Твоя клетка всегда была открыта

Наши пути с тобой пересекались и не раз. Даже в детстве. Может преувеличиваю, когда говорю это, но косвенно мы будто были связаны друг с другом невидимой красной нитью, как бы банально и глупо не звучали сейчас мои слова. Ты никогда не любил сентиментальность, Тойя Даби. Когда меня забрали из того кошмарного места, что принято называть домом. Твой отец спас меня и подарил новую надежду - арестовав моего родителя. Старатель вселил в меня надежду на будущее, надежду на то что мои крылья смогут принести многим людям пользу и счастье. Я твердо верил, что смогу изменить геройское общество так, чтобы у каждого было столько свободного времени, сколько они и не могли пожелать. Тогда сжимая мягкую игрушку пылающего героя в своих дрожащих ладонях, я был готов встретить то светлое будущее. Даже если в процессе я мог просто не дойти до той финишной прямой. Иногда сталкиваюсь с мыслями в своей голове, что все ведь могло окончиться иначе. Вот я, совсем маленький едва окрепший птенец. Наша небольшая хижина расположенная где-то на отшибе города. Пьющий отец - преступник и вор. Ломающий в который раз мои крылья алого цвета. Моя мать, которая захлебываясь в луже собственных слез просит мужа не подходить к ней. Каждый день был подобен аду и я думал, что это никогда не закончится. Нельзя выйти, Кейго. Нельзя соприкасаться со внешним миром, Кейго. Не смей показываться на людях, Кейго. Не общайся с другими людьми, Кейго. Слушайся старших, Кейго. Отец говорил мне это столько раз и каждый просчет или прокол, мог окончиться для меня фатально. Правда, он никогда не доходил до той стадии, когда мог бы вырвать мои крылья с корнем, переломав там каждую косточку. Нет. Тот всегда обходился лишь грубыми пинками в спину, целясь именно в оперение. Или применял собственные кулаки на моих едва окрепших суставах. Было больно. Возможно многие кости и правда были сломаны, я точно не знал. И все то сломанное со временем срасталось неправильно, принося за собой адские боли. В те моменты, я ловил себя на мысли, что сам не отказался бы избавится от крыльев, лишь бы все закончилось. Они в любом случае не могли поднять меня в воздух. Моя мама сутками могла проводить у старого пыльного телевизора за просмотром очередного сериала в окружении пустых бутылок из под алкоголя и мешков мусора. Она почти не обращала на меня внимания, а если и обращала, то просила меня идти в свою комнату и не мешать ей. Пусть мы с ней и не были близки, да и общались не часто. Во мне оставалась частичка благодарности, просто потому что она хотя бы не вела себя так как отец. И на том спасибо. За день мы могли перекинуться парой простых фраз и больше не разговаривать. Вспоминаю, что находясь в состоянии опьянения, она могла нечаянно, а может и специально проронить парочку фраз в мой адрес: "Зачем ты вообще появился на свет?", "Для чего тебе крылья, если ты ничего не можешь", "Пойди раздобудь немного денег, ты же сын своего отца" На самом деле не могу её винить и не чувствую к ней ненависти. Отец ломал той психику каждый раз и еще до моего рождения. Она замкнулась в себе и не двигалась дальше, старалась не выходить на улицу опасаясь, что от прикрытия мужа преступника её легко смогут повязать вместе с ним, если вдруг он допустит ошибку и попадет в лапы правосудия. Я старался сливаться с интерьером, всегда казаться довольным своей жалкой жизнью. Ведь в глубине души понимал, что были дети, которым досталась доля и по серьезнее моей. Твердил себе, что это стоит перетерпеть, все обязательно закончится однажды. Мама иногда выводила меня погулять с ней ненадолго. Такие моменты я по настоящему ценил, несколько минут мнимой свободы были дороже всего. Мне нравилось смотреть на голубое небо затянутое белыми, мягкими облаками или пасмурное предвещающее дождь. Я думал, как бы было здорово оказаться так высоко, парить над серыми зданиями видневшегося вдали города. Когда говорил об этом маме, меня всегда ждал ответ: "Не сочиняй глупости, Кейго" В моей памяти все еще остается свежим тот день, когда она купила мне игрушку героя в одном из дешевых супермаркетов, этого героя часто можно было видеть по телевизору. Я пронес эту маленькую вещь через года, позволю себе сказать, что он повлиял на мою жизнь гораздо больше, чем наверное мог предположить. Именно в то время я узнал, что есть герои. Продолжительное время казалось, что они ненастоящие, что все они лишь продукт массовой культуры и не более, чем выдумка. Кажется я ненароком увидел одного из них, когда мама беспорядочно переключала каналы. Как бы смешно не звучало, но это послужило началом того кем в итоге я стал. В моей душе тлел маленький огонек, что возможно я мог бы стать таким же, даже если все было ненастоящим. Но каждый раз, когда на такую тему заходил разговор с отцом, это кончалось крупным скандалом и избиением. Поэтому я старался никогда не говорить на тему героев с ним, он был преступником и казалось бы обвинял всех в своих проблемах и неудачах. Включая нас с мамой. Как был хорош тот день, когда моя мать сказала мне, что его задержали, когда он пытался угнать чей-то автомобиль. Моей радости не было предела. Новость об этом крутили по TV и именно тогда я узнал кто был тем человеком, который посадил моего горе-отца за решетку. Твой отец, Старатель, правда стал для меня всем. Хоть ты и никогда не соглашался со мной. Он подарил мне шанс на то немногое, что у меня было. Крылья. Моя причуда. Я мог развить её, мог стать кем-то лучшим, чем ребенок по имени Кейго Таками из неблагополучной семьи. Мой тяжкий путь по становлению героем только начинался. После ареста отца, мама собрала вещи и мы экстренно убежали в город, надеясь, что кто-то даст нам немного денег для того, чтобы и дальше волочить наше существование. Мы с ней остановились в метро. Мама пыталась уговорить меня пойти на воровство, нам ведь нужны деньги, для нее это было отличным выходом из сложной ситуации. Сын своего отца, что тут еще скажешь. Но я не хотел идти по его стопам, он был мне отвратителен как человек и как родитель. Пытаясь убедить свою мать пойти в полицию, я кажется только больше её разочаровал. Молча смотря в пол, сжимая в ладошках игрушку, я надеялся, что возможно есть другой способ. На нас смотрели многие проходившие люди, но никто даже не собирался нам помочь; все обходили стороной или смотрели с неприязнью. Именно в такой критический момент нас и нашли неизвестные агенты, предложившие мне и маме жилье. Предполагаю, что все из-за того события, когда я убежал в город и помог предотвратить серьезную аварию. До конца не могу вспомнить, что мной двигало и что за неведомый стимул побудил меня помочь, но в тот день перья покалывали, будто чувствовали опасность. Так было всегда, даже с отцом. Возможно меня сняли на камеру в момент моего первого серьезного поступка и кто-то заприметил мои способности владения перьями. Даже будучи ребенком, я все еще мог пользоваться ими пусть и не так хорошо. В итоге тот мой необдуманный шаг стал нашим спасением, а мне предложили участие в специальной программе, которую сейчас активно разрабатывали сотрудники так называемой комиссии. Они говорили, что это молодой проект, но набор добровольцев уже идет. Согласившись на их предложение - жизнь в корни поменялась. Предстояла усиленная подготовка в комиссии по общественной безопасности героев. И именно там я встретил Тойю Тодороки. Старший сын своего отца Энджи Тодороки, который являлся пылающим героем Старателем. Нас готовили как специально обученных шпионов для миссий. Это были каждодневные тренировки для закаливания наших причуд и доведения их до совершенства. Мы были детьми, но нас готовили к взрослому миру профессиональных героев, к которому я тянулся. Нас называли особенными. А Тойя, был скорее аутсайдером в этой системе. Не общался с другими учениками, хотел открыть собственное агентство и не за что не попасть к отцу. Мы начали нашу историю знакомства с весьма неприятной ноты. Тогда я рассказывал ребятам о том, какой Старатель выдающийся герой. Они особо не интересовались им, но зато с особым рвением обсуждали Всемогущего. Парнишка с красными волосами прошел рядом с нашим столом выплюнув что-то едкое в ответ на мое восхищение. Мы с ним подрались. Эта стычка и стала началом нашей своеобразной дружбы. Тойя и я, всегда находили повод для бесконечных выяснений отношений и препираний, казалось мы просто не могли по другому. Иногда нас приходилось разнимать, иначе мы могли бы с легкостью покалечить друг друга. Главной причиной склоков выступал Старатель и как я не прав в том, что вижу в нем только хорошее. Но однажды Тойя завел о нем разговор сам, он был спокоен, пусть ему явно не было приятно разговаривать о своем отце. Я честно не понимал и до конца не верил словам Тодороки, да и тот, никогда не рассказывал мне всего, лишь упоминал что, папаша слишком строг и зациклен на своем мире. Даже сейчас вспоминаю тот разговор. Ненавижу себя за то, что так просто отмахнулся от его переживаний. Будто они ничего не значили. Я искренне верил в своего кумира, не смотря на все слова Тойи. В тот день мы возвращались после очередной изнуряющей тренировки в общую комнату. Рядом проходили дети. За решетчатыми окнами догорали последние краски заката: - Кейго. Ответь мне честно. Почему ты так восхищен тем фасадом, который упорно выстраивает мой отец? Даже после всех наших стычек, ты просто упрямый как баран! - Фасадом? Да что ты имеешь ввиду под фасадом? Старатель - герой, самый настоящий! Я тебе это говорил уже сотни раз, - Кейго прошелся по взмокшим вискам полотенцем, поворачивая голову в сторону парнишки рядом. - Конечно, для тебя он таковым и является, но для меня это лишь обертка. Отец дома и при исполнении своих обязанностей это будто два разных человека. - Перестань, Тойя. Ты просто преувеличиваешь. - Преувеличиваю?! Да это ты никогда не хочешь взглянуть правде в глаза, Таками!! Опомнись. Иногда..герои подводят тебя. - парень смотрел в сторону Кейго несколько потерянно, не смотря на хмурое выражение лица. - Хорошо. Допустим, твой отец может быть строг. Но даже так, ты же его любимый старший сын и он наверняка делает все это ради твоего блага. - И смысл? Если от этого никакой пользы. Мое тело даже после тренировок каждый божий день, просто не способно привыкнуть к моей огненной причуде. Она все так же оставляет ожоги. Наверное, для него я дефект. - было видно как руки Тойи сжались в кулаки. На том наш диалог подошел к концу, ты будто был закрытой книгой или древним не преступным саркофагом, всегда огораживался от меня, когда не мог донести до меня простую истину. Виню себя за то что никогда не обращал должного внимания на твое состояние и не расспрашивал дальше, если речь заходила о переживаниях. Я был настолько помешан на Старателе, что неосознанно причинял тебе боль. Но не смотря на все перепалки и споры, со временем я начал все больше проникаться тобой. Постепенно, я начал допускать мысль, что мы были неплохими приятелями. Если тема не касалась Старателя, лед между нами трескался. Это радовало меня, в незнакомых стенах нового места, я наконец нашел друга. Я отлично запомнил один из эпизодов, когда мы сидели в комнате под поздний вечер. Многие уже давно легли спать. Из решетчатого окна пробивались слабые лучи догорающего заката. Это место и правда отдаленно напоминало тюрьму, но намного лучше, чем мой прошлый дом, я не мог жаловаться. - Таками. Хочешь быть в моем агентстве, когда мы закончим эту подготовку? Мы же ведь будем полноценными героями, с лицензиями, - голубые глаза Тойи смотрели прямо в сторону парня с взлохмаченными русыми прядками. - Не знаю. Я сам еще не решил. - Кейго лежал рядом с другом. - Ясно. К моему отцу наверное пойдешь, - последнюю фразу тот произнес с явно читающимся раздражением. - Не могу смотреть наперед, возможно тоже свое агентство открою. - О, вот такие заявления от тебя мне нравятся гораздо больше. Давай когда станем героями, будем сотрудничать, м? Представляешь как бы было здорово. Ты и я, бесконечные возможности для реализации нашего потенциала. Огонь и нерушимые перья. - Прыгаешь выше головы, Тойя. Мы только начали профессиональную подготовку. - Эй, мечтать не вредно, но почему не попробовать, а? - паренек протянул другу кулак, улыбаясь. - Да, думаю ты прав. - улыбнувшись в ответ, Кейго, доверительно стукнул кулаком, замечая, что кожа на руках Тойи была покрыта пятнами. Их становилось все больше. На молодом теле Тодороки уже тогда виднелись шрамы из-за использования причуды, но тот не прекращал свои тренировки, пусть и реальность каждый раз больно била под дых. Те люди, с которыми Тойя занимался печально смотрели, когда участки кожи начинали покрываться красными пятнами и дымились. Мы много говорили об этом и я честно переживал, он часто отмахивался, говоря, что мне нужно прекратить быть таким сентиментальным и волноваться не стоит, что ситуация под контролем. Я не до конца верил и продолжал сомневаться. Мне казалось, что его тело было изначально не предназначено для огня, скорее для чего-то холодного. Даже красные волосы неестественно менялись в цвете. Сначала в них лишь единично проглядывался белый оттенок, а через время он охватил чуть ли не всю макушку, лишь на самых кончиках оставался красный. Я надеялся, что возможно со временем Тойя свыкнется со своей силой и она не будет приносить только боль. До одного конкретного события... В тот день мы возвращались после тренировки. Я стал контролировать перья намного лучше и теперь мог управлять ими даже с закрытыми глазами. Тогда Тойя был странно возбужденным или даже веселым. Что уж сказать, было непривычно видеть его таким: - Что-то случилось? Выглядишь очень воодушевленным. - Конечно! Сегодня я покажу отцу, что я стал намного сильнее. Смотри, - на руке Тойи медленно зажглось пламя, оно меняло оттенок. Маленький огонек танцевал на коже парня, выглядело завораживающе. Но сам Тойя морщился, огонь все еще колол кожу. - Правда круто? - Да, это большой прогресс. Чувствительность к причуде остается? - К сожалению. Если бы я просто перегревался, когда использую её мне было бы легче. Но сейчас, честно рад, что могу развиваться и я не безнадежен...он ошибался я не дефект, - парень грустно улыбнулся. - Собираешься привести Старателя сюда? - Нет. Я попрошу его прийти на пик Секото, часто там тренировался один, до того как попал сюда. - Верю в тебя, Тойя! - Спасибо, Кейго!! - тот искренне улыбнулся, даже не смотря на эти линии от ожогов, он излучал тепло одной лишь такой улыбкой. - Слушай, как на счет того, чтобы заскочить сейчас на наше место? Я стащил газировку из столовой. - Ну ты опять за свое? Ладно, пойдем. Только в следующий раз пожалуйста не кради ничего оттуда, тебя могут и поймать в один день за воровством. - Да не парься, Кейго, у меня всеее под контролем. Всегда! - Ну-ну. - парень хихикнул забирая из рук Тойи банку. - М? Ты захватил мне со вкусом кофе, не думал, что запомнишь. - Обижаешь, приятель. Просто заметил, что ты берешь её часто, вот подумал и прихватил. Правда не понимаю, как ты пьешь эту штуку. Натуральный кофе намного вкуснее. А тут - добавки и больше ничего. - Ооо, так ты теперь у нас эксперт по кофе? Не знал. Может сваришь мне на досуге? - Да иди ты, птичьи мозги! Пойдем ка лучше на крышу, там и видок поприятнее будет, чем все эти дурацкие серые стены. Задрал этот цвет. - Иду, иду. Мы оба забрались на крышу старого здания, сегодня охраны почти не было. У администрации был какой-то праздник, поэтому нам удалось улизнуть на крышу не попавшись. Оттуда и правда открывался чудесный вид. Жаркий диск солнца едва проглядывался за большим скоплением деревьев отбрасывая последние теплые лучи. Ветер играл в волосах, принося ощущение прохлады на коже. Мы оба сели на остывающую черепицу и открыли газировку, наши живые глаза смотрели вперед. Остаток вечера прошел за разговорами обо всем, что приходило в голову. Но неожиданно Тойя увел диалог в другое русло. - Кей? - Тойя повернул голову в мою сторону. - М? - Ты..никогда не думал о том, чтобы сбежать отсюда? - Нет? А почему должен? Или ты хочешь в очередной раз втянуть меня в какую-то авантюру? - Мне просто стало интересно, что ты думаешь. Это место часто напоминает клетку. Тут даже на окнах решетки. А еще питание по расписанию, нельзя выходить без разрешения на улицу, куратор постоянно пилит мозги, псевдонимы во время тренировок и остальное. - У меня такое ощущение, что ты просто ненавидишь любые правила. - Это не так. Я ненавижу, когда меня ограничивают и не дают право выбора. Разве ты хочешь, чтобы твое будущее определяли за тебя?- тот фыркнул, закидывая ногу на ногу. - А что мне сделать? Даже если уйду, мне некуда возвращаться. У меня нет семьи, как у тебя. - Я не говорил о семье, я имею ввиду "дом". Настоящий. Ты ведь никогда чувствовал себя здесь, как "дома", да? Мне было нечего ему ответить, поэтому я смолчал. Но он продолжил. - Пусть у меня есть семья и дом. Не смотря на то что отец пошел мне на уступки. Я все еще чувствую себя чужим и ненужным там. - Ну, я бы все равно не сбежал отсюда. - Почему? Я хотел сказать ему, что иногда дом это не просто место, а человек. Но я лишь ответил: - Как могу я бросить своего сокамерника в таком месте, ты наверняка без меня на стены полезешь, стоит мне только покинуть здание. Он рассмеялся, пихнув меня локтем. - Ты невыносимый, Кейго. Я тут вообще-то серьезные вещи с тобой обсуждаю. - Кто сказал, что я несерьезен? - В таком случае, мы всегда можем сбежать вместе. Он легко улыбнулся мне, а я не знал, что ответить, продолжая смотреть в его глаза. В голосе Тойи было столько искренности и понимания. С ним было так легко и спокойно, что на душе становилось тепло. В одно мгновение я и сам не заметил как одно из моих перьев осторожно коснулось щеки Тойи. Тот ничего не сказал против, лишь прижал алое перо поближе к себе, проходясь пальцами по всему основанию. По спине пробежалась приятная дрожь. Я отчетливо чувствовал текстуру его кожи. Все маленькие поры, крапинки родинок тут и там. Взглянув на мальчишку перед собой, я любовался им не скрывая. Расслабленное выражение лица Тодороки, легкая улыбка, пятна ожогов оставались там же где и были, пушистые белые волосы обрамляли юношеское лицо. Никто из нас не проронил ни слова, боясь спугнуть то молчаливое спокойствие вспыхнувшее между нами. Тойя и после не решился, как либо комментировать этот момент. Он просто принял его, наслаждаясь моей компанией. А после того как солнце зашло и нам нужно было возвращаться. Он лишь попрощался со мной, готовясь к встрече с отцом. Тойя ушел вечером того же дня, помню как ждал, когда он вернется. День назад тот рассказывал о том, что в семье появился новый ребенок. Младший брат - Тодороки Шото. Тойя высказывал мне свое недовольство не стесняясь в выражениях. Во время особенно эмоциональных моментов на белых волосах виднелись всполохи пламени. Я пытался успокаивать и выслушивать. Это помогало, но во взгляде бирюзовых глаз читалась тоска и даже..вина? Отчего-то ты был скованно-напряженным, будто нес на душе какой-то тяжкий груз, но не решался рассказать мне все детали, пусть мы и общались ближе всего. Я никогда не давил на него в расспросах, ждал, что друг постепенно откроется сам, когда придет время. Но это было моей ошибкой. А видеть его счастливым после вчерашнего разговора, было приятно. И то время проведенное на крыше отпечаталось в моем разуме. Я долго не мог уснуть и ворочался, снова представляя себе то счастливое лицо Тойи, надеясь, что встреча с отцом пройдет отлично. Реальность оказалась куда более жестокой, чем мой юный разум полагал. Следующим днем по местному TV во всю крутили новости, я честно особо не был заинтересован, когда несколько ребят смотрели в экран телевизора не отрываясь. Тойя в тот день не вернулся, что заставило меня напрячься, он даже не брал трубку; пришлось одолжить сотовый одного из взрослых. Они так же не знали куда пропал младший Тодороки. Со Старателем они пытались связаться, но тот не отвечал. Это было не к добру. Я проходил рядом с одной из комнат, собирался спросить у тренеров занимавшихся непосредственно с Тодороки, не возвращался ли он. Тогда в коридоре я четко услышал женский голос в новостях, монотонно проговаривающий: "Вчерашним вечером огромных размеров пожар охватил лес на горе Секото, жертв или признаков пострадавших от пожара не выявлено." Мое сердце, кажется, в один момент ушло в пятки. Я остановился посреди коридора в полном оцепенении. Пытался кое как сглотнуть подступившую слюну, но не вышло, она отвратительным комком слизи будто застряла в моей глотке. На ватных ногах не чувствуя почвы под собой, двинулся к дверному проему, меня заметили несколько ребят, на их лицах была видна смесь непонимания и шока. Только вот, они не знали, что вчерашним вечером там был Тойя. Они не знали, каким он был веселым, когда рассказывал мне о предстоящей встрече с отцом. Они не знали той его нежной улыбки и теплого лучезарного взгляда, адресованные мне. Все ощущалось будто пропустили через пленку, я отголосками слышал, как меня звали по имени, но ответить им не представлялось возможным. Меня подхватили, когда я стал опасно крениться вбок. Тело настолько онемело, что я не чувствовал слезы, которые вытекали из моих глаз. Я помню, что шептал его имя не переставая, будто был в бреду, как от сильной лихорадки. Другие ребята в ужасе смотрели на меня, кто-то из них побежал за помощью, чтобы предотвратить мою паническую атаку. Помню, как вцепился мертвой хваткой в плечи одного из поймавших меня детей, как кричал не своим голосом одно лишь имя. Все остальное было как в тумане. А я ведь столько не успел ему сказать... Следующим утром я с большим трудом смог разлепить веки, в глаза неприятно бил свет люминесцентной лампы на потолке. Мои руки и ноги были крепко привязаны к медицинской кушетке. Я чувствовал пустоту разрывающую меня изнутри. Пустота которая наполняла собой каждую клеточку моего слабого тела, а в голове стоял непрекращающийся гул. Глаза ужасно болели, вчера слез было пролито больше, чем нужно. Голосовые связки слабо чувствовались и произнести хоть пару слов, оказалось тяжело. Я мотнул головой в сторону, рядом с моей койкой сидела девушка, которая так же обучалась здесь. Под прикрытыми глазами были видны красные пятна, а ресницы влажно блестели. Она охраняла мой сон. Я был благодарен ей и тем кто помог мне в тот раз. После каждый день превратился в сплошное серое пятно. Я часто видел Тойю во сне, в глубине души надеясь, что хоть один из них станет явью. Тренировки для меня стали единственным способом закрыть на недолгое время зияющую в груди дыру. Так шли недели, месяцы, годы. Возможно я ненадолго свыкся с потерей и научился жить. У меня в квартире стоял маленький алтарь с фотографией Тойи, единственная что осталась с тех лет. Я скучал, но понимал, что должен двигаться дальше. Кейго Таками, нет, сейчас Ястреб. Я отрекся от своего прошлого имени, чтобы оно так болезненно не цеплялось за меня все время. Напоминая об отце воре и несчастной матери. Теперь я игрок большой сцены и один из главных пешек в руках комиссии по общественной безопасности героев, заслуженное второе место в десятке, собственное агентство, куча поклонников и поклонниц, а еще зияющая насквозь дыра, которую я не мог заполнить. Улыбаясь людям, когда я был на публике, внутри у меня все крошилось на маленькие осколки. Когда я видел очередной биллборд с участием себя, в моей голове звучал голос Тойи. Он бы точно сказал, что фальшивая улыбка мне не к лицу. А ведь мы собирались идти к новым целям, горизонтам и возможностям. Наше будущее отнял пожар. Мне жаль, что я не приложил достаточно усилий, чтобы спасти Тойю. В то время лига злодеев начала действовать все более открыто и напрямую, после инцидента в Камино и отставки Всемогущего. Злодеи будто ощутили еще большую свободу и почву под ногами. Все больше показывая людям, какая же нынешняя система героев нестабильная. В подворотнях и книжных лавках попадалась литература о так называемой новой идеологии освобождения. В Интернете многие цитировали и отсылались на нее. А совсем недавно я задержал нескольких преступников и у каждого были эти проклятые книги. Ознакомившись с материалом самостоятельно, я понял почему она оказала на многих такое влияние. Все это было не к добру. А возросшая активность лиги только подпитывала мои опасения, что книга и Томура Шигараки непосредственно связаны. Что-ж, мне выпал шанс проверить теории на практике. В один из обычных дней, после патрулирования города, я заскочил в здание Комиссии, они хотели видеть меня прямо сейчас, но я чувствовал неладное. Как оказывается не прогадал. Они хотели направить меня прямо в логово к тем кто толкал подобное чтиво людям. Теперь это была не просто Лига, насчитывающая пару человек от силы, это был целый фронт, который насчитывал тысячи участников. Члены комиссии полагали, что я будучи популярным героем, любимчиком молодежи смогу сыграть на доверии фронта освобождения, ведь подобные мне люди могут часто быть непостоянными и ветренными. Я согласился на это, хотя и выбора то у меня не было. Меня вырастили, как шпиона. Даже более менее правдоподобную историю составили, чтобы втереться в доверие. Но этот план все еще был достаточно опасным, ведь оставался 50% шанс, что мне не поверят и убьют на месте. Не смотря на страхи и опасения. С некоторыми проблемами и вытекающим недоверием, в итоге я отлично сыграл роль обыгрывая спектакль предателя героя, который устал быть в клетке и желал свободы. Все складывалось хорошо, по крайне мере так казалось на первый взгляд. Если бы не один человек из фронта. Да, я говорю о, Тойе...Даби. Для меня он был неизвестным злодеем под коротким именем. Должен признать, что оно полностью олицетворяло владельца. На него было больно и жутко смотреть, каждый раз стоя рядом я ощущал себя ужасно. От тех глубоких ожогов по всему телу хотелось просто отвернуться или блевануть где-нибудь за углом. Просто забыть их, они выглядели чудовищно. Запах постоянно сопровождающий Даби был таким же отвратительным: гниющая плоть, кровь и пепел. Но что-то в его глазах цвета глубокой бирюзы, казалось до боли знакомым, я тогда не мог понять что, даже мысли не возникало о схожести. Резкие заостренные черты лица, большое количество скоб и пирсинга вдавленных в пораженную кожу, черные волосы, хриплый пробирающий до костей голос. Я не знал его нового, но помнил старого. Того мальчишку с белыми пушистыми волосами. Глазами цвета морской волны, такие искренние и пылающие жизнью. Парнишка тянувшийся к светлому будущему, но мечты, которого быстро угасли в день пожара на Секото. С Даби у нас были напряженные отношения, построенные на взаимной эксплуатации. Я чувствовал, что он не верит мне и моим речам вовсе. Даже то подстроенное мной "убийство" героя№4, кажется не особо впечатлило его, пусть Даби и говорил, что я надежнее, чем ему изначально казалось. Со мной оставалось чувство, что пироман просто играет, а на самом деле он лишь ждал момента, когда я подставлюсь. В остальном Даби был закрытым и холодным, даже с участниками бывшей Лиги злодеев он не особо взаимодействовал. Мог пропускать совещания или вовсе не являться в штаб неделями, впрочем для Шигараки, Твайса, Тоги и остальных это уже было обыденностью. Все знали, что Даби немного кот, который гулял сам по себе. Мне тоже пришлось узнать это, что немного осложняло сбор информации по всем главным участникам фронта. За все время моего пребывания здесь, в качестве шпиона больше всего данных было собрано на Тогу, Твайса и Спиннера. Но вот Шигараки и Даби оставались для меня загадками. В базах их имена не пробивались, так что информацию о них или ближайших родственниках найти было практически невозможно. После очередного собрания, я вышел на крышу штаба, видя знакомый силуэт закутанный в потрепанный старый плащ, я внутренне напрягся. Собираясь, как можно быстрее улететь, меня неожиданно окликнул хриплый голос Даби: - Куда спешишь, птичка? - он не смотрел в мою сторону, выдыхая сигаретный дым. - Домой. Собрание то окончено. А вот тебя я на нем не видел. Не боишься, что Шигараки не выдержит в один день? Даби сухо рассмеялся, ответив - Ты правда думаешь, что ему есть дело? Собрания формальность, а он хочет поиграть в ответственного босса. - Вот как, значит я могу не являться? - Нет-нет, ты обязан на них присутствовать. Доверие Шигги к тебе все такое же низкое. Не думай, что убийство Бест Джинса что-то глобально изменило. Это лишь показало, что с тобой можно работать. - Тебе обязательно все время сыпать колкостями и сарказмом? - Да. Еще вопросы? - Тц, ты невыносим. - Ничего личного, птичка. Ты все еще герой. И мне противна твоя фальшивая физиономия. - Даби повернул лицо в мою сторону, прожигая взглядом насквозь. - Хоть ты и полезный. - Спасибо за честность, наверное? - Да на здоровье. Я приблизился к тому месту где стоял он, укладывая руки на перила. Находится с Даби всегда было непросто, с Твайсом диалоги лились непринужденно и весело, а с этим даже диалог поддерживать удавалось с натяжкой. Оно и понятно, он всячески демонстрировал, каким ужасным собеседником являлся. - Слушай, есть закурить? Даби скосил бирюзовый взгляд на меня, насмешливо вздернув бровь. - Неужели наша птичка не чиста на перья? Какой пример ты подаешь детям, герой?! - Я никогда не говорил, что являюсь оплотом морали и нравственности. - Нет, но судя по мнению общественности ты - ангел без пороков и зависимостей. И что ты сделал, чтобы с тобой носились, как с куском золота? - Даби все же передал мне сигарету, прикурив. Я кивнул в благодарность, затягиваясь никотином. - Моя "пиар-компания" просто знала, как меня получше подать людям, а я сохраняю этот имидж. - Мм, понятно. Тебе самому от себя не мерзко? - Нет, я привык. - Привык быть фальшивым? Мои соболезнования в таком случае, - он невесело усмехнулся, вены на висках вздулись от едва скрываемой злобы. - Все герои такие. Вечно одеваете маски, чтобы посолиднее выглядеть на камерах или обложках журналов. А заглянув за этот фасад, люди увидят лишь дерьмо и разложение личности. - А сам-то? Ты держишься ото всех особняком. Думаешь я не видел? Даби наклонился, выдохнув дым мне в лицо, отвечая с насмешкой. - Я не скрываюсь и не притворяюсь, как ты. Я тот кто я есть, а вот кто ты, Ястреб? - он кинул сигарету вниз, растаптывая ту ботинком и направился в сторону выхода с крыши. Оставшись стоять тут в одиночестве, докуривая несчастную сигарету, я пытался осмыслить весь разговор. В мыслях последняя фраза Даби проигрывалась по кругу снова и снова. Ужасное чувство. Этот холодный взгляд, тон голоса, само отношение Даби ко мне. Я участник системы, которая совершенно осознанно угнетала людей, которые были не похожи на остальных. И думая о словах пиромана сейчас, мне казалось, что я заслужил такое отношение. Он был прав во всех вещах, которые высказывал мне. А я уже давно перестал чувствовать себя собой, оставаясь лишь исполнителем прихотей других людей. Вернувшись в квартиру, я первым же делом лег на ближайший диван, размышляя о том, что совсем скоро предам весь фронт. Тем самым доказав Даби и себе, насколько я жалкое подобие героя, который, как послушная марионетка следовал всем указаниям до самого конца. Браво, Кейго, это и правда то о чем ты мечтал всю жизнь. Тайна о личности Даби вскрылась для меня наихудшим образом из всех возможных. Когда герои начали штурм штаб-квартиры паранормального фронта освобождения, я пробирался к одному из приближенных Шигараки, таким же был и Даби, но доверительные отношения у меня сформировались только с Твайсом. Я предал его, предал всю организацию, высказал ему все, что с самого начала был лишь шпионом, притворялся другом, улыбался всем в лицо и лгал о своих истинных намерениях. Являясь героем у меня не было другого выбора как вырубить Твайса, но все пошло не по плану. Когда мое нерушимое перо почти сомкнулось под горлом злодея, меня обуяло свирепое голубое пламя, я успел лишь сгруппироваться и оттащить в сторону тело мужчины. Спину обожгло так, что от боли хотелось выть. Перья обгорели у оснований и они вряд ли могли поднять меня в воздух на продолжительное время, не говоря уже о том, чтобы вынести другого человека с помощью них за пределы рушащегося здания. Тогда я смотрел на пиромана, те же ожоги, дьявольская улыбка на пол лица и жар от которого от стен отходили рваные, старые обои. От него буквально можно было задохнуться. Мой мозг судорожно просчитывал варианты, как на таком скудном количестве перьев улизнуть отсюда прихватив вместе с собой Твайса. Позади было небольшое окно, но туда мог бы вылететь лишь я один. Все было хуже некуда и стало лишь хуже, когда Твайс ранее поврежденный моим клинком выскользнул из моей хватки и рванул к двери ведущей к лестнице на нижние этажи. В тот момент, я думал лишь о том как остановить того. Когда остальные герои сражались внизу не жалея себя, он с причудой копирования и движущей им ненависти ко мне, вперемешку с решимостью помочь своим товарищам, мог перевернуть ход событий в пользу фронта. Этого нельзя было допустить. Даби тоже не стал мешкать, атакуя меня мощным потоком голубого пламени, я успел выпрыгнуть в окно уворачиваясь в последний момент, еле как управляясь с обгоревшими перьями. Чудом облетев здание, глазами я подметил Твайса бежавшего на помощь к своим. Спикировав вниз на последних силах крыльев, я нанес ему удар в бок пронзив насквозь. Он окажется для него фатальным. Это было подло, грязно, совершенно омерзительный поступок с моей стороны. Мои руки заморались кровью чуть-ли не по локти с того дня. Твайс еще не раз посещал меня в кошмарах после. А в голове звучал голос проговаривающий одну и ту же фразу: "Тот кто помогает другим, просто не может быть плохим". Отвлекаясь и смотря вниз на труп некогда самого близкого человека в лиге, я совсем забыл об опасности пахнущей сожженной плотью и огнем. Собственную спину вновь обожгло, мое тело без сил упало на каменный пол и я кричал от боли не сдерживаясь, последние перья догорали свертываясь от такого жара, превращаясь в черные угольки. Тяжелый звук сапогов разносился эхом по уцелевшему коридору. Пирокинет возвышался над моим ослабленным туловищем. А от глаза спускалась тонкая струйка крови, она пульсировала прямо из глазницы, падала мне на спину крохотными каплями. На лице Даби появилась радостная улыбка, для того кто потерял коллегу по организации это было неуместно, что я ему тогда и сказал. - Это...с таким лицом стоят, когда у тебя убили друга, а?! - Не смей так говорить, гребанный ублюдок, - пинок тяжелым сапогом пришелся на ребра. - Я не плачу, потому что слезные железы давно выгорели. Само собой я расстроен тем, что ты убил Твайса. Ужасно расстроен! - Я ведь изучил почти всех в лиге, кроме тебя и Шигараки. Так кто же ты такой?! Тело болело, в особенности спина. Крылья ничего не могли противопоставить чистой энергии огня. Меня могла спасти скорость минутами ранее, но в нынешнем положении рассчитывать было не на что. А пироман решил закончить с крыльями окончательно. Тот прижал ладони к моим лопаткам, всю спину вновь обдало жаром. Это ощущалось, так будто с тела сдирали кожу, прижигая открытые участки, заставляя корчиться в агонии. Было до смерти больно и страшно, я кусал нижнюю губу лишь бы сдержать крик вырывавшийся из моего горла короткими рваными всхлипами, было невозможно терпеть, но и позволить ему получать удовольствие от моих криков я тоже не мог. Губа искусана в кровь, уже даже не чувствовал на ней живого места. Он заживо сжигал остатки крыльев и похоже наслаждался собой. Я был готов отключиться от того насколько пытка над моим телом была ужасающей, это не шло ни в какое сравнение с тем, что делал с этими крыльями отец в детстве. Прежде чем отрубиться окончательно, Даби поднял меня за волосы так, чтобы лицо оказалось на уровне с ним. Я чувствовал, как его ладони обжигают кожу моей головы и лоб. Сопротивляться не представлялось возможным. Тогда он прошептал мне на ухо, улыбка не сходила с его лица: - Раз уж ты хочешь знать, Таками Кейго, я Тойя. А вот ты - хуевый шпион, да еще и убийца. Ты подтвердил на своей же шкуре, что слова героев не больше, чем треп. А как только представится возможность, вы без сожалений вонзите другому клинок в спину. Говорите о мнимой справедливости для каждого, - его глаза пылали ненавистью. - Ну разве это честно? Или можно пренебрегать моралью, когда нужно? Вот о таком мире ты мечтал, да?! Если это и правда предел твоих мечтаний - сдохни в муках. Надеюсь, папаша оценит подарок в виде побежденной птички. В тот момент мои глаза кажется вылезли из орбит, настолько, что начали болеть. Я перевел взгляд на ухмыляющегося во весь рот злодея. Несколько скоб на его лице лопнуло от окружающего нас жара, обнажая уродливую, сожженную плоть лишь больше. Он смеялся от души, наблюдая за моим исказившимся от ужаса лицом. В моей голове в те мгновения с бешеной скоростью мчались сотни мыслей, застилаемые болью: "Тойя?? Что? Нет. Это не может быть он, это бред. Он лжет. Этот псих не может быть моим другом, это просто невозможно. Тойя мертв!!" Все случилось как в замедленной съемке, пироман разжал кулак, легко сбрасывая мое ослабленное тело с того места. Прокричав напоследок, что ему плевать, выживу ли я или нет. Последнее, что удалось увидеть в тех глазах - мертвый блеск бирюзовых омутов. А после темнота. Помню что отключился сразу же, как начал падать. Мысленно прощаясь со всеми кого знал и жалея обо всем на свете. Очнулся я после нескольких дней на больничной койке. Рядом стояла капельница, почти пустая, последние капли лекарства плавно текли по прозрачной трубке. Я был также подключен к аппарату ИВЛ. Ощущения в спине были притуплены, она почти не чувствовалась. Моих крыльев больше не было. А значит и моя карьера героя на том подошла к концу. Ястреба больше нет, остался только слабый Кейго Таками. Чувство беспомощности одолевшее меня в тот момент оказалось сильнее всего, давило изнутри. Дежавю. Как и в тот раз. И опять все так плотно связано с ним. Только теперь он был жив и оказался серийным убийцей, который сжег 30 ни в чем невиновных людей заживо. Мне было интересно что произошло, как он смог выжить, кто ему помог и почему тот вышел на путь о котором в прошлом даже не заикнулся бы? Я все еще отказывался верить, что это был он. Рядом с кроватью стояла тумбочка бледно-серого цвета, я протянул к ней руку, взяв листок бумаги и пробежавшись глазами по тексту, я понял что это письмо было от Цукуеми ака Токаями. Стажер из академии юэй. Из пары коротких предложений стало ясно: он спас и вытащил меня из полуразрушенного здания, благодаря ему это тело все еще оставалось в живых. Ну или только частично. Ближе к полудню мне сообщили, что весь скелет крыльев был поврежден без возможности восстановления. Мне удаляли обломки костей, когда я был без сознания. Это заявление повергло в шок и подтвердило мои опасения. Я больше не смогу полететь, никогда. Сидя на больничной койке, я смотрел в пол, зарываясь пальцами в пряди волос. А после меня ждали еще более ужасные новости. Куда уж хуже. Со мной связались из комиссии сказав напоследок, что они вынуждены оборвать со мной все связи, они не могли прикрыть мою спину. После речи Тойи на местных телеканалах и Интернете, мою персону обсуждали больше всего, они требовали моей отставки или тюремного срока. А комиссия не справившись с натиском от общественности, приняла это решение. Все то время пока я сидел, слушая, тело пребывало в оцепенении, мне было тяжело поверить, что все оборвалось в один день. Герой Ястреб окончательно умер. Ту запись с "исповедью" пиромана я нашел позже. В сетях её распространяли уже пару дней, где-то она была в ужасном качестве, но качество было не важно, нужен был лишь звук. Многое о Старателе для меня вскрылось с этим коротким видеороликом. Я вновь ощутил ту тянущую на дно пустоту, которую упорно приглушал все эти годы. Но сейчас рана открылась вновь, как только Тойя вернулся. Наше время.... Прошло много месяцев после моей выписки из больницы. Ходить большую часть времени было не привычно. За спиной не хватало родных крыльев, сейчас там оставался только один уродливый ожог, покрывший всю поверхность лопаток и тянущийся до пояса. Возможно я самую малость научился жить с ним, без причуды, известности и былой славы. Заходя после в Интернет, мне приходилось видеть сотни, нет, тысячи комментариев от людей желавших мне смерти. Я не мог их винить. Им было страшно и они наверняка чувствовали себя преданными. Япония на грани полномасштабной войны между героями и фронтом освобождения. Это было чудовищно и никто не знал, что будет дальше. Героям больше не верили, люди потихоньку теряли надежду. От Мируко я узнавал, что к дверям моих старых квартир приходили люди, караулили, пытались выломать двери, видимо хотели закончить со мной окончательно. Но мне повезло, что я уже не жил там и не планировал возвращаться. Я поселился в доме моей матери, она к тому времени уже давно сбежала оттуда. Тогда стало совершенно ясно, что сдала злодеям меня именно мама, члены фронта вломились сюда, допрашивая её. Все судя по короткому письму. В нем она извинялась передо мной за все и в конце добавила, что гордиться мной. То письмо я убрал в один из ящиков, сохранив, не знаю зачем. Нас с ней больше ничего не связывало. Даже тот телефон, который я прислал ей на день рождение остался на месте. Я не злился на маму, ведь в какой-то степени был виноват, что намеренно отдалился от нее, не звонил после того как выбрал карьеру героя, лишь иногда посылая подарки. Возможно, поддерживай мы отношения, меня бы никто так и не заподозрил, возможно мои крылья были бы на месте. Теперь бывший герой Ястреб проводит все свои дни дома, хуже не придумаешь, благо компенсация от комиссии и сумма за геройскую деятельность были не маленькими, позволив мне не нуждаться ни в чем. Живи и радуйся сказал бы любой человек на моем месте, но у меня все было по другому. Каждый день проходил как пытка. Скука смешивалась с виной за все содеянное, создавая неприятный по ощущениям коктейль. Мируко, Бест Джинс, люди в комиссии сказали мне залечь на дно и отдыхать, я больше не был героем, а значит не мог помочь. Оставалось лишь целый день проводить в этом двухэтажном особняке. Я мало питался, холодильник был полным, многие продукты уже давно попортились. Выходить даже в какой-то маскировке за новой едой не хотелось. Если раньше я мог спокойно пропадать на работе спасая людей, то сейчас все было иначе. Сейчас пролистывая ленту новостей в надежде скоротать время, я заметил новое сообщение. Номер неизвестен. Просто строчка с адресом и текст: "Приходи сюда, бывший герой". Я скептически вскинув бровь, продолжил смотреть рандомное видео по уходу за перьями птиц. В голове свербила мысль, что мне нужно пойти, хотя это было опасно. Неизвестно от кого сообщение странного содержания, даже номер не пробивался. Под анонимным пользователем, мог скрываться кто угодно и это было буквально равно самоубийству. А с другой стороны, последние месяцы моя собственная жизнь перестала быть важной и значимой. Сообщение было хоть сколько-то интересным. Возможно мне стоит пойти туда, ради мимолетного отвлечения и утешения собственного любопытства. Вздохнув и мысленно матеря себя последними словами, я начал собираться. Видимо за все это время, я совсем потерял чувство самосохранения. Перед уходом пришлось захватить нож и перцовый баллончик, мало ли что могло случится и пойти не так. Я надеялся, что не прибегну к ним. Не хотелось марать руки еще большей кровью. Пока шел по незнакомым улицам ориентируясь лишь на карту, чтобы найти искомый адрес, пришлось одеть капюшон и очки, чтобы меня не узнали на улицах. В стране все так же было неспокойно и недоверие к героям только продолжало нарастать. По дороге мне удалось взять банку холодного кофе, которое раньше так любил покупать. Оно осталось таким же вкусным и вызывало прилив приятной ностальгии. Петляя между улицами, я даже успел запутаться куда иду, пусть при мне и был навигатор. И вот, наконец точка назначения находящаяся в заброшенном переулке. С виду ни чем не примечательная заброшенная высотка, разрушенная в некоторых местах. Наготове уже был нож. Кажется, я реагировал на каждый звук, даже если это были обычные капли влаги с потолка. На первый взгляд ничего необычного, да и никого не было. Кругом стояла давящая тишина. Забравшись на лестницу и минуя несколько пустых этажей, я вышел в большую комнату на четвертом, заброшенная, такая же как и остальные. Входы в другие комнаты здесь были завалены коробками и мусором. Мое внимание привлекло большое чуть приоткрытое окно. Оглядевшись я подумал, что все таки то письмо было розыгрышем и попытался двинуться обратно к лестнице. Но сзади меня в темном коридоре раздался голос. Голос до того знакомый, что его хотелось убрать из памяти при первой же возможности. Благодаря своей реакции я метнул в ту сторону нож, но он судя по звукам сразу же расплавился от жара голубого пламени. - Ай, ай, ай. Знаешь, не будь у меня огня, возможно бы на твоем счету была бы еще одна жертва. Ты так долго добирался, думал, что так и не придешь, Кейго. Таками смотрел на приближающегося из тени пиромана. Теперь прошлый цвет вернулся, заменяя черные крашеные волосы - белым. Этот оттенок был таким родным, но сейчас он казался враждебным, чужим, вызывающим страх. Ожоги на лице Тойи уже выступали за границы скоб. Мои собственные шрамы на спине будто начали вспыхивать с новой силой. Мысленно возвращая меня в тот день. Тяжело сглотнув, я подумал, что вот он конец. Тойя пришел добить меня, видимо ему было мало. - Зачем ты позвал меня сюда? - Разве мне нельзя просто увидеться со старым другом и поговорить. - на его лице появилась ухмылка. - Ты пытался убить меня! Какой к черту разговор?! Ты буквально уничтожил все то что делало меня мной. Моя карьера, репутация, поддержка от людей. А сейчас всего этого нет. Ты все уничтожил, Тойя. - Закончил истерить? - изрек он спокойным голосом, его ничуть не тронула моя речь. - Закончил?! - Перейдем к делу и зачем я позвал тебя сюда. Скажи мне, Таками, даже после твоего сокрушительного падения ты все еще хочешь быть героем? Может вернешься обратно? Тебе все равно некуда больше возвращаться. Возможно, это последний шанс показать, что ты на что-то еще способен. Без фальшивой улыбки, шпионства, крыльев и дерьмового псевдонима. Со мной, как в старые добрые. - Ты..больной?! Серьезно рассчитывал, что даже после этого я вернулся бы в лигу? Как ни в чем не бывало? Мне еще раз нужно тебе напомнить? Ты хотел убить меня, ты преступник, я до сих пор шарахаюсь от любого намека на огонь где бы он не был! - Хах, это очень громкие слова для того кто недавно так же хладнокровно убил человека. А ты даже в розыске не состоишь, можешь гулять на свободе, просто...без твоих драгоценных крылышек. Насмешливые фразы о моих крыльях обжигали сильнее всякого огня, Тойя не на секунду не жалел, что так жестоко лишил меня причуды. Я сжал кулаки от злости и неконтролируемой беспомощности. - Твайс представлял угрозу, я не хотел его убивать- - Да, да, да, продолжай кормить себя этим дерьмом! Может когда-нибудь ты даже сможешь поверить в свою надуманную ложь. Знаешь, тогда мне казалось, что ты понял меня и вступил в лигу, потому что тебя достал нынешний порядок. Но слова твоей матери говорили об обратном. Это привело меня в ярость. - И что с того? Да я был шпионом. Тебя и меня готовили к этому. Но на что ты сейчас рассчитывал, что меня вдруг тронет правда о Старателе?! Или вдруг я почувствую к тебе прилив симпатии, потому что мы были друзьями?! - Ну, он ведь был твоим "героем". Разве к тебе хоть на секунду не пришло то горькое разочарование и как ты жалеешь, что стал героем. И что возможно, тот маленький друг по имени Тойя, все же был прав и стоило послушать? - пирокинет откровенно издевался, кружа вокруг, как коршун, готовый в момент наброситься. - Нет. Если ждешь, что я сломаюсь и примкну к тебе, то ты зря теряешь свое время. Тойя на мгновение замолчал смотря прямо мне в глаза, сканируя лицо, шрам. Я видел, что он нервно кусал губу и возможно собирался сказать что-то еще. Он был недоволен моим ответом, но и я не собирался одаривать его надеждой. Не смотря на то что мы были друзьями в прошлом. - Ммм, ясно. Для себя ты все твердо решил? Что ж...тогда не вижу смысла задерживаться здесь. - Тойя развернулся на каблуках сапогов прямо к приоткрытому окну. - Кстати, ты когда пришел сюда ведь кого-то вызвал? А то я не видел подкрепления. У меня еще много дел. - Нет, я пришел один, не подозревая, что ты будешь здесь. О каких делах ты говоришь? Разве того, что ты устроил было недостаточно. Ты сам не думал, что пора бы остановится? Еще ведь не поздно. Если сдашься добровольно, возможно тебе смогут помочь. - я чувствовал как пропасть между нами увеличивалась. На секунду пространство вокруг погрузилось в давящую тишину. А потом Тойя тяжело вздохнул и проговорил. - Знаю, но старик еще жив. А значит у меня еще есть работа. Мы с отцом разрушили эту семью, а я закончу с ним. Прошлое не умирает. - Для тебя еще не все потеряно, Тойя! - Не строй обо мне надежд, отступать я не собираюсь. К тому же ты отказался помочь, поэтому нет смысла говорить мне что-то. Мне нет места в нормальном мире. - злодей легко запрыгнул на подоконник открывая настежь окно. - Тойя, подожди! Я.. - Таками..знаешь, та клетка, о которой мы говорили, она всегда была открыта. Просто.. ты слишком боялся выйти из нее. - напоследок тот улыбнулся мне, это был намек на искреннюю улыбку, но она казалась до боли грустной. Будто Тодороки уже сейчас находился одной ногой в могиле. - Прощай, Кейго. - Прощай, Тойя. - я наблюдал как он выпрыгнул из открытого окна, убегая вновь. Как жаль, что мне уже не остановить его. Никогда.

Time is up, your days are few

Fate's unkind to those like you

Pick your poison, I'll hunt you down, dig your grave at the edge of town

Not a trace left to be found...