль в теле и усталость, умудрилась густо покраснеть. Переступая через порог, она в сотый раз поблагодарила Дамблдора за выбор совершенно не солнечной спальни. Северус всё ещё придерживал девушку, аккуратно помогая опуститься на кровать. Когда спина волшебницы коснулась мягкого покрывала, с её губ сорвался облегчённый стон. По обыкновению, тонкая бровь профессора взметнулась в полном недоумении на это, но почти сразу лицо вернулось к привычному хмурому выражению. — Я вызову Помфри, твоё состояние оставляет желать лучшего. — Профессор оглядел цепким взором помещение, поправил сбившуюся набок мантию. — Эйрин? — взглянув на девушку волшебник на мгновение замешкался. Волшебница лежала без чувств, совершенно бледная. На изумрудном покрывале уже виднелось стремительно разрастающееся тёмное пятно. Воздух пропитывался густым, солоновато-железным запахом. —Чёрт. Тёмная мантия с шелестом упала на ближайшее кресло, тяжёлый сюртук из плотной ткани через мгновение составил ей компанию. Не теряя драгоценного времени, Северус принялся аккуратно, с помощью заклинания разрезать слои одежды на волшебнице. Эйрин никак не реагировала на прикосновения, словно тряпичная кукла, легко поддавалась рукам тёмного волшебника. За несколько коротких мгновений, к сюртуку и мантии присоединились изрезанные лоскуты женской одежды. Кожа Эйрин быстро остывала и стремительно белела. Взору зельевара открылся вид на глубокую рваную рану на бедре волшебницы, на талии, сбоку была видна медленно ползущая тёмная гематома, взявшая своё начало на хрупкой, девичьей спине. Чёрные брови мужчины по обыкновению встретились на переносице. Внутри расцветал колючий клубок непривычно сильных чувств. Ему хотелось вылечить её, привести в чувства только для того, чтобы обрушить весь гнев скопившийся за эти несколько недель. Снейпу хотелось её прибить. То, что Эйрин делает, как она сломя голову несётся в пасть смерти — всё это сильно злило зельевара. Второй раз за пару недель Полс влипает в невозможно критичные ситуации. Сжав крепче волшебную палочку, Северус тихо шептал заклинание. Разлитая кровь медленно впитывалась обратно в раны, возвращая коже волшебницы более здоровый оттенок. На лице блестел мелкими каплями выступающий пот. Ещё немного и начнётся лихорадка. Снейп не мог не отметить, что Эйрин, с густой копной разметавшихся по постели волос, полуобнажённая и умиротворённая, больше походила на тёмную лесную нимфу, нежели на обычную волшебницу. Данная мысль заставила мужчину резко тряхнуть головой, прогоняя непрошеное наваждение. Зельевар призвал манящими чарами все возможные зелья, что были спрятаны в спальне. Не было времени испытывать судьбу и призывать поочерёдно каждое. Десятки пузырьков, склянок и флаконов, словно мотыльки на свет, устремились к нему со всех уголков комнаты. Они летели из потайных шкафов, из-под кровати, даже из самых укромных уголков рабочего стола — всё, что могло пригодиться в этой ситуации. Через несколько мгновений прикроватная тумбочка превратилась в настоящий аптечный склад. Пузырьки с разноцветными жидкостями, порошками и мазями выстроились в хаотичном порядке, создавая причудливую мозаику оттенков. Снейп, не теряя ни секунды, склонился над ними, его глаза быстро сканировали этикетки и содержимое. На кровать, рядом с тяжело дышащей Эйрин, стали отправляться целебные снадобья. Кровевосстанавливающее, Экстракт Бадьяна, Рябиновый отвар и противовоспалительное. На первоначальном этапе лечения, данных зелий должно хватить. Как опытный маг, Северус прекрасно знал, чем меньше химических соединений в комбинации зелий для приёма, тем выше шанс не схватить тяжёлое отравление. Некоторые отвары и вовсе могут дать опасный для жизни дуэт. Снейп осторожно опустился на кровать рядом с волшебницей и аккуратно переложил её раненую ногу к себе на колени. Лечение экстрактом бадьяна, процесс далеко не из приятных. Очистив заклинанием три длинных, рваных полос на бледной коже, волшебник быстро откупорил нужный ему флакон и с пипетки нанёс несколько капель. Кожа тут же стала шипеть, зелье пениться. Эйрин заметно поморщилась, что не ускользнуло от внимания волшебника. Покрепче зафиксировав рукой поражённую конечность, Северус продолжил обрабатывать раны. С каждым новым нанесением целебных средств девушка всё более явно сопротивлялась, начинала дёргаться и вырываться, Снейпа спасало лишь то, что Полс была слаба и все её движения и протесты выходили смазанными. На короткий промежуток времени она отключалась и Снейп мог обработать самые болезненные участки, потом Эйрин снова просыпалась, и работа становилась в разы сложнее. Эйрин цеплялась за зельевара как за спасательный круг, мёртвой хваткой вцепившись в крепкое предплечье. Девушка находилась урывками в бреду, порой её пробивал озноб, волосы словно живые, липли к израненному, покрытому потом телу. Снейп мог всё это закончить одним лишь взмахом палочки. Обездвижить, заставить лежать ровно. Но что-то в этом казалось ему ужасно неправильным.

***

           Резкие порывы ветра гоняли и без того разбушевавшиеся океанские волны, что со всей неистовой силы стихии разбивались у каменного подножия зубастых скал. Небо давно затянуло чёрным полотном ночи. Ледяная стена дождя обрушилась так же внезапно, как и весть о пропавшем крестраже. В полуразрушенной арке, облокотившись на объятую мхом колонну стоял человек. Его лицо едва ли можно было рассмотреть из-за темноты и ливня. Его тёмная, высокая фигура была облачена в длинный, дорожный плащ. Вокруг его головы медленно клубился едкий дым. Цепкий взгляд серых глаз был устремлён на безжизненное тело, лежащее бесформенным пятном дальше, почти у обрыва. — Как, ты говоришь, она выглядела? — Тихий бархатистый голос мужчины удивительно чётко слышался на фоне бушующей погоды. Волшебник крепко затянулся. Мягкий свет от уголька сигареты на мгновение осветил тонкие полосы шрамов на худом лице. — Да как оборванка. — Хриплый голос был больше похож на скрежет, или сиплое гавканье старого пса. Второй мужчина сидел чуть дальше, на огромном мраморном осколке. — Ничего особенного. Потасканная дорожная мантия, девка сама мелкая, словно семикурсница, но юркая. Клянусь, я даже не совсем понял, как всё произошло, думал сейчас её поймаем быстро, так она рванула к выходу как ошпаренная. Себастиан, я видел, как она размозжила голову Томмену. Просто схватила булыжник и …. Сука. — Мужчина запнулся, затягивая слова вместе с дымом глубоко в лёгкие. — Скулишь как побитый пёс. Вы должны были убить её, защищать артефакт всеми силами, а на деле? На деле, вас облапошила первая же попавшаяся волшебница! Оборванка, как ты говоришь. Считай сами ей в руки отдали важнейшую часть нашего плана, жаль, что лентой и бантиком украсить не успели — голос Себастиана всё больше начинал напоминать змеиное шипение. Окурок стремительно полетел под ноги волшебника и уже через пару мгновений был придавлен к земле тяжёлой подошвой. — Себастиан, да сдались тебе эти крестражи! Тёмный Лорд и без того ведёт нас к светлому будущему… — Ты действительно так считаешь? Действительно веришь убеждениям Тёмного Лорда? — В голосе волшебника проскользнула тень усмешки. — Он лишь напыщенная тупица, что не видит дальше собственного носа. А вы, так учтиво вручили чёрт знает кому часть моей души. — Заткнись! Ты не ведаешь что говоришь! – Мужчина подскочил так резко, словно обжёгся. — Вспомни, пораскинь мозгами, или что там у тебя вместо них осталось. Люциус гниёт в Азкабане, щенку Малфоев дали задание несоизмеримое с выполнением, это прямой билет на фамильное кладбище! Кого бы ещё вспомнить? Ах да! Хвост, этот слизень при возможности и мать родную продаст если это хоть немного принесёт ему пользы, не удивлюсь если Тёмный Лорд отправит его к школьным друзьям, как только толстяк перестанет источать нужность и важность своим присутствием. Даже Снейп висит на волоске, понимаешь о чём я? Пожиратели для своего предводителя не имеют веса, мы всего лишь пешки, предмет возможностей. — И что же ты предлагаешь? — Скажу честно, меня не особо будоражит и возбуждает идея поработить мир, сделать магглов рабами и устроить публичную казнь для магглорождённых, нет, это слишком мелочно. Скажем, я нашёл возможность экспериментировать с магией… только представь, волшебника более могущественного чем Мерлин, более … — Да-да, я тебя понял. Великий Себастиан Руквуд и бла-бла-бла. Давай уже быстрее, метка печёт как адово пламя. Если сейчас не появимся на месте, нас прибьют нахрен. — Мужчина поправил мантию и приготовив палочку двинулся в сторону обрыва. Дождь почти сразу поглотил его. Себастиан ничего не ответил, он лишь несколько мгновений смотрел приятелю в спину, прежде чем достать собственную палочку и нацелить её в медленно исчезающий силуэт. Яркая зелёная вспышка сверкнула в ночи, молнией разрезав пространство. Себастиан аккуратно убрал свою волшебную палочку во внутренний карман плаща, попутно подцепив из него другой предмет. Мужчина вступил в дождь, покидая своё сухое укрытие. Ледяная вода приняла его крепкими объятиями, крупными каплями скатываясь по одежде, впитываясь с ткань, делая её в разы тяжелее. Холодный металл приятно обжёг кожу. В руке оказались карманные, винтажные часы. Тихо, одними губами, волшебник шептал заклинание, и шептал до тех пор, пока его собственные ботинки не уткнулись в полы дорожной мантии Кристофера Пэксона. Волшебника, которого Себастиан только что убил. Кристофер Пэксон, жалкий мародёр по ошибке, прибившийся в ряды Пожирателей Смерти во время взрыва камер Азкабана. Худощавый полукровка, с редкими соломенными волосами лежал теперь на холодной земле, широко распахнув свои остекленевшие болотные глаза. Гримаса ужаса навсегда впечаталась в его лицо, став посмертной маской. Из его тела всплыл маленький голубоватый огонёк, он медленно набирал высоту пока не впитался в корпус карманных часов. Себастиан перестал шептать заклинание, ощутив, как металл на его коже ощутимо нагрелся. — Эти часы мне подарила сестра. Её звали Эйрин.