Тлеет пепел

***

В пустеющем баре проносится резкий, громкий стук, пролетающий через зал. Дверь с грохотом захлопывается за спиной, за застеклённой рамой переворачивается табличка с надписью "ЗАКРЫТО". Холод в животе сжимает внутренности, когда парень не может найти никого из персонала. Он опоздал или пришёл слишком рано? С волнением проходит внутрь, сжимая у плеча ремень сумки. - Рейд! - он подходит к барной стойке, за которой никого нет, - Рейд?.. Он молчит некоторое время, думая, стоит ли позвать снова. Окидывает взглядом Шоссе и уже сомневается в том, что ему нужно здесь быть. - Рейд! Где вы? - Минутку! Услышав знакомый энергичный голос, Кири повернул голову к двери, ведущей в подсобку, рядом со стойкой. Затем уловил какую-то возню, звон стекла и шуршание, прежде чем из-за неё не показался высоковатый бармен. Заметив этого парня в черном костюме, его грудь кольнуло что-то болезненно-вязкое. - Глазам не верю, ты тут! - потухшие карие глаза Госта будто на секунду засияли, он рванул к парню и тут же затараторил, - Где же ты пропадал так долго? Мы с Винсом суетились, я чуть с ума не сошёл! А Винс, кажется, сошёл ... Я уже подумал, ты больше не придёшь. - У меня были дела.., - не успел он начать свои оправдания, как его обхватили руками. Грей остолбенел, сам не понимая почему. Этот жест обезумил его на момент, заставляя голову заболеть, - М-много дел ... Рейд тихо посмеялся и оставил его, понимая, что этим только переволновал. Другой парень выдавил из себя неуверенную улыбку. Никогда не придёшь ... Бармен пригласил его присесть поближе к стойке. Посетитель, несмотря на удобные стулья, не мог сидеть на месте. Положив сумку на ноги, он стал слушать поспешные рассказы о том, что происходило во время его отсутствия. На этот раз, Рейд показался ему изголодавшим по общению. Он знал это состояние, и поэтому никак не решался прервать его - да и рот у того закрыть теперь, за неделю, было невозможно. Пальцы нервно барабанили по коленям. Парень выжидал паузы хотя бы в секунду. Гост мелькал то справа, то слева, то посередине, одновременно завязывая фартук со спины, протирая линзы очков. На меня кто-то смотрит. Кири сразу же обернулся, но никого не смог найти. - А ты чем был занят? - неожиданный вопрос повернул его обратно. - Я..? Я ходил к врачу. - Ты болеешь, бедолага? - Рейд посмотрел на него с сочувствием, прежде чем добавил, указав на чужую шею, - Ты никогда не снимаешь этот шарф. Я имею в виду, ты очень часто носишь его, хотя сейчас не так прохладно. - Горло простужено. - Вот оно как. Хроническая болячка, да? У меня тоже такое случается, если честно. Неприятная вещь. - Рейд, послушайте, - голос парня сейчас стал более стойким и напряжённым, - Я должен уйти. Прямо сейчас. - Что..? - глаза мужчины от этих слов теперь походили на монеты номиналом цент, - Почему? Что случилось? На тебя не похоже ... - Дайте салфетку, - проигнорировал вопрос парень, залезая к себе в сумку, - Быстрее. У вас их, должно быть, много. - Так-так, полегче, - бармен сложил руки и наклонил голову, - Ты сначала объясни мне, что происходит. - Я ухожу. Мне здесь не место. Два цента. - С чего ты взял..? - в высоком голосе теперь слышалось волнение, - Это всё из-за того случая, да? Я смотрю, у тебя прошёл нос. Кири, если что-то пойдёт не так, Винсент готов всё уладить, да и я всегда рядом. Только свистни. - Салфетка, Рейд. - Ты не кажешься здесь странным, я знаю всё, о чём говорит Бар. А Эйдан ... Эйдан тот ещё редкостный мудак. - Мне нужен ваш номер телефона! - Кири раздражённо защёлкал ручкой, и этот звук, кажется, взбудоражил его самого ещё больше, - Пожалуйста, поторопитесь ... Бармен окинул его взглядом, полным непонимания. Всмотревшись, нашёл страх в голубых глазах, осторожно потянулся к рабочему столу. - Кири, всё нормально? - Рейд припечатал салфетку пальцами к столешнице, понизил голос, - Да или нет? - Уберите руку, пожалуйста.., - Грей ещё раз щёлкнул. Он стал записывать номер, но цифры выходили кривыми. - Ты мне не нравишься. Совсем, - Рейд нахмурился и поднял голову к залу – там пусто. "Торопись, Грей" Ему кое-как удалось вывести свой номер. Оторвав указательный палец от салфетки, на ней остался прозрачный отпечаток пота. Щелчок. - Извините, - он пододвинул белый квадрат к бармену и положил ручку в сумку, - Можете звонить в любое время, ночью. Мы можем встретиться, когда вам будет удобно и ... - Кири.., - хотел было прервать бармен, но его опередили. Хвать! "Хрясь-хрясь!!!" Что-то большое и сильное в секунду оттащило его назад. Глухой треск ткани и скрип стула, что от такой силы прочертил ножками по полу. На секунду тело бесконтрольно парализовало. - Что, совсем уходишь? - кто-то дёрнул за шарф ещё раз, - Может, останешься ненадолго? Поговорить. "Что за идиот ..." Он узнал голос. Резкий, ниже голоса бармена в несколько раз, местами густой и подхрипший, не тот, что говорит с ним сейчас параллельно в голове, а тот, что нравился ему по звучанию. Южный акцент не позволял ошибаться в том, кому он принадлежит. Грей в безысходности посмотрел на парня, что стоял спереди и негодовал. - Вообще-то, Кири разговаривает со мной, сэр, - он вскинул бровь, складывая салфетку вчетверо и пряча её в карман. - Надо же. А мне казалось, он ещё не договорил со мной, - мужчина злился, и Грей мог ощутить это вибрациями из его грудной клетки, бьющими по спине, - Дай-ка два стакана и бутылку вина. Любого. - Винсент, он не пьёт. Я ничего не дам, пока вы его не отпустите. - Я клянусь, нам нужен всего лишь один маленький приятельский разговор. Да, милок? - он фыркнул ему в ухо и взялся за шарф другой рукой. Грей стал подозревать почему. - Я не понимаю, о чём вы, - сказал Кири, держась за сумку, - Мы не говорили. Его игнорируют. - Я повышу тебя, если дашь вино. - Кири не хочет идти с вами, сначала спросите у него! Я не могу понять, что между вами происходит.., - Рейд глубоко вздыхает и, кажется, становится всё более растерянным, - Может вы объясните? - Клянусь, нам бы сначала поговорить.., - скучающе говорит Винсент, хотя Грей чувствует, что рука у него подёргивается, - Тогда объясним. - Я вызову на вас копов, если вы натворите какого-нибудь треша, - на владельца нахмурились, а на гостя сквозь линзы очков лишь посмотрели сочувствующе. Звон бутылок. - Ради бога, только шевелись! – в нетерпении рявкнул на него Мецгер. Бармен поставил на стол бутылку тёмного стекла и повесил на её горлышко два стакана на сто пятьдесят грамм. Винсент что-то проворчал на размер стаканов, но ждать ни лишней секунды больше не мог. - Идём, - от низкого голоса за его затылком лоб стал тёплым. Тихий, нервозный смешок.

***

Сперва кабинет Винсента показался Кири для него неподходящим. Не мог представить парня, ростом походящего на шкаф, в узком черном кресле за какими-то документами. Очки на остром обожжённом носу - и тогда истерика возьмёт над ним верх. Но Винсент грубо толкнул глубже в тёмную комнату. - Вперёд. Заметив ещё не до конца разожжённую ярость в его глазу, я решил не пытать удачу. - Бери стул. Вон там. Винсент указал на угол кабинета, не сдвигаясь с места - Грей всё ещё должен был находиться перед ним. Тот нашёл стул глазами и сделал несколько шагов к углу. Взгляд Мецгера на спине показался по весу чугунным сплавом. - Здесь? - он поставил стул напротив чёрного кресла. Винсент на это лишь проворчал. Точно, куда же ещё. Тихий щелчок дверного замка, кажущийся неприлично громким. - Садись. Мужчина обошёл его стороной. Пара стаканов, сложенных друг на друге, тревожно звякнули. Глядя на сверкающее по краям стекло, Грей предположил, сколько ему нужно выпить, чтобы не опьянеть перед владельцем. Он никогда не пил раньше, потому что видел, что происходило с близкими ему людьми после злоупотребления алкоголем. Сел на край стула. Мецгер в кресло. Поставил бутылку и с раздражением и брезгливостью встряхнул левую руку, что отдавала невыносимым жжением. - Прошу, милый, сними с себя эту чёртову цепочку. Она мало тебе поможет, если ты собираешься вытворять фокусы. - Почему это ранит вас..? Густые брови Винсента нахмурились. Он ударил стаканами о тёмное дерево и выкинул: - Это не важно ... Важно, чтобы ты избавился от этого, если хочешь выйти отсюда, - потребовал он, взявшись одной рукой за горлышко бутылки и положив другую на стол. Грей тихо посмеялся. Ну как эта маленькая цепочка может смутить такого, как Винсент..? Может быть, глаза слепит? Но здесь не такое большое освещение. Спустил треснувший шарф до груди. Прикусив кончик языка, чтобы успокоиться, он прикоснулся пальцами к шее, нащупывая на ней замочек. - Знаешь, ты хорошо пришёл в это время. Будет ещё лучше, если ты придёшь в себя. Я скривил улыбку, пряча серебро в карман. То случайно столкнулось с лезвием и еле слышно задрожало. Надеюсь, Винсенту не слышно. - С чего бы вам взять, что я не в себе..? - я так же случайно хихикнул. - Успокойся. Ты мне здесь нужен живым. Пока что. Я не знаю ... Винсент берётся за бутылку другой рукой, как ему в лицо проносится волна чужого странноватого смеха, похожего на истерический. Он смотрит на его источник то ли как на придурка, то ли как на психопата: Кири мотает головой, положив руку на лоб. Не выдерживая, вгрызается клыками в пробку бутылки и вырывает её из горлышка с приглушенным хлопком. Парень в припадке не замечает, каким образом это вышло. Винсент слишком силён, когда зол, или всегда слишком силён для обычного человека ... - Хи-хи, спасибо, я не пью ... - Тебе придётся, сопляк, - он щедро наполняет стакан до краёв красной жидкостью. Когда подталкивает его ближе к противоположной стороне, взволнованная поверхность алкоголя сталкивается со стеклом и разбивается в прозрачные капли, стекая по стакану на стол, - Ты должен успокоиться. Прямо сейчас. Холодная ладонь Грей сползает с горячего лба по его лицу; тот не прекращает подрагивать плечами. - Зачем..? Что вам нужно? - он взволнованно и измученно смотрит в глаз мужчины и снова теряется в потемневшем сером блеске. - Я тоже убил. Кое-кого. Смех исчезает в спёртом воздухе. - Что..? - Я застрелил ни в чём не виновного лесника, - владелец сказал это на тон ниже, наливая для себя, прислонив горло к краю. Уловив момент, когда жидкость достигла предела, он отвлёкся и отставил вино в сторону, - Жаль бедолагу, правда? Сначала ему хочется переспросить мужчину о том, что он только что сказал. Может, он что-то не расслышал. Парень смотрел на него, замерев на месте, ещё несколько секунд, пока не спросил: - Как так вышло?.., хотя ещё не до конца был уверен в том, что в состоянии что-то воспринимать. - А ты хочешь знать? - на это он выгнул бровь, взял стакан, - Я служил ... Пей. Грей неуверенно сместил внимание на стакан перед собой. Сейчас алкоголь и окантовка, опасно сияющие в свете лампы - последнее, что его интересует. Но Винсент не пожалел порции. Он убрал руку от лица и прикоснулся к вину. Пальцы слегка скользнули по стеклу. Выдохнул и сделал небольшой глоток, ощущая, как по желудку проливается что-то непривычно горячее и слегка жгучее. Чужой голос в голове сказал, что вино отравлено, но он поговорил с ним немного и успокоил, потому что видел, как бутылку взяли с полки для посетителей. - Думаю, по мне это видно. Я был служащим солдатом. Наша шайка из ... Моего наставника и "запасных" людей драла задницы на миссиях. Соплякам вроде тебя там и правда не место. Моя последняя миссия была направлена на уничтожение Роя. Я не собираюсь распинаться перед тобой о том, что это. Группа проходила миссию на территории Юкон ... Не думаю, что ты знаешь это место. Я, в конце концов, не уверен, что ты канадец.., - он присмотрелся к нему будто с подозрением, но тяжело выдохнул и продолжил, - Кэсс доложила координаты примерного нахождения этой дыры. Пока мы пробирались через тайгу, половина военной экспедиции не выжила ... Повисло молчание. Среди него собеседник смог своровать короткий взгляд, чтобы рассмотреть чужое выражение лица, такое же скучающее и подавленное. Он не стал уточнять, кто такая Кэсс, и почему Винсент говорил о "запасных людях", потому что чувствовал, что смысла в этом не много. Винсент отправился служить сам, потому что в Канаде служат только добровольцы. Ему хотелось воевать, а значит - он владеет оружием. Он явно силён. Слишком силён, и это пугает. Возможно, война для него была местом, где он может высвободить всю агрессию на врагов. Грей представил Винсента в солдатском строю. Прикинул, скольких людей он убил. Предположил, был ли испуган сам Винсент, когда половины "запасных" людей не стало, и когда последнее, что оставалось делать – перешагивать через трупы и лужи крови. - Мне жаль ... - - НЕ ПЕРЕБИВАЙ МЕНЯ СЕЙЧАС. От чужого рывка через стол Грей облокотился назад на спинку стула и затаил дыхание. - НЕ НУЖНО МНЕ ТВОИХ ЖАЛОСТЕЙ. "ТЫ ВРЁШЬ МНЕ." Рука уже была в кармане. Кири не запомнил, в какой момент она успела схватиться за нож. Ему казалось, что он стал вспоминать о нём слишком часто. Винсент горячо выдохнул в чужое лицо. Затем отстранился, пытаясь побороть себя. - ... Я остался с кучкой наших людей и наставником, пока мы не решились на ахуйенейшее действие. Разделиться. Тогда на меня и напали. Меня разодрали до полусмерти. Как двигатель на запчасти. Затем отстранили от службы. Стакан осушили залпом, как воду, и не сощурились. Грей посмотрел на шрамы снова – теперь они не казались ему завораживающими, потому что грудь стеснил страх. Он боялся сделать лишнее движение, издать похожий звук, потому что перед ним сидел бывший военный, заработавший ПТСР. - Я не спал ночами, потому что думал, что на меня могут напасть снова, - он сейчас смотрит в душу парня, будто пытается проверить, верят ли ему. Он берёт бутылку и подливает ему новый глоток. Мне нужно споить его. Прямо сейчас и в этом кабинете. - Пей. Зачем, Винсент? - Я выходил из дома с ружьём. В одну ночь меня трясло в конвульсиях или бешеной лихорадке, - по чужому взгляду сейчас Мецгер не сидел за столом, а шёл среди леса с пушкой за плечом, - Я не мог себя контролировать. В один момент что-то треснуло - и я не выдержал. Я должен добить его. Почему, Винсент? Я хочу оставить его себе. - Почему вы выстрелили..? - Кири проследил за тем, как рука Винсента снова берёт бутылку и выливает вино. - Он подошёл ко мне со спины, - потерянным голосом сказал он, снова делая огромный глоток, - Пей. Вино. Кири прислонил край стекла к губам. Винсент сказал, что закопал лесника на том же месте, где упало его тело. Парень чуть не подавился. Ему не хотелось верить в инцидент, потому что чувствовал, что в воздухе повисло что-то недосказанное, хоть и голос владельца выдавал скорбь. Мужчина больше ничего не замечает, потому что, кажется, даже не находится с ним в одном помещении. Военному хочется пить. Больше одной бутылки, и точно не вина. Но он вдруг вырывается из мыслей и заставляет Грей выпить ещё стакан. - Видишь, милый, ты не один. Теперь докладывай. - О чём вы снова..? - отозвался парень. Мецгер странно скривился. - Это было не то, за чем я тебя привёл. Парень напрягся, - Зачем ты здесь? затем задумался, посмотрев на теперь опустевшую бутылку.

***

За пределами кабинета казалось просторнее. Бар всегда открывался в одно и то же время – в семь вечера, поэтому из посетителей, кроме персонала и парней, никого не было. От алкоголя Грей чувствовал себя более расслабленно, несмотря на то, что он узнал о владельце, чего ему не стоило бы. Или стоило. Но от факта того, что Винсент решил доверить историю шрамов, стало будто бы легче. Доверить? Другой кий и не с синей наклейкой. Как жаль. Он разбивает пирамиду с точным ударом, сопровождающимся потерей трёх шаров, несмотря на то, что руки бояться держать трость. Винсент стоит напротив него, тоже с кием, и выжидающе смотрит, не сводя глаза. - Вы правы, я не канадец - говорит парень, обходя стол, - Часть детства я провёл в Великобритании. Мамаша нуждалась в работе, не могла оставить меня одного. - Акцент говорит за тебя, - хмыкнул Винсент, оглядывая соперника, - И ты тоже христианин, да? Кири отвлекается от мыслей об игре, смотрит на владельца и выгинает бровь, будто в изумлении. - Не могу сказать, - говорит он, не понимая, почему Винсента интересовала религия, вообще что-либо о нём самом, - Меня крестили в раннем возрасте, но в Бога я не верю. Теперь я играю за полную группу шаров. - Люди вспоминают о Боге только тогда, когда у них происходит что-то херовое … Когда надежды не остаётся ни на что, и приходится только верить в чудеса. Я никогда ни на что не надеюсь, если честно. Навёл трость на белый шар. - А вы? Резкий удар. Винсент смотрит на парня слишком заинтересованно, не сразу замечая, что фиолетовый шар столкнулся с зелёным, бортом, а затем провалился в лузу. Затем фыркнул, поставил кий и сложил руки на его конце, облокачиваясь. - В этом мире не осталось того, на что можно надеяться, - он отвёл взгляд, пока игрок снова стал обходить стол со всех сторон. Кири не ответил, потому что напряжённо размышлял о следующем шаге. Сделать это во второй раз было ещё труднее, потому что Грей стал думать не о том зелёном шаре, что выкатился почти на середину поля, а о Стокгольмском синдроме. Он собирался покинуть бар не потому, что ему сломали нос и пытались убить, а потому что после всего этого дерьма его всё ещё тянуло к владельцу. Хм … владелец. Что ему нужно, раз он попросил прощения за то, что попытался его прикончить? Ему не следует оставаться здесь, если он хочет жить. Кири ни на что не надеется. Он обошёл стол, не поднимая головы выше груди Винсента, и услышал его нетерпеливое дыхание. Точно, он снова делал неадекватные вещи, не осознавая, что это неправильно. Он наблюдал за ним в течение месяца, в одном месте, в одно время, занимаясь одним. Это настолько вошло в привычку, что парень стал об этом забывать, в последние дни. Он это заслужил? Быть не может. Но, может, в ту ночь Джен действительно оказался в таком бешенстве? Да он и сейчас в лютом бешенстве, потому что Кири стоит в трёх шагах от мужчины. Тело так ломит … - Я рад, что вы думаете так же, как и я, знаете, - немного пьяно подкинул Грей, лишь бы тишина не мучила, встав в нужную позу. Винсент хотел что-то сказать на чужое неаккуратное пошатывание, потому что скривился в лице. И всё-таки сказал. - Ты что это делаешь? Кий находится под моим подбородком, но я поднимаю подбородок выше. - Извините? Винсент снова смотрит на меня так, будто я был похож на дурака. - Боже, почему я сразу этого не заметил..? – на раздражённом выдохе пробормотал он, вытирая лицо рукой, - Стой смирно. Я снова напрягаю и без того дрожащее тело, почему-то вспоминаю о раскладном ноже в кармане и поворачиваю голову к выходу из бильярдной, за которой хорошо видно, как вытирает стаканы бармен. Винсент откладывает кий – он облокачивается о стену с отслаивающейся покраской. Слышу те же тяжёлые шаги, которые намеренно приближаются ко мне. Никогда в жизни я ещё так внимательно не рассматривал шар с цифрой восемь. - Три точки для устойчивости, - говорит мне уже куда-то в затылок Винсент и берёт меня за плечи, - Ноги и рука. Держишься? Не замечая этого, я киваю. На секунду мне мерещится, что дыхание Винсента становится только теплее и отчётливее на моей шее. Но он наклоняет меня ближе к столу. Скрипит пол. - Мы почти ничего не выпили.., - бормочет мужчина, не убирая своих рук. Мне они кажутся слишком большими и тяжёлыми, - А ты уже разучился правильно стоять. Расслабь контрольную руку, слабак. Я с трудом расслабляю руку, потому что Джен обеспокоен тем, что Винсент хочет мне навредить. Но он этого не делает. Он лишь с сарказмом называет меня "молодец", отводит расслабленную руку назад. Конечности нехотя слушаются, а я понимаю, насколько близко стоит мужчина. Я чувствую, как его грудь касается моей спины, и будто обжигаюсь, делая резкий удар, но безуспешно промахиваясь. Из меня выходит нервный выдох. Винсент низко хмыкает рядом с моим ухом. Нас прерывает молодой голос, от которого мне становится спокойнее. - Вы обещали мне повышение, сэр! Несмотря на то, что Гост находился на другом конце здания, его крик легко долетел до наших ушей. В затылок ударил ещё один выдох: кажется, Винсент не собирался меня отпускать. Я сглотнул. - Ты не ответил на мой вопрос, - раздражённо процедил он, наклоняя мою грудь ниже. Я воспринял эти слова как предупреждение. Тут и понял, что оказался в тупике, потому что больше не мог найти альтернативных причин, почему я здесь. - Я не могу находиться дома, - мои губы, несмотря на то, что были недавно смочены вином, успели обсохнуть. - Только и всего? – я услышал в чужих словах замешательство, - И поэтому ты приходишь каждую ночь сюда, да? Оставляешь деньги, сам остаёшься до самого закрытия, спрашиваешь что-то обо мне у Госта, пялишься на меня? – когда я попытался приподняться, он отдёрнул меня, - Да, придурок, я видел это. Самое жалкое зрелище в моей жизни. - Рейд сказал вам..? Я глянул на бармена снова. - Могу уйти, если вы хотите. Я знаю, что доставил много неприятностей, - хрипло выдохнул я, уже окончательно сдаваясь. Больше не могу врать. Старался говорить тише, чтобы Рейд не слышал, - Честно, я хотел узнать вас получше. Я не видел вас плохим человеком, Винсент. И не буду, если вы … Прекратите давить мне на спину. Владелец ничего не ответил. Его большая ладонь вдруг стала легче. - Не могу уважать тех, кто не может сказать прямо о том, чего он хочет, - рука прошлась по позвоночнику, цепляясь ногтями за одежду, пока не упала и не свисла вниз. Кири не сразу понял, что мужчина отступил. Он, опёршись о стол, выпрямился и посмотрел через плечо. Голос крикнул второй раз. - Вы обещали, сэр! Чем это вы там занимались, м? – позже задался вопросом он, но Грей это не волновало: грубое лицо Мецгера на секунду показалось ему разочарованным. - Верно, я не плохой человек. Я очень плохой. И даже не человек. Что, всё ещё считаешь, что оно того стоит? - Да, стоит. Мне не важно, каким вы себя считаете, - он взял кий обеими руками, не сводя глаз с высокой тёмной мужской фигуры, - И если я вам покажусь интересным … Пожалуйста. Постарайтесь не убить меня в следующий раз. - Ви-инсент! Семь часов! Парни отвлеклись на бармена, махающего руками над головой. Взгляд Мецгера, спустя пару секунд, упал на неосведомлённого о том Грей. Он явно не мог ничего обещать, но удивился одной вещи: насколько же люди могут быть такими … И правда жалкими. Винсент думал, что сейчас разорвёт этого идиота на тряпки, но рядом с ним почему-то не вспыхивает ярость. Ни искры. Было бы хорошо, если бы он ушёл – поднялась бы репутация бара. Но Винсент знал, что этот парень ему нужен, потому что, как вещь, хотел держать его рядом. - Ты выиграл. С этими словами Винсент развернулся от стола, на котором осталась не разыгранная до конца партия. Кири попытался его окликнуть, но мужчине стало на всё безразлично. Его кий так же безразлично облокачивался о стену. - И почему вы говорите, что вы не человек.., - тихо сказал парень, не надеясь ни на ответ, ни на что.

***

Я никогда раньше не чувствовал опасность так чётко и близко. Мне хотелось убежать из дома, потому что в соседней комнате спал Фарз, а я чувствовал, что мне хочется его убить. Луна в ту ночь сияла ослепительно ярко. Я бежал в лес. Бежал долго, царапал ноги, собирал удары веток на лице, чуть не выколол и без того потерянный глаз.

Но почему я вижу так хорошо?

Почему я слышу так хорошо?

Почему я чую так хорошо?

Спустя несколько часов я слышу шаги и хруст веток позади себя, оборачиваюсь, вижу свет, что издалека меня почти ослепляет, я чую плоть, я чую кровь. Меня уже ничего не останавливает, ноги несут меня в глубь деревьев. Впереди меня что-то чёрное, очертанием похожее на человека.

Моё.

Хочу сожрать.

Узкая полоса света пропадает за несколько десятков метров от меня. Через секунды слышу выстрел, который меня оглушает. Что-то чувствительное прижимается к моей голове, что-то совсем мягкое. Что-то падает и сталкивается с мохнатыми лапами сосен за моей спиной. Я оборачиваюсь и вижу какую-то огромную птицу. Филин, наверное.

Птица с раненым крылом пытается взлететь. Не вышло. Она стала неуклюже бежать. За ней устремились, но вдруг встали как вкопанные передо мной. Как дворовая собака, я скулю и жмурюсь от яркого света, льющегося из подствольного фонаря. Совершенно не по-человечески. Я прячусь от широкого луча руками.

- Это что ещё за чёрт!?

Голос меня только провоцирует. Мне очень хочется открутить этому мужику голову. Сожрать.

- О, Господи! Монстр!!!

Монстр..?

Я общупываю себя и понимаю, что на моей голове уши. Оборачиваюсь на вспушённый хвост, как тряпка, извороченный в пыли, ветках и грязи.

Смотрю на ту птицу.

Это я, блядь, монстр?

ЭТО Я, БЛЯДЬ, МОНСТР!?

Я громко вою, когда браконьер простреливает мою ногу. Больше выстрелов не чувствую, потому что меня начинает заживо раздирать на две части.

Я очнулся под утро на пропитанной кровью земле. Никого нет.

Ничего не могу вспомнить.

От боли хочется повалить дерево ...