герой?

      холодная сталь наручников захлопнулась прямо на его руках. на тех руках, которые так крепко держали при объятиях, на костяшках которых раньше были теплые поцелуи. а глаза изуку, родные, но такие пустые, с непривычным холодом смотрели прямо в сердце. бакуго не узнавал деку. бывшего героя деку. того, кто однажды мечтал стать героем номер один и спасать человеческие жизни.       — почему ты делаешь это? — снова спрашивает катсуки, как и тогда, почти пять лет назад, когда они еще были в отношениях, а потом все как в тумане. как будто вырезали из памяти все то, что происходило после.       изуку отдаляется, убегает по ночам, а потом приходит со сбитыми костяшками. изуку снова разочаровывается в людях. первый раз был когда от них, героев, отвернулись. при войне, когда каждый ставил на кон свою жизнь, обвинили ребенка. ребенка, чья сила была даже не его. с каким призрением на него смотрели. вот он, виновник всех бед, носитель одного-за-всех.       теперь это правда. изуку жестокий, рассудительный и вершащий правосудие. он не ценит чужую жизнь. если человеку суждено умереть — так тому и быть. изуку не герой. и никогда им не был: он сочувствовал химико тоге, пытался спасти шигараки томуру и изначально мыслил не как герой.       он линчеватель.       — они заслужили, — изуку улыбается. но в этой улыбке катсуки не видит своего изуку. он видит деку. злодея, что продолжил путь пятна. но пятно не убивал гражданских.       — чем? — бакуго не понимает, хотя старался. он часами сидел с своей комнате и пытался понять закономерность. пытался понять, что движет изуку, но так и не понял. обычная злость — слишком низко для мидории.       — он издевался над своей женой и детьми, — изуку кивает на бездыханное тело, — я почти месяц следил и весь этот ебаный месяц он насиловал жену и дочь. он заслуживает жить?       последнюю фразу изуку практически выплевывает, но смеется тихо, замечая в глазах катсуки понимание. да, такой ублюдок не может жить. ходить на работу, выпивать в баре, общаться. нет, он должен гнить под землей.       — ты не можешь вот так просто лишать их жизни, — и снова катсуки не сдается. какой правильный. аж тошнит. давно таким стал-то?       — а кто мне запретит? ты что ли? не тебе мне морали читать, динамит, — геройское имя режет слух. катсуки хочет снова услышать свое имя из уст мидории, но теперь их ничего не связывает. а деку, мразь такая, как будто специально не хочет портить катсуки репутацию.       но изуку прав. бакуго не тот человек, который будет упрекать. у него нет такого права и никогда не будет.       — ты мог просто сказать полиции...       — и кто бы мне поверил? примерный семьянин, начальник, а потом его дочь желает ему смерти. и посмотри: они даже не сочувствуют, — изуку выдыхает расслабленно, — я должен был это сделать. жаль, что ты меня не понимаешь, катсуки.       сердце в пятки уходит. катсуки. как давно он не слышал этого именно от мидории. кажется, что прошла вечность.       — я... понимаю, — катсуки безвольной куклой наблюдает за тем, как мидорию усаживают в полицейскую машину и вздыхает.       он действительно наконец-то его понимает. деку ведь не желал зла. он убивал тех, кто этого заслуживает.       для кого-то он действительно герой. для тех, кто остается в тени внимания про.