Strange addiction

Когда операция была признана проваленной, Хван Йеджи вернулась в свою квартиру, ощущая себя подавленной и униженной. Комната казалась узкой и мрачной, словно её внутреннее состояние отражалось в обстановке. Но вскоре гнев уступил место решимости. Адреналин, вызванный осознанием, что её обвели вокруг пальца, только усилил стремление девушки докопаться до правды. — Так вот как ты играешь, — пробормотала она, разглядывая свою стену, усыпанную заметками о заядлой преступнице. — Как же сильно ты хочешь, чтобы я отступила... Серьёзно думаешь, что сможешь запугать меня подобным? Но это было раньше... Сейчас, посреди ночи, Йеджи находилась перед домом главы преступной организации, а точнее, Шин, будь она проклята, Рюджин. Последнюю неделю журналистка буквально убила на расчёт каждого своего шага, который должен был быть тщательно продуман и спланирован. Первым делом Хван начала искать планы дома Рюджин. Это было нелегко, но её навыки хакера позволили ей проникнуть в базу данных местного архитектурного бюро и найти чертежи. Девушка внимательно изучила их, запоминая расположение комнат, окон и дверей. Особое внимание Хван уделила системам безопасности: камеры, электронные замки, датчики движения – всё это она детально проанализировала. Йеджи знала, что любая ошибка может стоить ей не только провала расследования, но и жизни. Она трезво оценивала риск, осознавая, что ставка слишком высока. Но страх отступил перед её решимостью. В этом была вся натура девушки: она часто закрывала глаза на угрозы, предпочитая довериться сердцу, которое кричало, что та должна бороться, должна довести начатое до конца. Ещё тогда, несколько лет назад, приняв решение быть именно журналистом в тени, Йеджи уже понимала, на что подписывалась. Её задачей было копать там, где другие боялись. Все отвлекающие мысли Хван, как профессионал своего дела, оставила ещё в самом начале планирования операции. Теперь же она была сконцентрирована лишь на своих умело работающих пальцах, пока отмычки скользили по замку. Несколько минут напряжённой работы – и дверь наконец поддалась. Йеджи затихла, прислушиваясь к тишине. В доме не было ни звука. Как и планировалось. Шин сейчас находилась на встрече, а полагаться на услуги охраны оказалось не в её стиле. Девушка уверенно вошла внутрь и закрыла за собой дверь. В помещении царила полутьма, лишь тусклое освещение вдоль коридоров и лестниц помогало ей ориентироваться. Хван заранее обозначила для себя цель, поэтому без раздумий двинулась в направлении кабинета, где, по логике, должна была храниться нужная ей информация. Интерьер дома был современным и стильным, но при этом минималистичным. На стенах висели картины абстрактного искусства, а мебель была дорогой, однако сдержанной. Это говорило многое о вкусе и характере хозяйки. Проходя через гостиную, Йеджи заметила на полке несколько фотографий и не смогла удержаться, чтобы не замедлить шаг и рассмотреть их внимательнее. На снимках Рюджин была запечатлена в различных ситуациях: с сестрой, с друзьями, на деловых встречах, на отдыхе – всё выглядело как у обычных людей. Только вот на всех них взгляд Шин был подозрительно уверенным, а улыбка загадочной, что заставляло задуматься о нечто большем, по крайней мере Хван. По дому рыжеволосая двигалась спокойно, в отличие от улицы, где пришлось использовать оборудование для глушения камер. Но, конечно, вовсе без препятствий обойтись не могло. Чтобы попасть в кабинет, нужно было приложить усилия, ведь здесь была установлена довольно сложная система замков и сигнализации. «Хоть где-то хватило ума», — мелькнула мысль в голове Йеджи. Подключив свой ноутбук к панели управления, она тут же начала взлом, будучи заранее к этому подготовленной. Её пальцы быстро бегали по клавишам, вводя команды и обходя защиту. Наконец, замок кабинета щёлкнул и открылся. Победно улыбнувшись, Йеджи вошла в комнату, заметив, что та была также выдержана в строгом стиле – тёмное дерево, кожаные кресла и полки, заполненные книгами и документами. На столе, помимо различных бумаг, лежал ноутбук, который сразу привлёк внимание журналистки, заставив руки зачесаться. Придвинув его ближе, Хван в предвкушением закусила губу и принялась за работу. Процесс его разблокировки не был сложным, поэтому через считанные минуты ноутбук предстал перед ней, как сундук с сокровищами. Она нетерпеливо открыла первую папку на рабочем столе и начала просматривать документы. Это были отчёты о финансовых операциях, контракты и схемы перемещения денег. Девушка мимолётно пробежала глазами по содержимому каждого файла, запоминая ключевые детали. Во второй папке Йеджи обнаружила подробные записи о встречах и переговорах. Здесь были указаны имена, даты и места встреч – вся информация, которая могла раскрыть деловую активность Рюджин и её партнёров. Моментами её глаза удивлённо расширялись от имён, которые она встречала между строк текста. Все остальные ресурсы, которые Хван проверила, не дали ничего полезного, за исключением некоторых фрагментов пазла, которые могли бы помочь ей лучше понять картину. Девушка запустила процесс копирования файлов на свой флеш-накопитель и с удовлетворением уселась в кресло, чтобы перевести дыхание. Это казалось каким-то сумасшествием. Минутами ранее она пробралась в дом лидера криминальной организации, а теперь спокойно сидела на её месте. Но среди всего этого всплыли воспоминания той проклятой ночи, напоминая ей, что привело журналистку к подобному решению. Яркие, как если бы они происходили прямо сейчас, фрагменты мелькали в её голове: момент, когда Йеджи получила информацию о сделке Шин на заброшенном складе, как тщательно проверяла данные и готовила операцию. И как всё рухнуло, когда на месте оказалось пусто. Люди, доверившиеся ей, были разочарованы, а те, кто помогал, занесли её контакт в чёрный список, как человека, которому не стоило доверять. Но хуже всего было осознание, что она сама попала в ловушку преступницы, а ещё злополучное сообщение, заставляющее всё внутри кипеть от злости: «Твоя идея была провальной с самого начала». В ярости хлопнув по поверхности стола, она тут же уловила отчётливый сигнал и мгновенно взглянула на экран, где высветилось окно, сообщающее о завершении копирования. Предусмотрительно позаботившись о том, чтобы оставить кабинет в таком же состоянии, в каком она его нашла, Хван с гордостью от проделанной работы направилась к выходу. И всё было бы прекрасно, если спускаясь по лестнице, Йеджи не почувствовала, как по её спине пробежал настораживающий холодок. Она замерла, прислушиваясь к окружающим звукам. В доме, казалось, царила полная тишина, но её интуиция настойчиво подсказывала, что ни черта не так. Затаившись за углом, Хван приняла решение выждать, пока не убедится, что никакая опасность не поджидает её где-то за углом. Но явно не рассчитала, что эта опасность так близка, когда чья-то ладонь накрыла её рот. Она не успела даже вскрикнуть, как услышала до жути знакомый голос, полный любопытства: — Следишь за кем-то? Йеджи резко вырвалась и обернулась, направив пистолет на Рюджин, пока сумка с вещами упала у её ног. Преступница, в свою очередь, спокойно стояла перед ней с раздражающей Хван улыбкой. В глазах Шин не было ни страха, ни удивления, лишь холодный расчёт и интерес. — Шин Рюджин, — прошептала рыжеволосая, не находя других слов, которые стоило бы произнести в такой ситуации. Рюджин, не отводя взгляда, медленно подняла руки в знак мирного намерения, в то время, как её глаза продолжали блестеть, как будто она наслаждалась происходящим и с нетерпением ждала, куда их это заведёт. — Впечатляет, — тихо произнесла Шин, её голос был низким и слегка насмешливым. — Так меня ещё не встречали дома. Скажи, милая гостья, что привело тебя сюда? — Если я скажу, что пришла убить тебя? — вырвалось у Йеджи прежде, чем она успела обдумать свои слова. Она хотела увидеть, как Рюджин отреагирует на этот вызов, и это желание стало сильнее рациональных мыслей. Рю, слегка наклонив голову, улыбнулась шире. Её глаза медленно скользнули по фигуре девушки и остановились на оружии. — Знаешь, — её голос стал ещё более шелковистым, почти мурлыкающим, — Смерть от твоей руки была бы весьма достойной. Но умереть у себя дома... — Шин задумчиво закусила губу. — Слишком скучно. Может, перенесём это на другой день? Я подберу местечко поэпотажней. У журналистки вырвался нервный смешок, но внутри всё как будто переворачивалось верх ногами. Хван удивляло, насколько сильные эмоции вызывала у неё эта девушка. Впервые она встречала кого-то, кто так легко сбивал её с толку, и это подогревало и без того сильный интерес к этой особе. — Почему ты так уверена в себе? — спросила Йеджи в попытке разгадать стоящую перед ней загадку в человеческом облике. — Почему ты не боишься, даже когда пистолет направлен тебе в грудь? Рюджин, не отводя взгляда, слегка прищурилась, как будто что-то замышляя. Она шагнула ближе, сократив расстояние между ними до минимума, не обращая внимания на оружие, теперь вплотную прижатое к её груди. — Ты действительно хочешь знать? — в её голосе читался сарказм, но ответ прозвучал на удивление искренне: — Это просто. Я привыкла жить на грани. Страх — это то, что держит нас в рамках. А я никогда не любила рамки. Подняв одну бровь от такой философии, Йеджи не сдержалась и тихо усмехнулась, шепча себе под нос: — Сумасшедшая. — Но не ты ли пробралась в мой дом, Хван Йеджи? — она замолчала, наблюдая, как усмешка покидает лицо рыжеволосой, и теперь её очередь надеть её на себя. — Не ты ли копала под мою организацию, забывая, с кем имеешь дело? — Рюджин всё так же не отводила глаз от горящих негодованием напротив. — Я бы поспорила, кто из нас более сумасшедший. Понимание, как холодная вода, окатило журналистку, и новые вопросы всплыли на поверхность. — Значит, ты всё это время знала, кто я, — она не скрывала своего изумления, а тем более возмущения. — Почему тогда не пытаешься от меня избавиться, Шин? Девушка медленно опустила руки, её лицо приняло серьёзное выражение, но глаза продолжали выражать самый настоящий азарт. — Потому что, — сказала она, наклоняясь немного ближе, — Мне всегда нравились игры. А ты, милая, лучшая из тех, с кем я играла. Рыжеволосая буквально чувствовала, как её сердце бьётся в бешеном ритме. И не от страха, а от того, с какой силой её поглощало каждое слово Рюджин, как оно проникало в её душу, заставляя Хван испытывать эмоции, которые она не могла объяснить. Эта загадочная преступница захватывала её ум и сердце, и Йеджи не могла ничего с этим поделать. — Ты думаешь, что можешь манипулировать мной? — прошипела Хван, злясь в этот раз на саму себя, которая, стоя перед врагом, допускает крайне непрофессиональные мысли. Рюджин невесомо коснулась пистолета, пальцами скользя вдоль ствола. — Манипулировать? — протянула она, будто пробуя это слово на вкус, размышляя, насколько точным будет оно для описания её планов. — Нет, милая. Я хочу понять, насколько мои предположения касательно тебя верны. Мне интересно, что тобой двигало, когда ты сама пришла сюда, сама поставила себя в эту ситуацию. Меня не покидает желание узнать, что крутилось у тебя на уме в тот момент, когда ты решилась на подобное. Йеджи почувствовала, как её колени ослабевают под таким напором. Она сама не могла понять, что именно ею руководило, когда она вообще ввязалась в это дело. Ещё тогда, когда девушка знала, что добыть хоть какую-то информацию о Шин и её деятельности крайне сложно, что-то странное приковало интерес журналистки к этой особе, не давая возможности отвергнуть представший перед ней вызов. Это чувство было не похоже ни на что другое, что она могла бы испытывать ранее. Возможно, это было ощущение опасности, возможно, сила, исходящая от лидера организации. А может быть, это было что-то глубже — неутихающее любопытство, стоило ей только копнуть больше. — Я пришла за правдой, — сказала рыжеволосая, сжимая пистолет ещё сильнее. — Я хочу знать, кто ты на самом деле, и показать это миру. Хочу разрушить всё, что ты так старательно строила, чтобы ты наконец перестала быть угрозой для других. Тихий смех вырвался из груди Шин, как будто она находила эти слова до боли смешными. — Под силу ли тебе это, Хван Йеджи? — она выжидающе уставилась на неё. — Никому не удавалось сделать этого раньше, но ты так уверенно движешься, так смело бросаешь подобные слова, будто предвещаешь свой триумф. Была ли Хван уверена в себе? Ты никогда не можешь быть уверенным в своих действиях на все сто, ведь жизнь в самый неожиданный момент может свернуть тебя в совершенно другом направление, где нужно будет действовать чисто интуитивно. Но Йеджи однозначно была уверена в том, что не будет прекращать идти, куда бы это её ни привело. Она никогда не была тем человеком, который ходил правильными дорогами, потому что те никогда не вели к желанному результату, в отличие от тех, которые все считали неверными. — Ты можешь уйти прямо сейчас, — вдруг произнесла Рюджин, замечая замешательство на лице девушки. — Я не задержу тебя, не выстрелю в спину, — уверенно дала обещание она, но тут же продолжила, ставя Хван перед выбором, не намереваясь отпускать её так просто. — Но тогда ты никогда не узнаешь, почему я позволила тебе здесь находиться. Никогда не узнаешь, что я действительно хочу от тебя. Как бы ни старалась, Йеджи не могла отвести глаз от Шин, всё продолжая тщетно пытаться что-то разглядеть в её облике. Она понимала, что стоит на краю пропасти, но не могла сделать ни шагу назад. — И что же ты хочешь от меня? — голос был едва слышен, как будто его владелица ещё не до конца была уверена в том, что творит, но Рюджин услышала всё, что хотела, сразу же давая обещанный ответ. — Увидеть, как далеко ты можешь зайти. Пользуясь мгновенным шоком, отразившимся на лице Хван, Рюджин, словно уже тысячу раз проделывала подобное ранее, ловко выхватила пистолет из рук девушки. А следом, одним резким движением, прижала её к стене, не давая времени даже проскользнуть мысли о сопротивлении. Да и Хван опомнилась лишь тогда, когда холодное дуло оружия коснулось её подбородка. — Ты... — вырвалось у рыжеволосой, но дыхание сбилось, а все слова и вовсе потеряли значение, стоило Рюджин пистолетом приподнять её подбородок, заставляя снова установить зрительный контакт. — Ты сама приняла решение остаться, милая, — прошептала Рюджин, наслаждаясь тем контролем над ситуацией, которым она сейчас владеет. — Хотя я ожидала, что ты поступишь именно так. Ты слишком любишь играть с огнём, Хван Йеджи. — Думаешь, что знаешь меня, Шин Рюджин? — в той же манере ответила Хван. Шин же не стесняясь рассматривала её лицо, словно пытаясь прочесть все мысли, изучить каждую черту, каждую эмоцию, пробегающую по лицу Йеджи. — Пока что я уверена в одном: ты умная и решительная. Ты не боишься рисковать, но при этом действуешь обдуманно. И, как ни странно, ты удивительно привлекательна, когда злишься. Глаза Хван на мгновение расширились от того, как умело Рюджин усугубляла ситуацию между ними. А то, как взгляд Шин скользил по её лицу, было всё сложнее игнорировать. Рыжеволосая сделала глубокий вдох, стараясь запустить внутри себя хоть немного кислорода, но его было так критически мало. — Ты всегда так бесстыдно разглядываешь своих врагов? — Только тех, кто стоит моего времени. И поверь мне, милая, ты ещё как стоишь этого. Ты – одна из немногих, кто осмелился бросить мне вызов, и это впечатляет, — без тени фальши призналась Рю, как будто ей это ничего не стоило. — Я рада, что смогла тебя впечатлить, — каждое слово буквально сочилось сарказмом. — Но не думай, что твои уловки сумеют меня смягчить. Поддавшись желанию, Рюджин медленно протянула руку, пальцами проводя вдоль линии подбородка Йеджи, ощущая, как её кожа покрывается мурашками от этого касания. — Я и не жду от тебя мягкости, —тихо прозвучал ответ из её уст, но в нём чётко была слышна непоколебимая уверенность. — Уж сильно меня привлекает твоя стойкость. Не желая отставать, Хван сама сделала шаг навстречу, наклоняясь ближе, так что их лица почти соприкоснулись. Она могла почувствовать тепло дыхания Рюджин на своей коже, и это вызывало у неё странное удовлетворение. — Ты наслаждаешься этой игрой, не так ли? — Ещё как, милая, — её глаза сверкнули, словно Йеджи попала в самую точку своим вопросом. — А что насчёт тебя? Йеджи не могла сдержать улыбку. Эта борьба, эта игра проникала глубоко под кожу, пробуждая все самые сокровенные желания. — Возможно, — невозмутимо произнесла она, — Но я не собираюсь проигрывать. Рюджин внезапно склонилась ещё ближе, к чему Хван была явно не готова. Их губы почти соприкоснулись, заставляя её задержать дыхание. — Посмотрим. Йеджи готова была поклясться, что голос Шин имел то же воздействие, что дорогостоящий наркотик — невыносимый, но такой захватывающе приятный. — Веришь в свою победу? — спросила рыжеволосая. — У меня есть все шансы, — кратко ответила Рюджин, медленно спускаясь пальцами вниз по шее. — Посмотрим, — повторила она слова лидера, заставив ту улыбнуться и прикрыть на долю секунды глаза. Неожижанным было, когда в следующий миг Рюджин опустила пистолет, но осталась стоять так же близко. — Будь уверена, я с нетерпением буду ждать твоего следующего хода, — в прозвучавших словах Шин было было легко заметить полно скрытого смысла, как будто она знала нечто большее, чем могла сказать. Следом девушка отступила назад, забирая ту поглощающую близость с собой, и растворяя момент в ночи. Йеджи продолжала стоять у стены, но дышать по правде стало легче, а здравый разум постепенно возвращался, болезненно ударяя по голове, как будто давая ей осознать, какую чертовщину она творила мгновением ранее. — Но помни, — добавила Рюджин, снова привлекая внимание рыжеовлосой девушки. — Тебе придётся погрузиться во тьму, прежде чем найдёшь нужный свет. Удачи, Хван Йеджи.

***

В квартире журналистки царила напряжённая атмосфера. В углу комнаты, облокотившись на стол, сидела Черен, нервно постукивая пальцами по поверхности, пытаясь переварить информацию, которую озвучила Хван. Ей казалось, что это что-то за гранью реального. По другую сторону стола сидела Лиа, делая очередной глоток вина, чтобы сохранить спокойствие и иметь силы предотвратить надвигающийся конфликт. Всё же Черен вздохнула, оставив попытки подобрать слова. — Ты ненормальная, Хван, — произнесла она. — Проникать в дом Шин Рюджин? Ты вообще понимаешь, что творишь? Напротив, Йеджи выглядела спокойно, если не считать некоторой отрешённости в её взгляде. Она сидела на диване, глядя в одну точку и медленно попивала вино, вовсе не обращая внимания на слова подруги. — Как я могла сказать тебе, где она живёт? Почему я без колебаний сообщила тебе о её встрече? — продолжала Черен, всё ещё не веря, что её информация могла привести к такому. — Я знала, что ты упрямая, но не до такой же степени! Хван не реагировала. Она словно была в другом мире, полностью поглощённая мыслями о Рюджин. В её голове крутились воспоминания о том, как горели глаза той, когда она говорила, как их взгляды встречались и словно сцеплялись в невидимой борьбе. Это напряжение, эта странная смесь гнева и восхищения не давали ей покоя. Каждый миг их встречи вновь и вновь всплывал в её сознании, заставляя сердце биться быстрее, а дыхание учащаться. — Что сделано, то сделано. Остынь, Черен, — протянула Лиа в успокаивающей манере. — Уже поздно её поучать, и, как видишь, нашей безбашенной журналистке абсолютно сейчас всё равно на твои речи. — Но ведь ты думаешь о том же, что и я, — возразила Черен и снова переключилась на рыжеволосую. — Скажи хоть слово в свою защиту, — она не сдержалась, кинув в неё подушку, что наконец-то вырвало ту из омута навязчивых мыслей. — Я так влипла, девочки, — всё, что выдала Хван. — Нужно было думать, прежде чем идти на такое, — тут же упрекнула Черен и опустилась рядом с ней на диван. Лиа не смогла сдержать смешка, наблюдая за драмой перед ней. — Черен, явно не тебе говорить о таком, когда ты спишь с сестрой Рюджин, — невзначай заметила девушка и на секунду задумалась, что она забыла среди этой сумасшедшей компании. — Это совершенно разные люди, — тут же возразила Ли, но голос её смягчился при упоминании младшей. — Но они обе Шин, — язвительно добавила Йеджи. — И готова поспорить, если ты хоть как-то обидишь Юну, Рюджин сдерёт с тебя шкуру. — Не переводи тему, проказница, — вернулась к прежнему недовольству Черен. — Ты слишком далеко зашла, Йеджи. Что ты пыталась доказать, проникая в её дом? Цокнув ногтем по бокалу, Хван сильно зажмурила глаза, стараясь вернуть прежнюю ясность. Но допроса ещё и от подруг она не выдержит, ей хватило подобного от Рюджин. И снова она. Йеджи резко открыла глаза, сделав один большой глоток вина, словно пытаясь утопить все те без перестанку беспокоящие её мысли в алкоголе. На секунду ей показалось, что это сработало, но лишь на секунду. В неожиданном порыве гнева, с громким стуком, бокал выпал из её рук и приземлился на стол от чего Черен непроизвольно вздрогнула, а Лиа чуть не уронила свой. Они обменялись непонимающими взглядами, а затем уставились на рыжеволосую подругу, стараясь понять, что стало причиной этой неожиданной перемены. Да, Йеджи рассказала им далеко не всё, утаивая многое из той злополучной встречи. И не потому, что не доверяла им, просто сама не могла принять этого. Принять то, что чувствовала тогда и продолжает чувствовать сейчас. Поднявшись, Хван решила, что пора было бы взять себя в руки и направилась к вешалке, где повесила своё худи по возвращению. Она сунула руку в карман, намереваясь найти флеш-накопитель с информацией из дома Рюджин, но тут же поняла, что его там нет. Её сердце замерло. — Что такое? — спросила Черен, заметив изменение в выражении лица Йеджи. — Выглядишь так, словно готова себя застрелить, — прокомментировала Лиа. — Ну или кого-то. Журналистка же от души хотела просто рассмеяться, не понимая, за что над ней так издевается сама судьба. Она быстро осмотрела другой карман, но результат был тем же. Накопитель исчез. — Черт побери эту Шин, — пробормотала она, чувствуя, как эмоции давят на неё. — Она умудрилась его стащить. — О чём ты говоришь? — всё недоумевала Лиа. Девушка ответила не сразу, ей нужно было время, чтобы понять, что теперь у неё снова нет никаких доказательств на руках, и всё это проникновение в дом Рюджин было зря. Хотя... Всё же Хван удалось узнать о Шин больше, чем она могла бы ожидать, теперь же осталось придумать, как пролить её знания в свет. — Флеш-накопитель, — наконец-то озвучила рыжеволосая. — Она его забрала. Черен испустила пару ругательств, понимая, насколько это плохо для положения Йеджи, Лиа в то время глубоко вздохнула, её глаза расширились от удивления. — Тут даже я не в силах оказать тебе какую-то эмоциональную поддержку, — выдала она, оценив ситуацию. Поднявшись со своего места, девушка по новой наполнила их бокалы в надежде разрядить обстановку. — Рюджин далеко не простая штучка, — добавила Черен, принимая бокал из рук подошедшей Джису. — Но ты ведь тоже не из простых, Йеджи, поэтому я больше чем уверена, что ты найдёшь выход. — Вы с Рюджин друг друга стоите, — отметила Лиа, но сразу поспешила подбодрить журналистку. — Ты всегда находишь выход, Йеджи, и этот случай не будет исключением.

***

И Хван нашла выход, переступая порог ночного клуба, где царила атмосфера роскоши и изысканности. Просторное помещение разделяли на зоны мягкие диваны и столики из чёрного мрамора, вокруг которых сидели люди в дорогих нарядах, погружённые в беседы и смех. Танцпол в центре зала был залит разноцветным светом прожекторов, создавая игру теней и света, которая гипнотизировала каждого, кто находился в поле зрения. — Ты вправду неугомонная, Хван, — не успокаивалась Черен. — Когда мы говорили про выход, это не означало снова заходить так далеко, — она обвела пальцем помещение, а затем обречённо вздохнула. — И знай, я помогаю тебе лишь потому, что меня очень попросила Лиа, — заметив пристальный взгляд Йеджи, девушка всё же добавила, слегка смягчившись: — И может, совсем немного, чтобы уберечь твою задницу от новых неприятностей. Хван рассмеялась, оценив искренность подруги. — Приношу вам большую благодарность, Ли Черен, за ваш вклад в борьбу с преступностью, — она протянула руку, аккуратно поправляя волосы девушки. — Без тебя проникнуть сюда было бы гораздо сложнее. А теперь иди, ищи свою Юну. Не теряй времени зря, — весело подмигнув, Йеджи направилась к барной стойке, откуда открывался хороший вид на VIP-зону на втором этаже клуба. Её глаза внимательно следили за каждым движением, ожидая, когда наконец-то прибудет персонал для подготовки комнаты. Благодаря файлам, прочитанным ею в доме Рюджин, она знала, что именно там, за закрытыми дверями одной из приватных зон, лидер организации встретится со своим деловым партнёром, что делало его идеальной мишенью для получения доказательств против Шин. Стоило ей на минуту отвлечься, пробегая глазами по залу, как обстановка сразу же изменилась. Журналистка заметила, как официанты один за другим входили и выходили из комнаты. Не теряя времени, она, притворившись пьяной, неуверенно направилась к VIP-комнате. Сделав вид, что едва стоит на ногах, Йеджи вошла внутрь, вызвав удивлённые взгляды персонала. Их глаза хорошенько округлились, когда они увидели её состояние. — Извините! — пробормотала она, шатаясь, словно после слишком крепкого коктейля и далеко не первого. — Я думала, это... другая комната... Официанты обменялись недоумёнными взглядами, пока один из них, высокий молодой человек с выправкой профессионала, всё же спросил: — Вам нужна помощь? — Я... — Хван покачнулась, теряя равновесие, и, чтобы не упасть, схватилась за ближайший стеллаж с алкоголем. На полках стояли дорогие бутылки виски, коньяка и вин разных сортов. — Справлюсь сама. — Тогда, госпожа, вам нужно выйти, — сказал другой официант, стараясь сохранить вежливость, но в его голосе хорошо слышалась настойчивость. — Иначе мы будем вынуждены вызвать охрану. — О, конечно, конечно... — пробормотала Йеджи, ловко размещая скрытую камеру между бутылок. Это движение было быстрым и точным, несмотря на притворную неуверенность, которую она изображала. Удовлетворенная проделанной работой, Хван поспешила покинуть комнату, направляясь к соседней, которую заранее забронировала. Однако на выходе из комнаты девушка по чистой случайности зацепила кого-то плечом при этом не с малой силой. Мимолётного взгляда хватило, чтобы узнать в этом человеке Рюджин. Девушка едва успела совладать с собой и скрыться из поля зрения Шин, прежде чем та смогла бы её поймать.

***

Рюджин шла по коридору в направлении VIP-комнаты в компании своей младшей сестры, которая не переставала жаловаться на то, как устала засиживаться до поздней ночи на работе, разгребая кучу навалившихся дел, не имея времени ни на личную жизнь, ни просто на полноценный сон. — Ты сама захотела вести дела клуба, так что теперь... — начала старшая, но вдруг замолчала, сначала уставившись глазами на красную отметину в области шеи Юны, а потом вопросительно на неё. — Значит, говоришь, нет времени на личную жизнь? — Что? — младшая не до конца понимала, в чём дело, но её тело слегка напряглось, ведь было, что скрывать. — Да то что, чтобы высыпаться, нужно вообще спать, мелкая, — она пальцем указала на шею Юны. — А не заниматься чем-то другим. Младшая мгновенно покраснела, интуитивно пытаясь прикрыть выдающее её место, хотя толку от этого уже было никакого. — Это... случайность. Я даже не помню, как это появилось, — пыталась отмахнуться Юна, но глаза девушки полностью выдавали её положение, продолжая метаться со стороны в сторону. — Мой юный трудоголик, — продолжала Рюджин, посмеиваясь, и вполне имела на это право, занимая статус старшей сестры. — С работы просто не вылазит. Голова забита настолько, что даже не помнит, кто ей засос оставил. Красноволосая тут же подскочила ближе, закрывая ладонью рот старшей и смотря на неё со всей угрозой, которой только могла. — Замолчи. Потом... — она замялась, как будто решаясь на что-то. — Потом расскажу тебе всё. Продолжая смеяться, Рю отлепила её ладонь от своих губ, чтобы сказать: — Я за язык тебя не тянула, — она слегка толкнула её в бок, наблюдая, как та всё не могла справиться со своим смущением, явно не ожидая такой подставы. — Ты ведь понимаешь, что теперь не выкрутишься, пока не расскажешь мне всё от начала и до конца? — Рю, у тебя серьёзная встреча на носу, сосредоточься, — строго сказала Юна, старательно переводя внимание от себя, но не смогла сдержать смеха, наблюдая, с каким взглядом на неё глянула сестра, когда та заговорила о работе. — Порой я не понимаю, почему тебя продолжают опасаться люди, ты ведь моментами ведёшь себя как самый надоедливый ребёнок. На такое заявление Рюджин лишь сморщила нос, но её беззаботность мгновенно сменилась раздражением, когда перед ней возникла фигура, чуть не сбив её с ног. — Что за... — хотела она выругаться, но замерла, уловив знакомый запах. Это был тот же аромат жасмина с лёгкими нотками ванили, который она ощущала от Йеджи той ночью. Рюджин нахмурилась и обернулась, чтобы взглянуть на ускользающую фигуру, заметив только мелькание чёрных волос. Но у Хван были рыжие волосы... Девушка подозрительно прищурилась. Да не могла она ошибиться. — Не пойму, ты там в голове уже план убийства составила? — вдруг раздался голос Юны, напоминая, что она все ещё не одна. — Чего взглядом след её прожигаешь? — Эта безумная убьёт меня быстрее, — прошептала себе под нос Рюджин, усмехнувшись, пока младшая продолжала с недоумением за этим наблюдать. Ещё чувствуя лёгкий аромат, который напоминал о прошлой встрече, она решила прояснить ситуацию и остановила одного из официантов, проходившего мимо. — Кто это была? — спросила Рюджин, кивая в сторону коридора, куда направилась черноволосая. Официант слегка замешкался, а затем быстро ответил: — А, та девушка? Она немного перебрала и перепутала двери. Мы уже отправили её в нужную комнату. Шин предвкушающе щёлкнула пальцами. «Перепутала двери, значит?», — подумала она, уже зная, что это была далеко не случайность, а новый ход, который Рюджин с нетерпением ждала.

***

Йеджи осторожно вошла в VIP-комнату, выбранную для слежки. Она была столь же роскошной, как и предыдущая, где находилась Шин: глубокие кресла из тёмно-синей кожи, большой стол, мягкий приглушённый свет, создающий атмосферу уединения и комфорта. Панорамное окно с видом на ночной город завершало обстановку. Быстро заняв место в одном из кресел, Хван тут же включила свой телефон, на котором уже отображалась трансляция с установленной ею камеры. Мысли же продолжали крутиться вокруг недавнего столкновения. Она всё ещё ощущала то лёгкое прикосновение пальцев Шин, и как ток прошёл через её тело стоило этому случиться. Эта ненамеренная близость не только удивила её, но и пробудила в ней чувства, которые девушка пыталась подавить всю последнюю неделю. Через несколько минут в комнату зашёл мужчина в дорогом костюме. Он был тем самым бизнес-партнёром, известным финансистом, который занимался отмыванием денег для различных криминальных организаций. Рюджин казалась абсолютно спокойной, как будто этот мужчина был её давним, хорошим знакомым. Они сели за стол и приступили к обсуждению финансовых вопросов, не подозревая, что Хван всё это записывала. Журналистку восхитило, как Шин легко вела разговор, будто обсуждала погоду, а не миллионы вон, которые должны были пройти через их руки. С замиранием сердца Йеджи продолжала наблюдать за происходящим, моментами замечая, как Рюджин бросала сомнительные взгляды по комнате, будто чувствуя присутствие кого-то лишнего. Прошло ещё немного времени, и мужчина покинул VIP-комнату, оставив лидера преступной организации в полном одиночестве. Над «полным» Хван бы поспорила. Кажется, на этом можно было завершить слежку, ведь у Йеджи теперь есть достойные доказательства, но почему-то она не могла отвести взгляд от экрана. Как зачарованная, журналистка следила за каждым движением Шин, как та не спеша налила себе в стакан виски, а после непринуждённо подошла к окну, устремляя свой взгляд куда-то вдаль. Ещё какое-то мгновение она медленно потягивала напиток, погружённая в свои мысли, а Йеджи продолжала наблюдение, не в силах оторваться. Прошла минута, затем вторая, и резко обстановка сменила свой настрой, когда Рюджин развернулась, прислоняясь головой к холодному стеклу, а слова, сказанные ею, повисли в воздухе: — Снова следишь за мной? Йеджи замерла, чувствуя приятное дежавю. Девушка ощутила, как волна адреналина проносится по её венам, как тогда, когда она направляла пистолет на Рюджин в её доме. Она понимала, что Шин снова оказалась на шаг впереди, но это, на удивление, было последним, что её волновало. Сейчас имело значение лишь то, каким будет следующий шаг. Честно? Кажется, она действительно находит эту игру захватывающей. Рюджин, по-прежнему прислонившись к стеклу, посмотрела на свои часы, затем снова спросила: — Ну что, милая, собираешься прятаться там весь вечер? И Хван была далеко не той, кто отступит. Если уж она оказалась пойманной, то выкрутит сложившуюся ситуацию в свою пользу. Не прошло и минуты, как Йеджи переступила порог соседней комнаты, где её уже ждала Рюджин всё на том же месте. Стоило их взглядам встретиться, как воздух уже привычно вспыхнул напряжением. Шин была той, кто первая нарушила молчание: — Решила всё-таки показаться, Хван Йеджи? — её голос был таким приторно сладким, как будто она продолжала насмехаться над попытками журналистки взять верх. Закатив глаза от такой подачи слов, Йеджи сделала свой ход немного иначе, в секунду сокращая между ними расстояние. Пока на её лице крепко держалась безмятежность, глаза предательски выдавали, что это лишь образ, светясь чем-то таким, от чего Рюджин не могла оторвать взгляда. — Всё такая же до жути уверенная в себе, — процедила Хван, наблюдая, как довольная улыбка продолжала расползаться по лицу Шин. — Не могу не спросить, — начала Рю, имея возможность теперь внимательно рассмотреть новый образ Йеджи, — Что случилось с твоими рыжими волосами? Та не смогла сдержать улыбки, вспоминая импульсивное желание сменить имидж и непрекращающиеся мольбы подруг не рубить сгоряча. — Душе хотелось сменить обличие, — дала она многозначительный ответ, не желая раскрывать все карты перед той. Заинтригованная, Шин сделала шаг ближе, поглощая оставшиеся сантиметры, и протянула руку, медленно пропуская волосы Йеджи сквозь пальцы. — Рыжие волосы делали тебя яркой, непредсказуемой, словно огонь, — вдруг озвучила она свои мысли и замолчала, прежде чем признаться в следующем: — Но чёрные... чёрные подчёркивают твою таинственность, скрытую силу и опасность. Они делают тебя ещё более непостижимой. Как бы она ни хотела, но каждой клеточкой своего тела Йеджи чувствовала, как эти слова проникают глубоко ей под кожу, вызывая приятное волнение. Однако Хван была великолепной актрисой, чтобы суметь скрыть это, прячась под искусной игрой слов. — Хватит, Шин, твои красивые слова вовсе не имеют никакого значения, особенно сейчас, — мастерски врала она, в то время как её сердце глухо билось, пытаясь раскрыть ложь. — Меня действительно удивляет, сколько усилий ты прилагаешь, чтобы обворожить меня. Не думала, что именно так теперь ведут свои дела преступники. Рюджин покачала головой, будто демонстрируя, что она так и поверила в эту превосходную речь. В то время как пальцы продолжали запутываться в мягких волосах, она сказала: — Так почему же ты здесь, Йеджи? Снова оказалась в моей компании, что ты на этот раз хочешь? — Потому что я не сдаюсь, Рюджин, — часть правды всё же была озвучена в этом ответе. Уголок губ Шин слегка приподнялся, и она, оставив волосы Йеджи в покое, отступила, направляясь к столу. — Ах, твоя драгоценная флешка. Ты правда думала, что я позволю тебе унести её так просто? Йеджи стиснула зубы, пока глаза неотрывно следили за передвижением Рю, а разум напоминал о том жгучем смятении, когда она не обнаружила флеш-накопитель на своём месте. Но вместе с этим всплыл другой вопрос. — Тогда почему ты позволила мне наблюдать за вашей сделкой? Это и вправду было нелогично. Сначала она избавляется от доказательств, а потом сама позволяет их создать. Йеджи ведь уже говорила, что Шин Рюджин сумасшедшая? Так вот, Шин самый сумасшедший человек, которого она когда-либо встречала. — Мне нравится, когда ты на грани. Мне нравится наблюдать, как ты борешься, стоя перед выбором, — призналась Рюджин, вовсе не пытаясь скрыть своих мотивов, и плеснула ещё немного янтарной жидкости в стакан. Больше всего Йеджи не любила, когда её водят за нос, когда недооценивают. А сейчас Шин делала именно это: то подкидывая приманку, то тут же перекрывая все ходы. — Так ты любишь смотреть, как я борюсь? Как мило, — произнесла Хван с ехидной улыбкой, надеясь, что Шин заметит на её лице дикое желание «кое-кого» придушить. — Надеюсь, ты понимаешь, что твоё увлечение может закончиться не так, как тебе хотелось бы. — Может быть, — отозвалась, как ни в чём не бывало, Рюджин, облокотившись об край стола и наделяя журналистку задолжавшим вниманием. — Но я готова рискнуть. Вопрос в том, готова ли ты признать, что всё это для тебя больше, чем просто очередное дело? — Хочешь верить в это, Шин? — смех вырвался наружу, то ли от абсурда ситуации, то ли от иронии судьбы. — Ты считаешь, что я здесь ради чего-то большего, чем просто выполнить свою работу? Медленно прокручивая стакан на поверхности стола, Рюджин продолжала держать планку. — А ты уверена, что не так? — произнесла она. — Ты ведь вернулась, несмотря ни на что. Ты не сдаёшься. Почему? — Потому что я профессионал, и я всегда довожу дело до конца. Не более того, — тут же выкрутилась Йеджи из шаткого положения, но это мало чем остановило Шин. — Может, ты и профессионал, но я уверена в том, что вижу, — в секунду она обхватила запястье Йеджи своими пальцами, притягивая её как можно ближе и тут же, пока на Хван действует эффект неожиданности, наклонилась к её уху, тихо добавляя: — А я вижу, как твои глаза горят, когда ты рядом со мной. За всей твоей убедительной игрой скрывается нечто большее. Почему бы не признать это? Близость Рюджин делала своё дело, заставляя Хван держать над собой контроль, чем-то невероятно сложным. — Может, потому что я не вижу смысла тратить время на иллюзии, — на выдохе произнесла она, и решила, что сейчас для неё единственный выход – это наступление. — Теперь скажи мне, почему тебе так важно, чтобы я что-то чувствовала? Почему ты так хочешь верить, что я испытываю к тебе нечто большее? — Потому что я сама это чувствую, — прямо ответила Рюджин, заправляя выбившуюся прядку волос за ухо Хван. — И я, в отличие от тебя, не боюсь признаться в этом. И черт, почему эти слова не были чем-то простым для сердца Хван? Стоило ей задуматься над этим, как в следующее мгновение её взгляд скользнул вниз, задерживаясь на губах Рюджин. «Почему они так привлекали её?», — следующий вопрос, на который она не готова дать ответ. Не в силах что-то предпринять с тем, что творилось в её голове, она резко подняла стакан со стола, полагаясь на него, как на свою последнюю надежду, и отошла в сторону. — Алкоголь не поможет, — не сдержалась от комментария Рюджин. — Потому что то, что мы чувствуем, не унять ничем. — Как же ты раздражаешь своей философией, Шин, — пробормотала Йеджи, прежде чем сделать нужный ей глоток, наслаждаясь, как огонь спиртного обжёг её горло. Но кажется, взгляд Рюджин обжигал её больше, чем напиток. Это был не просто взгляд – это был пристальный, исследовательский взгляд, который заставлял её чувствовать себя уязвимой. — Допей то, что осталось, — вдруг произнесла Рю, и Хван застыла от внезапности и странности этого указания. — Скажи сразу, ты что, подсыпала туда что-то? — первое, что пришло ей на ум, хоть и не имеющее особого смысла, но она не постеснялась это озвучить. Закатив глаза, Рюджин явно дала понять, что не впечатлена шуткой, и решительно взяла всё в свои руки. Приблизившись к Йеджи, она тут же выхватила стакан из её руки и сама выпила оставшееся на дне спиртное. Пока Хван была отвлечена своими предположениями о том, что это могло значить, у неё не было шанса заметить неизбежное. Обхватив пальцами её подбородок, Рюджин, поддаваясь своим желаниям, притянула девушку к себе и, наконец, впилась в её манящие губы. Хотя этот поцелуй был внезапным, Йеджи вовсе не хотела, чтобы он прекращался. Она чувствовала горячий вкус виски на губах Рюджин, как его огненная горечь смешивалась с её собственным дыханием, и это вполне могло свести её с ума. Шин продолжала целовать её с такой интенсивностью, что у Хван закружилась голова. Только вот проблема была в том, что Рюджин так же резко отстранилась, как и начала поцелуй, в то время как Йеджи совсем не была готова сейчас предстать перед ней лицом к лицу после подобного. — Мне просто было интересно, — прошептала Рю, в то время как её губы невесомо прошлись вдоль шеи Хван, оставляя за собой горячий след. — Как будет сочетаться вкус виски и твоих губ. Хван не могла позволить себе ещё больше поддаться этому плену, в который её втянула Рюджин, поэтому уклонилась, намеренно отступая. — Интересно, да? — проговорила она, отвлекая Рюджин своей обычной язвительностью от замешательства, явно заметного на её лице. — А что дальше? Ещё какие-нибудь научные эксперименты запланированы? Шин, в свою очередь, не была готова отпускать вредную госпожу слишком далеко, поэтому в который раз сократила расстояние. Как бы Йеджи ни старалась этому противиться, она поняла, что отступать уже некуда – позади была стена. — Может быть, — промурлыкала Рю, улыбаясь. — Давай проверим, сколько ты сможешь язвить, когда я сделаю вот это... Прежде чем Йеджи успела что-либо ответить, Шин снова наклонилась и поцеловала её, но на этот раз поцелуй был более медленным, более глубоким. Хван ощутила, как её тело выдаёт её, поддаваясь безудержному желанию. Рюджин провела руками по её спине и сомкнула их на талии, пока ладони Йеджи, жаждущие прикосновения, легли на шею Шин, ещё не до конца будучи уверенными, хотят ли они задушить девушку или притянуть её ближе. В следующее мгновение одна из рук Рюджин медленно скользнула вниз, исследуя манящие изгибы через лёгкую ткань брюк, а затем снова вверх. Пальцы эффективно справились с пуговицей, а затем и молнией, но Шин не двинулась дальше, принявшись ласкать край белья, при этом разрывая такой сладкий поцелуй. Внутри Хван проснулась хищница, которая не желала, чтобы всё прекращалось так скоро, но и просто поддаться было бы скучно. — Думаешь, этого хватит для твоей победы? — прошептала она, поджигая желание Рюджин с новой силой. — Этого нет, — протянула Шин, но в тот же момент Хван почувствовала, как пальцы девушки уверенно скользнули под кружева, надавливая на и без того возбужденный клитор, заставляя её вздрогнуть. — А этого вполне. Йеджи закусила губу, чтобы звук, зависший где-то в горле, не вырвался наружу. Пускай Рюджин постарается, а не получит желаемого с первой попытки. — Не прячься, милая, — горячее дыхание Рю тут же обожгло шею Хван, а следом она ощутила в этой области резкий укус, который Шин оставила явно как предупреждение. — Мои пальцы уже чувствуют то, что ты пытаешься скрыть. — Чёрт, Рюджин, или молчи, или я уйду, — хоть Йеджи и намеревалась произнести это как угрозу, но это уж слишком напомнило мольбу. Девушка вполне осознавала, что ещё пару подобных словечек, и весь её крепко удерживаемый контроль исчезнет, как будто его никогда и не бывало. — Никуда ты не уйдёшь, милая, — шепнула Рю и прикусила мочку её уха, в то время как большой палец девушки снова надавил на чувствительное место. — Уже никуда. И Шин не промахнулась со слабостями Йеджи, поэтому та испустила глубокий стон, чувствуя, как её голова со всей силы уперлась в холодную стену позади, отдаваясь глухой болью. На мгновение Хван показалось, что Рюджин стало слишком много. Она чувствовала её буквально везде: каждое прикосновение, каждое слово, каждый вздох воздействовали на неё так, что девушка забывала, как дышать. — Всё ещё просто работа? — не унималась Рюджин, медленно стягивая вниз мешающие ей бретельки противно сверкающего топа Йеджи, пока её пальцы плавно и мучительно касались мокрых складок, двигаясь то в одном направлении, то в другом. — Нет, теперь у меня возникло желание убить тебя, если ты скажешь ещё хоть слово, — процедила Хван, и эти слова стоили ей больших усилий. — Какая же ты вредная, Йеджи, — со вздохом произнесла Шин в ответ на попытку противостоять, не замедляясь, прикусывая участок белоснежной кожи над ключицей. Довольная улыбка скрасила её лицо, когда до её ушей донёсся сладкий стон. — Рюджин, — протянула девушка, ещё не до конца понимая, что хотела предпринять. — Тебя так возбуждает мой голос? — не останавливаясь, наступала Рю, проводя языком по покрасневшему участку, словно зализывая рану. — Если это то, что заставит тебя признаться, поверь, последнее, что я сделаю – это замолчу. А теперь скажи мне, долго ты ещё собираешься сопротивляться тому, что чувствуешь? Йеджи правда хотела что-то сказать, но эти слова перестали крутиться на языке, когда Рюджин усилила давление снизу. Единственное, что сейчас было в её голове, так это послать всё к чертям и отдаться до жути приятным ощущениям, которые дарила ей Шин. Но всё, что она позволила себе, — это развести ноги чуть шире и уткнуться лицом в сгиб шеи девушки, нуждаясь в опоре. — Ну же, милая, всего одно слово, и я прекращу эти мучения, — снова давила Рюджин, наслаждаясь тем, как образ, поддерживаемый Хван, ломался в её руках. — Перестань, — прерывисто шепнула она, её дыхание стало ещё более сбивчивым. — Попытка неудачна, ещё раз, — пальцы Рюджин нарочито задержались у входа, посылая электрический разряд по телу Йеджи, и это послужило последней каплей. — Просто войди, чёрт тебя побрал, Шин, — сама не заметив того, Хван повысила голос, а пальцы крепко вцепились в края рубашки Рю, которая была расстегнута на пару верхних пуговиц. Будучи удовлетворённой такой эмоциональной вспышкой Хван, Рюджин, словно только этого и ждала, проникла двумя пальцами внутрь. Без необходимости в отдельной просьбе, она набрала скорость, чувствуя, как тело Йеджи подстраивалось под её ритм, послушно следуя навстречу. — Вот так, — пробормотала Рю хрипловатым голосом. — Это ведь то, что ты хотела? Йеджи не нашлось слов для ответа, но стон, вырвавшийся из-под её пухлых губ, сам дал понять, что она думала об этом. — Но ведь главный вопрос всё ещё не получил своего ответа, — внезапно Рюджин вытащила пальцы, и Хван едва не вскрикнула от потери. — Что же ты чувствуешь, милая? — Я чувствую, что ты слишком уж наслаждаешься этим допросом, — ответила тут же Йеджи, злясь на то, как всё не сдавалась Шин. Стоит ли говорить о том, как Рюджин без ума от острого язычка Хван? Ладно, это и так понятно, когда она, несмотря на то, как не хотела отступать, всё равно поддалась Йеджи, решая оставить свой вопрос на другой раз, а сейчас наконец-то ублажить сгорающую от желания девушку. — Хорошо, милая. Твоя взяла. Она снова проникла внутрь Йеджи, на этот раз резче и настойчивее. Рюджин умело двигалась внутри, дразня и сводя с ума, пока другая рука продолжала исследовать Хван, посылая приятную вибрацию по телу. — Рю... — простонала Йеджи, находясь на грани. — Пожалуйста... И Рюджин, прислушиваясь к её мольбе, ускорилась, при этом добавляя третий палец. Её губы нашли шею Йеджи, оставляя на ней горячие следы поцелуев и лёгких укусов. Не в силах больше это выдержать, Хван в очередной раз выгнулась и через мгновение достигла пика. Всё ещё тяжело дыша, Йеджи, как будто опомнившись, протянула руку к запястью Рюджин, чтобы взглянуть на время. Стоило ей это сделать, как на лице возникла подозрительная улыбка, что заставило её опустить глаза в пол в попытке скрыть это от внимательного взора Шин. Не спеша, Хван принялась поправлять свою одежду, параллельно над чем-то раздумывая. — Встретимся когда-нибудь ещё? — вдруг спросила девушка, и этот вопрос всё равно показался максимально странным, несмотря на то сколько вариантов она мысленно перебрала до него. — Когда-нибудь? — кажется, он так же смутил Рюджин, хотя в глубине её души уже закрадывалось странное предчувствие. Когда шум за дверью дошёл до ушей Йеджи, она резко вцепилась в губы Шин, зная, что сейчас все вопросы сами найдут свои ответы, а желание немного продлить этот момент наваждения, увы, имело ограничения во времени. В этот момент дверь комнаты с треском распахнулась, заставляя девушек отпрянуть друг от друга, и несколько полицейских ворвались внутрь. Один из них сразу направил пистолет на Рюджин, другой же поспешил надеть на неё наручники. — Шин Рюджин, вы арестованы за незаконную деятельность, связанную с криминальной организацией, — холодно добавил он, продолжая дальше диктовать заученный текст, на что Рюджин было глубоко плевать, сейчас её интересовала лишь девушка, стоящая перед ней. Значит, Йеджи умудрилась всё спланировать... Удивительная, правда. — Как только разберусь с хлопотами, которые мне предоставила одна очень милая журналистка, — озвучила она ответ на вопрос, который минутами назад казался неуместным. — Буду с нетерпением ждать, Шин Рюджин, — с тенью улыбки ответила Йеджи. Следуя за полицейскими, Рю сделала несколько уверенных шагов в направлении выхода, но вдруг остановилась, бросая через плечо цепкий взгляд на Хван. Она явно была не намерена, чтобы журналистка просто прогуливалась, пока ей придётся разгребать то, что сотворили ручки Йеджи. — Мне показалось, ты уже достаточно погрузилась во тьму, — секундная пауза, и она задаёт вопрос, который явно не вылезет из головы Хван всё последующее время: — Только вот подумай над тем, интересует ли тебя до сих пор свет? Йеджи склонила голову в бок, сразу вспоминая слова, которые Рюджин бросила ей на прощание той ночью: «Тебе придётся погрузиться во тьму, прежде чем найдёшь нужный свет». Она смотрела на то, как полицейские уводят Шин, а её мысли метались, сталкиваясь и переплетаясь. По правде, направляясь к Шин, после того, как она доставила запись правоохранительным органам, Йеджи имела цель лишь задержать девушку, чтобы та своим уходом опять не перечеркнула все её старания, но что-то явно пошло не по плану... После первой встречи Хван всё ещё казалось, что она сможет справиться, сможет остаться верной своим идеалам и наконец отыщет свет, который был её первоначальной целью. Но с каждой новой мыслью об этой сумасшедшей преступнице, она упускала, как тьма, которая окружала ту, медленно проникала в глубины её сердца. И теперь, стоило ей остаться одной, Йеджи почувствовала странную пустоту. Она и вправду задумалась, нужен ли ей свет, когда тьма оказалась столь притягательной и соблазнительной. Рюджин была воплощением всего, что Йеджи когда-то отвергала, но теперь, оказавшись в плену её чар, она не могла не признать, что это ощущение, это безумие, были восхитительны. В то время как её разум продолжал говорить о свете, о правильных вещах, о справедливости, её сердце и тело желали тьмы, желали Рю. Шин Рюджин ещё с самого начала была для неё не просто вызовом, она была воплощением того, чего ей критически не хватало. Кто знает, может в дальнейшем тьме всё же суждено стать тем самым светом? Лишь для одного человека.