Бесконечная Меланхолия

Я пришел в сознание резко, как будто кто-то дернул рубильник. — Любимый, прости меня, пожалуйста, я не хотела тебе вредить. Это вышло случайно, честное слово. — Склонившаяся надо мной Лена чуть ли не плакала, не переставая гладить меня, и прижимать к себе, пока метрах в тридцати от нас оседала пыль над обломками сошедшего с рельс поезда. — Что... Что здесь произошло? — я услышал голос Ульяны и повернул голову. Девушке сильно досталось: с её кибернетического тела местами стерлась искусственная кожа, обнажив бронепластины. Заметив остатки поезда, она присмотрелась к ним, и изменилась в лице. Её взгляд перестал быть осмысленным. Она уставилась в какую-то точку, видеть которую кроме нее никто не мог. Я услышал, как кто-то бежит. Мику, про которую все забыли, подгадала удобный, как показалось, момент, и попыталась напасть на Лену, у нее ничего не вышло: она сначала рухнула на землю, потом ее взметнуло в воздух, а в следующую секунду она пропала. Лена, ни на миг не изменившаяся в лице, спокойно заметила: — А я и забыла про то, что она умеет создавать и использовать порталы. — Там же был люди, твою мать! Что у тебя с головой?! Ульяна, придя в себя, попыталась вскинуть руку и выстрелить по Лене из плазмомета, но вместо этого застыла в нелепой позе. Ее лицо перекосило от напряжения. Я попытался вскочить, но оказался точно так же обездвижен. Лена бросила на меня взгляд через плечо. — Не сейчас, любимый. Мне надо разобраться с одной маленькой проблемкой. Посиди пока. Ульяна зарычала от ярости. Я слышал, как гудели от напряжения сервоприводы ее кибернетического тела, из которого она выжимала все силы, и видел всю бесполезность этих действий: она больше не управляла собой. Ситуация казалась безвыходной. Я ничем не мог помочь ни Ульяне, ни даже себе. В какой-то то ли книжке, то ли игре, я прочитал, что если тебя привели на эшафот, то нужно попросить воды, потому как, пока ее принесут, может многое измениться. Глупо конечно, но, за неимением альтернативы, я решил попробовать потянуть время. — Стой! Лена замерла. Мой мозг лихорадочно соображал. Необходимо было срочно придумать что-то, как-то отвлечь Лену. — И это так ты со мной обращаешься после того, как мы не видели друг друга больше года? То есть, вот такие у нас с тобой теперь отношения? А я-то думал, что ты меня любишь... Я всеми силами постарался изобразить на лице высшую степень обиды. Лена замерла. Она оставила свои попытки прикончить Ульяну и развернулась ко мне. Я видел, как недоверие в ней боролось с надеждой. — Что ты такое говоришь, дорогой? Я всего лишь хочу, чтобы нам с тобой никто не мешал... — Это еще почему? Раньше тебя такие мелочи не волновали! Ты что, стесняешься меня? Я мог надеяться только на случай. И на то, что Лена окажется достаточно сильно ослеплена своими чувствами, чтобы этого не распознать. Лена шагнула ко мне и присмотрелась. — А с чего это ты... В этот момент на поляну, где все мы находились, ревя мотором, вылетела копейка, и яростно проскрипев истершимися тормозами, замерла вполоборота к нам. Дверь машины распахнулась. С первого взгляда оценив обстановку, Славя потянулась за пистолетом, но Лене не понадобилось ни малейшего движения, чтобы усилием воли отшвырнуть Славю. Ульяна, сумевшая в этот момент наконец-то выпутаться из цепкого контроля, выстрелила в спину Лене, но всполох ее плазмомета пропал в огромной черной воронке, раскрывшейся как щит и тут же исчезнувшей. Лена обратила на Ульяну взгляд, полный ненависти, и девочка рухнула на землю, больше не демонстрируя никаких признаков жизни. Я попытался сдвинуться, и, осознав, что никакие силы больше меня не удерживают, бросился к Лене. Она перевела на меня взгляд, и в этот момент прозвучал выстрел. Девушка опустила взгляд. На ее вечернем платье появилось и стало быстро растекаться ярко алое пятно. Лена прижала к нему ладонь и повернулась. Зажатый в Славиной руке "Стечкин" все еще дымился. Я успел подхватить Лену прежде, чем она упала, и машинально отметил, что мои руки сразу же оказались вымазаны кровью. Я осторожно уложил ее прямо на снег. Ужас и одновременный идиотизм происходящего вызывал у меня жгучее желание расхохотаться. Чтобы я не делал, все возвращалось на круги своя, а любые попытки как-то повлиять на происходящее лишь усугубляли ситуацию. Неужели, такова моя судьба — Оказаться втянутым в спираль насилия и отчаяния, не имея возможности хоть что-то изменить? — Ты вообще собираешься реагировать?! Персунов, приди в себя! Хрен ли ты застыл?! — заорала на меня взбешенная Славя. — В машину, живо! Хлесткая пощечина молниеносно привела меня в чувство. Сейчас было не время и не место для пространных и пустопорожних философствований. Поднявшись с земли, я рванулся к Ульяне, которая так и продолжала лежать, и попытался прощупать пульс. Пульса не было. Я прижался ухом к лицу девушки. — Она не дышит! Славя выматерилась. Тело Ульяны оказалось неожиданно тяжелым. Оторвав его от земли, я, с помощью Слави, смог дотащить его до машины, и уложить на заднее сиденье. Я хотел было остаться сзади, но места для меня уже не хватило, и мне пришлось сесть рядом с водителем. Меня всего трясло. Мысль о том, что Ульяна могла умереть, сводила меня с ума, а невозможность оказать ей хоть какую-то помощь делала все только хуже. Славя выжимала из старенькой копейки все, что та только могла выдать, и даже больше, но какой в этом был смысл? Куда мы ехали? Зачем? Я увидел отблик в зеркале заднего вида и, переведя на него свой взгляд, с ужасом осознал, что у нас за спиной разворачивается снежный буря, и где-то в глубине ее отчетливо сверкнули два изумрудных огонька. Лена была жива. Славя тоже это заметила, но разогнать машину еще сильнее она просто не могла физически. Буря постепенно приближалась к нам, и мое шестое чувство било тревогу — оно подсказывало, что если мы окажемся внутри этого циклона, то уже не выберемся. Я заметил, как по стеклу пошла изморозь, и даже сквозь рев мотора было слышно хруст льда. В этот момент метрах в десяти перед нами открылся портал. Славя, явно не ожидавшая такого подвоха, в последнюю секунду сумела вырулить в сторону, чуть не перевернув машину. — Какого черта?! — заорала она, влупив кулаком по рулю. Не обращая на нее внимания, я вышел из машины и вытащил Ульяну. Закинув ее себе на плечо, я пошел в сторону висевшего в воздухе размытого пятна. — Ты совсем с ума сошел?! — раздался за спиной голос Слави. Я же застыл в некой нерешительности. Вроде бы, мне известно, что надо делать, но как-то очень не хочется совершать ошибку, тем более во второй раз. Воспоминания о прошлой попытке переноса заставили меня поежиться. Тем временем, в глубинах портала начали очерчиваться смутные тени. Я рефлекторно отошел назад, и, как оказалось, не зря: в ту же секунду передо мной появилась Юля, а следом за ней — Шурик и Электроник. У Слави отвисла челюсть. — Семен! Наконец-то мы... — обрадовалась Юля, но я ее перебил. — Ульяне срочно нужна помощь! Все присутствующие, за исключением Слави, несколько обескуражено уставились на тело девушки. — В лагере есть медсанчасть. — Припомнил первым пришедший в себя Шурик. — Там должно быть все необходимое. — И как мы ее перенесем через портал, если вся электроника внутри него выгорает?! Кибернетики растерянно переглянулись. С другой стороны, а что они еще могли сделать? — Здесь она точно умрет. — Не глядя мне в глаза, наконец-то ответил Сережа. — Там будет хотя бы шанс. Времени спорить и рассуждать не оставалось. Порталы сами по себе крайне не долговечны, и принимать решение нужно было здесь и сейчас. Я не хотел лезть в портал, но выбора мне, как и в прошлый раз, никто не оставил. — Что я должен сделать? — громко обратился я к Юле. Она сначала будто бы растерялась, но уже через секунду в ее взгляде проступило понимание. — Чт... А... Ты про тот раз... Я очень извиняюсь за то, что все так вышло. Тебе нужно всего лишь представить место, где ты хочешь оказаться. — И где я хочу оказаться? — В Артеке. Я поудобнее перехватил Ульяну и приготовился шагнуть в портал. — Какого?.. — Славяна, все это время стоявшая как каменное изваяние, сумела прийти в себя и вернуть контроль над речью. Юля попыталась было что-то ей объяснить, но Славя отмахнулась от нее и обратилась ко мне: - Я не собираюсь идти черт знает куда, тем более с... — Отлично. — Спокойно ответил я. — Оставайся здесь и жди Лену, как она появится, дашь знать. Славе это очень не понравилось. Она попыталось было что-то ответить, но я, закрыв глаза и отвернувшись, демонстративно шагнул в портал. Перемещение в этот раз произошло настолько быстро, что я даже не успел испугаться. По правде говоря, мне сначала показалось, что телепорт просто не сработал, но присмотревшись, я понял, что нахожусь в совершенно другом месте. Вопреки моим опасениям, от Ульяны не шел дым и запаха горелой проводки я тоже не чувствовал. Наверное, создатель ее кибернетического тела предусмотрел такую опасность, и позаботился о том, чтобы защитить свое детище. Я сошел с асфальтовой дорожки, уходившей вперед от КПП, и, уложив девушку на мягкую почву, трясущимися руками начал непрямой массаж сердца. У меня сразу же начались проблемы: Ульяна была вроде как миниатюрной девушкой, и проблем с тем, чтобы оказать достаточное давление на ее грудную клетку возникнуть было не должно, но ее тело собрали из прочнейшего сплава, а жизненно важные области дополнительно прикрыли бронеплитами. Продавить такую конструкцию руками оказалось чудовищно тяжело, и ни о каком, хоть сколько-нибудь адекватном темпе речи просто не шло. Сделав с горем пополам толчков тридцать, я осторожно придерживая рукой голову Ульяны, открыл ей рот и зажал ей нос. Набрав воздуха, я попытался вдохнуть его в нее, но у меня не вышло и это: я понятия не имел о внутренних конструкциях, механизмах подачи кислорода и насыщения им крови, но грудная клетка Ульяны едва ли поднималась на миллиметр, а у меня было такое ощущение, что я пытаюсь надуть шарик, сделанный из металла, а не из резины. Со стороны портала наконец-то послышались хоть какие-то звуки. Кто-то ожесточенно переругивался. — Позовите врачей, у меня ни черта не выходит! И принесите ипе... Тьфу, эпинефрин, и э... Как ее... Херню эту, которую руками сжимают, чтобы рот в рот не дышать! Рядом со мной тут же оказался Шура. В четыре руки мы снова попытались заставить сердце Ульяны работать. — Серега, сбегай в мастерскую, принеси отладчик. — Продолжая помогать мне, попросил Александр. Мы качали Ульяну минуты три, и меня начинало охватывать отчаяние. Мозг человека, не получающий доступа к воздуху, умирает в пределах десяти минут, и мой внутренний таймер, каким бы сбитым он ни был, подсказывал, что время у нас заканчивалось, а вменяемых результатов так и не появилось, вдобавок, мы с Шуриком банально устали — мои руки забились, а на его лице выступил пот. Славя и Юля вернулись из санчасти как нельзя вовремя. — Где вас черти носят?! Почему я не вижу врачей?!! — начал было я. — Потому что здесь нет врачей! Здесь вообще никого нет! — ответила Славя криком на крик. Разбираться с этим бредом мне было некогда, и я вернулся к работе. Юля с дыхательным мешком заняла место у головы Ульяны, в то время как Славя начала вводить ей эпинефрин. — Нашел! Нашел! Электроник несся к нам на всех парах, отчаянно размахивая каким-то замысловатым устройством, больше всего напоминавшим мультиметр, только с клавишами вместо рубильников. — Помогите мне, кто-нибудь! — напряженным голосом позвала Юля. Я переглянулся со Славей. Она поняла все без слов, и, закончив вводить второй шприц, присоединилась к девушке-кошке. Сережа, поматерившись какое-то время, сумел подключить свой прибор к Ульяне, и электронное табло теперь было заполнено строчками какого-то кода, в которых я ничего не понимал. Мы продолжали работу, но несмотря на весь наш запал, страшная правда постепенно доходила до каждого, и оставался лишь один вопрос: кто первым решится ее признать? Славяна сбегала до медпункта еще раз, вернулась с эпинефрином, и влила в Ульяну еще два шприца, и когда это никак не изменило ситуацию, Юля перестала качать баллон, и посмотрела мне в глаза. — Семен, это бесполезно. Я просто не отреагировал на ее слова. — Семен, она уже холодная! Мы ничем не сможем ей помочь. Я приказал себе не отвлекаться и продолжать, но суть слов Юли, каким-то образом преодолела старательно выстроенный моим разумом барьер, резко поставив меня лицом перед ужасающей действительностью. Я уткнулся лицом в живот Ульяны и завыл. — Сем... — Шура попытался было утешить меня, но его остановила Славя: — Не лезь к нему. — Но... — Просто сделай, как я сказала. И вы двое тоже. Дайте ему побыть наедине. Все, кроме электроника, подчинились ее приказу. Чудовищным усилием воли я заставил себя отложить в сторону все свои переживания и продолжить качать Ульяну в одиночку. Если бы это был я, она бы ни за что не сдалась, я твердо знал это, и это знание придавало мне сил. По напряженному лицу Электроника было видно, насколько сильно он сосредоточен на своей работе, и я не стал беспокоить его вопросами. Я переключился на воздушный мешок, оставленный Юлей и Славей. Плотно прижав маску к лицу Ульяны, я обхватил неудобный резиновый мяч руками и изо всей силы стал сжимать его, заполняя легкие девушки свежим воздухом, после чего снова вернулся к непрямому массажу сердца. В отчаянии от того, что моих сил не хватает, я, переступил через девочку, решив упереться в нее из положения не "сидя", а "стоя", чтобы у меня была возможность вложить весь свой вес. Раз. Два. Три. — Семен! — заорал Электроник, отбрасывая отладчик в сторону. — Она сейчас... Чудовищной силы электрический разряд выгнул тело Ульяны дугой, а меня отшвырнул в сторону, сильно приложив о кирпичную стену местного КПП. Уже угасающее сознание отметило, как Ульяна, сделав глубокий вдох, резко села, а Серега, окончательно переставший понимать, что происходит, посмотрел сначала на девушку, потом на меня, и, схватившись руками за голову, помчался за помощью. Я пришел в себя в больничной палате. Койка оказалась настолько комфортной, что я, первоначально, приял ее за кровать у себя дома. — С возвращением. Обернувшись на голос, я увидел, что на соседней койке лежит Ульяна. Девушка выглядела уставшей и бледной, но все равно улыбалась мне. Я рванулся к ней, но запутался в покрывале, и чуть не упал. — Ты жива! А я так боялся... Я сделал все что мог, вернее нет, мы сделали, но мне казалось, что мы все равно не успели... Еще этот корпус твой, просто какой-то кошмар! Ульяна тихонько засмеялась. — Юля мне рассказала, что произошло. Представить себе не могу, как вы испугались. Да и потом... В общем, спасибо тебе, что спас меня. Девушка замялась, и отвела взгляд. На ее щеках выступил румянец. А я ненарочно вспомнил о том, как делал ей искусственное дыхание. Тогда у меня не было времени думать о подобных вещах, но теперь я осознал, что это вполне могло сойти за поцелуй. Воспоминания о вкусе ее губ, и ощущениях от прикосновения к ним, будто отсроченные стрессом, теперь настигли меня в полную силу, заставив щеки полыхать. В палате повисло то самое неловкое молчание, когда каждый знает, о чем думает собеседник, но при этом отчаянно надеется на ошибочность своих мыслей. — Дааа... Не за что, наверное. Ты бы так же поступила. Любой бы так поступил, окажись он на моем месте. — Неправда! Мне сказали, как было! Меня, уже развернувшегося к своей койке, девушка неожиданно схватила за рукав, и притянула к себе, но мне было не суждено узнать, что она собиралась сказать или сделать: в этот момент дверь в палату открылась, и мы отпрянули друг от друга. На пороге, застыв в немой сцене, стояла вся наша команда. — О... Эм... Вижу, вы пришли в себя, это просто прекрасно! Ну, мы всего лишь хотели убедиться, что у вас все хорошо, так что, мы, наверное, пойдем... — Ни в коем случае! Мы как раз ждали вас всех, чтобы обсудить кое-что! От натужности моей игры Станиславский бы, скорее всего, поменял профессию, но как ни странно, я не то чтобы очень сильно кривил душой. Вопросы действительно накопились, и я уже очень давно хотел получить на них ответы. — В таком случае, нам было бы удобнее всего собраться в административном корпусе через дорогу. Там есть просторный зал с доской и проектором. — Предложила Юля, и спорить с ней никто не стал.