Молодая госпожа Каэдахара

      Куникудзуши проснулся позже, чем обычно. Из-за отравления он плохо спал, и его красивое лицо выглядело чересчур помятым.       Непонятно по какой причине, но первым, что услышал юноша после пробуждения, были слова поздравлений. До этого прислуга, которая побаивалась и недолюбливала «молодую госпожу», слонялась вокруг и радостно кивала. Люди в поместье словно с ума сошли. Эти взгляды, полные искреннего счастья, направленные на Куникудзуши, только вводили в ступор.       Позже человек, состоящий в родстве с кланом Каэдахара, зачем-то попытался крепко обнять Куникудзуши. Естественно, юноша не мог этого позволить, и родственник Кадзухи оказался опрокинут в саду, обречённый считать камушки перед глазами.       Нет, ну это уже перебор!..       Куникудзуши заперся в комнате и попросил позвать личную служанку. Спустя пару минут счастливая Михару влетела внутрь, чуть не сбив свою госпожу с ног. Видимо, болезнь, одолевшая поместье Каэдахара, оказалась заразной… Иначе как объяснить, что и Михару так по-глупому улыбается в тридцать два зуба? Хотя… Если посмотреть с другой стороны, это же была Михару. Чего ещё стоило ожидать от этой наивной служанки?       Куникудзуши схватил девушку за плечи, останавливая безумные пляски, и прикрикнул:       – Прекрати мельтешить! Что успело произойти за такой короткий срок? Мне даже лишний час нельзя поспать?! Объясни, почему все так радуются, будто мне удалось произвести на свет наследника клана?!       Какое-то время Михару недоумённо моргала, опуская и поднимая пышные ресницы, а затем прошептала:       – Госпожа, мы всё знаем… Не сердитесь, молодой господин ничего не говорил! Мы сами поняли утром, когда он приходил на кухню за кашей.       Пока Куникудзуши совершенно справедливо пребывал в ступоре, Михару весело щебетала:        – Прекрасное событие! Повара сразу же догадались о вашем положении, когда ваш муж рассказал о тошноте и небольшом жаре! Госпожа, не переживайте, – задрала нос девушка, – я себя не пожалею, но выполню любую вашу просьбу, как и подобает личной служанке!       Мир Куникудзуши перевернулся с ног на голову. Какое положение?.. Он точно знал, что такое стратегическое положение… Военное положение…       Стоп!       Положение в том самом плане?! Все вокруг думают, будто Куникудзуши беременный?! В целом это, конечно, не выходило за рамки здравого смысла, учитывая, что официально Куникудзуши был замужем уже больше двух месяцев. Однако это работает только в том случае, если он является женщиной!       И почему в этом большом поместье так быстро распространяются слухи? Прислуге совсем нечем заняться, как сплетничать между собой и обсуждать чужую личную жизнь?..       С самого утра голова Куникудзуши сильно разболелась. Переварив информацию, полученную от служанки, он прошипел сквозь зубы:       – Ты сейчас же пойдёшь и объяснишь всей прислуге, что распространять слухи нехорошо, – с каждым словом улыбка Куникудзуши казалась более зловещей. – В следующий раз я лично отрежу эти длинные болтливые языки. Также ты сообщишь сплетникам о грубой ошибке в выводах, – несильно щёлкнул он служанку по носу. – Я надеюсь, глупышка, ты способна донести до пустых голов смысл мною сказанного.       Глаза Михару невинно округлились:       – Так вы не беременны?..       Куникудзуши молча вытолкал несносную девчонку за дверь.        Следующие несколько дней прошли относительно мирно. Для поместья. А вот Куникудзуши с каждым новым днём было сложнее скрывать тревожность.       Шёл третий месяц внезапного замужества Куникудзуши, а от Райдэн Эи не было никаких вестей. Это вызывало смятение. Эи обладала невероятными способностями, и для неё не составило бы труда разыскать Сёгун всего за месяц.       Происходило что-то, о чём не знал Куникудзуши, и это нервировало. В прошлом он был одним из первых, кто получал важную информацию! Почему же сейчас юноша обязан страдать в неведении?!        Маясь от безделья, Куникудзуши пролистывал книги в кабинете Кадзухи. Он надеялся наткнуться на ту, которую ещё не читал. Кадзуха сосредоточенно выводил иероглифы, не теряя идеальной осанки. Наблюдая за плавным движением кисти мужа, Куникудзуши вдруг захотелось поговорить о чём-нибудь, но он не смог придумать тему. Во всяком случае, он не был уверен, как начать разговор естественно. Возможно, если бы Кадзуха знал настоящую личность своей «жены», было бы немного проще.       Или нет…       Прикрыв глаза книгой, Куникудзуши страдальчески вздохнул. Скучно. Он уже начал всерьёз раздумывать, стоит ли разыскать Михару и приказать ей почистить ящик мандаринов, а потом заявить, что «молодая госпожа» больше не хочет есть. Наверняка у служанки будет смешное выражение лица.        Куникудзуши не успел принять решение, как в кабинет вошёл Кагэхару. Он радостно сообщил, что клан Дайкоси пригласил их на празднование дня рождения главы Хисоки Дайкоси. На приёме Кагэхару очень надеялся вразумить этого старика больше не воевать.       Приглашение на праздник клана Каэдахара означало, что и Куникудзуши обязан поехать вместе с ними.        Несколько раз юноша издалека наблюдал, как общаются Райдэн Эи и глава клана Дайкоси. Хисока точно не был из тех людей, кто способен пойти на уступки и заключить с кем-то равноправный союз. Он всегда хотел захватить как можно больше земель. До сих пор Дайкоси боялись в открытую нападать на кланы Райдэн и Каэдахара из-за их военной мощи. Тем более сейчас, когда две семьи так некстати породнились. Для Хисоки они оставались бельмом на глазу.       Неизбежно Куникудзуши почувствовал себя тревожнее, но ничего не поделаешь…        За несколько дней до празднования семейство Каэдахара в сопровождении охраны отправилось в путь. Куникудзуши не был в восторге уезжать так скоро, но, видимо, в клане Каэдахара пунктуальность являлась неким обязательством.        Из-за спешки Кагэхару заселение в гостиницу произошло слишком рано, и до банкета оставались целые сутки. Двадцать четыре часа ничего-не-делания… Нет уж!       С громким стуком Куникудзуши бросил сундук с вещами и приказал Михару разбирать его. Сам же юноша решительно покинул гостиницу, чтобы в одиночестве прогуляться по городу Гушикен, названному в честь прадеда Хисоки. Куникудзуши иногда бывал с матерью в этих окрестностях, но посещал павильоны исключительно по рабочим делам. С повседневным бытом местных жителей юноша был не знаком. В родных краях он тоже крайне редко выходил из фамильного особняка.        Возможно, люди, которые называли Куникудзуши избалованным, в конечном итоге были не так уж и не правы.       Разумеется, семья Каэдахара не могла позволить безоружной «девушке» разгуливать без охраны, да ещё и на чужой территории. Только вот никто не знал, что Куникудзуши на всякий случай прятал короткий меч под одеждой. Этот меч был его тайным спутником, гарантом безопасности и уверенности в любой ситуации.       Кадзуха быстро нагнал Куникудзуши и заботливо предостерёг:       – Не стоит так спешить. Дороги здесь неровные, вы можете споткнуться. Не против, если я составлю вам компанию? Я собирался пригласить вас, но вы несколько опередили меня, – рассмеялся он.       Кадзуха был слишком добр, чтобы назвать свою жену беспомощной или слабой. Конечно, он не сказал, что в одиночку разгуливать глупо. Кадзуха никогда не поступит так. Он лишь вежливо сопроводит Куникудзуши, куда тот пожелает, и продолжит быть неизменно обходительным и ласковым.       Натянув на себя маску покорности, Куникудзуши согласился. Даже если юноша прогонит Кадзуху, ему приставят какого-то другого стражника. Лучше пусть именно Каэдахара будет рядом.       При Кадзухе была его катана. Ничего необычного – половина прохожих тоже носили с собой мечи. А ещё Куникудзуши заметил притаившуюся охрану, следующую за супругами по пятам. Наверняка это был приказ Кагэхару. Притворившись, что ничего не понял, юноша бродил по торговому кварталу.        Насколько Куникудзуши помнил, в Гушикене можно было купить высококачественные драгоценные камни, но здесь, в районе для простолюдинов, подобного не продавалось. На рынке жизнь била ключом: торговцы громко зазывали покупателей, местные жители праздно прогуливались по улицам или занимались повседневными делами. Куникудзуши несколько раз успел порадоваться, что на нём была надета простая одежда, не привлекающая внимания.       Кадзуха не отставал и следил за тем, чтобы Куникудзуши не унесло потоком людей. Разумеется, было бы гораздо проще, если бы они могли взяться за руки…       В какой-то момент Куникудзуши остановился у небольшой мастерской, где продавали резные шкатулки. Мастер среднего возраста вырезал дно прямо на бруске. Такой метод не нуждался в гвоздях и требовал колоссальной ручной работы. Приметив потенциальных клиентов, мужчина отложил инструмент и расплылся в улыбке:        – Желаете что-то купить?       Куникудзуши фыркнул:       – А что, просто посмотреть уже нельзя?       Мастер поспешно замахал руками:       – Разумеется, можно! Почту за честь, если что-то из моей скромной коллекции покажется красивым такой очаровательной молодой девушке.       Приехали. Куникудзуши уже в открытую осыпают бессмысленными комплиментами. Темноволосый юноша немного помрачнел, Кадзуха же, напротив, улыбнулся шире:       – Дорогая жена, не стесняйтесь говорить мне о своих желаниях, – сказал он. – Я с радостью подарю вам любую из здешних шкатулок.       На секунду Куникудзуши задумался. Ему никогда не дарили подарков, и молодой господин мог с уверенностью сказать, что не знал, какую вещь хотел получить. По сути, он ни в чём не нуждался… Но если подарок вручит Кадзуха, то юноше неважно, что конкретно он подарит. По какой-то причине Куникудзуши почувствовал неприятную резь в груди.       Проигнорировав предложение Кадзухи, юноша принялся разглядывать шкатулки, которые выглядели как картины с весенними пейзажами. На ярких коробочках красовались цветы акации, персиковые ветки и птицы. Одна из таких действительно приглянулась Куникудзуши. Та, на которой мягкими мазками кисти были изображены цветы сливы. Шкатулка не совсем понравилась ему, скорее она напомнила о поместье Каэдахара.       Оторвав взгляд от красивой вещицы, Куникудзуши спросил:       – Для кого эти шкатулки? Для наложниц императора?       Услышав подобный вопрос, мастер добродушно рассмеялся:       – Ну что вы! Мои работы не настолько искусны, чтобы сам император обратил на них внимание. Они не для кого-то конкретного. Любой человек, кому приглянулся товар, может купить его.       Куникудзуши и не думал, что настолько умелый человек остался никем незамеченным. Так случилось, что в мире существовало очень много безымянных мастеров, о которых наследник семьи Райдэн не знал. Он снова поинтересовался:       – И как? Часто покупают?       Мастер ответил:       – Отнюдь. Большинство предпочитает разглядывать шкатулки, а не покупать. Но я очень рад, что так много людей успело оценить моё искусство. Мне главное, чтобы семью прокормить удавалось.       Куникудзуши пришёл к выводу, что не все умеют вести собственное дело. В итоге он ничего не купил, не желая лишний раз поднимать экономику чужому поселению. Тем более, ему не хотелось тратить на личные покупки деньги клана Каэдахара.       Проголодавшись к концу дня, Куникудзуши по совету Кадзухи заказал несколько местных блюд и напитков в именитом павильоне. Принимать пищу в месте, предназначенном для простолюдинов, юноша попросту отказался бы. Мало ли какие продукты использовали непроверенные повара.       Гушикен оказался куда более впечатляющим, чем Куникудзуши предполагал. В первую очередь численность людей превосходила всякие ожидания. Благодаря шахтам, приносящим основную часть прибыли в государственную казну, местные налоги были относительно низки.       Тем не менее, несмотря на многочисленность жителей, Дайкоси славились больше любовью к подчинению слабых поселений, нежели военной мощью. Первые места в этой сфере по-прежнему делили кланы Райдэн и Каэдахара. К слову, редкие нападения на Гушикен были связаны с близким расположением этих двух семей.       Во-первых, на плачевное состояние армии Дайкоси опять же повлияли шахты. Половина местных мужчин работали шахтёрами, а из-за опасности данного занятия поселение страдало нехваткой солдат.       Во-вторых, глава Хисока так и не выбрал себе военного советника. Он предпочитал в одиночку принимать решения, не выслушав чужого мнения. Главную роль в такой категоричности сыграли высокомерие и трусость. Хисока крайне параноидально относился к людям, окружающим его, особенно к тем, кто обладал лидерскими качествами. Он очень боялся смещения с должности главы.       В Гушикене можно было купить практически что угодно, поэтому город пользовался популярностью у ронинов. Однако, несмотря на весомое количество плюсов, в поселении стабильно держался высокий уровень преступности. Помимо воровства, нередко встречались случаи похищения людей.       А ещё Куникудзуши заметил много бездомных на улицах. Мысленно он делил таких людей на две категории: те, кто остался с пустыми руками из-за безработицы, долгов и подобных вещей, и те, кто, пользуясь милосердием и благополучием других людей, умышленно выбрали такую жизнь. В поселении преобладали как раз вторые. Днём бездомные просили милостыню у обеспеченных людей, а ночью спали, свернувшись в каком-нибудь грязном углу узкой улочки. Подобная лениво-размеренная жизнь их вполне устраивала.       Пригубив чарку с отменным сакэ, Куникудзуши сказал:       – Глава Дайкоси не особо пользуется популярностью, но жизнь здесь кажется лучше, чем мне представлялось.       Как и предполагалось, Кадзуха участливо ответил:       – Да. В Гушикене проживает немало талантливых людей.       Куникудзуши скрестил руки и покачал головой:       – Тем не менее я всё ещё не понимаю, по какому делу ваш отец приглашён на праздник.       Кадзуха тоже пока не знал причину, поэтому не мог дать конкретный ответ.       – Когда вы были ребёнком, клан Дайкоси не раз пытался вторгнуться на территорию Каэдахара, так? – спросил Куникудзуши притихшего мужа. – Но не добившись никаких результатов, они отступили. Сейчас вы не воюете, однако отношения остаются прохладными. Не так давно некогда знаменитые кланы Минато и Ямакуса стали поддерживать Дайкоси, как послушные собаки. Вместо заключения равного с ними союза Хисока потребовал поклясться в верности. Дорогой муж, скажите, вам есть что добавить?       Мастерство клана Каэдахара было в кузнечном деле, которое передавалось в семье из поколения в поколение. Их клинки славились невероятной мощью и первоклассным качеством. В свою очередь, клан Дайкоси мог предложить руду из шахт взамен на чудесные мечи. Однако Кагэхару не признал подобные торговые отношения, посчитав неразумным снабжать оружием клан, славившийся своими насильственными набегами. Возможно, между Дайкоси и Каэдахара образовалось бы прочное взаимовыгодное соглашение, но в таком случае могли пострадать остальные кланы.       Кадзуха кивнул:       – Вы весьма точно изложили ситуацию. Дорогая жена действительно во многом разбирается.       Куникудзуши, не растрогавшись от очевидной лести, мысленно фыркнул.       – Что вы, я просто пересказываю услышанное от других, – соврал он с невинным лицом. – Исходя из сказанного мною ранее, на каких условиях возможен договор между кланами Дайкоси и Каэдахара? Стать пешкой в чужих руках вы уж точно не согласитесь, а глава Дайкоси слишком труслив, чтобы честно признать кого-то. Благодаря тому, что существуют кланы Каэдахара и Райдэн, он не осмеливается заходить слишком далеко. Для Дайкоси подобный рычаг давления необходим, не находите?       Кадзуха вежливо улыбнулся:       – Ваши слова не лишены разумного зерна. Мой отец и я долгие годы пытаемся прийти к миру и благополучию. Уверяю вас, отец не согласится на невыгодные условия. Тем более если это развяжет очередную войну.       В прошлом Куникудзуши привык без стеснения выражать свою точку зрения, но рассудив, что в присутствии Кадзухи слишком многое себе позволил, юноша пошёл на попятную:       – Мои извинения. Глава Каэдахара лучше меня понимает риски. Мне не стоило так непочтительно себя вести и сомневаться в решениях вашего отца.       Кадзуха спешно успокоил «жену»:       – Не извиняйтесь, я счастлив, что вы поделились своим мнением.       Досыта наевшись, супруги гуляли до поздней ночи. Кадзуха заметил, что сакэ пришлось по вкусу Куникудзуши, и купил немного с собой, чем вызвал одобрение со стороны второго.       Проведя весь день в неудобной обуви, ноги Куникудзуши неизбежно покрылись мозолями и синяками. Усевшись на ближайшую скамейку, он принялся проклинать целый свет. Только ему выпала возможность побыть за пределами поместья Каэдахара, как его настигли новые неприятности.       Кадзуха со свойственным ему сочувствием покачал головой:       – Выглядит болезненно. Может, вас понести?       Учитывая, что Куникудзуши притворялся женщиной, было слишком рискованно дать себя нести. С другой стороны, юноша не хотел ещё больше травмировать ноги, да и Кадзуха бы этого не позволил.       Куникудзуши досадно вздохнул:       – Не стоит. Я просто пойду босиком. Всё равно на улице уже никого.       Кадзуха мягко предостерёг:       – Старайтесь не перенапрягаться завтра. Если почувствуете себя неважно на приёме, обязательно дайте знать. – Ни секунды не раздумывая, он протянул свои сандалии. Разумеется, внимательный к близким людям Кадзуха предпочёл сам оказаться разутым, чем позволить «жене» пораниться о какой-нибудь острый камень. – Вот, возьмите. Они вам немного не по размеру, но это лучше, чем совсем без обуви.       Кажется, за длительное время, проведённое в поместье Каэдахара, Куникудзуши привык купаться в заботе этого человека, поэтому даже не стал спорить и в кои-то веки послушно принял добрый жест со стороны мужа.