Сон

Кроссовки - друг человека, но в какой-то момент и они могут подвезти до дома. Когда я со стертыми пятками зашел в свой пентхаус, по стенам в лунном свете переливался жемчуг. Бабушка на юбилей со смерти деда решила соткать ковер с вышивкой из жемчуга, а потом он ей стал не нужен и она отдала его мне. Какие только ковры мы теперь не вешаем на стены. Нормальные аптеки были закрыты, ригла меня подвела и я приполз без пластырей домой. Сбросил своих друзей, пошел в душ и лег спать, перед сном лелея мысль, что завтра утром нажрусь прекрасного, исключительного сервелата, ведь в каждом пентхаусе обязана быть такая горячая колбаска. Мой золотой кот особенно холодно смотрел на меня со стены над камином в эту ночь, а на утро мне показалось что в доме как-то пусто и неуютно. Что же случилось? Ноги все еще ныли, жопа большая, а руки так и тянулись к холодильнику. Что же случилось? Я все еще иногда во сне задаю этот вопрос. Из-за угла на меня смотрела красная обвисшая рожа, кто-то, что-то... что мне делать? Руки не нащупали колбасу. Взяться за свою? Как в том анекдоте. Рожа скрылась, и я почувствовал, что кроссовки наверняка не высохли со вчера. Так каждый день. Прошел в прихожую, и на моих глазах дед уже залезал в кроссовок, он успел скрыться еще до того как я приблизился хоть на шаг. Кусочек штукатурки обвалился где-то на другом конце земли, а у меня не было никаких чувств. В моем кроссовке - старик. Менеджер, как выяснилось, названивал мне всю ночь. Я нанял очень смешного парня, который верит в привороты, таро и покер. Оказывается, когда он прикурнул на лавочке после очередного забива, ему приснился вещий сон, что серое чудище кастрирует меня в холодильнике. У меня по спине побежал холодок. Наверное, нужно было брать меньше экстази. Сколько пройдет времени, прежде чем вещество выйдет из организма вместе со стариком из кроссовка? Я подумал, что сожитель призван для моего послушания, и я решил начать свой путь просветления. Анечка дала мне книжечку про самосознание Кришны или что-то такое, сел читать. Первая страница словно светилась, я убедил себя, что она такая чистая и прозрачная, даже простые истины казались мне великими изречениями. Оказывается, индусы тоже что-то знают про планету. Но меня прервал шут, или шум из кроссовка. Сколько ему лет? Сколько лет моим кроссовкам? Ведь это испытание и для пары. Вот какая порою несправедливая судьба: оба кроссовка жили дружно, работали день и ночь, старались выглядеть при этом опрятно и достойно, хоть и понимали, что им никогда не стать Jordan Snickers. И вот, одному жизнь повесила такую ношу, против воли, изнутри его растягивает какой-то старик, а другому отсыпала неопределенного срока отпуск, он просто лежит кайфует в углу, не отрублю же я себе ногу чтобы носить его одного. Что мне делать? Мой второй вопрос. Кришне? Будде? Аллаху? Иисусу? У меня никогда не было ни во что веры, только в еще одну дозу, но теперь я чувствовал что дед..... дед......... Он ест колбасу. Он ест ночью колбасу из моего холодильника. Зачем? Зачем он живет в моем пентхаусе, в моем кроссовке? Что ему от меня нужно? Так вот, почему я обращаюсь к религии, так это потому, что кто-то из вышеперечисленных мешает мне вывести старика на чистую воду. Как только наступает ночь, неведомая сила слипает мои веки и я засыпаю до самого утра. Мне хочется, мне так хочется понять, Что случилось? и Что мне делать? Мир удивителен. В марте, когда сосиски дорожают и водители тупеют, я решил стать водителем и мясником одновременно, без кроссовок. Подумал, может дедушке понравятся сосисочки, а не вяленая колбаса за 134 евро/кг? Не тут-то было, мама увидела меня из-за угла на проспекте Октября, шепнула грифу на ушко и тот выложил помет на мой паспорт. Я был расстроен, а мама, воспользовавшись моей растерянностью, отвезла меня босого в рехаб. Проснулся я от того, что чувствовал, как старик меня зовет. Он зовет меня, там, прямо сейчас, из кроссовка. Его глаза смотрят мне в душу, на бороде жир от колбасы, руки готовы меня задушить. Чем я насолил этому миру? Мне кажется, этот старик - собирательный образ всего. Вообще всего. Не осталось львов, птиц и куропаток, остался старик, который всех их съел. И мою колбасу съел. И меня, съест. Я бежал. Легко бежал: просто вышел из палаты, прошел по коридору, открыл дверь, сел на сапсана и улетел домой. Вернулся к своим привычкам, моя жизнь стала прежней. Что мне делать? ... Где я работаю? Старик смотрит на меня. Утро. Собирательный образ Бога в моей голове снова меня усыпил. Я делаю шаг вперед. Он делает шаг назад. Я есть. Его уже нет. Я правда есть? А может это не дед-кроссовок в моем доме, а я живу у его дома. Мое жилище - всего лишь окружающая среда, и он добывает в нем еду как может. Что не дает мне уснуть днем? Что не дает мне проснуться ночью?