beer pong

— Пей! Пей! Пей! Джей выпивает уже седьмой или восьмой стакан и щурит нос, смачно вытирая мимо льющиеся капли напитка ладонью. На часах далеко за полночь, темно. В помещении, где они находятся, не горит ничего, кроме рандомных гирлянд, светомузыки и экранов телефонов. Камеры устремлены на этот идиотский бирпонг, в котором Джей и сама не знает, как оказалась. Хотя, догадывается. Желание утереть нос одному единственному. Вону мышцей не ведёт, наблюдает из-под густых ресниц и глупо ухмыляется. Он выбил уже восемь стаканчиков из десяти, в то время как Джей только шесть. Что бесит больше всего — он без очков. Она уверена, что Вону даже не видит, куда бросает, но какого-то чёрта попадает! И вновь! Девять из десяти. — Проигравший должен желание, — его тон спокоен, одна рука в кармане брюк, а вторая крутит меж пальцев оранжевый мячик. — Мы так не договаривались, — Джей протестует. Если бы она знала об этом изначально, то ни за что бы не согласилась играть. Наверное. — Что за хрень. — Мы так не договаривались? Ему стоит пожать плечами и добавить усмешку в свой тон, как толпа начинает кричать. Его лучший друг — Сокмин, даже умудряется подойти близко к Джей и поукать ей в лицо, но убегает почти сразу, ловя на себе грозный взгляд. Девушка закатывает глаза и поправляет рукава на своей белоснежной кофточке, чтобы сосредоточиться на красных стаканах. Будь что будет. Три… два… один. Люди кричат невпопад, чокаются, пьют и громко смеются. Празднуют победу своего старосты над старостой факультета дизайна. Джей закатывает глаза и выпивает последний стакан, прежде чем раздражённо кинуть его на стол и скрыться в темноте. Проходит сквозь душную толпу и даже не слышит, как её зовут, слишком сильно уходит в себя. Джей не любит проигрывать, а особенно таким выскочкам, как Вону, который продолжал давить раздражающую лыбу от начала и до конца. Ей срочно нужно успокоиться, возможно, выпить чего покрепче, найти свою подругу и отрываться на танцполе до утра. — Идиотский бирпонг, — продолжает бубнить себе под нос и направляется в сторону двери, ранее снятой VIP-комнаты. — Идиотская вечеринка и идиотский Вону! — сильно замахивается ручкой, но не слышит хлопка двери. — Нужно уметь проигрывать, Джей, — Вону тихо прикрывает за собой и хихикает с раздраженной девушки. — Сегодня выиграл я, а завтра победишь ты. Не всегда же ты должна быть первой. — Заткнись, — берет сухие салфетки и подтирает упавшие капли алкоголя с кожи. — Это всего лишь какая-то идиотская игра. Вону садится на диван и хлопает рядом, приглашая присесть, но в ответ получает осуждающий взгляд. Джей хватает какой-то рандомный бокал с алкоголем и выпивает его залпом, шумно ставя стекло обратно. Скрещивает руки на груди и упорно смотрит в наглое мужское лицо. — Ох, да ладно, ты что, обиделась из-за проигрыша? Не смеши меня. — Нет, меня просто бесит, что я проиграла тебе. Ты попал во все стаканы, будучи практически слепым без своих очков. — Просто удача на моей стороне сегодня, — встает и подходит ближе, заставляя Джей немного съежится. — Может, я и не очень хорошо видел стаканы, но прекрасно вижу, как смешно ты злишься. Он тянет свою руку вдоль женского тела, и Джей задерживает дыхание, но Чон лишь тянется к островку, на который она облокотилась, и берет с него пачку сигарет. Вону вытаскивает одну, зажимает между зубов и подкуривает. Затягивается медленно, глубоко, позволяя никотину окутать легкие, а затем выпускает дым прямо в лицо напротив. — Придурок, — Джей привыкла, не кашляет и не морщится, но бесится. — Обязательно делать это? — Делать что? — затягивается ещё раз, но выпускает дым уже в сторону. — Курить? Я уже взрослый мальчик, могу себе позволить делать то, что захочу. Джей молчит. Руки в прежней позе, и она смотрит прямо в глаза Вону. Тот же лишь ухмыляется и продолжает наполнять помещение едким запахом табака. Снаружи играет громкая музыка, но он словно слышит, как бесится девушка, и его это дико забавит. Затягивается последний раз и тушит бычок об пепельницу, прежде чем вернуться к гляделкам. — Взрослый мальчик, какая чепуха, — наконец молвит Джей. — И что же ты еще можешь сделать как «взрослый мальчик», м? — Например, я могу тебя поцеловать. — Ну уж нет, точно не тут. Конечно же, он не послушает. За секунду преодолевает расстояние между ними и впивается в женские губы. Он успевает словить запястья прежде, чем она начнет толкаться и сопротивляться. Джей прилагает огромное количество сил, чтобы отстраниться, чтобы стукнуть. Однако Вону не составляет особого труда держать её в своих рукавицах, и он продолжает сминать губы в жарком поцелуе, хоть и не получает ответной реакции. — Ты сдурел? — у Джей, наконец, получается выбраться. Хотя, если честно, то это только из-за того, что Вону позволил ей это сделать. — А если бы кто-то зашел? — И? — он медленно тянет по нежной коже, заставляя покрыться мурашками и сплетает их пальцы воедино. — Почему я не могу, черт возьми, поцеловать свою девушку, когда этого хочу? — Потому что, — голос всё ещё строг, однако Джей уже не сопротивляется. — Потому что я не хочу, чтобы люди обсуждали нас и наши отношения. — Плевать, — он утыкается носом в женское плечо и переходит почти на шепот. — Глубоко плевать, кто и что скажет о нас. Меня бесит, что я не могу поцеловать тебя, когда хочу. Не могу потанцевать с тобой сегодня. Это несправедливо. Джей смеётся с ребяческого поведения парня. Пальчиками поправляет выпавшие пряди с его прически и гладит по макушке. На секунду даже показалось, что Вону замурчал от этого, расслабился, но нет. Он лишь ловит лучший момент, чтобы поцеловать еще раз. Они целовались медленно, так дико тягуче. Мужские руки устроились на оголенной талии, и он старался прижать девушку как можно ближе к себе. Джей пыталась найти последние остатки здравого смысла и оторваться, чтобы не быть застуканными, но черт побери… Губы её парня были мягкими, такими сладкими и опьяняли не меньше выпитых шотов, а привкус табака делает всё еще хуже. Руки Джей забрались под пиджак, и она обняла подкаченный торс, полностью потерявшись в нем. Они целовались словно целую вечность, но этого всё равно было мало. Языки сплетались воедино, представляя собой какое-то произведение, известное только им. В помещении становится жарко, ужасно душно. Ладонь Вону тянется ниже под юбку, задевает кромку белья, и это заставляет девушку придти в себя. — Тормози, — они дышат тяжело, будучи не в силах отлипнуть друг от друга хотя бы на миллиметр. — Поехали… Лучше поехали к тебе. — Нет, — приземляется на диван первый, а затем тянет на себя и заставляет оседлать. — Я не хочу терпеть до дома. Я хочу тебя сейчас. — Вону, нет, — пытается сопротивляться, но на автомате подставляет шею под горячие губы. — Тут слишком… слишком много людей. Они… они могут нас увидеть или заподозрить. — Мне плевать, — сквозь череду поцелуев рычит Вону. — Я закрыл дверь. Но, если честно, мне правда наплевать, — оставляет багровый след на открытом участке плеча. — Пусть хоть увидят, как мы трахаемся, я только посмеюсь и спрошу, завидно ли им. Я хочу тебя, хочу услышать, как тебе хорошо. — Вон… Вону… — Просто позволь своим настоящим чувствам сейчас вырваться. Ты ведь тоже хочешь меня, не так ли? — он издевается. Ухмыляется, чувствуя подушечками пальцев влагу меж девичьих ног. — Можешь даже не пытаться врать. Вону к черту не сдались очередные оправдания и доводы. Он остановится, только если Джей скажет ему остановиться. Искренне остановиться, потому что она его не хочет. Но Чон уверен в себе, а всё сказанное будет чушью собачьей, он собственными пальцами чувствует, что всё это будет враньем. Он готов задохнуться от того, как сильно хочет свою девушку здесь и сейчас. Он ищет очередной поцелуй, лезет внутрь чужого рта и наслаждается тихими стонами сквозь. Вону мастерски орудует своим языком, заставляет намокнуть еще сильнее. Целует громко, смазано и до безобразия неприлично. Руками исследует все участки, что в зоне его досягаемости, но останавливается на талии. Дергает бедрами, двигает миниатюрное тело над собой, имитируя акт. Даёт понять всем нутром, как он возбужден. — Вону, д-давай всё же… — Если ты не заткнешься, то я займу твой говорливый рот чем-то другим, — говорит серьезно, без единой запинки и чувствует, как девушка нетерпеливо ёрзает. — Думаешь, сможешь дотерпеть до моей квартиры и не сойти с ума? Да у меня уже все брюки мокрые из-за тебя. Считай, что я трачу своё желание сейчас, так что не упрямься, будь хорошей девочкой и я сделаю тебе хорошо. Он слишком хорошо знает Джей. И это так бесит! Несколько месяцев назад он узнал о её кинке на похвалу, и она клянется, что еще никогда не слушала настолько дьявольский смех. Точнее, они узнали об этом вместе, когда он похвалил её за какую-то работу и девушка неосознанно возбудилась, что и заметил парень. И ведь он пользуется этим. Не только в их сексуальной жизни, но и в повседневной. Например, когда Джей не хочет делать домашнее задание или свою часть в групповом проекте. Он не уговаривает, не читает лекцию о том, что нужно, а только произносит:

— Ты же умница, Джей. Для тебя ничего не стоит сделать это, а потом, когда мы встретимся, я обязательно награжу тебя.

В этот момент она всегда хнычет и говорит ему прекратить, потому что он, черт возьми, находится в другом районе города, а на дворе ночь. Вону в ответ может только улыбаться и даже не скрывает, как сильно ему нравится реакция девушки. И сейчас, когда он заставляет Джей жалобно хныкать от его слов, то на лице цветет яркая ухмылка, и Чон продолжает свою тираду. Настоящую тираду для неё. — Так-то, — шепчет прямо в ушко и возвращается к тому, чтобы оставить как можно больше следов на женской шее. — Как же легко тебя довести. — Заткнись, — выговаривает еле-еле, но вкладывает туда все эмоции, которые может собрать в нынешнем положении. — Просто, блять, заткнись, Вону. Клянусь, я уничтожу тебя, когда протрезвею. — Мгм? — он звонко смеётся и отстраняется, сосредоточив свой взгляд на женском лице. — Разве обычно не я это делаю? Посчитай. Я победил в трех последних конкурсах, мой факультет обогнал твой в спортивном дне, — Вону демонстративно загибает по пальцу и делает задумчивое выражение лица. — А еще я каждый божий раз уничтожаю тебя, когда ты сладко умоляешь меня дать тебе кончить, не так ли? — Ненавижу тебя. — У тебя слишком много ошибок во фразе «я люблю тебя», — Вону улыбается и заставляет пискнуть от удивления, когда одним движением меняет их местами и оказывается сверху. — Можешь быть громкой, нас всё равно не услышат. Прежде двигает столик назад, чтобы дать себе больше пространства и не раздумывая падает на колени в своих когда-то идеально выглаженных брюках. Джей откидывает голову назад, а рукой держится за подлокотник кожаного дивана, когда Вону подхватывает её ноги в коленках и тянет ближе к себе. Он задирает юбку наверх и облизывается, когда наконец-то видит насквозь промокшую девушку. Вону не использует руки, он хватается за белье зубами и тянет его вниз медленно, при этом не разрывая зрительный контакт с Джей, которая готова завыть во весь голос. В животе завязывается все более тугой узел. Если честно, внизу уже настолько мокро, что она чувствует стекающие капли по коже. — Наконец-то. Я мечтал о том, чтобы вылизать тебя с того самого момента, как увидел сегодня в этом блядском топике, — пальцами дотрагивается до внутренней стороны бедра и тянется к цели. — Ты такая красивая. Я просто пиздец как сильно хотел подбежать и поцеловать тебя в начале вечера. И каждый Божий раз, когда я вижу тебя в университете… — Вону, перестань… — Нет, солнце, я не перестану, — целует по своим же следам и гадко ухмыляется. — Не перестану говорить, какая ты красивая. Как сильно я тебя люблю и ненавижу факт того, что мы скрываемся. Но если это важно для тебя, то всё нормально. Джей бы с радостью продолжила разговор, но не успевает. Вону скрывается между женских ног и заставляет звонко застонать от неожиданности, когда касается клитора кончиком языка. Он жутко нетерпеливый, не может предоставить достаточно времени для того, чтобы привыкнуть к вихрю удовольствия. — Боже, какая же ты сладкая, Джей, — отстраняется на секунду, чтобы подразнить еще чуть-чуть. — Вкуснее, чем любой напиток в этом никчемном клубе. Вону возвращается обратно, на этот раз более голодный и дикий. Он буквально пожирает Джей, вылизывает все соки и наслаждается сладостью. С уст то дело и рвутся стоны, у него сносит голову. Он движет языком, словно рисует кистью на холсте, проникает внутрь и заставляет видеть брызги красок перед собой. Отстраняется, чтобы отдышаться и понаблюдать за тем, как опьяняет бедную девушку хуже того десятка стаканов алкоголя. Он вставляет два пальца правой руки, а левой придерживает за живот, когда Джей приподнимает таз от накрывающей бури чувств. Она сама удивляется тому, насколько чувствительная сейчас. Рискует, находит еле ощутимые силы и смотрит Вону в глаза, однако жалеет сразу же. Там читается только неописуемая похоть и наслаждение. Чон ловит её глаза на себе, облизывает намокшие губы и прислоняется вновь. Он такой громкий, такой мокрый и жутко сексуальный. Вону рычит, посылая вибрации по всему телу и заставляет задыхаться в собственных стонах. Его пальцы длинные, и он прекрасно ими владеет, когда скручивает внутри, задевает нужные точки и применяет прием ножниц, ни на секунду не отлипая от главного. — Ос-остановись, В-вону… Я… Я т-так… Так близко. Он делает всё в точности, да наоборот. Снова. Вону отстраняется и чуть привстает, сосредоточив свое внимание на собственных пальцах. Надрачивает своей девушке с бешеной скоростью и чувствует, как она его сжимает. Проходит еще несколько секунд, когда прозрачная струя бьет вперед и заставляет Джей вскрикнуть во всё горло, прогибаясь в спине до хруста. — Детка-а-а-а, — Вону еще несколько раз теребит по чувствительному месту, заставляя последние капли стекать по его ладоням. Он ухмыляется и целует Джей, тогда как она в свою очередь всё еще отходит от накинувшегося внезапно сквирта. — Блять, это было прекрасно. Джей хнычет, на глазах наворачиваются слезы, когда Чон возвращается обратно на колени и вылизывает её. Он не пропускает ни одного участка, начиная от внутренней стороны бедер и заканчивая низом живота. Когда заканчивает с этим, то нависает сверху и целует, давая попробовать себя на вкус. Девушка крепко обхватывает парня за шею и всё еще дрожит, когда мужская рука задевает чувствительный клитор. Взглядом замечает, что его футболка и штаны покрылись мокрыми пятнами из-за неё. Ей не хватает воздуха, тяжело дышать, а разум всё еще в бреду. Так сладко целовать Вону, чувствуя почти пропавший привкус табака и себя. Это чепуха. Никакая она несладкая и невкусная, но с его уст словно всё наоборот. Он заставляет её поверить, что они чувствуют медовую приторность между собой. Резко подхватывает на руки и плюхается на диван, не отрываясь от женских губ. Джей наконец-то приходит в себя, улыбается сквозь поцелуй и что-то мямлит, когда чувствует твердую выпуклость под собой. Руки Вону по-хозяйски устроились на ягодицах и периодически их сжимают в своих огромных и всё ещё влажных ладонях. — Тебе смешно? — дает отдышаться, но примыкает обратно к шее и легонько кусает. Он продолжает целовать, облизывать и ставить засосы, которые не сойдут ближайшую неделю точно. — Посмотрим, как ты посмеёшься, когда я заставлю тебя давиться своим членом. — Ты не заставишь меня, — Джей облизывается и, наконец, мстит. Оставляет три огромных, болючих и почти что ультрамариновых засоса на мужской шее. — Я сделаю это сама. — Какая же ты вредная. — За это ты меня любишь. Он не может отрицать. Не только потому, что это правда, а еще из-за того, как резво она оказалась перед ним на коленях и как маленькие ручки разбираются с его ширинкой. Вону наспех снимает свой пиджак и откидывает его куда-то вдаль, наконец-то давая коже возможность дышать. Он подкатывает рукава на белой футболке и концентрирует всё свое внимание на одну единственную. Девушка торопится. Она не обращает внимание ни на неудобно положение, ни на твердый пол под коленками. Она обращает внимание только на нарастающее вновь возбуждение и раздражающие препятствия на штанах Вону. Он смеётся и помогает расстегнуть пуговицу одним движением. Джей припускает штаны вместе с резинкой боксеров и жадно облизывается, когда встречает член парня жадным взглядом. Все эти длительные муки добавляют энергию. И сейчас Джей думает о том, что может поиздеваться. Она ведет пальчиками по длине, очерчивает головку подушечкой большого, размазывая мутные капельки вокруг. Сканирует глазами каждую венку, не может не отметить то, насколько он твердый, красивый и сочится смазкой. Вону терпит. Он не так прост. Его не возьмешь на такие дешевые трюки. А еще он слишком хорошо знает свою девушку и всегда имеет туз против неё в рукаве. Джей продолжает дразниться, лишь кончиком языка пробуя на вкус. Она смотрит в потемневшие глаза и, если честно, возбуждается из-за этого сильнее. — Джей, — Вону берет её за подбородок и потихоньку приближается, шепча в приоткрытые губы. — Ты хочешь поиграть? Не думаю, что вынесешь мою игру. Поэтому прекрати, блять, баловаться и, пожалуйста, возьми уже мой член в рот, иначе я заставлю сделать тебя это сам. Будь хорошей девочкой. «— Чёртов дьявол», — думает Джей и так сильно не хочет проигрывать, но Боже! У неё дыхание перехватывает, когда Вону так себя ведет. Между ног становится всё более и более влажно, хотя совсем недавно она испытала крышесносный разряд. Вону чувствует, как эта его фраза подействовала на девушку, поэтому по-собственнически ухмыляется, невесомо чмокает в нос и удобнее устраивается на диване. Джей делает паузу, якобы показывая, что его слова для неё — ничто, однако оба знают, что это очередное вранье. Обхватывает губами головку и постепенно идет ниже. Она держится руками за мужские бедра и приподнимается, чтобы взять глубже. Берет средний темп и привыкает к давно изученным ощущениям вновь. Слышит тяжелое дыхание сверху и когда поднимает взгляд, то обращает внимание на выпирающий кадык, когда Чон запрокидывает голову назад. Он старается не быть грубым, не быть как девственник в пубертат, у которого не хватает терпения. Вону прекрасно знает, на что способна Джей. Однако она заставляет его быть таким идиотом. Хотеть завладеть ею на тысячу процентов, заставить умирать от удовольствия и получить чуть-чуть взамен. Джей не уступает Вону в громкости. С уст то и дело рвутся мычания. На подбородке полнейший беспорядок: слюни текут, смешиваясь со спермой и тянутся вниз. Что-то падает на паркет, а что-то остается мокрыми пятнами на кофточке. Девушка наращивает темп, втягивает щеки и делает вакуум, тем самым заставляя Вону низко рычать. Он делает это не нарочно, но ладонь сама устраивается поудобнее на макушке и настраивает нужный ему темп. У него сносит голову каждый раз, когда он чувствует жаркую стенку узкого горла Джей, и хочется продолжать уничтожать её. Глубже и глубже. Время шло быстрее, чем эти двое могли себе представить. Они настолько погрузились в процесс, настолько сильно стали зависимы друг от друга. Вону чувствовал, словно еще чуть-чуть и он позорно кончит, будучи не в силах поиздеваться над Джей еще, поэтому он резко останавливает весь процесс и тянет на себя, ища новый поцелуй. Его не смущал привкус, излишняя влажность и беспорядок. Ему было важно как можно скорее почувствовать Джей. Все эти игры, долгие мучения и подразнивания порядком надоели. Хочется одного — слиться воедино и послать к черту весь мир. Джей не поспевает за своим парнем. У неё немного кружится голова и перед глазами мутно, она не может уследить за темпом губ Вону. Он целует её жарко, звонко и не позволяет даже подумать о том, чтобы остановиться. Алкоголь и возбуждение — адская смесь, она знает об этом давно, но всё равно каждый раз наступает на одни и те же грабли. Радует, что делает это не одна. Комната пропахла сексом, алкоголем и табаком. А ещё нотками корицы от Джей и перечной мятой от Вону. Всё это создавало какой-то бешеный коктейль, который пьянил похуже абсента на голодный желудок. Двое не могут отстать друг от друга, будто соревнуясь в том, кто лучше целуется. Словно никто не хочет отлипать первым, тем самым признавая проигрыш, но организм не бесконечен. Они дышат тяжело, громко, в попытках отдышаться и насытить легкие кислородом. Их лбы соприкасаются, а взгляд словно пускает ярко-розовые заряды молний по всей комнате. Вону быстро подхватывает и вставляет, заполняя Джей. С глаз хлынули слезы, когда он вошел полностью. Джей давно пора привыкнуть к длине своего парня, однако это слишком. Каждый раз слишком много и непривычно. Ей нужно немного времени, чтобы начать двигаться и, когда оно проходит, то комнату заполоняет очередной набор звуков. Диван неприятно скрипит, но это уходит на второй план, ставя на первый грязные и уж слишком громкие стоны. Кажется, они даже перебивают музыку, и если это действительно так, то весь клуб слышит, чем эти двое занимаются. Плевать. Джей хватается за крепкие, мужские плечи. Коленки скользят по краю дивана и она прыгает в таком темпе, что без шуток могут образоваться ссадины. Но всё кажется такой мелочью, когда глаза видят перед собой столь красивого, нуждающегося и желанного человека. Вону придерживает крепко за талию, рычит в унисон и покрывает поцелуями везде, где только может. У него у самого едет крыша от того количества чувств, что их окружили. Он пожирает взглядом, не может налюбоваться на то, как красиво выглядит нуждающаяся Джей. — Вот так… умница. Блять. Всё кажется нереальным. Это что, шутка какая-то? У Джей голову сносит, когда она видит, как Вону хватает в рот сигарету и закуривает. Едкий запах табака бьет в нос и кружит голову, словно это она затянулась. Она хнычет. Хнычет как маленький ребенок, который не может получить желаемую игрушку. Чувствует, что выделяет еще больше влаги и готова сойти с ума. Он прекрасно знает, как действует на неё и как сводит с ума. И он не против, если честно, ибо она довела его до безумия уже давным-давно. Больше половины сигареты тлеет просто так, без надобности, потому что Чон слишком увлекается процессом. А когда вспоминает и затягивается, даем дыму окутать его легкие, то кажется, что душа уже покинула это тело, а на её месте сидит что-то темное, но жутко чувственное, заставляющее сходить с ума из-за палитры эмоций и ощущений. — Хорошая девочка, самая прекрасная на этом свете. Давай же, попрыгай на мне еще. Весь шум на фоне меркнет в сравнении с теми звуками, что издают они. Четкая грань между реальностью и нирваной медленно стирается, напрягает. Жизнь словно перетекает в слоу-мо. Они почти что уничтожают взаимно, наращивая какой-то зверский темп. На теле наверняка останутся красные следы от того, как сильно их кожа бьется друг об друга. И во всей этой канители они не слышат, как противно пищит дверь и как музыка из главного помещения стала громче. — Вону, ты т… БОЖЕ! — удивленный взгляд и громкий крик с уст Сокмина заставляет этих двоих вернуться в настоящий мир. — Простите! Блять, я… Простите! Я просто искал Вону и… — Пошел от сюда нахуй, Сокмин! — Вону злобно кричит и кидает всё еще не потухший бычок, подушку, вторую, третья летит уже в закрытую дверь. — Боже… За дверью слышится виноватый голос друга, из-за чего Вону продолжает злиться и кроет его благим матом на каждый слог. Через пару секунд он наконец обращает внимание на Джей, чьи глаза стали стеклянными, словно у куклы. — Я позабочусь, чтобы он молчал и… Она не отвечает. Всё, что делает девушка — страстно впивается в мужские губы и заново набирает темп. Вону этого точно не ожидал, поэтому поначалу растерялся, но ему хватило мгновения, чтобы вернуться в прежний настрой. Джей сладко стонет, чувствую на языке привкус табака, а внизу приятно тянущее чувство. — Посмотрите-ка, — Вону отвлекается, тянет руку вниз и прикасается к чувствительному клитору, — Моей девочке понравилось быть застуканной, м? Хочешь, я позову его обратно и он будет смотреть на то, как я заставляю тебя кричать от удовольствия? — Я… Я повторюсь снова, В-вону… Заткнись, боже, — она опрокидывает голову назад, когда чувствует, как узел внизу живота начинает медленно, но верно развязываться. — Просто, блять, заткнись… В-вону! От удовольствия закатываются глаза. Джей полностью расслабляется в крепких, мужских руках, отдавая все силы на то, чтобы не откинуться от такой сильной, сбивающей разум волны удовольствия. Слезы затуманили картинку перед собой, поэтому она не придумывает ничего лучше, кроме как уткнуться в плечо Вону и сладко стонать ему в ухо, изредка шепча какой-то бред. Её накрывает не на шутку. Пальцы на ногах сводит, в ушах звенит, будто фейерверки бьют прямо рядом с ними. В легких словно иссяк весь кислород, горло сильно дерет от неожиданно громких криков. Между ног мокро, липко и просто ужас как тягуче. Джей не управляет своим телом, это делает Вону, давая насладиться чувством эйфории как можно дольше. Они вновь находят губы друг друга. Вновь целуются страстно, наполняя комнату некой мелодией. Вону заваливает Джей на диван, нависая сверху и не отлипая от неё ни на сантиметр. Он стонет прямо в женские губы, когда чувствует, как её рука сжимает его член и ведет по основанию. Джей медленно сползает на пол и устраивается поудобнее. Смачивает по привычке губы, прежде чем приступить к тому, чтобы довести Вону до оргазма. Он держится за свои бедра и жадно наблюдает за тем, как его член исчезает во рту девушки. Видно, что она устала и, если честно, он тоже. Хочется наконец-то получить долгожданную разрядку и просто обниматься. — Тебе не обязательно… — Что это с тобой, Вону? — отстраняется, хитро улыбается и ведет рукой туда-сюда. — Куда делась вся твоя уверенность? С каких это пор ты такой добрым, м? — Черт, ты… — он ухмыляется, толкается языком в собственную щеку и грубо сбрасывает женскую руку, заменяя её своей. — Открой свой говорливый рот пошире, солнце, я собираюсь накормить тебя, как хорошую девочку. Чувство победы и проигрыша смешиваются воедино. Победа, потому что заставила Вону беситься. Проигрыша, потому что… Потому что опять возбудилась. Проклятье. Парень не обращает внимание. Он занят тем, что дрочит сам себе, смотрит в уставшие, но до ужаса похотливые глаза. У него дергается кадык и он громко сглатывает накопившуюся слюну. Легкий звон начинает играть в ушах, нарастая с каждой секундой, словно приближающийся поезд. Брови сводятся к переносице, на лице полная картина серьезности и сосредоточенности. — Блять! С уст срывается тяжелый рык, смешанный со стоном, когда Вону накрывает волна удовольствия. Движение его рук не останавливаются и он густо бьет прямо в цель, быстро заполняя рот девушки своей спермой. Попадает на лицо, а из-за большого количества начинает течь по губам то, что Джей не успевает вовремя сглотнуть. Он испускает последние капли на без того измызганную кофту и тихо рычит. Быстро падает наравне и затягивает в заключительный, самый нежный и любящий поцелуй. В тот, который говорит о любви, а не о похоти. В тот, который говорит о желании хаять и лелеять, а не уничтожать под собой. Поцелуй, полный чувств. — Ты… Ты заставляешь меня быть таким придурком, Джей. — Не сваливай всю вину на меня. Они смеются и обсуждают что-то, пока приходят в чувство и прибирают за собой. Обсуждают то, что теперь у этого заведения есть запись их горячего секса, но радуются, когда вспоминают, что владельцы — знакомые знакомых Вону. Обсуждают всё на свете, пока пытаются оттереть засохшую сперму с новой кофточки Джей. Обсуждают бирпонг, спор и то, что надо навалять Сокмину за его палец вниз в лицо девушки. — Сокмин… Оба вспоминают, что их друг застукал их за столь интересным занятием. А еще вспоминают, кто является главным сплетником потока… Вону ищет телефон, чтобы позвонить Ли, но ему достаточно увидеть, что одногруппники и просто знакомые завалили его сообщениями из разряда «поздравляю», «это было очевидно», «когда свадьба» и подобное, чтобы строить план, как он убьет своего лучшего друга. — Остынь, — Джей смеётся и выхватывает у него телефон, чтобы заблокировать и выкинуть на диван. — Может, спустя два года пора перестать скрываться. — Что? Я ослышался? — Вону обхватывает за талию и невесомо целует, улыбается. — Я люблю тебя, Джей. — И я люблю тебя, но будь ты проклят вместе со своим бирпонгом.