Levitating

      Дневник капитана. Звездная дата: 1906.202.6 «Энтерпрайз» продолжает свою пятилетнюю миссию. Мы пересекли какую-то туманность, и сейчас направляемся в… пустоту?

      Боже мой, куда мы направляемся?

Куда мы летим?

      Кирк вздохнула. Последнее время ей почему-то все сложнее делать записи в бортовом журнале. «— Скоро должен прийти Паша.» — этим она хотела закончить запись в бортовом журнале, но, разумеется, это никого не волновало, кроме самой Джейми. Она накручивает на палец светлый локон, теряясь в своих мыслях. И выключает планшет.       Она крутится на белоснежном кресле, подперев рукой подбородок, когда в каюту заходит Чехов. — Энсин Чехов Павел Андреевич прибыл по вашему приказу, капитан!       Его смена на мостике закончилась. — Вольно, Чехов, — рассмеялась Джейми, и поднялась с кресла. Глаза ее засияли, и впервые за весь день на ее лице появилась улыбка.       Услышав слово «вольно», он подходит к девушке. Между ними сантиметров десять, и Джейми собирается положить ладонь на его щёку, а Паша — обнять её, как вдруг искусственная гравитация отключается. Кирк и Чехов взлетают. Сначала они поднимаются всего на пару сантиметров от пола, затем — все выше и выше. Меньше, чем через десять секунд, они уже были под потолком каюты. Никто из них не обратил особого внимания на отключение искусственной гравитации — обычное дело. Может, это и сейчас было очередной проверкой системы.

One Direction — Drag me down

      Кирк и Чехов тянут друг к другу руки, одновременно пытаясь сохранить то положение, в котором они оторвались от пола. Сделать это невероятно сложно. Кое-как, сцепив руки, они левитировали так несколько секунд, смотря друг другу в глаза. Ощущение, как в открытом космосе. Ощущение свободы, чувство полного расслабления. Вот только безопаснее, чем в открытом космосе.       Кирк и Чехов смотрят друг на друга, не отрываясь. Хотят что-то сказать, но не успевают — гравитация снова включается, и они с астрономической скоростью летят на пол. Когда же до пола остается несколько сантиметров, они снова замирают — гравитация вновь отключается.       У обоих учащается сердцебиение, и они все так же держаться за руки. При этом и Кирк, и Чехов, пытаются вернуться в прежнее положение — когда они только оторвались от пола. Когда же им это удается, гравитация включается снова.       И, когда они оба оказываются в исходном, устойчивом положении, Чехов начинает разговор первым: — Уместно ли будет сказать «я соскучился», учитывая тот факт, что на мостике мы почти всегда находимся вместе? — он чуть улыбнулся, не отрывая взгляда от девушки. — Уместно, — так же улыбается Джейми.       Чехов хочет сказать еще что-то, но Кирк пресекает это. Зачем тратить драгоценное время на разговоры? Она лишь крепче сжала его ладонь. — Меньше слов, Паш. — девушка улыбнулась уже ободряюще, но Чехов все равно, почему-то, медлил. Ей ничего не оставалось, кроме как действовать самой.       Джейми вплотную подходит к парню, и целует его. Нежно, почти невесомо, и очень быстро, но этого хватает, чтобы у Чехова загорелись уши и запылали щеки. Ей кажется, что еще немного — и Чехов сгорит.       А потом, Джейми смотрит ему в глаза, в ожидании хоть какого-нибудь ответа. Длится это несколько секунд, а затем Паша целует ее в ответ. Осторожно, будто боится чего-то. У него учащается пульс, но он чувствует себя просто замечательно, ведь этот поцелуй был таким желанным.       Кирк разрывает поцелуй, и спрашивает: — Что такое, мистер Чехов? Вы как будто впервые меня видите. — глаза ее все так же блестят, только теперь еще и горят азартом. — Впервые вижу вас… тебя такой… — замешкался парень. — Такой… — Расслабленной? — она усмехается; ее руки ложатся на его плечи, и Чехов вздрагивает. — Два шага назад — и кровать, — звучит как угроза. Но Кирк непреклонна. — И что? — как ни в чём не бывало, отвечает Паша.       Кирк берет его за руку, и тянет за собой. Она падает первой. Паша — следом. На мягкую, не убранную постель, пахнущую свежестью. — Мистер Чехов, поцелуйте меня, это приказ, — неожиданно строго, говорит Кирк, а после наблюдает за тем, как брови энсина взлетают в удивлении. — Расслабься, Паш, — смеется Кирк, — это не приказ, а просьба. — Да даже если это и приказ, — отвечает он, и целует её, затем отстраняется, и говорит: — Приказы так возбуждают… Тебе нравится отдавать приказы? — шепчет Чехов. — Поэтому и стала капитаном, — улыбнулась Кирк.       Казалось, время текло бесконечно, пока они смотрели друг другу в глаза. — Скажи что-нибудь по-русски, — неожиданно, даже для самой себя, просит девушка.       Чехов, ни на секунду не задумываясь, говорит: — Я люблю тебя.       Джейми вслушивается, пытаясь понять смысл только что сказанных им слов. Пронзительно смотря на Пашу, она спрашивает: — Что ты сказал?       Чехов смеётся. — Я сказал, что люблю тебя.       Несколько секунд Кирк молчит. — У тебя удивительное произношение. На английском ты говоришь с русским акцентом, а на русском — с английским.       Чехов смутился. — Я знаю.       Обычно болтливый Чехов сейчас так немногословен, так внимателен, и так шикарно флиртует, что теперь, от смущения щеки горят у Джейми.       Она не хочет, чтобы он уходил, даже после совместно проведенной ночи, даже учитывая, что на мостике они почти всегда вместе. На мостике — не то. Там работа. Должности. Обязанности. Не как здесь. Не тогда, когда они только вдвоем. Вдвоем они мечтали. Вдвоем левитировали. — Ты ведь останешься? — шепчет девушка, проводя рукой по его щеке. Она переживает так, будто после именно этой ночи все закончится, или случится что-то плохое. — Конечно, как всегда, — он перехватывает ее запястье и целует его. Чехов почти шепчет. Клянётся, что никогда ее не оставит. — Ты снишься мне каждую ночь… — тихо говорит Кирк. — Неужели… каждую ночь? — Каждую, — повторяет она. — И каждую ночь я схожу с ума, если тебя нет рядом. — Вот, как… — он по-доброму усмехается, и накрывает губы девушки поцелуем. Он все понимает — и ее чувства, и свои. Можно подумать, она ему не снится.       Неужели потребность в его капитане была насколько сильной? Да. Чехов расслабляется только тогда, когда утыкается носом в шею Джейми и чувствует, как она проводит рукой по его кудрям.       Чехов осознавал сейчас только то, что ее любовь — его награда. После очередного горячего поцелуя оба проваливаются в забвение, в котором пробудут до следующего утра.

***

      Джейми стоит перед зеркалом ванной, в одном белье, и вытирает лицо полотенцем. Паша тихонько подкрадывается сзади, и обнимает её за талию. — Энсин Чехов Павел Андреевич прибыл по вашему приказу, капитан, — шепчет он, наклоняясь к шее девушки.       От его шепота по телу Джейми пробегают мурашки. — Я люблю тебя, Паш, — шепчет Кирк, спиной чувствуя его тело. — И я тебя.       Джейми закрывает глаза, и растворяется в объятиях Паши.