I would love you.

Родители Сынмина закончили самой грязной и самой ужасной нотой, поставили точку в отношениях избиениями и сорванными от криков голосами, наслышанными друг о друге слухами которые распускали друг о друге, слухи такие что если услышишь хоть одну сразу поймешь о том какие эти люди ужасные. Ребенок конечно слышал об этих слухах, в школе над ним регулярно смеялись говоря о сумасшедших родителях, маленький Сынмин понятия не имел откуда эти дети могут знать о том что происходило в его доме, он терпел так долго все слушал и слушал но каждому ужасу гоже заканчиваться и эти люди наконец развелись, конечно не без скандала но за то маленький Сынмин чувствовал себя таким окрыленным, наконец то его освободили от этого всего. Он остался с мамой, она была лучше в воспитании, ребенка своего действительно любила, потому весь этот цирк закончила, и он ей благодарен, очень очень. Мама любила сына больше чем отец, как родители развелись, тот испарился как будто и не было, алиментов от него женщина не просила, скандалов видимо не хотела слишком устала, сложно было, но что не сделаешь ради сына, поэтому работала как могла. То там, то тут. Пока госпожа Ким снова не влюбилась. Мужчина выбранный ею, действительно был хороший. Красиво ухаживал, Сынмин как понимающий и любящий свою маму, был благодарен ему, к моменту когда эти люди встречались Сынмин уже стал взрослым, школу не окончил еще, но он уже старшеклассник, совсем немного и он сможет поступить учится, а сейчас работает в кафе не далеко от их домика, маму грузить не хочет, свои деньги дает маме. Тот мужчина как говорилось ранее оказался хорошей личностью, даже романтичной, мама Сынмина приходила счастливая всегда с букетом роз и пачкой конфет для Сынмина, она окрыленная говорила о том что это тот самый мужчина специально ему подарил. Что ж, он действительно подкупил Сынмина, даже если он начнет обижать маму, Сынмин без проблем защитит ее, с этими мыслями они отправились с ней знакомится с будущим мужем и видимо отчимом. — Ма.. — госпожа Ким стояла в красивом платье черного цвета, с небольшим вырезом до ключиц и длинными немного пышными рукавами, для женщины тридцати восьми лет она выглядела просто потрясающе, но она волновалась просто безумно, сжимала в маленьких кулачках край платья, и время от времени смотрелась в камеру телефона. — Мам, не волнуйся. — не то чтобы Сынмин не волновался, он все же идет знакомится с будущим отчимом, просто он понимал что человек с которым они скоро будут жить хороший, он не был уверен в этом на сто процентов, но после ужасного опыта мамы в этом плане, она просто обязана выбрать идеального для себя партнера. — Конечно, прости. Я просто хочу.. что бы все было хорошо, я нашла человека которого смогла полюбить, но я бы хотела что бы он тоже стал важной для тебя личностью. И если он причинит тебе вред- — Мам. Доверься своему сердцу и ему. Не думай пожалуйста обо мне. Хоть раз. Женщина посмотрела на сына глазами полными любви, он был плодом ее первой любви, он же ее жизнь. И сейчас это маленькое ее чудо, говорит о ее счастие, мелкие слезки потекли по щекам госпожи Ким, она сразу стала стирать их, потому что это ее вечер, действительно она должна верить, сейчас. Семья Ким наконец зашла за порог двери у которой стояли десять минут, их сразу же встретил виновник торжества. — Здравствуй милая. — мужчина высокого роста подошел к маме Сынмина, мягко беря ее руку. Заметив взгляд Сынмина он поспешил познакомится с ним. У Сынмина просто со стороны взгляд напрягает, надменный как будто, но на самом деле у него это выработано с детства, сейчас он с этим сделать ничего не может — Здравствуй Сынмин. Хван Донсу. — он протянул руку, а Сынмин не долго думая пожал ее в ответ. Трое человек прошли в большей гостиную где во всю готовилась еда для гостей, все накрывала женщина средних лет. Экономка. Сразу пронеслось в голове Сынмина, серьезно что ли? Экономка. Хван оказывается элита. — Сынмин я думаю тебе надо познакомится кое с кем. Так как мы теперь станем семьей. Нам всем нужно ладить с друг другом. В этот момент в гостиную зашел кажется ровесник Сынмина, такой же высокий, и взгляд надменный, одет по простому так же как и Сынмин. Черная рубашка и шорты того же цвета. — Знакомься это мой сын Хван Хёнджин, Хёнджин это Сынмин. — парни обменялись взглядами но ничего не сказали чем насторожили своих родителей. Все время за ужином ни Сынмин не Хёнджин так и не обменялись словами, лишь ели в тишине пока родители болтали без умолку. Они переглядывались время от времени, но большим друг друга не удостоили. Хенджину было не интересно так же как и Сынмину, к ребенку будущего мужа матери он отнесся нормально, но какого то мнения о нем не имел, конечно они все время молчали, к концу ужина оказалось что они все теперь будут жить в доме Хванов, и это кстати не очень обрадовало Сынмина. Дом в котором жило семейство Хванов находился далеко от его школы и работы, будет не удобно, но ради мамы он может забыть о неудобствах. Подумаешь. Мама же забывала о собственном комфорте ради него, он тоже будет стараться. — Ну как Сынмини? Понравился? — мама смотрела на него с нетерпением, и ждала мнения сына, а сын думал о дальнейших действиях в будущем со скорым переездом. Да. будет тяжело даже очень. — Ну, да. Хороший он, и семья их вроде неплохая ну то есть сын его. В целом не плохо думаю. — Сынмин почесал затылок, тело говорило о том какая же у него только что получилась неловкая и даже неуверенная реплика. — А как думаешь с переездом решение, не слишком оно поспешное? Сынмин помолчал немного, потому что уже наяву видел весь тот ужас что с ним преключится в скорейшем времени но увидя тревогу в глазах матери незамедлительно дал ответ. — Да нет, все нормально, вы же муж и жена как никак, вам наверное хочется делить быт вместе. Госпожа Ким промолчала видимо поняла что сыну скорее всего это не очень понравилось, и она бы сказала ему об этом, но Сынмин уже зашел домой, закрываясь в своей комнате. С момента знакомства прошел месяц, и за этот месяц пара уже поженились, теперь госпожа Хван официально взяла фамилию мужа, Сынмин же оставил родную фамилию, мама разочаровалась но он ничего не мог поделать, ему не хотелось носить эту фамилию, Ким была роднее. Они переехали в дом Хван, и все шло достаточно хорошо, для Хванов, Ким же мучался сильно. Он бегает с утра в школу, а до нее идти с дома Хванов пол часа, приходится вставать в шесть утра что бы полностью подготовиться , приготовить поесть себе, затем пол часа идти до школы. Слава богу он жаворонок, у него нет проблем в том что бы встать пораньше. Хенджин же вставал в за пол часа до начала занятий, и на своей машине ездил в свою школу, Сынмин честно завидовал ему. Везет же кому то. После школы Сынмин ходит в кофейню, где работает официантом и одновременно бариста. И сейчас опять шесть утра, будильник уже так ненавистный ему бьет по перепонкам ушей заставляя хныкать усталого Сынмина. Он идет умываться, синячки под смуглой кожей глаз потихоньку виднеются, а взгляд просто кричит о физическом изнывании. Умывшись он идет на кухню, где готовит завтрак в виде тостов и яичницы с беконом, попутно готовит уже до тошноты надоевшее ему кофе, но оно нужно ему для уходящей энергии. — Ты серьезно встаешь так рано? И готовишь? — в дверном проеме стоит Хенджин, впервые заговорив с Сынмином, чем сильно удивил последнего. Он даже взбодрился. — Да, до моей школы пол часа ходьбы отсюда. Мне нужно ведь как то успевать. — Тебе тяжело кажется, если хочешь я могу тебя подвести, я все равно рано встал. — Хенджин сам точно не знает как так вышло, что рот сказал раньше чем он успел обдумать идею, но отказаться он уже не смог, потому что глаза Сынмина что сверкали как у щеночков которым дают еды, стало сложно отказать. Ладно. — Серьезно? Я был бы очень рад если бы ты помог с этим. Если ты можешь мы могли бы поехать через минут десять. — Хорошо. Я жду. Радостный Сынмин побежал к своей комнате собираться, такая возможность выпадает не так часто, он хоть и живет в обеспеченной семье но у него никогда не хватает смелости просить кого то из них подвезти его, ну потому что не удобно как то, тем более Сынмин делает все сам, даже маму, нет особенно маму трогать он не хочет. Он сам отказался от идеи перевестись в школу Хенджина, так пусть теперь сам справляется со всем что свалилось на его плечи. Ровно через десят минут он вышел из дома вдыхая свежий утренний кислород, этим воздухом было дышать легче. На крыльце дома у машины уже стоял сам Хенджин с рюкзаком на плече, он галантно открыл дверь Сынмину, и сам сел за руль. Где школа Сынмина он знал поэтому дергать уже спящего Кима не стал. Было непривычно что кто то сидел на переднем сидении возле Хенджина, он не особо любил видеть сидящих на его любимой машине людей, вообще даже друзей своих не пускал к ней, она была слишком дорога ему, но как то так получилось что в ней сейчас спал парень похожий на милого щеночка, это умиляло. Хенджин вообще удивлялся упёртости Сынмина, он вопреки всем ходил в ту школу которую хотел, и плевать ему было что это чертовски не удобно, никого не трогал, и вообще лишний раз помощи не принимал, Хенджин подумал что сейчас Ким согласился только потому что устал сильно. Это наверное и заставило Хенджина сделать то что он сделал. Как бы то не было, они приехали к школе Сынмина, Хенджин осторожно подергал его за плечо, он все время спал как то набок, шея наверное затекла у бедного. К счастью Сынмина долго будить не пришлось, сон у него чуткий на первые два касания уже проснулся. — Сынмин, мы приехали. Он устало потер красные от недосыпа глаза, немного поерзал чтобы на сидении дать себе время окончательно проснуться, и стал расстегивать ремень, попутно благодаря Хенджина — Спасибо. Сынмин все больше удивлял Хенджина, он так был благодарен, хотя если бы захотел, отец Хенджина давно бы отдал свою машину во владения Сынмина, может быть Хенджин просто плохо знает его, но что то подсказывает что он действительно такой. Искренний. Не успел Сынмин отстегнуть ремень, как его окликнул Хенджин. — Сынмин. — Да? — Хенджина немного смутило то как посмотрел на него Сынмин, с излишним любопытством, и прямо таки вопросом застрявшим в глазах, серьезно глаза у этого парня заставляют смущаться безостановочно. — Почему ты поздно приходишь домой? Твоя мама, она волнуется за тебя, ты на ужины даже не приходишь. Тебе так сильно не нравится наша семья? — Что? О нет, конечно нет. Все прекрасно, меня все устраивает. Я же, я работаю, у меня работа не далеко от школы, но она дальше вашего, ой то есть нашего дома, и я бывает не успеваю на маршрутки, и приходится пешком ходить. — Во первых, зачем тебе работа когда ты живешь в такой семье? во вторых почему бы тебе хотя бы не звонить для того что бы кто то из нас забирал тебя? Сынмин ты убьешь себя, серьезно. Завязывай с этим, ты звони хотя бы для того что бы кто то помог тебе. — Мне работа для денег нужна, я же не могу просить их у мамы или у твоего отца, я раньше все маме отдавал но сейчас она в них не нуждается, и я стал немного тратить на себя, остальное на учебу. А на счет того что бы отвозить меня, ну знаешь это как то не мое, я не люблю просить помощи, ты наверное первый и последний человек чья помощь мне просто как глоток воздуха стала. В любом случае, спасибо еще раз. — Сынмин вышел из машины и поклонился достаточно глубоко, что бы в очередной раз доказать как он благодарен. Хенджин остался в машине опять один, но теперь с беспокоящими его мыслями, то что молодой парень гробит здоровье ради денег это не хорошо, ему еще в другом городе учится, ему же жизнь жить. А здоровье которое он сейчас наглядно портит будет мешать ему видать эту жизнь. Нет. Это не хорошо. Хенджин будет голову ломать долго, но в конце концов придумает что то. Он честно не знает, почему так печется о своем новообретеном брате, он братом его не считает, скорее как временного жителя, учеба то через два месяца закончится поэтому Сынмин скорее всего уедет куда то в Пусан ради учебы, ну так говорила его мама, поэтому привязываться и начинать дружбу не хотелось, но видя что уже битый месяц парень тащиться от школы на работу как оказалось, потом еще поздно приходит домой делает уроки, за которыми переодически засыпает, а затем с утра слишком рано встает и обратно нагружает себя, как то не очень. Хенджин чувствовал что он обязан сделать хоть что то, что бы груз Кима немного спал с плеч. И он кажется уже придумал. Закончилась учебная смена, Сынмин отправился к себе на работу, на которую кстати опаздывал. Быстро снимая с себя рюкзак он накинул на себя фартук и принял почти сразу пришедшего после его прихода человека, людей к его удивлению было много, с учетом что сегодня только вторник это событие было необычно для их кофейни. Но да много людей, значит много беготни, коммуникация с людьми, а точнее вечно улыбаться им щеки болят, глаза уже слипаются, отпустив последнего посетителя Сынмин сел на стул, устало выдохнув, но не прошло и минуты как снова открылась входная дверь, звук что издавался при ее открытии все сильнее вызывал рвотный рефлекс у Сынмина, рутина. Задрав голову вверх, он пальцами потер переносицу, и встал что бы обслужить своей дежурной улыбкой гостя который может даже ничего не взять, только потому что ему не понравится внутренняя начинка какого нибудь десерта. Тем самым лишний раз побеспокоит Сынмина, но впрочем это его работа, так значит нужно. Но какого его удивление когда он поднял глаза и увидел там не рандомного работника какого нибудь оффиса, а Хенджина. Хенджин стоял и сам улыбался Сынмину, чем еще сильнее удивил последнего, он вообще первый раз видит как Хван улыбается, даже не кому нибудь а ему, Сынмину. — эм, привет. Что будешь? — он неловко улыбнулся в ответ, но от работы отлынивать не стал, может быть Хенджин зашел в рандомный коффейный магазин что бы купить себе чего нибудь, и не заметив кто перед ним тоже накинул на себя дежурную улыбку, а жаль если она не была персональна адресована Сынмину, улыбка красивая у Хенджина. Но Сынмин ошибся, улыбка адресована ему, и пришли тоже специально к нему. — Сынмин, ты смог бы сегодня пораньше уйти, я сам заберу тебя сейчас, родители хотели сделать ужин, они уезжают на медовый месяц. Поэтому делают типо прощального ужина. - Ого, правда? Я даже не знал, я кажется совсем забегался, самый последний обо всем узнал, боже, но маме похоже как то не до меня, у нее отдых. — Сынмин заметно потускнел, с обретенной семьей не он не мама не проявляли инициативу в общении с друг другом, перестали вообще как либо общаться, Сынмин потому что с утра до ночи где то, а она думает. о том что он избегает в ней семье, что совершенно не так. Сынмин же думал о том что ей сейчас не до него, дел у нее полно, муж, дела и тому подобное, лишний раз он ее трогать опять таким не хотел. — хэй МинМин. Не грусти, пожалуйста. Твоей маме не все равно, она беспокоится о тебе, но трогать тебя не хочет, говорит о твоем личном пространстве. Пойдем со мной домой, ты устал. Все что происходило в кофейне было до прекрасного милым, для Сынмина, от Хенджина смешного но одновременно хорошенького «МинМин» он не ожидал, Хенджин поднял настроение Сынмину, а еще те слова о том что мама лишь дает сыну личного пространства сильно повлияли на Сынмина, он то думал что маме плевать на него. А объяснения Хенджина помогли разобраться в этом. Возможно Сынмин хотел бы дальше в дружеских руслах общаться с Хенджином, он как человек давно интересовал Сынмина, Хенджин кажется приятным собеседником и почему кажется романтичной личностью, может мнение о нем такое из за отца, или ангелаподобной внешности, Сынмин не знает, он просто хотел бы общаться так и дальше. Хенджин отчего то притягивал к себе, Сынмин бы давно начал общение с ним, но излишняя стеснительность не позволяла нарушать личные границы, да и виделись парни довольно редко, хотя жили под одной крышей, у них даже комнаты были близко к друг другу, что ж, они начали общение хоть с чего то, это же тоже хорошо. Сынмин отпросился на два дня отдыха потому что у него были выходные дни в школе, а на работе он работает без отдыху, начальство без проблем дало ему отдохнуть. Они с Хёнджином сели в машину где Сынмин наконец сел на удобное сидение, все тело затекло. — Много ты работаешь? — Каждый день. — Мама знает? — Она знала когда были только мы вдвоем. Но сейчас она думает что я гуляю постоянно с друзьями. — Они хоть есть у тебя? — Конечно! Я выхожу с ними время от времени, в дни когда мне находится замена. Но я сам особо не люблю вечеринки или гулянки, а мои друзья как раз из таких людей. — Тебе стоит попробовать побывать хотя бы на одной. Я серьезно. Там всегда интересно. — Возможно, но я предпочитаю сериалы с едой, чем вечеринки с кучей людей. — Ты интровертный какой то. — Наверное. Почему ты решил начинать общение сейчас? Хенджин немного помолчал думая как бы правильней сформулировать ответ, выглядит это все достаточно странно, они месяц удостаивали друг друга мимолетными взглядами, а потом Хенджин резко решил помочь. Ему бы самому найти ответ. К тому же он не ожидал что вопрос задаться в начале их взаимодействия. — Не знаю почему так вышло, я сначала думал что начинать с тобой общение не стоит потому что ты все равно через два месяца уедешь куда то учиться, а привязываться не хотелось как то. Потом я стал замечать как ты приходишь поздно, я видел как ты делал уроки и засыпал в моментах, ты двери забывал закрывать если что, а потом ты рано просыпался и всегда копошился на кухне, затем твоя мама переживала на счет тебя, и мой отец тоже думал о твоем состоянии. И я решил узнать что с тобой, нам всем казалось что ты плохо переносишь женитьбу и переезд, как оказалось ты плохо переносишь только переезд. Я решил помочь. — Помочь? Как бы ты мне помог мистер Хван? Я не смогу принять от тебя вообще никакую помощь, и дело не в тебе не подумай. У меня просто такой характер, спасибо за переживания, но я справляюсь сам. Хенджин идиот потому что выложил все карты на стол, ну серьезно. Такие люди как Ким Сынмин не то что бы попросить помощи, они ее даже не принимают, как Хенджин собрался помогать если Сынмин станет подозревать его во всех нужных и ненужных мелочах. Господи Хван Хенджин ты гений просто. На том диалог и закончился, Сынмину стало не приятно, потому что все делалось лишь из за жалости и желании понять что же с ним не так, не из интереса а просто потому что бы узнать как он и что с ним что бы потом рассказать все родителям что бы те не волновались. А Сынмин то думал, что Хенджину интересен стал. Бред. Он вообще теперь с Хваном не заговорит. Они приехали к дому, так и не отменявшись словам застрявшими в их горлах, Хенджин понял что натворил, но сейчас извинять и говорить что Сынмин все не так понял бестолку, а Сынмин как ожидалось говорить не хотел уже на совсем. — Здравствуйте дети, идите в гостиную, вас ждут ваши родители. — Здравствуйте госпожа Кан. — оба парня наклонились в поклоне, давая понять женщине что благодарны ей за ее старания, обычное проявление уважения. Парни прошли в гостиную где увидели сидящих. что то бурно обсуждающих родителей. Хван старший первый заметил их, и в пригласительном жесте пригласил к ужину. — Дети, мы с вашим отцом едем на недельную поездку, поэтому дома вы остаетесь одни, прошу давайте без глупостей. Вы парни взрослые, не ругайтесь, и пожалуйста лишний раз не зовите друзей, вы думаю понимаете почему. Деньги мы будем вам переодически скидывать, вроде все что хотела сказать. Парни лишь кивком ответили на все наставления госпожи Хван, оба парня смотрели на еду, они ели так же тихо, не имея никакого желания поддерживать диалог родителей. И все было хорошо если бы все продолжалось в таком духе, но беспокойство госпожи Хван за своего сына, уже стояло у нее в горле выдушивая ее. — Сынмин милый, почему ты такой угрюмый. — женщина мягко коснулась запястья сына, что бы подбодрить его. Но наткнулась на ожесточенный взгляд, Сынмин сидел на иголках потому что не выдерживал, а мамины вопросы только добивают его. Госпожа Хван поняла настрой Сынмина поэтому так же мягко убрала руку с напряженного запястья. — Все хорошо мам. Мы могли бы дальше продолжать есть? — Нет Сынмин я же вижу что с тобой что то не так. Тебе не нравится здесь? За столом повисло тяжелое напряжение, эти вопросы они лишь усугубили ситуацию, и состояние Сынмина похоже тоже. — Ты серьезно? — Сынмин встал изо стола, и ушел в свою комнату, три оставшихся человека растерянно смотрели ему вслед, после Сынмина встал и Хенджин, он поблагодарил экономку и ушел так же не попрощавшись с родителями. Ужин не должен был кончиться вот так. Но получилось как получилось, у всех теперь было испорченное настроение, никто поладить так и не смог. Родители уехали через три дня после ужина, с того момента никто не с кем не разговаривал, Сынмин все также приходил поздно, и даже когда он успевал на ужины, к ним он заходил, сразу в комнату уходил, а его останавливать никто не смел. Хенджин переодически то был дома то не был. И в день отъезда никто родителей не проводил. Сынмин сидит у себя уже в излюбленной комнате, дома полная тишина, но это и хорошо, он лежит на кровати и смотрит сериал на телефоне, почти засыпает, ему хорошо сейчас, уроки все сделал а работать он закончил чуть раньше чем нужно было, он искупался и чувствовал себя намного лучше чем неделю назад. Сынмин бы уже уснул, но к нему в комнату стучаться. — Ким Сынмин, открой дверь. — стуки стали требовательней. — Нет Хенджин уйди пожалуйста. — Сынмин, открой дверь. С тяжелым вздохом Сынмин встал всем своим видом показывая свое недовольство, он расслабился уже. Стоило Сынмину открыть дверь как Хенджин бесцеремонно зашел в его комнату, с любопытством рассматривал плакаты с красивыми айдолами на них. В комнате стояло фиолетовое слабое освещение, это потолочные герлянды так красиво освещали помещение, на краю стояла большая кровать с заправленной белой постелью и огромным одеялом. Хенджин сел на кровать слаживая ноги так как ему было удобно. — У тебя тут миленько, моя комната как будто пустая на фоне твоей комнаты. — Ну устраивайся, раз зашел. Зачем тебе понадобилась моя комната? — Можно я полежу с тобой? — А? — Сынмин можно я полежу с тобой? У тебя тут уютненько, и ты выглядишь очень по домашнему, я хочу с тобой полежать. Ты разговаривать со мной все равно не будешь, потому что я вижу что ты обижен, но я доставать тебя не буду, честно. — О боже. Ладно, валяй. — махнув рукой, Сынмин лег дальше включая сериал, а Хенджин приляг рядом тоже смотря что то в своем телефоне. Они лежали вот так бок о бок, они не разговаривали, потому что в этой всей ситуации а точнее ее объяснения слов не хватит, они им и не нужны, им комфортно, а значит почему бы и нет. Компания нужна для того что бы не сойти с ума, и не обязательно говорить о чем то, можно просто наслаждаться тем что вы находитесь рядом. Через время Хенджин уснул возле Сынмина, последний тоже решил уйти в мир Морфея, он укрыл их обоих и уснул, впервые наверное так спокойно засыпал. Утром первый проснулся Сынмин, Хенджин все еще спал, поэтому трогать его Сынмин не хотел, сегодня была суббота поэтому он проснулся позже обычного. Он отправился на кухню сделать завтрак, себе и спящей красавице. Ким готовил с улыбкой на лице, сегодня относительно спокойный день, он смог бы погулять с Чаном, после работы, а потом домой приготовил бы что то поесть, план на день готов так же как и завтрак. Завтрак был из каши с фруктами и чаем из ягод. Сынмин сидел листая ленту инстаграма в своем телефоне, как услышал скрежет стульчика о кафельный пол кухни. Он поднял глаза на верх, где встретился с сонным еще немного заторможенным взглядом Хенджина, — Доброе утро, почему так рано встал? — Ты вообще то раньше меня проснулся. Это мне? — Хенджин указал на тарелку с кружкой перед ним, Сынмин кивнул. — Я проснулся не так рано на самом деле, я иду на работу а после нее с другом встречусь, поэтому буду сегодня поздно. — Хорошо, спасибо за завтрак и за предупреждение. Сынмин на это только кивнул, и вышел из дома на свою работу, оставив Хенджина одного. На работе сегодня было мало людей, для Сынмина это облегчение но не для его начальства, из за того что людей стало меньше, работы там в кофейне тоже стало понемногу меньше, Сынмин стал задумываться на счет увольнения, он не успевает ничего из за нее. Как бы Сынмин не хотел думать об этом, но сейчас у него есть финансовая помощь, и он не обязан теперь быть ею. Одежду он наконец стал покупать себе, и немного тратил деньги на себя, только это говорило ему дальше работать, просить то он не любит, а свои хоть и жалко иногда бывает их тратить все равно легче. С такими мыслями он шел на встречу к другу. Встретившись парни сходили в парк аттракционов, идея была Сынмина он ходил туда только в детстве, поэтому ему бы хотелось еще раз испытать те яркие детские чувства, а Чану только в радость проводить время с младшим. Уже в двенадцать Сынмин зашел домой довольно счастливый тем как провел этот день. Дома было все также тихо что давало Киму отдых мозга, он уже знал что в его комнате вероятно будет Хенджин и даже не удивился когда тт оказалось правдой. Хван сидел на рабочем столике Сынмина и чиркал что то, освещение ему давал фонарик телефона, а комната все также была в фиолетовом цвете. Сынмин подошел ближе и увидел что Хенджин срисовывал один из плакатов Сынмина. Сынмин подошел ближе, и оперся одной рукой о край стола, он немного наклонил голову что бы рассмотреть кого именно срисовывал Хенджин, у уха он слышал немного учащенное дыхание, — Я не знал что ты рисуешь. Красиво. — Спасибо. — Хенджин встал с насиженного места и направился к кровати у которой сел скрестив ноги. — Ты дружишь с Чаном? — тон Хенджина немного изменился, стал немного грубее как будто, — Если ты имеешь ввиду Бан Чана, то да. Ты знаешь его? — Сынмо сел возле Хенджина ожидая ответа который последовал не так быстро — Да, он бывший мой. И кажется сейчас бегает за тобой. — Ого, значит мой близкий друг твой бывший. Но он не бегает за мной. — Он это и делает, сегодня вы были в парке, и я видел как он смотрел на тебя Сынмин. — Ты тоже был в парке? Почему.. почему я не видел тебя? — Ты был увлечен всем этим, аттракционами, и взгляды Чана не замечал и меня тоже, видимо. Я был там со своими друзьями, и у автоматов увидел вас, как увидел ушел. — Ох, если тебе станет от этого легче, я не претендую на звание парня Бан Чана, и не делю его интерес. Ты можешь не ревновать его ко мне, он мне не интересен. Мне жаль что так получилось. — Сынмин стыдливо отпустил глаза, ему было стыдно потому что он подумал что сделал неимоверно больно бывшему партнеру Чана своим видом, но Сынмин об этом всем ничего не знал, поэтому был очень удивлен. — Нет нет Минни. Я ревновал вовсе не к тебе, а тебя. — Хенджин мягко поправил спадающую на лицо Сынмина челку, затем сразу же встретился взглядами с Сынмином. — Но.. — Я знаю что любить тебя так нельзя, но я не могу с собой ничего поделать, ты нравишься мне с первой нашей встречи, тогда, да и сейчас ты такой милый, совсем другой, отличаешься ото всех, но я даже не знаю чем. Хенджин большим пальцем руки гладил шею Сынмина, и сам приближался медленно, говорил шепотом, потому что если не делать все аккуратно, этого щеночка можно спугнуть, а Хенджин не хотел пугать его, он хотел лишь попробовать поцеловать, сделать то что хотел сделать последние месяцы. — Я так хочу сделать это Минни, я так хочу наслаждаться тобой, быть с тобой, быть в тебе. Внутри, снаружи, рядом, сверху-снизу, абсолютно везде. Только бы не видеть этого придурка рядом с тобой, никого. — последние слова Хенджин прошептал почти соприкасаясь с губами напротив, он все еще не был близко настолько насколько ему хотелось, но он не мог сделать этого пока Сынмин не позволит. — Хорошо — одно движение вперед и губы наконец соприкоснулись, они лишь осторожно зависли, затем Хенджин стал причмокивать губы Сынмина, что бы дать младшему привыкнуть к своим губам, еще немного и Сынмин сам углубил поцелуй, языком бесцеремонно проникая в чужой рот. Пальцы парней переплелись а дыхания не хватало с каждой секундой. Поцелуй медленно но аккуратно разорвал Хенджин, одна его кисть была переплетена с сынминовой, а другая лежала на шее того же Сынмина. Младший все еще сидел с закрытыми глазами, потому что было дико страшно открывать их, а еще потому что лицо Хенджина было все же очень близко, дышал Сынмин рвано, Хенджин тихо усмехнулся, человек перед ним такой очаровательный. Хенджин в силу своей воли не смог удержать от того что бы потереться носиком с сынминовым, потому что Ким был до бабочек в животе милым когда смущался, а он засмущался еще сильнее из последних действий Хенджина. Это обстановка была такой интимной, аж снизу живота скручивало. — Минни, открой глаза. — пальцами что лежали на шее Сынмина Хенджин погладил щеку младшего. — Я не могу Хенджин, я кажется.. мне понравилось, если я открою глаза а от стыда заплачу. — Ничего. Ты будешь плакать а я буду целовать твои щечки и слезы, до тех пор пока ты не успокоишься. После этих слов Сынмин стал открывать глаза, он смотрел на Хенджина который был все еще очень близко, и впервые видел такой нежный взгляд действительно влюбленный, этот факт заставлял Сынмина задумываться, а как же его чувства, и тут смело можно сказать Хенджин привлекал его, сильно. Но Сынмин не был уверен что может так же как и Хенджин. Хенджин он смелый, он сделал все что смог, а теперь сможет ли Сынмин дать ответ. Вероятно Хенджин нравился ему, но сможет ли Сынмин также давать любовь и показывать ее как Хенджин, хочет ли он? — Не думай что мне ответить сейчас, я знаю что ты колебишься. Но сможешь сегодня отдаться мне? Я сделаю твою ночь такой, какой у тебя еще не было. Будь моим хотя бы сейчас. Сынмин долго смотрел на Хенджина, он заметил как белая длинная прядка немного опала на лицо обладателя прядки, Сынмин медленно заправил ее за ухо Хенджина, и посмотрев ему в глаза медленно кивнул, отдаваясь в руки которым беспричинно но честно доверял. Они целовались долго, принимая друг друга, понемногу Сынмин стал раскрепощаться, он разрешал Хенджину все, хенджиновы руки блуждали по телу Сынмина не останавливаясь, губы целовали все лицо и шею, постепенно в комнате становилось невыносимо жарко, Хенджин снял толстовку первым что бы не смущать Сынмина, но он сделал только хуже, потому что ушки Сынмина моментально покраснели так же как и шея, потому что тело Хвана вообще отличалось от лица, личико у старшего миловидное, губки пухлые а глаза всегда блестящие, но тело, тело у Хенджина мускулинное, не чересчур, Хенджин идеализировал свое тело под себя, рельеф пресса красиво сверкал из за пота, кожа у Хенджина бледная, ни одного тату, хотя Сынмин был уверен в том что у старшего такое имеется. Хенджин именно сейчас с голым торсом, немного потный, с покрасневышими от поцелуя губами, и полуприкрытыми глазами выглядит просто нереально, как древнегреческий бог. И это очень смелое заявление потому что так оно. есть, он выглядит просто потрясающее. Не думая вообще не о чем, Сынмин коснулся торса старшего, без задней мысли, просто что бы проверить, все что он делает правда ли? Он гладил бока Хенджина, гладил шею, кадык, спину, все до чего только дотягивались руки. А Хенджин позволял, смотрел как в тумане, все то что он так сильно хотел, от чего потный вставал и возбужденный вставал по утрам, всегда в слезах, всегда с одним желанием на каждый день, всегда видел Сынмина, и всегда хотел, так сильно что сейчас даже не думая разрешал трогать, целовать, раздевать. В каждый углубленный поцелуй, до слуха Хвана доходил, то ли всхлип то ли хныканье Сынмина, возбуждение доходило до предела, так хочется быть ближе, еще и еще, Сынмин делил это желание, уже не думая не о чем, не о том что в любой момент могут позвонить родители, не о том что так нельзя, снимал свою футболку, и тут неотрывно смотрел Хенджин, в отличии от старшего Сынмин имел очень аккуратное тело, хрупкое, немного дрожащее от всего накатившего тело, кожа у Сынмина с загаром, красивая узкая талия, ярко выраженные ключицы, тоже немного в поту, но от этого наоборот эффект сильнее. Хенджин окольцевал руками талию младшего и поцеловал, дорожки поцелуев опустили к шее, к ключицам, к плечам. Сынмин дышал через раз, потому что на него свалилось все разом, ему было хорошо, настолько что он без колебаний доверял человеку целовавшему ему, и доверится сейчас, когда он лежит уже нагой, весь открытый для одного человека, то не боится, не сейчас. Доверие вещь такая, что каждый принимает ее по разному, ты доверяешь и в доверии не знаешь границ, просто слепо веришь человеку, не думая о том что он сможет сделать тебе больно. Хенджин не сделает больно, потому что любит. Сынмин доверится ему, его первый раз будет с его сводным братом. Локоть Хенджина лежит у подушки на которой лежит Сынмин, они смотрят друг на друга, совершенно нагие перед друг другом, не бояться ничего, знают что эта ночь принадлежит им, точка невозврата уже упущена. — Минни, скажи мне ладно когда тебе станет больно? — он мягко чмокнул носик Сынмина, и смазал смазкой палец, немного поглаживая задний вход, осторожно зашел, внутри так туго, совершенно по другому, Хенджин никогда не занимался сексом с девственником, для него это тоже было по новому, Сынмин даже не мог понять что чувствует, распирающее его изнутри чувство, было больновато, достаточно, но терпеть можно было, смазка помогала. очень сильно, благодаря ей можно было немного совсем немного двигать пальцем внутри, что бы Сынмину не было так больно, с каждым движением, Сынмина отпускало, он расслаблялся время от времени, немного ноющая боль все же оставалась с ним, но в остальном было достаточно хорошо. Смотря все время на спектр эмоций Сынмина Хенджин мог понимать что примерно чувствует младший, понимая что первый палец двигается достойно свободно и видя что Сынмину становится легче Хенджин добавил второй палец, все также с большим количеством смазки, он растягивал уже не такой тугой вход, Сынмин же действительно перестал чувствовать что то кроме все окружающей его заботы, глаза что смотрели на него очень внимательно, он чувствовал поглаживания по макушке головы, поцелуи по всему лицу, и все это делал Хенджин что бы успокоить и как можно скорее расслабить Сынмина, сердце как и тело таяло, пальцы внутри ублажали, если пару минут назад ему было до жути дискомфортно, то сейчас он чувствовал эйфорию, расслабился так сильно что Хенджин свободно двигал тремя пальцами, — Хен.. пожалуйста, мне не хватает. — Сынмин стонал от удовольствия, но длинных пальцев внутри него критично не хватало, —- конечно малыш, подожди немного ладно. Пальцы вышли, заставив съежиться снизулежащего человека. Предсемя уже стекало по члену, размазав огромное количество смазки по члену Хенджин стал немного надрачивать что бы не сорваться на Сынмине, успокаивал понемногу свой пыл, так безопасней, положив ладони на бедра младшего Хенджин осторожно вошел остановившись лишь на половине. Привыкал все еще к тугости и младшему давал привыкнуть, Сынмин лежал закрытыми глазами прислушиваясь к ощущениям внутри, и он вроде понимал что готов, а вроде хотелось так полежать немного потому что пустоту внутри заполнили и это странно по его ощущениям. — Минни, посмотри на меня, всегда смотри на меня, пожалуйста. — Хенджин взял кисть младшего и скрепил их пальцы, выжимая в подушку, другую кисть Сынмина он положил к себе на шею. Сынмин же открыл глаза и смотрел, сделал так как и просил Хенджин, он тихо поблагодарил Кима за понимание — Спасибо. Хенджин двигался медленно, каждый толчок был лишь наполовину, и так продолжалось до тех пор пока внутри Сынмина не было достаточно свободно, что бы двигаться от и до. Движения стали размашистые, быстрые, сильные, Сынмин так надрывался, стонал, выгибался, просил, больше и больше, нес не связанный бред, о том что любит, о том что хочет. — Хен, пожалуйста пожалуйста быстрее, — дышать совсем как будто перестал, Хенджин же двигался безостановочно. Он взял в руки возбужденный член младшего и стал дрочить в темп своих движений, и через несколько минут Сынмин кончил с громким стоном, Хенджин двигался дальше и совсем не отставая вышел кончая в живот Сынмина. Он устало лег на младшего, не боясь пачкаться в своем же семени, они отдышивались, Хенджин все так же держал кисть Сынмина в своей, а младший гладил макушку Хена. — Нам надо в душ Хен.