Сон кровавой бабочки

Ли Цзышень медленно приходил в себя, его сознание вновь выплывало из мрачной пучины беспамятства. Голова гудела, а на шее остался болезненный след от веревки - жестокое напоминание о недавнем унижении. Он обнаружил себя в другом помещении - просторной, сырой комнате без окон. Единственным источником света была тусклая лампочка под потолком, отбрасывающая зловещие тени на обшарпанные стены. Воздух здесь был спертым и затхлым, пропитанным запахом плесени и крови. Ли Цзышень попытался пошевелиться и с ужасом осознал, что прикован к стене тяжелыми металлическими цепями. Каждое движение отзывалось болью во всем теле - казалось, не осталось ни единого места, которое не было бы избито. В этот момент дверь с лязгом отворилась, и в комнату вошел Дух мщения, проливающий кровавые слезы. Его глаза по-прежнему излучали холод и жестокость, но теперь к этому примешивалось что-то еще - возможно, тень разочарования или даже боли. — Ну что, щенок, готов продолжить урок? — прошипел Бай, приближаясь к пленнику. Ли Цзышень хотел что-то сказать, возразить, но из пересохшего горла вырвался лишь хриплый стон. Бай усмехнулся, наслаждаясь беспомощностью сына. — Не волнуйся, у нас впереди много времени, — продолжил он. — Я научу тебя послушанию и верности, даже если для этого придется сломать каждую кость в твоем теле. С этими словами Бай подошел к стеллажу, на котором располагалось огромное количество всяких склянок и пробирок, а также ряд инструментов. Ли Цзышень почувствовал, как волна ужаса охватывает его, понимая, что настоящие мучения только начинаются. Он закрыл глаза, пытаясь найти в себе силы выдержать то, что ему предстояло. Бай медленно провел рукой по инструментам, словно решая, с чего начать. Его пальцы остановились на длинном, остром лезвии. Он взял его и повернулся к сыну, глядя на него с холодной решимостью. Ли Цзышень ощущал, как холодный пот стекает по спине. Он пытался собраться с мыслями, найти слова, чтобы оправдаться за свой поступок десятилетней давности, но страх сковывал его разум. — Отец, прошу, выслушайте меня, — хрипло прошептал он, отчаянно пытаясь достучаться до Бая. Но Бай, казалось, не слышал его мольбы. Его лицо исказилось от гнева, глаза сверкнули яростью. — Молчи, щенок, — прорычал он, приближаясь к прикованному сыну. — Я сделал тебя тем, кто ты есть, а ты отплатил мне предательством и побегом! Ли Цзышень вздрогнул от этих слов, чувствуя, как волна вины и страха накрывает его. Он понимал, что его отец не готов слушать оправдания, но все же не мог молчать. — Я не хотел предавать вас, отец, — прошептал он, глядя в глаза Баю. — Я был молод и напуган... Но Бай не дал ему закончить. Он резко взмахнул рукой, и Ли Цзышень почувствовал острую боль на щеке - отец полоснул его лезвием, оставив тонкий кровоточащий порез. — Твои оправдания ничего не значат, — прошипел Бай, наблюдая, как кровь стекает по лицу сына. — Ты предал меня. Ли Цзышень медленно открыл глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями о прошлом. Он помнил, каким жестоким был отец раньше, и с удивлением отметил, что сейчас наказание оказалось неожиданно мягким. На теле сына мучитель оставил лишь удары да десяток ножевых ран. Ли Цзышень заметил в глазах отца что-то похожее на усталость, словно годы гнева и обиды истощили его. Бай медленно опустил руку с лезвием, словно внезапно осознав бессмысленность происходящего. Он некоторое время смотрел на сына, будто пытаясь что-то для себя решить. Затем резким движением открыл кандалы, удерживавшие Ли Цзышеня, и отступил назад. Освобожденное тело молодого человека безвольно рухнуло на холодный бетонный пол, оставляя за собой кровавый след. Несмотря на сильную боль, пронзившую все его существо, Ли Цзышень нашел в себе силы приподняться на локтях. Он посмотрел на отца, пытаясь понять причину этого неожиданного акта милосердия. — Отец, — тихо произнес Ли Цзышень, его голос дрожал от боли и эмоций, — неужели все эти годы вы жили лишь ненавистью ко мне? Бай не спешил с ответом. Вместо этого он сделал шаг вперед и резким движением ноги перевернул сына на спину. Не давая Ли Цзышеню опомниться, он наступил ему на грудь, вдавливая в холодный пол. Молодой человек судорожно вздохнул, чувствуя, как ребра трещат под тяжестью отцовского ботинка. — Ты слишком высокого о себе мнения, — холодно произнес Бай, глядя сверху вниз на своего сына. — Если посчитал, что я вообще думал о тебе все эти годы. Я знаю, что ты не умрешь от такого количества ран, так что поднимайся и за работу, раз уж ты теперь снова здесь. С этими словами Бай убрал ногу с груди сына. Ли Цзышень судорожно втянул воздух, чувствуя, как легкие наполняются кислородом. Он наблюдал, как отец неторопливо достает из рукава окровавленное лезвие и тщательно его протирает, прежде чем спрятать обратно. Эти обыденные движения контрастировали с жестокостью, которую Бай проявлял минуту назад. — Гуань Юй выдаст тебе форму, маску и документы, — продолжил Бай, его голос звучал почти буднично, словно он отдавал обычные распоряжения. — Добро пожаловать домой, щенок. Бай отступил на шаг, наблюдая за тем, как его сын пытается прийти в себя. Ли Цзышень, все еще ошеломленный произошедшим, медленно поднялся на ноги, опираясь о стену. Его тело ныло от боли, но он изо всех сил старался не показывать слабости перед отцом. В воздухе повисла тяжелая тишина. Ли Цзышень чувствовал, как кровь сочится из многочисленных ран, но не смел пошевелиться или попросить о помощи. Он знал, что любой признак слабости будет использован против него. Бай достал телефон из кармана и начал набирать сообщение подчиненному. Его пальцы быстро скользили по экрану, отдавая короткие, но четкие указания. Ли Цзышень, наблюдая за отцом, не мог отделаться от чувства недоумения. Этот человек, известный своей жестокостью и садистскими наклонностями, вдруг проявил к нему нечто похожее на... снисхождение? Или это была просто иллюзия? Мысли Ли Цзышеня метались между воспоминаниями о прошлом и неопределенностью настоящего. Он знал истинную природу своего отца - демона во плоти, наслаждающегося пытками и страданиями других. Почему же сейчас он ведет себя так... почти по-человечески? Бай, закончив набирать сообщение, поднял взгляд на сына. Из-за маски сложно было угадать выражение лица, но в глазах мелькнуло что-то, что Ли Цзышень не смог расшифровать. Возможно, это была смесь разочарования и скрытой боли, а может быть, просто игра света. — Гуань Юй скоро будет здесь, — сказал Бай, пряча телефон обратно в карман. — Надеюсь, ты не растерял свои навыки за это время. Нам понадобится твоя... особая квалификация. Ли Цзышень сглотнул, пытаясь понять, что стоит за словами отца. Неужели это действительно возвращение домой или начало нового кошмара? Он всматривался в глаза Бая, пытаясь найти ответ, но видел лишь холодную решимость и что-то еще, что он не мог определить. Бай, казалось, заметил замешательство сына. Он сделал шаг вперед, и Ли Цзышень инстинктивно напрягся, ожидая нового удара. Но вместо этого Бай просто положил руку ему на плечо, сжав его с неожиданной силой. — Не думай, что я забыл или простил, — тихо произнес Бай, его голос был едва слышен. — Но сейчас у нас есть работа, которую нужно выполнить. И ты... ты все еще мой сын, каким бы разочарованием ты ни был. Эти слова поразили Ли Цзышеня больше, чем все физические пытки. Спустя несколько минут после сообщения Бая, дверь камеры со скрипом отворилась, и в проеме показался высокий мужчина. Его внушительная фигура заполнила дверной проем, а холодный взгляд зеленых глаз скользнул по окровавленному телу Ли Цзышеня. Бай молча кивнул подчиненному и покинул камеру, оставив их наедине. Тяжелая дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезая пленника от внешнего мира. Гуань Юй медленно приблизился к Ли Цзышеню, его шаги эхом отдавались от каменных стен. Он остановился в нескольких шагах от пленника, возвышаясь над ним. Длинные каштановые волосы элегантно струились по плечам, а зеленые традиционные одеяния, характерные для высокопоставленного чиновника, придавали ему величественный вид. — Удивительно, что он тебя лишь покромсал, — произнес Гуань Юй с нотками презрения в голосе. — Я думал, что он тебя задушит, к чертям собачьим. Ли Цзышень с трудом поднял голову, встречаясь взглядом с собеседником. Его лицо было покрыто синяками и ссадинами, а глаза едва фокусировались на фигуре стоящего перед ним человека. — Ты… Ты Гуань Юй? — прохрипел Ли Цзышень, его голос был слаб и надломлен. Гуань Юй слегка наклонил голову, изучая пленника с холодным интересом. Его лицо оставалось бесстрастным, когда он ответил: — Да, я Гуань Юй, правая рука Духа мщения и член исполнительного комитета. Он сделал паузу, словно взвешивая свои следующие слова, прежде чем продолжить: — Босс о тебе, разумеется, практически ничего и никогда не упоминал, так что я сам нашел кое-какие крохи информации. Ли Цзышень попытался выпрямиться, но боль пронзила его тело, и он со стоном опустился обратно. Гуань Юй наблюдал за его мучениями без тени сочувствия. Гуань Юй осторожно поддерживая его, помог дойти до лифта на котором они поднялись на первый этаж. Ли Цзышень с трудом фокусировал взгляд на окружающей обстановке, когда двери лифта открылись. Просторный холл поражал своим великолепием: мраморные полы с замысловатыми узорами, высокие колонны, украшенные позолотой, и хрустальные люстры, свисающие с потолка. Стены были отделаны дорогими панелями из красного дерева и украшены картинами в массивных рамах. Гуань Юй осторожно поддерживал Ли Цзышеня, помогая ему сделать первые шаги в этом роскошном пространстве. Молодой человек с удивлением отметил, как сильно изменилась обстановка с тех пор, как он в последний раз был здесь. По периметру холла стояли охранники в строгих черных костюмах, их лица были бесстрастны, а руки готовы в любой момент выхватить оружие. Среди них сновали подчиненные в деловых костюмах, некоторые несли папки с документами, другие о чем-то тихо переговаривались. — Как все изменилось с моих времен… — пробормотал Ли Цзышень, продолжая осматриваться вокруг. Гуань Юй кивнул, понимая удивление своего подопечного. Он медленно вел Ли Цзышеня вглубь холла, стараясь держаться подальше от любопытных взглядов. В дальнем углу холла Ли Цзышень заметил несколько черных мешков, лежащих на полу. Рядом с ними стояла женщина лет пятидесяти семи в элегантном ханьфу темно-синего цвета с золотой вышивкой. Ее седеющие волосы были собраны в традиционную прическу, украшенную изящными шпильками. Женщина говорила по телефону, время от времени бросая взгляды на мешки. — Кто та женщина у мешков? — спросил Ли Цзышень, его голос все еще был слаб от перенесенных испытаний. Гуань Юй помедлил, прежде чем ответить: — Та женщина - госпожа Цзы Чанчунь. Она тоже член исполнительного комитета. Ли Цзышень удивленно приподнял брови: — Женщина в исполнительном комитете? Отец действительно изменил свои взгляды. В мое время он и слышать не хотел о том, чтобы допустить женщину к серьезным делам организации. Гуань Юй промолчал, не став комментировать удивление собеседника. Вместо этого он продолжал вести Ли Цзышеня через холл, наблюдая за реакцией молодого человека на происходящее вокруг. Ли Цзышень не мог оторвать взгляд от госпожи Цзы Чанчунь. Несмотря на возраст, она излучала ауру силы и уверенности. Ее осанка и манера держаться говорили о высоком положении в иерархии организации. Он заметил, как несколько подчиненных почтительно склонили головы, проходя мимо нее. — Она выглядит очень влиятельной, — прошептал Ли Цзышень, все еще пораженный увиденным. Гуань Юй кивнул: — Госпожа Цзы Чанчунь - одна из самых уважаемых членов нашей организации. Ее мудрость и опыт неоценимы для нас. — Расскажи мне больше об организации сейчас. Что еще изменилось? Пока кабина лифта плавно поднималась вверх, открывая панорамный вид на город, Гуань Юй начал тихо рассказывать об изменениях. — Изменений действительно много, — произнес Гуань Юй, понизив голос. — Например, исполнительный комитет теперь совсем другой. Босс значительно расширил его состав и включил туда людей с разными взглядами и опытом. Это позволяет принимать более взвешенные решения. Ли Цзышень внимательно слушал, слабо кивая головой. Его лицо выражало смесь усталости и любопытства. — А что еще изменилось? Гуань Юй сделал паузу, словно подбирая слова. — Но самые большие изменения коснулись самого Духа мщения. Он... он очень изменился за эти годы. Ли Цзышень нетерпеливо подался вперед, несмотря на явную боль от движения. — Что ты имеешь в виду? Бай всегда был железным человеком, несгибаемым и решительным. Лифт остановился, и они медленно вышли в коридор, направляясь к кабинету Гуань Юя. Ли Цзышень тяжело опирался на своего спутника, его шаги были неуверенными и осторожными. — Да, это так, — вздохнул Гуань Юй, открывая дверь своего кабинета. — Но в последнее время твой отец стал... мягче, что ли. Ли Цзышень, едва войдя в кабинет, сразу же направился к дивану и тяжело опустился на него. Было видно, что каждое движение причиняет ему боль. Его лицо исказилось гримасой, когда он попытался устроиться поудобнее. Гуань Юй тем временем достал аптечку и начал осторожно обрабатывать раны Ли Цзышеня. — Он очень редко сам проводит допросы или участвует в пытках. Раньше это было его любимым занятием, ты же помнишь Ли Цзышень удивленно поднял брови, медленно ложась на диван. — Действительно, странно. А что стало причиной таких перемен? Гуань Юй понизил голос почти до шепота, продолжая перевязывать раны Ли Цзышеня: — Никто точно не знает, но… — он внезапно замолчал на полуслове, заметив, что Ли Цзышень больше не реагирует на его слова. — Ли Цзышень? — позвал он, но ответа не последовало. Гуань Юй быстро проверил пульс Ли Цзышеня и с тревогой обнаружил, что он едва прощупывается. Лицо Ли Цзышеня было бледным, а дыхание — поверхностным. "Черт!" — выругался про себя Гуань Юй. Несколько мучительных секунд он колебался, вспоминая строгий приказ босса не дать Ли Цзышеню умереть. Несмотря на то, что тот был предателем мафии, Гуань Юй не мог игнорировать прямое распоряжение Духа мщения. Наконец, преодолев внутреннее сопротивление, Гуань Юй решительно поднял обмякшее тело Ли Цзышеня на руки и быстро направился к выходу. Проходя мимо удивленных сотрудников, он процедил сквозь зубы: — Не думай, что я делаю это ради тебя, предатель. Спустившись на лифте и выйдя из здания, Гуань Юй осторожно уложил Ли Цзышеня на заднее сиденье своей машины. Он завел двигатель и, включив сирену, помчался в ближайшую больницу, нарушая все правила дорожного движения. В приемном отделении Ли Цзышеня сразу же окружили врачи и медсестры. После быстрого осмотра доктор повернулся к Гуань Юю с озабоченным выражением лица: — Пациенту срочно нужно переливание крови. У него большая кровопотеря. — Какая группа крови ему нужна? — спросил Гуань Юй, мысленно проклиная необходимость спасать предателя. — Третья положительная, — ответил врач. Гуань Юй на мгновение задумался, затем, сжав зубы, сказал: — У меня тоже третья положительная. Я могу стать донором. Врач удивленно посмотрел на него, но быстро кивнул: — Отлично. Это значительно ускорит процесс. Пройдемте со мной. Гуань Юя провели в отдельную комнату, где медсестра начала готовить его к процедуре. В это время в соседней палате врачи готовили Ли Цзышеня к переливанию. Его подключили к аппаратам, контролирующим жизненные показатели, и вводили лекарства для стабилизации состояния. Гуань Юй лежал на кушетке, наблюдая, как его кровь медленно наполняет пакет. Он чувствовал странную смесь раздражения и смутного удовлетворения от того, что выполняет приказ босса, даже если это означает спасение жизни предателя.

─── ⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅ ───

Вскоре после того как Ли Цзышеня похитили, Вэй Лянь вышел из уборной кафе, поправляя длинный рукав. Он уже собирался вернуться к своему столику, когда внезапно услышал знакомый голос: — Вэй Лянь? Не может быть... Он резко обернулся и увидел перед собой Тошиюки Сано, своего бывшего близкого подчиненного. Лицо Тошиюки выражало смесь удивления, недоверия и... гнева? — Тошиюки, — произнес с неловкой улыбкой Вэй Лянь, стараясь сохранять спокойствие. — Какая неожиданная встреча. Тошиюки быстро подошел бляже к нему, его глаза сузились. — Неожиданная? Ты исчез без следа чуть больше суток назад! Все с ума сходят! Я требую объяснений! Вэй Лянь огляделся по сторонам. Кафе было довольно людным, и он не хотел привлекать лишнего внимания. — Давай присядем, — тихо сказал он, указывая на столик, за которым ранее сидел с Ли Цзышенем. Они сели за стол, и Тошиюки снова заговорил: — Ну? Я жду. Вэй Лянь глубоко вздохнул. Он знал, что этот момент рано или поздно наступит, но все равно оказался не готов. — После... того, что произошло, — начал он, избегая прямого упоминания о событиях последних суток, — я оказался в очень сложной ситуации. Мне пришлось сбежать на некоторое время. Тошиюки нетерпеливо кивнул, ожидая продолжения. Его взгляд был прикован к лицу Вэй Ляня, словно пытаясь прочитать в нем ответы на все вопросы. — В итоге я связался с... — Вэй Лянь на секунду замялся, — с некоторыми людьми, которые могли мне помочь. Тошиюки нахмурился, явно не удовлетворенный таким расплывчатым объяснением. — И кто же эти таинственные помощники? — спросил он с нескрываемым сарказмом. Вэй Лянь проигнорировал вопрос. Вместо этого он внезапно сменил тему: — Кстати, одолжи телефон. Мне надо позвонить Пожерателю пламени в закатных лучах, — сказал он, протягивая руку. Тошиюки удивленно моргнул: — Это тот, который Золотой дракон, что ли? Вэй Лянь кивнул, не вдаваясь в подробности. Тошиюки нахмурился, но все же достал свой телефон и передал его бывшему начальнику. — А как ты вообще снюхался с Золотым драконом? Или это он и есть твой тайный помощник? — спросил Тошиюки с нескрываемым любопытством. Вэй Лянь снова проигнорировал вопрос. Вместо этого он достал из кармана смятую бумажку с номером, который оставил ему Люй Фэйчжэнь. Быстро набрав цифры, он поднес телефон к уху. Пока шли гудки, Вэй Лянь заметил, как Тошиюки нетерпеливо ерзает на стуле, явно желая узнать больше о таинственном знакомстве своего бывшего начальника с легендарным существом. Но Вэй Лянь решил, что сейчас не время для объяснений. Он понимал, что каждое его слово может быть использовано против него, и предпочитал держать Тошиюки в неведении как можно дольше. Наконец, на другом конце линии ответили. Вэй Лянь напрягся, готовясь к важному разговору, в то время как Тошиюки подался вперед, пытаясь уловить хоть что-нибудь из предстоящей беседы. — Алло? — раздался наконец в трубке низкий голос. — Привет, это Вэй Лянь. У нас проблемы, — быстро проговорил он, бросив настороженный взгляд на Тошиюки. Вэй Лянь быстро и тихо проговорил в трубку: — Ли Цзышеня украли. Кто, где и как — неизвестно. Я ненадолго отошел в уборную, а когда вернулся, его уже не было. На другом конце линии повисла тяжелая пауза. Затем Пожиратель пламени глухо произнес: — Я выезжаю. Оставай на месте и жди меня. Вэй Лянь кивнул, хотя собеседник не мог этого видеть, и спросил: — А как долго ты будешь ехать? — Час или полтора, в зависимости от пробок, — ответил дракон. — Постараюсь добраться как можно быстрее. Не предпринимай ничего необдуманного до моего приезда. — Хорошо, — согласился Вэй Лянь. — Буду ждать тебя. Вэй Лянь завершил звонок и вернул телефон Тошиюки Сано, который все это время сидел, напряженно вслушиваясь в односторонний разговор. Атмосфера за столиком была наэлектризована ожиданием и тревогой. — Ну что? — нетерпеливо спросил Тошиюки, его глаза впились в лицо Вэй Ляня. — Что он сказал? Вэй Лянь вздохнул и потер переносицу, чувствуя, как усталость накатывает волнами: — Он едет сюда. Нам нужно дождаться его приезда. Это займет час-полтора. Тошиюки нахмурился, его пальцы нервно забарабанили по столу: — И что, мы просто будем сидеть тут и ничего не делать? А как же Ли Цзышень? — У нас нет никаких зацепок, — покачал головой Вэй Лянь, его голос звучал устало, но твердо. — Мы не знаем, кто его похитил и куда увез. Пожиратель пламени сможет помочь. Тошиюки недовольно фыркнул, но спорить не стал. Вместо этого он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, его поза выражала явное несогласие: — Ладно. Но пока мы ждем, может, ты все-таки расскажешь, как познакомился с этим драконом? Вэй Лянь вздохнул, понимая, что теперь от расспросов не отвертеться. Он начал рассказывать историю их знакомства, время от времени поглядывая на часы и надеясь, что Люй Фэйчжэнь прибудет как можно скорее. Его рассказ был прерывистым, полным пауз и недомолвок, что только усиливало любопытство Тошиюки. Когда Вэй Лянь завершил свой рассказ, Тошиюки выглядел явно озадаченным и немного раздраженным. Его брови сошлись на переносице, а в глазах читалось недоверие. — Не могу поверить, что ты действительно ответил ему взаимностью, — произнес он с нотками осуждения в голосе. — Неужели ты забыл про запрет? Вэй Лянь отвел взгляд, явно чувствуя себя неуютно от прямого вопроса. Он несколько секунд собирался с мыслями, прежде чем ответить: — Это сложно объяснить, Тошиюки. Да, поначалу я сильно сопротивлялся из-за запрета. Да и к тому же, мне было трудно доверять и открываться, особенно учитывая нашу разницу. Но Люй Фэйчжэнь оказался очень настойчивым. Тошиюки хотел что-то возразить, его лицо выражало смесь разочарования и беспокойства, но в этот момент они оба заметили в окне подъезжающий автомобиль. — Это он, — тихо произнес Вэй Лянь, узнав знакомую машину. Его лицо оставалось нейтральным, но в глазах мелькнуло беспокойство. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, когда дверь кафе открылась, и внутрь вошел Люй Фэйчжэнь. Его взгляд, острый и пронизывающий, сразу же нашел Вэй Ляня, который слегка напрягся, но остался на месте. — А это еще кто? — спросил Люй Фэйчжэнь, переводя взгляд на Тошиюки. В его голосе слышались нотки недовольства. Вэй Лянь, заметив моментально возникшее напряжение между Люй Фэйчжэнем и Тошиюки, попытался сгладить ситуацию. Он выпрямился и произнес как можно более нейтральным тоном: — Люй Фэйчжэнь, это Тошиюки Сано. Он мой друг и бывший подчиненный. Однако Люй Фэйчжэнь не смог скрыть своего недовольства. Его глаза сузились, когда он оценивающе посмотрел на Тошиюки, словно пытаясь прочитать его мысли. — Друг, значит? — произнес он с едва заметной ноткой ревности в голосе. — И давно вы... дружите? Тошиюки, почувствовав негативное отношение Люй Фэйчжэня, выпрямился и ответил с легким вызовом, глядя прямо в глаза дракону: — Несколько лет. У нас с Вэй Лянем богатая история. Воздух между тремя мужчинами, казалось, загустел от напряжения. Вэй Лянь переводил взгляд с одного на другого, понимая, что ситуация может выйти из-под контроля в любой момент. Люй Фэйчжэнь недовольно сжал челюсти, а позже взглянул на Вэй Ляня: — Ты не упоминал, что встречаешься с... друзьями. Вэй Лянь, ощущая растущее напряжение, попытался разрядить обстановку: — Это просто неожиданная встреча. Тошиюки случайно оказался здесь поэтому мы и встретились. Но его слова, казалось, только усилили подозрения Люй Фэйчжэня. Тошиюки, наблюдая за этим, нахмурился и сказал: — Послушай, я знаю, что между вами происходит, но все же Вэй Лянь не обязан отчитываться о каждой своей встрече. Это замечание явно задело Люй Фэйчжэня. Он шагнул ближе к Тошиюки, его поза стала угрожающей: — А ты не лезь не в свое дело. Ты понятия не имеешь о наших отношениях. Вэй Лянь, чувствуя нарастающее напряжение, инстинктивно отступил на шаг назад, избегая прямого контакта глазами с Люй Фэйчжэнем. Его голос прозвучал ровно и немного отстраненно: — Нам лучше вернуться к машине. У нас есть более важные дела. После оплаты счета все трое вышли на улицу, направляясь к припаркованному автомобилю. Люй Фэйчжэнь, заметив дистанцирование Вэй Ляня, тут же напрягся еще больше. Его глаза беспокойно метнулись от Тошиюки к Вэй Ляню, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Он сделал шаг к Вэй Ляню, пытаясь сократить возникшую дистанцию: — Вэй Лянь, постой. Ты... ты знал об этом? О Тошиюки? Вэй Лянь, чувствуя дискомфорт, слегка отвернулся: — Я же сказал, что не знал. — в этом ответе чувствлвалась грубость и раздражение. — Но сейчас это не имеет значения. Нам нужно сосредоточиться на поиске Ли Цзышеня. Тошиюки, понимая, что его присутствие только усугубляет ситуацию, вежливо кивнул: — Я, пожалуй, пойду. Не буду вам мешать. Вэй Лянь, неожиданно для обоих, резко обернулся к Тошиюки: — Нет, ты поедешь с нами. Садись в машину. Он направился к машине, открывая дверь. Люй Фэйчжэнь, чувствуя нарастающую панику от кажущегося отдаления Вэй Ляня, поспешил за ним: — Вэй Лянь, подожди! Мы должны об этом поговорить. Вэй Лянь, уже садясь в автомобиль, обернулся и сказал с легким вздохом: — Хорошо, мы поговорим. Но позже. — затем, немного смягчив тон, Вэй Лянь добавил: — Ты узнал что-нибудь новое о его местонахождении? Люй Фэйчжэнь, все еще ощущая неуверенность и беспокойство, медленно кивнул. Он понимал, что сейчас не время для личных разборок, но чувство тревоги не покидало его. Тем не менее, он решил сосредоточиться на деле: — Я получил информацию по дороге. Мои люди отследили машину, в которой увезли моего подчиненного. Его доставили в штаб-квартиру Духа мщения. Вэй Лянь напрягся, услышав о Духе мщения. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Тошиюки, заметив реакцию друга, обеспокоенно посмотрел на него. — Дух мщения? — переспросил Вэй Лянь, стараясь сохранять спокойствие. — Ты уверен? Люй Фэйчжэнь кивнул, не замечая внезапного напряжения Вэй Ляня: — Да, абсолютно. Мои источники надежны. Вэй Лянь глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он понимал, что ситуация становится намного сложнее и опаснее, чем он предполагал. — Это... усложняет дело, — произнес Вэй Лянь, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Вэй Лянь отвернулся к окну, пытаясь скрыть тревогу на своем лице. Машина мягко покачивалась на неровностях дороги, и за стеклом проносились размытые силуэты города. Тишина в салоне становилась все более напряженной. — Даже страшно представить, как Бай накажет Ли Цзышеня за тот побег, — наконец произнес Вэй Лянь, не в силах больше сдерживать свои мысли. Тошиюки, сидевший рядом с Люй Фэйчжэнем, резко повернулся: — О чем ты говоришь? Какой побег? Вэй Лянь глубоко вздохнул, понимая, что пришло время раскрыть карты: — я тебе об этом еще не успел сказать… Ли Цзышень... он не виноват. Это я сбежал от Духа мщения и он разумеется попытался вернуть меня домой, но видимо Ли Цзышеня, перепутали со мной. Он на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, затем продолжил: — Но ирония в том, что десять лет назад сам Ли Цзышень сбежал от Бая. К Люй Фэйчжэню. И теперь... теперь его могут наказать за преступление. Тошиюки выглядел ошеломленным. Он повернулся к Люй Фэйчжэню: — Это правда? Ты знал об этом? Люй Фэйчжэнь кивнул, не отрывая взгляда от дороги: — Да, это правда. Я знал о побеге Ли Цзышеня десять лет назад. — Он бросил быстрый взгляд на Вэй Ляня через зеркало заднего вида. — Но не волнуйся, Ангелочек. Мы во всем разберемся. Сейчас главное — забрать Ли Цзышеня и убедиться, что с ним все в порядке. А потом мы вместе подумаем, как избавиться от Бая. Его голос звучал спокойно и уверенно, что немного ослабило напряжение в салоне. Вэй Лянь почувствовал, как тяжесть на его сердце немного уменьшилась. Он благодарно кивнул Люй Фэйчжэню, чувствуя поддержку мужчины. Тошиюки, все еще пытаясь осмыслить услышанное, спросил: — Но как мы собираемся вытащить Ли Цзышеня? У нас есть план? Люй Фэйчжэнь кивнул, его глаза сузились от сосредоточенности: — У меня есть одна идея. Но сначала нам нужно точно узнать, где его держат. Тошиюки, все еще обеспокоенный, но уже более собранный, спросил: — А что насчет Бая? Он ведь не оставит это просто так. Люй Фэйчжэнь усмехнулся, в его глазах появился опасный блеск: — О, поверь мне, у меня есть планы и на него. Но сначала — Ли Цзышень.

─── ⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅ ───

Спустя несколько часов процедура переливания крови была завершена. Гуань Юй чувствовал легкое головокружение и слабость, но в целом его состояние было удовлетворительным. Медсестра настояла, чтобы он немного отдохнул и выпил сладкого чая, прежде чем покинуть больницу. Ли Цзышень, получивший необходимую кровь, постепенно стабилизировался. Его жизненные показатели улучшились, и врачи отметили, что непосредственная угроза жизни миновала. Однако он все еще оставался без сознания, и его держали под пристальным наблюдением в отделении интенсивной терапии. Прошло еще несколько часов, прежде чем Ли Цзышень начал приходить в себя. Его веки затрепетали, и он медленно открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на белом потолке больничной палаты. Врачи провели быстрый осмотр и, убедившись, что пациент в состоянии говорить, разрешили Гуань Юю войти в палату. Гуань Юй вошел, его лицо было мрачным и напряженным. Он остановился у кровати Ли Цзышеня, глядя на него сверху вниз. Атмосфера в палате мгновенно наполнилась напряжением, словно воздух стал тяжелее. Ли Цзышень, заметив его, слабо усмехнулся. Его голос был хриплым и тихим, когда он произнес: — Зачем ты здесь? Пришел убедиться, что я еще жив? Гуань Юй нахмурился, скрестив руки на груди. Он помолчал несколько секунд, прежде чем ответить: — Да, ты потерял слишком много крови. Пришлось быть твоим донором. Глаза Ли Цзышеня расширились от удивления, а затем наполнились горечью. Он попытался приподняться на локтях, но тут же рухнул обратно на подушку, морщась от боли. — Зачем? — выдохнул он. — Зачем ты это сделал? Лучше бы ты дал мне умереть. Гуань Юй сделал шаг ближе к кровати, его взгляд стал еще более суровым. — У меня не было выбора, — ответил он сухо. — Бай приказал не дать тебе умереть. Ли Цзышень горько рассмеялся, но смех быстро перешел в болезненный кашель. Он закрыл глаза, пытаясь справиться с приступом боли, прежде чем снова посмотреть на Гуань Юя. — Конечно, Бай, — произнес он с иронией в голосе. — Тот самый человек, который совсем недавно пытал меня, теперь вдруг решил сохранить мне жизнь. Какая ирония. Гуань Юй стоял неподвижно, его лицо оставалось бесстрастным. Он не собирался оправдываться или объяснять свои действия. — Я не знаю его мотивов, — сказал Гуань Юй сухо. — Я просто выполнял приказ. Он глубоко вздохнул, готовясь уйти. Атмосфера в палате становилась все более гнетущей. — Мне пора. У меня есть работа, которую нужно выполнить, — произнес Гуань Юй, разворачиваясь к выходу. Внезапно Ли Цзышень попытался подняться с кровати, морщась от боли. Его тело протестовало против резких движений, но решимость в его глазах была непоколебимой. — Подожди, — выдавил он, цепляясь за край кровати. — Отвези меня обратно в штаб. Гуань Юй обернулся, удивленный этой просьбой. Его брови нахмурились, когда он оценил состояние Ли Цзышеня. — Нет. Ты слишком слаб. Тебе нужно отдохнуть и восстановиться, — ответил он твердо. Но Ли Цзышень не собирался сдаваться. Он стиснул зубы от усилия, пытаясь сесть прямо. Его голос стал неожиданно твердым и властным. — Даже если я вернулся не по своей воле, с клеймом предателя, то я все равно занимаю прежнее место в иерархии. Как сын Духа мщения. Эти слова заставили Гуань Юя застыть на месте. Он медленно повернулся к Ли Цзышеню, его лицо напряглось, когда до него дошел смысл сказанного. Ли Цзышень, видя замешательство Гуань Юя, продолжил, его голос стал еще увереннее: — По иерархии я теперь выше тебя, Гуань Юй. Отказ выполнить мой приказ может иметь серьезные последствия. Ты действительно хочешь рискнуть? Гуань Юй сжал кулаки, его взгляд стал жестким. Он явно боролся с внутренним конфликтом, не желая верить услышанному. — Ты блефуешь. Ты не можешь быть... — начал он, но Ли Цзышень резко перебил его. — Но я есть, — заявил он. — И если ты не веришь мне, можешь спросить у Бая. Уверен, он с удовольствием подтвердит мой новый статус. Гуань Юй молчал, его лицо выражало смесь недоверия и раздражения. Наконец, он процедил сквозь зубы: — Даже если это правда, ты все еще слишком слаб для перемещения. Это может навредить твоему здоровью. Ли Цзышень усмехнулся, несмотря на боль, пронзившую его тело при этом движении. — Это уже мои проблемы, не так ли? Выполняй приказ, Гуань Юй. Или ты готов понести наказание за неподчинение? Гуань Юй долго смотрел на Ли Цзышеня, его лицо было напряжено от внутренней борьбы. Наконец, он глубоко вздохнул и процедил сквозь зубы: — Хорошо. Я отвезу тебя в штаб. Но я не буду помогать тебе добраться до машины. Если ты действительно сын Духа мщения, то сможешь справиться сам. Ли Цзышень кивнул, его глаза блеснули решимостью: — Справедливо. Я докажу тебе, на что способен. Гуань Юй молча развернулся и вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Воздух в палате, казалось, стал легче, но напряжение все еще висело в воздухе. Ли Цзышень медленно сел на кровати, морщась от боли. Его тело все еще было слабым после переливания крови, каждое движение отзывалось болезненным эхом во всех мышцах. Но он был полон решимости доказать свою силу и статус. Стиснув зубы, Ли Цзышень спустил ноги с кровати и попытался встать. Его колени подогнулись, и он упал на пол, едва успев выставить руки. Тяжело дыша, он начал медленно ползти к выходу, преодолевая каждый сантиметр с неимоверным усилием. Пот струился по его лицу, смешиваясь с кровью из ран. Но Ли Цзышень не сдавался. Он полз, цепляясь за каждую неровность пола, каждый выступ на стене, медленно продвигаясь к выходу из больницы. Гуань Юй стоял у своей машины, скрестив руки на груди и наблюдая за мучительным продвижением Ли Цзышеня. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение, когда Ли Цзышень наконец добрался до автомобиля. Тяжело дыша и дрожа от изнеможения, Ли Цзышень с трудом открыл дверь и буквально ввалился на заднее сиденье. Гуань Юй молча сел за руль и завел двигатель. Когда машина тронулась с места, Ли Цзышень прошептал, едва слышно: — В штаб. У нас много работы. Гуань Юй ничего не ответил, но он понимал, что ситуация изменилась, и теперь ему придется считаться с Ли Цзышенем как с вышестоящим членом организации. Вскоре машина медленно подъехала к внушительному зданию штаба. Ли Цзышень, измученный и бледный, с трудом поднял голову, чтобы посмотреть на серый монолит, возвышающийся перед ними. Гуань Юй выключил двигатель и вышел из машины, не сказав ни слова. С невероятным усилием Ли Цзышень открыл дверь и буквально вывалился на асфальт. Он тяжело дышал, пытаясь подняться на ноги. Гуань Юй стоял рядом, наблюдая за его мучениями, но не предлагая помощи. — Я... справлюсь... сам, — прохрипел Ли Цзышень, цепляясь за дверцу машины. Гуань Юй молча кивнул. Медленно, шатаясь, Ли Цзышень побрел к входу в здание. Гуань Юй шел рядом, готовый подхватить его, если тот упадет. Они прошли через систему безопасности на входе. Охранники с удивлением смотрели на изможденного Ли Цзышеня, но не смели задавать вопросы. В главном холле было относительно пусто - большинство сотрудников уже разошлись по своим кабинетам. Внезапно входные двери распахнулись, и в холл ворвались три человека. Охрана мгновенно насторожилась, но не успела среагировать. Люй Фэйчжэнь шел впереди, его глаза быстро оценивали ситуацию. За ним следовали Вэй Лянь и Тошиюки Сано, оба напряженные и готовые к действию. — Вот черт, — пробормотал Гуань Юй, инстинктивно загораживая собой Ли Цзышеня. Ли Цзышень, несмотря на свое состояние, мгновенно понял, что происходит. Его глаза встретились с глазами Вэй Ляня, и на мгновение время словно остановилось. — Вэй Лянь? — прошептал Ли Цзышень, не веря своим глазам. Вэй Лянь кивнул, его лицо было решительным: — Мы пришли за тобой, Ли Цзышень. Пора уходить. Машина Гуань Юя медленно подъехала к внушительному зданию штаба. Ли Цзышень, измученный и бледный, с трудом поднял голову, чтобы посмотреть на серый монолит, возвышающийся перед ними. Гуань Юй выключил двигатель и вышел из машины, не сказав ни слова. Ли Цзышень, собрав последние силы, открыл дверь и буквально вывалился на асфальт. Он тяжело дышал, пытаясь подняться на ноги. Гуань Юй стоял рядом, наблюдая за его мучениями. В глубине души он чувствовал укол совести, желание помочь, но упрямо подавлял это чувство. Медленно, с невероятным усилием, Ли Цзышень поднялся на ноги. Шатаясь, он побрел к входу в здание. Гуань Юй шел рядом, готовый подхватить его, если тот упадет, но не предлагая помощи открыто. Они прошли через систему безопасности на входе. Охранники с удивлением смотрели на изможденного Ли Цзышеня, но не смели задавать вопросы Гуань Юю. В главном холле было относительно пусто - большинство сотрудников уже разошлись по своим кабинетам. Внезапно входные двери распахнулись, и в холл ворвались три человека. Охрана мгновенно насторожилась, но не успела среагировать. Тошиюки Сано озирался по сторонам с плохо скрываемым восхищением и страхом. Для него, подчиненного низшего ранга, оказаться в главном холле было почти невероятно. Его взгляд метался между роскошной обстановкой и напряженными лицами охранников. Рядом с ним стоял Вэй Лянь, без маски, которую он обычно носил. Его никто не узнал, хотя всего сутки назад весь город искал сбежавшего сына главы мафии. Вэй Лянь ощущал, как адреналин пульсирует в его венах, и на мгновение его мысли унеслись к событиям, предшествовавшим их дерзкому вторжению. Он вспомнил, как несколько часов назад они сидели в машине, застряв в пропке. Люй Фэйчжэнь нервно постукивал пальцами по рулю, а Тошиюки на заднем сидении не переставал ерзать. — Может, стоит подождать до ночи? — предложил Тошиюки, его голос дрожал от волнения. Вэй Лянь покачал головой. — Нет, сейчас самое время. Они не ждут нас среди бела дня. — Верно, — кивнул Люй Фэйчжэнь. — Помните план. Я иду первым, вы двое за мной. Действуем быстро и решительно. Забираем Ли Цзышеня и валим. — А если нас остановят? — спросил Тошиюки. — Тогда я использую свой авторитет, — усмехнулся Люй Фэйчжэнь. — Не каждый день глава Золотого дракона наносит визит конкурентам. Вэй Лянь усмехнулся: — Наглость - наше главное оружие. Воспоминания растаяли, и Вэй Лянь вернулся в реальность. Он стоял в холле штаб-квартиры своего отца, готовый встретиться лицом к лицу с прошлым. Третьим был Люй Фэйчжэнь, глава мафии Золотой дракон. Его появление здесь было настолько неожиданным, что охрана на мгновение растерялась. Он излучал уверенность и силу, словно это было его собственное логово. Воздух в холле словно загустел от напряжения. Все замерли, ожидая, что произойдет дальше. Трое незваных гостей стояли плечом к плечу, готовые к любому повороту событий. Воспользовавшись замешательством, Вэй Лянь бросился к Ли Цзышеню. — Старший брат! — воскликнул он, подхватывая едва стоящего на ногах Ли Цзышеня. — Мы пришли за тобой. Пожалуйста, пойдем с нами! Охрана наконец пришла в себя. Раздались крики, щелчки предохранителей. Люй Фэйчжэнь поднял руки, показывая, что он безоружен. Гуань Юй, до этого момента молча наблюдавший за происходящим, шагнул вперед. — Стоять! — приказал он охране, которая уже готова была открыть огонь. — Я хочу услышать, что они скажут. Гуань Юй внимательно наблюдал за разворачивающейся сценой, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри него бушевала буря эмоций. Он узнал Вэй Ляня, несмотря на маску, но решил не подавать виду, понимая, что любой намек на их знакомство может усугубить ситуацию. Вэй Лянь, поддерживая ослабевшего Ли Цзышеня, продолжал настойчиво уговаривать его: — Тебя не должно здесь быть, прошу тебя! Мы так то рисковали, чтобы приаехать сюда за тобой. Ли Цзышень, бледный и измученный, но с решительным выражением на лице, покачал головой: — Нет, братец. Мое место здесь. Я уже не могу уйти. Вам с Золотым драконом нужно немедленно покинуть это место. Здесь слишком опасно. Гуань Юй, внутренне раздираемый противоречиями, понимал, что не может просто так отпустить Ли Цзышеня. Он медленно поднял руку, привлекая внимание всех присутствующих: — Господа, я не знаю, кто вы и какие у вас мотивы, но вы находитесь на закрытой территории. Любое неосторожное движение может стоить вам жизни. Охранники, окружившие группу, нервно переминались с ноги на ногу, держа оружие наготове. Напряжение в воздухе было почти осязаемым. Люй Фэйчжэнь, оценив ситуацию, тихо произнес: — Ангелочек, нам нужно уходить!Тень угасающей луны! прекрати выпендриваться и пошли. Живо! В этот момент один из охранников, не выдержав напряжения, случайно задел спусковой крючок. Раздался выстрел, пуля просвистела в опасной близости от головы Вэй Ляня. Все замерли в шоке. Гуань Юй молниеносно отреагировал: — Всем оставаться на местах! Никому не стрелять без моего приказа! Ли Цзышень, побледнев еще сильнее, с трудом выпрямился: — Вэй Лянь, Люй Фэйчжэнь, умоляю вас, уходите. Я не могу допустить, чтобы вы пострадали из-за меня. Напряжение в холле достигло своего пика. Вэй Лянь, все еще поддерживая Ли Цзышеня, оказался в патовой ситуации. Он лихорадочно оценивал обстановку, пытаясь найти выход из сложившегося положения. Люй Фэйчжэнь, сохраняя внешнее спокойствие, незаметно сместился, готовый в любой момент прикрыть товарищей. Его глаза быстро сканировали помещение, выискивая потенциальные угрозы и пути отступления. Гуань Юй, внешне сохраняя строгость, внутренне раздирался противоречиями. Он понимал всю сложность ситуации и лихорадочно искал способ разрешить конфликт, не подвергая опасности ни одну из сторон. Его взгляд метался между Вэй Лянем, Ли Цзышенем и охранниками, пытаясь предугадать возможные действия каждого. Воздух, казалось, загустел от напряжения. Малейшая искра могла привести к катастрофе. Все замерли, ожидая, чей следующий шаг определит исход этого опасного противостояния. Охранники нервно сжимали оружие, готовые среагировать на любое резкое движение. Внезапно двери лифта распахнулись, нарушив гнетущую тишину. Из кабины вышел Бай, его появление мгновенно изменило динамику ситуации. Все охранники и Гуань Юй склонились в почтительном поклоне, демонстрируя абсолютное подчинение. Вэй Лянь застыл в ужасе, осознавая, насколько осложнилась ситуация. Его разум лихорадочно искал выход, но каждый вариант казался безнадежным. Люй Фэйчжэнь, не теряя ни секунды, подошел ближе к Вэй Ляню, частично заслоняя его своим телом. Его движения были плавными и уверенными, но внутри он был напряжен как струна, готовый к любому развитию событий. Тошики, стоявший чуть поодаль, в отличие от остальных, выглядел растерянным и немного испуганным. Для него это был первый раз, когда он видел столько высокопоставленных людей в одном месте, включая самого босса, о котором он столько слышал. Молодой человек нервно теребил край своей рубашки, не зная, куда себя деть и как реагировать на происходящее. Бай одним лишь жестом руки подозвал к себе к Ли Цзышеня, от чего по спине последнего пробежал холодок. Ли Цзышень, превозмогая боль и слабость, шагнул вперед. Бай развернул его лицом к Вэй Ляню и Люй Фэйчжэню, а затем склонился и шепотом у самого уха отдал жесткий приказ: — Схватить их обоих и запереть в камерах пыток! Эти слова, произнесенные тихо, но с непоколебимой властностью, заставили Ли Цзышеня замереть на месте. Он был раздираем внутренним конфликтом, его сердце бешено колотилось в груди. Недавно перенесенное ранение и переливание крови давали о себе знать - он чувствовал себя ужасно слабым и измученным. Но гораздо сильнее физической боли его терзали моральные терзания. С одной стороны, ему совершенно не хотелось причинять вред своему другу Люй Фэйчжэню и названному брату Вэй Ляню. С другой стороны, пойти против прямого приказа Бая он не мог - это означало бы верную смерть не только для него, но и, возможно, для его близких. Ли Цзышень стоял, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Его взгляд метался между Баем, чье присутствие давило тяжелым грузом, и его друзьями, которые теперь оказались по другую сторону баррикад. Время, казалось, замедлило свой ход, а воздух в комнате стал густым и тяжелым. С тяжелым сердцем и мучительным осознанием неизбежного, Ли Цзышень принял единственное возможное в данной ситуации решение. Собрав остатки сил, он стал морально готовиться вступить в схватку с теми, кого пытался защитить. Его лицо приобрело решительное выражение, но в глазах плескалась боль и сожаление. Вэй Лянь, заметив изменения в поведении друга, напрягся. Он понимал, что что-то не так, и готовился к худшему. Люй Фэйчжэнь, стоявший рядом, также почувствовал перемену в атмосфере и незаметно сместился, готовясь защищать себя и Вэй Ляня. Напряжение в помещении достигло апогея. Вэй Лянь и Люй Фэйчжэнь, понимая, что отступать некуда, тоже приготовились к бою. Тошики наблюдал за происходящим широко раскрытыми глазами, осознавая, что стал свидетелем поворотного момента в истории организации. Гуань Юй, внутренне терзаясь, но сохраняя внешнее спокойствие, отдал приказ своим людям окружить группу, готовясь к любому развитию событий. Бай холодно наблюдал за разворачивающейся сценой, под маской его губы искривились в жестокой усмешке. Он знал, что каким бы ни был исход этой схватки, она послужит его целям. Ли Цзышень, борясь с внутренней болью и чувством вины, двинулся к Люй Фэйчжэню. Его движения были неуклюжими из-за ранения, но он все же сумел застать друга врасплох. Одним точным ударом он вырубил Люй Фэйчжэня, который рухнул на пол без сознания. Затем Ли Цзышень повернулся к Вэй Ляню, готовясь атаковать и его. Однако Вэй Лянь, видя состояние названного брата, отказался сражаться: — Брат, я не буду с тобой драться. Ты ранен, и я понимаю, что ты вынужден это делать. Слова Вэй Ляня, казалось, на мгновение заставили Ли Цзышеня заколебаться. Но прежде чем он успел что-либо ответить, ситуация резко изменилась. В этот момент Тошиюки, оценив ситуацию, решил действовать. Молниеносным движением он выхватил пистолет и, прицелившись, выстрелил Ли Цзышеню в ногу. Громкий хлопок выстрела заставил всех вздрогнуть. Ли вскрикнул от боли и упал на колено, не в силах преследовать беглецов. Кровь быстро начала пропитывать его брюки. — Быстрее! — крикнул Тошиюки, его голос звенел от адреналина, — У нас мало времени! Вэй Лянь, не теряя ни секунды, подхватил бессознательного Люй Фэйчжэня на руки. Несмотря на вес друга, он двигался быстро и уверенно. Троица бросилась к выходу, лавируя между охранниками, которые, застигнутые врасплох внезапным поворотом событий, не успели среагировать достаточно быстро. Беглецы стремительно преодолели расстояние до парковки, где Тошиюки, не теряя ни секунды, завел заранее подготовленную машину. Двигатель взревел, готовый унести их прочь от опасности. Вэй Лянь аккуратно, но быстро уложил все еще бессознательного Люй Фэйчжэня на заднее сиденье и запрыгнул рядом, захлопнув за собой дверь. Визг шин разорвал тишину, когда они на полной скорости покинули территорию. Тошиюки умело маневрировал по улицам, стараясь как можно быстрее оторваться от возможной погони. Вэй Лянь, сидя на заднем сиденье, внимательно следил за дорогой позади них, готовый предупредить о любой опасности. Через час изматывающей езды по извилистым улицам Шанхая, постоянно меняя направление, чтобы сбить возможную погоню, беглецы наконец добрались до своего временного убежища. Их выбор пал на старый отель "Хуанпу Иньсян", расположенный на самой окраине города, в районе Баошань. Отель представлял собой потрепанное временем трехэтажное здание, построенное еще в 1920-х годах. Его некогда величественный фасад в стиле ар-деко теперь был покрыт трещинами и облупившейся краской. Узкие окна, частично затянутые пожелтевшими занавесками, смотрели на пустынную улицу, где изредка проезжали старые велосипеды и потрепанные автомобили. Вэй Лянь, неся на руках все еще бессознательного Люй Фэйчжэня, и Тошиюки Сано вошли в тесное фойе отеля. Их встретил полусонный администратор - пожилой мужчина с редеющими седыми волосами. Он едва взглянул на них, когда Тошиюки занимался оформлением под фальшивыми именами. Вэй Лянь, стараясь не привлекать лишнего внимания, держался в тени, бережно удерживая своего раненого мужчину. Похоже, здесь действительно не задавали лишних вопросов, что вполне устраивало беглецов. Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице, они оказались в небольшом номере на втором этаже. Вэй Лянь осторожно уложил Люй Фэйчжэня на одну из узких кроватей, покрытых выцветшими покрывалами. Комната была обставлена скудно: вторая такая же кровать, старый комод с треснувшим зеркалом и небольшой стол у окна. Но даже эта непритязательная обстановка казалась сейчас настоящим убежищем. Тошиюки сразу же подошел к окну, осторожно отодвинув занавеску, чтобы осмотреть улицу на предмет возможного преследования. Его напряженная поза говорила о том, что опасность все еще была близка. Когда Люй Фэйчжэнь пришел в себя, Вэй Лянь мягко объяснил ему ситуацию, стараясь не вызвать панику у своего друга. Тошиюки, не отрываясь от своего наблюдательного поста у окна, мрачно произнес: — Теперь я тоже в черном списке. Для организации я предатель, и они не будут церемониться. Меня просто уберут при первой возможности. Вэй Лянь, понимая всю тяжесть ситуации, в которой оказался их неожиданный союзник, подошел к Тошиюки и положил руку ему на плечо в знак поддержки: — Ты спас нас. Мы не оставим тебя, слышишь? Мы найдем выход вместе. Люй Фэйчжэнь, все еще ощущая головную боль от удара, но стараясь сосредоточиться на насущных проблемах, добавил: — Нам нужен план. Мы не можем вечно прятаться. Организация будет искать нас по всему Шанхаю. Чувствуя себя подавленным и бесполезным, Люй Фэйчжэнь направился на кухню, желая побыть наедине со своими мыслями. Вэй Лянь, обеспокоенный состоянием друга, последовал за ним, не желая оставлять его одного в такой момент. На кухне Люй Фэйчжэнь, опустив голову, тихо произнес: — Я чувствую себя таким бесполезным. Я не смог защитить Ли Цзышеня, не смог противостоять им... Вэй Лянь, видя, как его друг терзается чувством вины, мягко положил руку ему на плечо: — Ты не бесполезен. Мы все оказались в сложной ситуации. Люй Фэйчжэнь поднял взгляд, и в его глазах Вэй Лянь увидел решимость: — Я клянусь тебе, Ангелочек, я не допущу, чтобы Бай вернул в организацию и второго сына. Вэй кивнул, благодарно улыбнувшись: — Я знаю. Мы справимся вместе. Тем временем Тошиюки Сано, незаметно подслушав их разговор, решил дождаться момента, когда сможет поговорить с Вэй Лянем наедине. Когда представилась такая возможность, он подошел к нему с хитрой усмешкой: — Знаешь, я наблюдаю за вами двоими, и у меня есть некоторые мысли по поводу ваших... отношений. Вэй Лянь напрягся, почувствовав в словах Тошиюки скрытую угрозу: — О чем ты? Тошиюки, не теряя своей загадочной улыбки, продолжил: — Мне кажется, ты не так прост, как хочешь казаться. Вся эта доброта, забота... Ты ведь что-то хочешь получить от Золотого дракона, верно? Играешь в хорошего парня, чтобы манипулировать им? Вэй Лянь нахмурился, возмущенный таким предположением: — Ты ошибаешься, Тошиюки. Я с ним честен и мне ничего от него не надо. Ну ладно, не считая защиты. Тошиюки лишь пожал плечами, явно не убежденный ответом Вэй Ляня: — Время покажет. Но я буду наблюдать за вами. После этого разговора атмосфера в убежище стала напряженной. Каждый из троих мужчин погрузился в свои мысли, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Однако, несмотря на это, к вечеру Вэй Лянь и Люй Фэйчжэнь, оставшись наедине, начали флиртовать друг с другом, словно пытаясь найти утешение в этой сложной ситуации. Их шутливые перепалки и нежные прикосновения и чувственные поцелуи помогли немного разрядить обстановку, которая казалась почти невыносимой всего несколько часов назад. Когда пришло время ложиться спать, они обменялись долгими взглядами, полными невысказанных чувств и обещаний. В этих взглядах читалось и беспокойство о будущем, и благодарность за поддержку, и что-то большее, что они пока не решались облечь в слова. Засыпая рядом друг с другом, Вэй Лянь и Люй Фэйчжэнь понимали, что их ждет неопределенное будущее. Мирный договор между организациями был нарушен, и теперь им предстояло столкнуться с последствиями своего побега. Но в этот момент, лежа бок о бок, они чувствовали, что вместе смогут преодолеть любые трудности.