Худшая встреча в их жизни

Почти сутки он не отходит от больничной койки. Приходят другие, спрашивают, уговаривают пойти поесть и поспать. Но Дилану было наплевать. Недосып вообще не волновал парня. Он не мог даже думать о том, чтобы заснуть. Дилан нервничает, дёргается, бегает. Зрачки расширены и бегают туда-сюда, будто это его накачали дурью. Хотелось поскорее выйти отсюда, укрыть от всего мира, убить каждого, если кто-то хоть подумает о том, чтобы сделать это же с кем угодно, в частности, с Марком. Врагу, сука, не пожелаешь такого. Заходили и выходили медсёстры, врачи и прочие работники медицины. Меняли капельницы, препараты, снимали показания и у каждого в глазах читалось сочувствие. Понятно, что передоз, как и приём наркотиков - первый. Что не собирался молодой парнишка, уже измученный жизнью, принимать смесь из ЛСД, героина, мефедрона и хрен ещё знает чего. Марк кричал от боли и страха около четырех часов... Может меньше, может больше. Дилан не следил за временем. Не до этого было. Он только боялся, расспрашивал, бегал, предлагал все деньги мира, только, чтобы ему дали хоть какую-нибудь, но гарантию. Чтобы сделали всё, чтобы вытащить Марка из всего этого полузагробного мира. Единственное, что сказали и Главврач, и нарколог, и ещё кто-то, кого тронули все эти попытки парня, это то, что всё будет зависеть исключительно от организма и удачи. И если великая Фортуна повернётся к ним спиной, то Дилан будет рвать и метать. И остановит его только транквилизатор или собственная смерть. Но пока, есть же шанс, значит живём. Марк выходил из таких передряг, от которых у многих волосы вставали дымом. И травля, и сломанные рёбра, и слепота на один глаз, и пытка с сигаретами, и попытка изнасилования, и... И если он не выберется от туда, то все боги, все религии, все концепции, все правила и даже сама вселенная - просто огромный мусор, где нет места справедливости. В палату вошёл ведущий нарколог. Пришлось пообещать круглую сумму, чтобы не отказали. Если он заломит ещё больше, тогда придётся родителям сказать. А потом придётся позвонить Элио, как бы не просил в трипе Марк не делать этого. Есть ощущение, что влетит им всем. Его приёмный отец вряд ли обрадуется всему этому пиздецу. - Молодой человек, вам бы поспать, - Эльдар, вроде его так зовут, опять настаивает на отдыхе. Как и час, и два, и шесть назад. И не только он, кажется, реально полбольницы, но Дилан не слушал никого из них. Ему было важно убедиться, что Марк пережил всё это, - Марку становится лучше, он скоро очнётся. Ему не стоит переживать в первые часы, это может спровоцировать повторный Трип. Это могут быть последние минуты его жизни... - Он и не из такого пиздеца выходил, - не стесняясь в выражениях тихо и медленно проговорил шатен. Он устал переживать, кусать губы, материть всё на чём свет стоит в своей голове, уговаривать и подкупать, даже стоять. Он заебался, другого слова не придумали, - Он должен выжить. А я должен в этом убедиться. На этом разговор был окончен. Уговоры не работали и парень твёрдо стоял на своём, хоть и стоять то уже не мог. Ноги подкашивались, а единственное на чём двигалось его организм - злость и тревога. Он не ел, не пил, не спал. Будто бы пытался обогнать саму мать природу в бодрости, что однако не имело никакого смысла. Абсолютно бессмысленная гонка со временем. Раньше чем будет, всё равно не случится. Своим поведением он вытягивает для себя эти часы на дни и недели. Ему было плохо, он уже не мог нормально стоять, поэтому сел справа от Марка; напротив выхода. Размышления и диалог совсем истощили еле как работающий и бодрствующий мозг. Глаза начали слипаться, горизонт западать. Капельница осталась где-то наверху, а перед глазами легло голубое одеяло больного. Спина заныла ещё пуще прежнего; хребет будто бы пытался вырваться наружу. Ватные ноги загудели, а голова подло отяжелела. Мягко и тепло, почти как на разогретой солнцем подушкой. Пока тёплый, значит живой... Сон продлился, казалось, недолго. Ровно до того момента, как он почувствовал, что дрожащая и знакомая рука гладит его волосы. Не такая жаркая, какой она была до этого. Надо будет и медсёстрами притащить коробку конфет, что-ли. Никто не ныл и не осуждал, все пытались проникнуться. Как так вообще получилось-то? Дилан мало что помнил. Только, как Марку стало плохо и все носились по квартире, потом Марла с Холзи вызвали скорую, он уехал и теперь, наверное, уже часов 20 провёл здесь. Всё остальное как и все остальные были как в тумане... Хотя. Холзи и Марла вызывали скорую, Дина делилась опытом и помогала ослабить муки парня, сам Дилан бегал и делал всё что скажут девушки... - Дилан, ненаглядный твой проснулся, - послышался приятный и звонкий шепот Дины. Она легонько потрясла парня за плечо, как бы невзначай, - Уже минут 10 отгоняет нас всех от тебя. Бубнит что-то про твоё здоровье. - Марк! Наконец-то, ты очнулся!, - он тут же вскочил на месте. Живой, тёплый, родной. Господи, если ты существуешь, хвала тебе, чёртов садист, - Боже мой, Марк! Ты... Как ты себя чувствуешь? Рыжий лишь легонько пожал плечами. Понятно, что дерьмово, но уже лучше. Такой бледный. Может быть из-за света здесь или от лихорадки, но его мешки под глазами будто бы увеличились и ещё больше почернели. Особенно необычно смотрелись убранные в аккуратный лёгкий пучок обычно растрёпанные длинные волосы. Удалось рассмотреть тщательно скрываемые шрамы на правом глазу. Всё это наводило ещё больший ужас. Будто бы поставили серо-синий цветокор и блевать хотелось от всего и вся. От самого себя, от этого закатного солнца, от белой плитки на стенах и полу и запаха лекарств . - Ребят, вы простите, что так вышло..., - тихо и скрипя проговорил больной, так, будто это была его вина. С лёгким пренебрежением, как всегда, но голос дрожал, будто записали на старую кассету, - Вечер был неплохим. До одного момента. Дилан подал Марку бутылку воды, заботливо оставленной одной из медсестёр. Какие же здесь всё-таки хорошие работники. Одно удовольствие. И воды дадут, и проконсультируют, и даже номер психолога подскажут. Красота, да и только. Такая, что улыбаться хочется. Не только от приятной палаты, но и от улыбающегося лица друга. - До того момента как тебя не укатили на скорой, если быть точнее, - едко проворковала Дина, залезая на подоконник. Даже особо не накрасилась, просто быстренько прошлась и выбежала в чём попало. Нерасчёснные волосы, заспанный взгляд и не так много колкости в речах. Тоже переживает, как и все остальные, - И не парься, всё нормально. Главное, что ты живой, хоть и пиздецки нас напугал, милый. Прямо и понятно. Всё испугались, как за себя. Марк прикрепился в их взбалмошную компанию и встал как влитой. Всем понравился, такой слегка зашуганный и скрытный, но при этом расслабленный и улыбчивый. Холзи вообще была готова усыновить его. В прямом смысле этого предложения, если бы она могла бы, то сделала бы это в два счёта. Её мало что остановит. - Марк, даже не думай об этом! Всё хорошо, что хорошо кончается, - Холзи в своём нежно-бирюзовом платье и накинутом длинном белом халате, казалась неким символом этого центра. Крупная, но мягкая и по-матерински добрая, готовая принять и полюбить любого. Этакая мать Тереза для своих, - Ты живой и это самое главное. Мы тут все извелись, а Дилан вон только... Час, наверное, поспал. И то ворчал, дёргался. Скажи, Марла? - Подтверждаю, эта бестолочь сидит здесь с вечера! Я пыталась как-то отвлечься и чтобы я не делала везде рыжий и глитч, - У Марлы неизменные розовые линзы, но глаза покрасневшие. Либо не снимала, либо разревелась, пока надевала. Короткие голубые волосы собранны в маленький хвост, а её страничка не обновлялась. Не зря же каждый нашёл её творческий блог и уведомления поставил, - Бардак какой-то! Я вышла в вывернутой футболке, а заметила, только когда мы подошли. А я её месяц расписывала, хотела тебе такую же сделать, но не думаю, что тематика тебе сейчас подойдёт... Потом они все говорили по кругу, перебивая друг друга. И они все смеялись. Легонько, будто пытаясь прощупать почву, пытаясь понять: больно или нет. И не было. Они поговорили обо всём на свете. Дилана каждый одарил парой фраз о безответственности и двадцатью осуждающими взглядами от каждого. Да, столько презрения и неодобрения в глазах за одни сутки он не получал и не получил никогда. Всё шло хорошо. Опять эта фраза с пресловутым "шло". Шло всё потрясающе, пока в палату не шагнул Рик. "Высокий, крашенный в черный и красный парнишка с дерьмовым прошлым и наркозависимостью". Именно так, когда-то описали Рика родители Дилана. Отчасти, это так и было. Рик был личностью интересной, но было в нём кое-что, что привлекает людей в сумасшедших. Неожиданность и резкость - то, из чего Рик состоял на 90%, ещё 10 были понимание, сочувствие, собственная дурь, ненависть к миру и детдомовским и привязанность к друзьям. - Приветик, как жизнь?, - совершено спокойно и ровно произнёс парень. Будто бы ничего не произошло. Будто бы они не в больнице с Марком, которого накачали наркотиками, а в кафешке обсуждают фильм ужасов, - Чего такие кислые?... Хей? Всё норм? В глазах посетителях читалось непонимание. Всмысле, что случилось? Он же тоже был в квартире тогда. Они же все вместе сидели, никто никуда не выходил. Но Рика почему-то в тот вечер Дилан помнил только за пару часов до приезда скорой. Тогда его это не волновало. Хотя, наверное, его опыт помог бы больше, чем судорожные воспоминания Дины. - Дилан, ув... Уведи его..., - тихо произнёс потерпевший, дёргая Дилана за рукав чёрной футболки. Его трясло, глаза опять бегали, он не слышал никого. Ещё немного и всё повториться... Сука, - Ди... Дилан, я... Я сделаю все что угод... Угодно, только ув...вв..! Уведи его, пожалуйста. Всё. Крышу сорвало. Пазл же сложился. Из всего, куда могли бы подсыпать наркотики была Кола. А её наливал этот сучёныш. Эта сволочь, которая находит дурь везде. Которая ненавидит детдомовских. Которая так резко охладела к Дилану и Марку, когда узнала о прошлом последнего. Блять. - Всё хорошо, Марк. Я уведу его, - Шатен прижал рыжего к себе, отворачивая от вошедшего и поглаживая по спине. Оставляя Рика наедине с тремя взглядами полными непонимания и с одним полным ненависти, отвращения и абсолютной решимости, - Дин, успокой его, пожалуйста. Я поговорю с Риком в коридоре и вернусь. Всё молчали. Не участвующие в конфликте остались наедине с одной единственной мыслью - Дилан зол на Рика. Так зол, что убьёт своего, до недавнего времени, лучшего друга. Потому что тот перешёл черту, которую простить мало кто в состоянии. - Вот теперь точно пиздец. Если что, мы все - девушки Марка, а Дилан и Рик - наркоманы, не поделившие дозу, Окей?, - попыталась разбавить напряжённую обстановку Дина. Только теперь не смешно от слова совсем. Они же подерутся и сломают что-нибудь себе или вокруг, - Надеемся, что их кто-то остановит... Марк, всё будет нормально. Верь мне. А лучше бы не верить, потому что она уже врёт. - Ну, что, Дилан? Твой "хороший знакомый - тоже нарик? Какая неприятность, - чуть наклонился Рик, делая акцент на слове "хороший", намекая на абсолютную доверчивость оппонента. Виновник нахождения всей компании здесь смотрел на разгневанного друга сверху вниз и издевательски улыбался, - Не много ли тебя одного на всех? Особенно на таких тварей, как он? И Дилан не выдержал. Он вмазал Рику справа. Тот не упал, но ощутимо отшатнулся. Он ответил, ударил, показал, что на одном уровне с ним, значит идёт до конца. Рик встал обратно и посмотрел исподлобья на Дилана. Чёлка падала на чёрные глаза полные неконтролируемого гнева. Лучшая защита - это нападение, лучше не ждать. Дилан снова ударил, теперь со всей силы, так, что Рик упал на кафель, потянув Дилана за халат. Теперь они лежат перпендикулярно друг на друге на полу, тяжело дыша. Пересменка, наверное. В коридоре почти никого, особенно здесь, в конце. Рик резко дёрнулся вперёд и попытался перевернуть противника на живот, наваливаясь сверху. Только Дилан успевает зацепиться за воротник рваной чёрной футболки, поэтому они переворачиваются в воздухе на другой бок и врезаются в выступ в стене. Их это не останавливает. Шатен отпускает воротник и вцепляется в волосы крашенного, тот в свою очередь вцепляется в шею пальцами с поломанными ногтями. Они бьют друг друга коленями в живот, в грудь, в ноги, куда получится. Наседают друг на друга, переворачиваются, бьются лбами. Рука Рика соскальзывает с шеи и задевает нос Дилана. Тёплая кровь течёт широкой струёй по щеке. Вроде не сломал, но пульсирует ощутимо. С разбитым носом, но не отступает. Смеётся и в одно мгновение укладывает Рика на лопатки, фиксируя ноги левой рукой и старательно выворачивая лежавшему шею. Кровь из носа льётся куда-то на красные пряди, лоб и в глаза и рот. Потрясающая картина. У обоих в глазах животная ненависть, все движения резки и агрессивны. Они готовы убить друг друга. - Ты просто обиженный мальчик с не проработанной травмой, смирись с этим!, - четко и тихо произносит Дилан, оттягивая Рика за волосы и пытаясь удержать ногой руки. Больно, кружится голова и сердце стучит где-то в висках, - Найди себе психолога и перестань наконец-то укуриваться в парке, блять. - Сам-то особенно проработанный?, - кряхтит брыкающийся молодой наркоман. Тоже больно, тоже сейчас сердце остановиться и загустевшая от адреналина кровь польётся наружу, - А? Маменький и папенький сынок? Дилан опять заводится и ослабляет хватку на секунду, чем и пользуется второй драчун. Он перехватывает руки шатена и теперь укладывает его животом вниз, давя на шею локтём, пытаясь продохнуть и кашляя. Шатен вырывается и бьёт пяткой в живот и кулаком куда-то в район грудной клетки. Оба задыхаются, хватаются за горла друг другу и душат, даже не замечая этого. Кровь изо рта, носа, двух стёртых в ноль коленок и из стольких же локтей перемешалась в кровавые лужи по их полю боя и теперь перетекают ручьями из одной в другую. Вся одежда порвана и испачкана. Зато Марла найдет из чего шить. - Сука, ты Дилан. Я же о тебе волнуюсь, блять, - в перерывах между короткими и остервенелыми схватками и когда Дилан лежит где-то внизу и кашляет без воздуха, кричит Рик. В ушах звон, в горле тошнота, в голове туман и только красная пелена, - Послушай меня, хоть раз в этой жизни! - Если твой совет это угробить Марка, то я пас нахуй, - пытался отвечать ему Дилан, когда ему удавалось заткнуть Рика очередным хуком. Редко, но метко как говорится. Хорошо, что зубы друг другу не выбили, потому что разбито всё к чертям собачьим, включая уши, губы, носы, - Пойдешь ты в пизду, Рик. В далёкую и надолго, блять! Не сказать, что всё это продолжалось долго, полчаса максимум. За которые в коридор вернулись работники центра и к концу которых из палаты выбежали Дина и Холзи. Неизвестно какими силами у огромных мужиков получилось растащить этих двух, но как-то получилось. Только когда они оказались в разных концах коридора и вокруг каждого толпились люди, парни наконец заметили, что они натворили в коридоре. Не себя, не оппонента никто из них двоих ещё не видел, но около четырех квадратных метров пола были покрыты кровью, ошмётками кожи, нитками и кусочками тканей, слюнями и клочками волос. Стены тоже были весёлыми. Брызги тех же слюней и крови. Остались целые следы. Отпечаток ладони, кусочек тела, круг от содранного локтя, отпечаток губ и носа. Чем били, то и оставило след. Картина устрашающая. Кто бы мог подумать, что у наркомана и у не спавшего нормально вторые сутки столько сил. Горизонт снова начал заваливаться, как тогда, в палате. Из носа потекла вторая струя крови и ноги подкосились. Всё, Фенито ля комедия, сука. Доигрался маленький Дилан. Последнее что он услышал перед обмороком это два громких возгласа подруг и приказ врача нести две каталки. Классно выясняли отношения. Просто, нахуй пять баллов. Прошёл ещё час, перед тем как Дилан открыл глаза и упёрся в белый потолок. Солнце почти зашло и сквозь жалюзи пробивались тонкие горизонтальные лучи оранжевого света. Голова раскалывается, а во рту пустыня, будто он не пил ничего и никогда. Он в больнице, скорее всего в том же наркологическом центре. Звучат писки различных приборов, стук колёс и разговоры за стеной. Пахнет нашатырём и кровью. - Дилан, ёпт твой мать! Какого хрена? Ладно этот, но ты, сука!, - о, Дина. Она его с того света с лёгкостью достанет. Голос уставший и дрожит. Молодцы ребята, классный вечер получился. Зато будет что вспомнить в свои далёкие 70, - Блять, ни на минуту оставить никого из вас оставить! Поздравляю, ты провёл здесь сутки, ровно! Я пойду к Холзи и Марле, они с Риком разговаривает! Клянусь, иначе я разорву тебе лицо! И она скрылась в проёме, громко хлопая дверью. В голове отрекошетило болью. Хотя, лучше так, чем Дина приведёт в исполнение свою угрозу. Надо встать и попить хотя бы. На, раз-два, погнали. - Будешь пить, мне тоже кинь, - тихо выдыхает Рыжий, которого только теперь, отвернувшись от потолка, можно заметить. В метре буквально лежит, - Пожалуйста. Как весело то. Ну, он хоть не видел всего того пиздеца, что они натворили в коридоре, хотя его разбитое лицо ничем не лучше. Во рту металлический вкус крови, надо сбавить, и заодно оттянуть момента начала разговора. Интересно, а родителям уже сообщили? Хотя, он вроде совершеннолетний, наверное, не должны. Кто их знает. Ладно, потом сам разберётся. - Да, конечно. Я тебе даже открою, - Шатен берёт две бутылки и хватает одну из них. Пальцы дрожат от перенапряжения, но крышка поддается, и Дилан заворачивает её обратно, аккуратно кидая на койку Марку, - Ты... Прости меня. Тебе тут херово, ещё я тут устроил чёрт пойми что. Марк лишь облегчённо выдохнул после нескольких глотков и повернулся к другу. В глазах читалось беспокойство и печаль, но, Дилан готов был поклясться собственными глазами, где-то в глубине карих глаз было то тепло, которое танцевало маленькими языками пламени. И это тепло мягко, чувственно и слегка болезненно говорило "Спасибо".