...
1 августа 2024 г., 01:48
Огонёк самодельного обогревателя слабо дрожит под натиском просачивающегося в комнату холодного ветра. Лэйн теребит в руке край тёплого одеяла, которым укуталась, и отрешённо разглядывает трещинки на потолке. Анна ворочается в постели и постоянное непостоянство звуков шороха простыни и подушки мешает опутать себя нитями раздумий, как она делала это всегда перед сном.
— Анна.
— Слушаю.
— Почему ты тогда так внезапно спросила меня об отношениях?
Анна весело усмехается, поворачиваясь снова, но уже ложась на бок, оказываясь к девушке лицом и подпирая подбородок рукой.
— Мне хотелось поболтать о чем-то обычном. И разве не в этом по большей части заключена суть девичьих разговоров?
На мгновение задумавшись, девушка слабо кивнула.
— Пожалуй.
На самом деле Лэйн не знает. У неё никогда не было людей ближе, чем за чертой знакомых, с которыми можно было бы обсудить хоть что-то кроме учебы и погоды. И отношения у неё, по иронии, строились с такими же знакомыми девушками, единственным различием которых была появившаяся физическая близость. Анна просто знакомой не являлась. Она была кем-то вроде союзницы, готовой не страшась отстаивать Лэйн перед генералом и не только, как и готовой помогать по мере возможностей.
— Так всё-таки, отношения у тебя были? Сколько?
Анна придвигается ближе к краю кровати, заинтересованно наклоняясь в сторону Лэйн. Её энтузиазм в вопросе отношений забавлял.
— Были.
Лэйн отвечает тихо, голос прозвучал мягко и задумчиво. И вздыхая, она поворачивается в другую сторону от ожидающей продолжения Анны.
— Эй! Мне же интересно!
Она улыбается, желает спокойной ночи и ставит на этом точку в разговоре. Почему-то не хочется говорить, что во всех её многочисленных отношениях она ни разу не чувствовала ничего, кроме пустоты, скуки и пренебрежения. Поглощенная целиком и полностью апатией, она никогда, ни разу не ощущала бабочек в животе, приятного волнения и главное — искренней привязанности. Её отношения сводились к простому, низменному, физическому удовлетворению, к наслаждению, которое она испытывала, находясь с партнёршей в горизонтальной и не только плоскости. Но физическая близость приносила только такое же удовольствие, никак не душевное, что порождало внутри больше грубости и цинизма.
Всё это смешалось в воспоминаниях в запыленный серостью красно-фиолетовый, грязный градиент, представляющий собой смесь страсти и похоти, покрытые скукой. Воспоминания изредка рисовали красивые картинки в голове, и Лэйн иногда это нравилось, вспоминать и наслаждаться с неким упоением, при этом не ощущая, как тело жаждало повторения. Небольшой побег из реальности, приносящий временное удовлетворение.
Лэйн распахивает глаза и поворачивает голову к уже спящей Анне. Черти в голове злобно смеются с появившихся идей и она глубоко вздыхает. Нельзя. Не сейчас и тем более не так. Впервые кто-то имеет смысл в её жизни, кто-то не вызывает привычную скуку и апатию, кто-то кажется ей куда большим, чем простой физической близостью. И она намерена испытать себя и свои шансы в заполучении этого.
прекрасный яркий цвет. Будто его никогда не существовало, кроме как в воображении.
— Так и не понимаю, откуда у тебя берется такой взгляд…
— Какой взгляд?
Дьявольский, пропитанный яростью и похотью, вызывающий животный ужас и возбуждение в зависимости от ситуации. Хотела бы сказать Анна, но молчит, внимательно наблюдая за непониманием и неподдельным интересом в глазах напротив. Не знает, значит. И судя по всему даже не догадывается. Если его контролирует не Лэйн, тогда что? Как он появляется? Невозможно, чтобы сам взгляд контролировал девушку, ее действия и создавал такую напряженную атмосферу, так ведь? Криптограф всё ещё терпеливо ждет ответа, и Анна втягивает её в поцелуй, чтобы переключить внимание, в том числе свое, с вопросов без ответа. Пока.
***
Книга Апокалипсиса заполняет голову мыслями наравне с загадками Романова и пальцы, перебравшие и перелистнувшие кажется уже 1000 страниц за последний час, мысленно сводит судорогой. Ничего из этого не дает покоя, желание найти ответы съедает разум. Нужно больше. Больше сведений, больше информации, больше людей или бессмертных, которым будет известно хоть что-то. Больше людей, которые не будут совать нос не в свое дело. Спина мимо прошедшей Киры удаляется дальше по коридору, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Ярость и злость, спрятанные, заглушенные внутри, резко проснулись, сбивающей с ног волной заявляя о себе. — Лэйн? Поднявшийся по лестнице Грег окидывает её любопытным взглядом. — Слушаю. Злость из бушующего цунами внутри почти мгновенно успокаивается в плавно текущую реку, но воды в ней меньше не становится. Становится лишь вопросом времени, когда течение смоет берега, унося с собой землю и деревья. /// — Больно хочется убивать на это кучу времени. — Твой дух исследователя внезапно утих? Генерал даёт задание попытаться узнать по какому принципу выбираются жертвы и места захоронения, чтобы иметь возможность предотвратить это. Каин, почему-то отправленный снова именно с ней, ухмыляется, приподнимая уголки губ и всматриваясь в неё острым взглядом. Лэйн на секунду задерживает глаза на светлых, сдерживая раздражение внутри и оставив при себе желание сказать, что на деле ей плевать совершенно на жертв будущих и прошлых. Ей плевать на всё и всех вокруг. Единственное зачем она здесь — Книга Апокалипсиса, которая не может находиться нигде больше, кроме как под надзором генерала, и недавно обнаруженная связь между книгой и Романовым. Снег под ногами хрустит, ледяной воздух режет щеки и глаза, но на холод Лэйн всё равно, она не обращает на него внимания, цепляясь глазами за уже давно пересмотренное от и до место недавно найденной кости. Каин двигается за её спиной почти бесшумно, лишь лёгкое похрустывание снега выдаёт его. Как и, будто взбудораженное, хриплое дыхание. — Что-то нашёл? Но отсутствие ответа заставляет обернуться. И воздух выбивается из лёгких, сжимаемых невидимыми тисками. В десяти метрах от неё, стоя между елей, находилось нечто. То, что было не скрыто ветками, запорошенными снегом, с зелёными иголками, вызывало почти что страх и отвращение. Серая, порезанная и вывернутая чуть ли не наизнанку кожа, торчащая то тут то там, испещренная нитями темно фиолетовых, почти черных, сосудов, перекачивающих такую же черную кровь. Открытые в некоторых местах еле работающие органы когда-то живого человека выглядят так же бесцветно и потрёпанно. И натянувшие на себя кожу кости ребёр, в некоторых местах не имеющие перед собой ничего, показывая свой почерневший белый цвет. Дыхание замедляется до еле различимого и Лэйн всеми силами старается не поднять взгляд на обращенные к ней немигающие черные глаза. Рука осторожно нащупывает прикрепленный к бедру тактический нож, одолженный генералом. Единственное её средство защиты. Каина будто здесь и не было. Боясь сильно мотать головой и выдать себя, периферийным взглядом она его так и не обнаружила. Всё повторяется, но теперь опасность куда выше. Город не близко, людей здесь быть не может, до них даже не докричаться, чего и пробовать не стоит, ведь стоит только поднять шум, эта зараженная тварь кинется убивать быстрее, чем успеет подоспеть какая угодно помощь. То же самое касается попытки убежать — её выносливость в беге по сугробам на длинные дистанции оставляет желать лучшего. Выход только один. Умереть или убить. Металлическая бляшка издает приглушенный звон, нож оказывается в руке. Внимательно наблюдающая тварь делает медленный шаг в её сторону, всё с таким же немигающим взглядом, не обращая внимания на то, что иглы веток царапают зрачки. Лэйн тихо, следя за движением твари, с усилием вжимает подошвы армейских ботинок в снег, чтобы принять более устойчивое положение, приподнимает руки на высоту груди, готовясь защититься и воткнуть нож поглубже в чертыхающееся черное сердце. На губах медленно кривится безумная ухмылка. Демоны в голове хотят поскорее развлечься и Лэйн застывает, готовая убивать и не быть убитой. Тварь бросается к ней, сшибая с веток снег на себя и сугробы, перемещаясь по ним, будто они никак не мешают движению. Секунда и оно уже напротив. Адреналин заставляет сердце качать кровь в разы быстрее и отключает разум. Лэйн наклоняется вправо, уклоняясь от замахнувшейся нечеловеческой руки, выныривает под ней за спину и с огромным удовольствием поласкает ножом по шее, лезвие которого прорезает слои кожи, перерезает глотку, артериальную вену, когда то качавшую бордовую кровь. Она моментально отскакивает в сторону, скользя коленом по снегу и тут же встаёт обратно на ноги, оценивая повреждение и злобно улыбается, наблюдая, как черная, как смоль, кровь хлещет из пореза. Неуклюже тварь поворачивается, с хрипучим из-за поврежденной гортани рыком, и снова бросается на неё. /// Лэйн выдергивает застрявший в ребрах нож, перемазанный черной кровью, капающей с лезвия вниз, в открытую рану сердца, и мечтательно вздыхает, наблюдая за темными каплями. — Это было мило. Пальто и штаны мокрые, в черных разводах и липкие, бок и бедро изнывают тупой болью от удачного приложения к стволу дерева тварью. Но Лэйн это не волнует, она с почти нежной улыбкой замахивается и втыкает огромный тактический нож в лоб твари, проламывая череп, издавая хриплый смешок. Давно ей не было так весело. Давно она не испытывала столько эмоций. Но, к сожалению, адреналин в крови начинает утихать. Последний раз взглянув на бездыханное тело зараженного, Лэйн поднимается, поворачивая в сторону поместья и уходит, не оглядываясь. Двери поместья открываются с уже надоевшим жалобным скрипом петель. В камине трещат дрова, создавая тепло и подобие уюта среди чертового отряда. В кресле неподалеку от камина кто-то сидит и по освещенным очертаниям темных длинных волос становится очевидна личность. Лэйн подходит тихой поступью по деревянному паркету, не наступая перепачканными ботинками на ковры. Не хочется после выслушивать от дежуривших, как они три часа корячились на четвереньках, пытаясь убрать въевшуюся черную кровь. Анна обращает внимание на звук, поворачиваясь корпусом к подошедшей и её глаза тут же округляются, что только подчеркивают линзы очков. — Лэйн? Что случилось?! Она мгновенно вскакивает, и упомянутая девушка ещё раз внимательно оглядывает себя. Перчатки будто достали из банки черной краски. Темно-серые, из-за въевшейся в них крови твари они стали черными. С одеждой обстояло не лучше. Местами мокрая насквозь из-за снега, в котором ей пришлось поваляться, с разводами черных пятен, порванная в некоторых местах, из-за чего ткань висела лоскутами, и вся помятая. Лэйн поднимает взгляд на девушку и замечает явный испуг на лице. — Оно меня не ранило. — В этом нужно убедиться. Бросай верхнюю одежду в утилизационный контейнер и бегом в нашу комнату. Я пока предупрежу генерала. /// — С ней действительно всё в порядке. Я полностью осмотрела её, никаких следов, кроме ушибов на боку и бедре, жизни ничего не угрожает. Анна впускает в комнату угрюмого Дмитрия, внимательным взглядом вцепившимся в пациентку с раздраженной улыбочкой на лице, уже успевшую тщательно помыться и надеть чистую одежду. — Хорошо. Каин уже осмотрел место и вернулся. Тот зараженный был единственным в округе. После дезинфекции нож вернется к тебе, раз уж ты можешь постоять за себя с его помощью. И генерал уходит, последний раз окинув взглядом Анну и криптографа. — Нож, значит? Что-то более существенное для моей безопасности он дать не хочет? Анна медленно вздыхает, опускаясь на кровать и отпинывая от неё коробку с одеждой. — Не было бы и ножа, если бы я не просила дать тебе больше гарантий для безопасности. Огнестрельное оружие тебе ни за что не доверят, поэтому и отправляют для безопасности Каина с тобой. Лэйн фыркает, но сдерживает порыв съехидничать, что этот чёртов ангел является скорее гарантией для её опасности. Она садится на свою кровать аккурат напротив Анны и изучает её напряженное выражение лица. — Что с тобой? Неужели одежду жалко? Попытка сгладить углы напряжения не увенчалась успехом и девушка внезапно подрывается с места, опять пиная злосчастную коробку, стоящую у кровати, и начинает ходить по комнате взад-вперед, иногда бросая гнетущий взгляд на сидящую. — Одежду жалко, Лэйн? Ты серьёзно сейчас? Забыла кто ты? Единственный уцелевший сотрудник Сибири, на данный момент член нашего отряда. Чёрт, ты единственный в своём роде криптограф, хоть как-то продвинувшаяся в изучении и переводе Книги Апокалипсиса! Ты хоть понимаешь какую роль играешь в этих остатках чертового мира? Лэйн осторожно поднимается с кровати, не отнимая заинтересованный взгляд. Анна поворачивается к ней, напряженно смотрит в глаза секунду и вздыхая, отворачивается, продолжая мерить комнату шагами. — В конце концов ты моя соседка! Прикажешь мне пустить сюда Киру, если тебя здесь больше не появится? И, чёрт возьми, да! Мне немного жаль одежду! Не забывай, что всё, что на тебе — моё! Она останавливается, с часто вздымающейся грудью и направленным на дверь тяжелым взглядом, взволнованная и почти разгневанная. Лэйн улыбается и подходит ближе, ещё, оставляя между телами совсем немного пространства и наклоняется к уху, чтобы был слышен шёпот. — Тогда можешь снять её с меня прямо сейчас. Девушка резко отклоняется в сторону почти как от огня. Всё внутри затрепетало от ощущения внезапной близости, дыхания на коже и сказанных слов. Но Анна привыкла думать рационально. — Сдурела? Ходить ты тогда в чём будешь? И Лэйн применит всю имеющуюся выдержку на то, чтобы не показать своего разочарования. Всё ведь закончилось хорошо, почему бы не развлечься…? Возможно всё дело в утихшем адреналине, возможно ей захотелось почувствовать его снова, почувствовать что-то интересное, хоть какие-то эмоции. Возможно ей хочется увидеть от Анны не только расползающийся по щекам румянец, хочется играть важную роль для неё, а не какого-то мира. Возможно… взыграло желание близости. Каких-то 15 минут назад она была перед ней обнаженной и Анна с вниманием и концентрацией доктора рассматривала её тело на предмет заражения, но Лэйн не проведешь. Она с тихо ликующим наслаждением смотрела на совсем лёгкий румянец на щеках, почти незаметный, но оттого более завораживающий. Кому-то определенно не в первой рассматривать женское тело. Единственный вопрос — в каком контексте. Как врач или…? — Если тебе больше ничего не нужно, советую отдохнуть, или заняться своей книжной работой, выход из поместья тебе противопоказан. И не забудь спуститься на ужин. — Как скажете, доктор. Анна с улыбкой качает головой и выходит из комнаты. Лэйн ещё долго смотрит на закрытую дверь, мысли в голове копошатся, тонут друг в друге, заставляя нервно вздохнуть. Хотелось жутко, хотелось до боли в кончиках пальцев. Сломать фасад и взглянуть в голубые глаза, уже не скрывающие истинных чувств и мыслей. Она знала. Она была уверена, что уже давно пробралась в мысли девушки и поселилась там. Хотя бы мысленно, но Анна уже принадлежала ей. Тем не менее, Книга Апокалипсиса не ждёт.***
Грег умело петляет между обветшалыми домами, быстро пересекает улицы, идёт вдоль каменных стен по узким улочкам и исчезает за углами. Очередное приключение по инициативе Анны, к которому теперь прибавился один человек с самого его начала. Всё, что требуется от Лэйн сейчас — успевать следовать за широкой спиной Грега и чисто для собственных возможных нужд запоминать эти нелюдные улицы, по которым можно передвигаться в городе почти незамеченной. По плану они втроем будут держаться на расстоянии и следовать друг за другом, чтобы не привлекать внимание горожан к скоплению, пусть даже из 3 человек отряда. Здешний монастырь всё ещё вызывает огромное количество вопросов и сегодня они намеревались ответить хотя бы на парочку, действуя исподтишка. Таким образом, добравшись до окраины, Лэйн зашла в старый дом с обрушившейся стеной, где они обусловились встретиться и кивнула облокотившемуся на упавшее бревно Грегу. Она шла второй для страховки, на случай если заплутает, её уже направила бы Анна, замыкающая их своеобразный строй. Сидя на корточках и облокачиваясь на пока целую стену, Лэйн наблюдала за Грегом, аккуратно выглядывающем из-за угла на дорогу, по которой они сюда пришли. — Её все еще нет? — Неа. Ты запомнила дорогу? Заметив легкий кивок, Грег улыбается, и чуть высунувшись из-за стены, чтобы внимательно оглядеть окрестности, подходит ближе. — Прошло уже 5 минут. Задержка на минуту уже есть, что на неё очень непохоже. Она знает дорогу, сама предложила идти таким образом и установила время в 4 минуты. Что-то произошло. Я останусь здесь, убедиться, что по возвращению вы не встретите проблем, а ты возвращайся тем же путем и попробуй найти её. Если почувствуешь опасность, то свяжись со мной по рации. Лэйн кивнула. Проверила рацию в кармане, которую ей одолжила Анна, оставшаяся по итогу без связи. Пытаясь быть незамеченной, выскользнула из-за стены и спешно направилась по той же дороге, по которой они шли. В ней она не сомневалась. Эта девушка, она была уверена, способна пустить пулю в лоб любому, кто ей помешает, и Лэйн знала, что и ей может достаться тоже, несмотря на всю важность, если где-то здорово оплошает. Но что-то все равно было не так, и нужно убедиться что именно. Она несколько минут петляла между домами, подмечая ориентиры, которые она запомнила по пути, но всё никак не замечая девушки в поле зрения. Поворот за поворотом, шум пары голосов на не особо далекой улице. Ничего примечательного. Она продолжала двигаться вперёд, пока не услышала знакомую речь и знакомые интонации, которые смешивались с неприятным басистым мужским голосом, у которого заплетался язык, если судить по невнятности речи. Она тихо подошла и выглянула из-за угла в переулок, из которого голоса доносились. Анна. Выглянув чуть сильнее она заметила и крупного широкоплечего мужчину, нависшего над девушкой и положившего свою руку ей на предплечье. Лэйн продолжила вслушиваться в разговор и оценивать ситуацию. Анна вроде в безопасности, но что произошло было не совсем понятно. — Харе идиотку строить. Мне всегда интересно было, на что вы, бабы из тупого отряда, способны, кроме как ходить тут с важным видом. Наверняка и в отряде этом вы напыщенные такие только с одной целью, чтоб солдатики не скучали, а? Уж не обидятся, если и я разочек воспользуюсь. Клокочущая злость стала подниматься по рёбрам, но Лэйн продолжала оставаться на месте, ожидая действий Анны. Та говорила тихо, чем-то угрожала, что только веселило горожанина, судя по его мерзкой ухмылке. Его рука вцепилась в поясницу девушки, подталкивая к двери недалеко стоящего дома, а другая продолжала намертво держать предплечье. Пора было заканчивать этот спектакль. Ярость внутри уже не вмещалась, требуя чтобы ею воспользовались, а желание убить и растерзать появились вместе с ней. Почти не думая, что творит, Лэйн вышла из-за угла, твердыми шагами направляясь к грузному мужчине. Внутри всё кипело, умоляло выхода, требовало заставить это мерзкое недоразумение пожалеть, что он вообще появился на свет. Хотелось уничтожить. Никто не смеет навредить девушке, принадлежащей ей. Нам… Уточняют черти в голове. — О, ещё одна. Присоединится не хочешь? Весело будет. Анна резко поворачивает голову в сторону взгляда нависшего над ней мужчины. И не успевает опомниться, как Лэйн подходит и четко выверенным движением ударяет громилу в трахею, заставляя того обеими руками схватиться за глотку, отпуская девушку, с жалобным хрипящим звуком вдохнуть и отшатнуться назад. От неожиданности Анна отходит в сторону, упираясь в каменную стену спиной и с немым шоком наблюдая за разворачивающейся перед ней сценой. Лэйн подходит к горожанину и, не сдерживаясь, пинает ногой в колено. С жалобным рёвом он валится на бок, хватаясь уже за ногу, но рука в перчатке зажимает ему рот, стискивая пальцами обвисшее лицо и заставляя смотреть в глаза. Анна не знает, что послужило тому причиной, но как только он это сделал, его крик прекратился, а огромное тело начало бить зверской дрожью, в то время как из глаз хлынули слёзы. Она замечает появившийся в руках Лэйн тот самый генеральский нож и успевает вовремя спохватиться, сжимая рукой плечо девушки. — Нет! Нельзя его убивать! Лэйн слабо вздыхает и коротко кивает головой, позволяя забрать из руки холодное оружие. Анна отступает, ожидая, что та поднимется, но этого не происходит. Вместо этого криптограф перемещает колено на грудь громилы, перенося весь свой вес на солнечное сплетение, заставляя того задыхаться, и, на удивление, не встречая никакого сопротивления. Лэйн сильнее сжимает лицо ладонью, оставляя красные пятна на коже и чуть наклоняясь, тихо шепчет тому в лицо. — Если еще раз увижу, как ты приблизился к ней ближе, чем на километр, я медленно и очень больно уничтожу твою тушу дерьма. Понял? Многочисленные кивки головой, совсем слабые, учитывая удивительную силу, с которой его черепушку прижимают к земле. — Если кто-то узнает, что здесь произошло, я найду тебя где угодно и лучше тебе не знать, что я сделаю. Понял? Снова непрекращающиеся слабые кивки головой и Лэйн медленно поднимается. Анна и горожанин слабо выдыхают, но внезапно девушка ударяет того ботинком в пах, заставляя скрючиться в снегу, но наученный опытом, он не позволяет себе издавать звуков громче, чем дрожащее дыхание. — Ничтожество. И тогда Лэйн поворачивается к ней. Её глаза будто сверкают красным и Анна резко моргает, качнув головой. Нет, всё те же почти безэмоциональные глаза, которые ей так нравятся. Просто наваждение. В голове непроглядный лес вопросов, непонимание происходящего, и животрепещущее волнение. Слабый, но имеющий место быть, страх перед, как она думала давно, слабой девушкой. Но Лэйн никогда не была проста и тем более слаба. Сердце бьётся сильно, как кувалда ударяя по грудной клетке. Ей до дрожи в пальцах нравится эта девушка. — Пойдем. Лэйн аккуратно забирает из рук девушки нож, пристегивает на ремешок к бедру, звякая металлической бляшкой, и также аккуратно хватает Анну за ладонь, уводя прочь. Грег встречает их на месте, но не торопится задавать вопросов, за что Анна безмерно благодарна. Лишь слегка шепчет проходя мимо парня, что объяснит всё позже. И до этого времени ей нужно найти более спокойную и безопасную причину почему задержалась она, и почему вместо обычно холодной безэмоциональности с лица Лэйн не сходит слабая удовлетворенная улыбка. С настоящей причиной ей хотелось сначала разобраться самой, первой. Почему, черт возьми, была такая странная аура и почему тот горожанин даже не пытался дать отпор с виду хрупкой девушке? /// — Анна. На пороге поместья их встречает генерал с очень недовольным и нахмуренным выражением лица. Грег чуть отходит в сторону, одновременно не встревая разговор, но и не настолько далеко, готовый при необходимости вступить в него, ожидая, что Лэйн последует его примеру, но поворачивая голову, видит престранную картину. Криптограф, совершенно не боясь, твёрдо встаёт между девушкой и генералом, спокойно заглядывая тому в глаза и не собираясь сдвигаться с места ни на дюйм. Анна недоуменно смотрит на спину девушки и переводит ошарашенный взгляд на генерала, она была готова к неприятному разговору за очередную самодеятельность, но уже внезапная самодеятельность Лэйн заставляет немного смутиться. Эта девушка точно сведёт её с ума. Генерал выглядит немного сбитым с толку и пару секунд вглядывается в решительно настроенный взгляд. — Какие-то проблемы, лаборант? — Нет. Может быть у вас, генерал? Все трое присутствующих вопросительно выгибают брови, но если Анна смущена, Грег поражён, то Дмитрий явно удивлён. Какой-то чертов, вылезший из мертвых, лаборант смеет грубить генералу. И, самое интересное, защищает другого члена отряда. Нет, защищает Анну. Их взаимоотношения вызывают всё больше вопросов. Молчание продолжается некоторое время, но, прерываемая холодным ветром, тишина все-таки отступает. — Хотел сказать, что в ближайшие два дня вы обе продолжите разбираться с кабинетом Романова. Можете идти, а ты, Грег, сейчас зайдешь в мой кабинет. Все понимали, что хотел сказать он совершенно не это. Но теперь отдуваться придётся Грегу и Анна благодарна. Сейчас она слишком смущена, чтобы о чем то спорить и говорить с генералом. Молча хватает Лэйн за руку и тянет в поместье. Невероятно. Эта девушка сумасшедшая. И только когда она зайдет в комнату, затаскивая Лэйн внутрь, она глубоко вздохнет, окончательно поборов смущение. — Что это было, черт возьми? — Не хотела слушать нудные речи. — Допустим. Как объяснишь произошедшее ранее днём? — Показала ничтожеству где его место. Валяться дрожащим в снегу. — Да что с тобой не так? Лэйн не отвечает, молча снимая с себя верхнюю одежду, подходит к столу, открывая ящик и берет оттуда батончик, запихивая в карман. На мгновение переводит свой спокойный взгляд на недоуменный ярко-голубой и после обращает его обратно к содержимому внутри стола, поднимая с потайного дна ящика Книгу Апокалипсиса. — Ты единственный человек в отряде, которому я могу доверять. — Ладно, приятно слышать, но как это связано? — И я не позволю, чтобы кто-либо, или что-либо навредили тебе. — Боже, осторожнее со словами, Лэйн, иначе я подумаю, что ты признаешься мне в чувствах. Анна выдавила из себя сдавленный смешок, стараясь придать интонации послевкусие шутки. Лэйн, не дрогнув ни на мгновение, шагнула ближе, её глаза, пронизывая душу, блеснули опасным светом. — А если признаюсь? Какой будет твой ответ? Её голос звучал тихо, чуть хрипло, но каждая его нотка была напряжена, как натянутая струна, и оттого он пробирал до самых костей. Анна на мгновение потеряла дар речи, её сердце забилось быстрее, неуверенность и внезапная вспышка эмоций отразились во взгляде в стену, что не укрылось от Лэйн. Когда она заговорила, голос предательски дрогнул, заставляя произнести вопрос чуть слышно. — Чего? На короткий миг их глаза встретились, и напряжение стало почти осязаемым. Лэйн смотрела прямо в глубины души, и в её глазах можно было прочесть очень многое, пугающее, но такое заманчивое. Момент длился всего секунду, но показался вечностью. Затем криптограф развернулась и медленно вышла из комнаты, оставив Анну наедине со сбившимися в кучу мыслями, напряженным дыханием, и тяжко бьющимся сердцем. — Я буду в кабинете Романова. Анна накрывает горящую щеку рукой, медленно выдыхая. — Ты невыносима. А по другую сторону двери, опираясь на стену коридора и угрюмо смотря в пол, стояла Лэйн, обрабатывая в голове только что произошедшее по её же инициативе. — Как глупо.***
Сидя на корточках, Лэйн вновь просматривает книгу о демонах и оккультизме, чтобы освежить память. Позади, опираясь поясницей о столешницу, стояла со скучающим видом Анна. В попытках помочь она уже пролистнула несколько сотен шершавых от времени страниц книг, но больше не знала за что зацепиться, оставляя работу на более смышленого в книжных делах криптографа и переключая внимание на интерьер комнаты. Лэйн делает свою работу молча, лишь изредка бросая взгляд на скучающую девушку. Они уже второй день практически безвылазно сидят в кабинете Романова, и даже почти не разговаривают. Ничего действительно интересного не появилось и не появится, лишь иногда в блокнот Лэйн записывает некоторые детали и факты, над которыми можно будет поразмыслить в дальнейшем. Одним словом скука. Она поднимается с места, громко захлопывая книгу, пытаясь таким образом обратить на себя внимание заскучавшей соседки по комнате. Анна впивается взглядом в закрытую книгу в чужих руках и нервно улыбается. — Надоело? Тему вчерашнего дня, и мысли о ней, ни одна из них так и не подняла и не проговорила. Лэйн глубоко и устало вздохнула, приблизившись к столу, на который опиралась Анна, и положив на его угол прочитанную вдоль и поперек книгу. Она поднимает взгляд на лицо темноволосой, с интересом всматриваясь в голубые глаза, приготавливаясь наблюдать за реакцией. — Да. Особенно то, какая ты непробиваемая. Лэйн не стесняясь делает шаги ближе, не отводя глаз от таких же внимательно смотрящих в ответ. Подходит почти вплотную, расставляя руки на стол по бокам от девушки, заставляя ту слегка приподнять голову, чтобы не терять зрительный контакт. Голубые глаза смотрят внимательно, испытующе, ожидая дальнейших действий. Но по слегка увеличенным зрачкам и начавшему учащаться дыханию, Лэйн с уверенностью может сказать, что нежелательным гостем в личном пространстве девушки не является. — О чём ты говоришь? Лэйн слабо, слегка раздражённо, улыбается, прищуривая глаза. Выдержке доктора можно завидовать. Она наклоняется чуть ближе, почти касается носом шеи, совсем невесомо, жадно вдыхая морозный древесно-цитрусовый запах. — По тому, как ты задерживаешь дыхание, могу поклясться, что ты понимаешь, о чём я. Выстроенная защита начинает рушиться, Анне впервые хочется не думать о последствиях, а отдаться в нежные руки, за движениями пальцев которых она наблюдала последние полчаса. Криптограф иногда жутко раздражает, полна секретов и тайн, но вскруживает голову в разы сильнее, сводя с ума. Генерал запрещал сближаться, но она ничего не может с собой поделать, стоило ей только заговорить с этой девушкой, интерес начал повышаться каждодневно, почти ежечасно, заставляя тщательно прятать его внутри, пытаться контролировать себя рядом с ней. Лэйн сплошная загадка, немного странновата, с чертями в голове, но, Боже, всё то, что скрывается за её безэмоциональностью, заставляет хотеть её сильнее. Анна закрывает глаза, чувствуя, как тает решимость и как плавятся ледяные стены, окружавшие её замёрзшее в этом чёртовом мире и городе сердце. Лэйн делает маленький шаг ближе, теперь чувствуя, как их тела соприкасаются сквозь одежду, она подаётся бёдрами вперёд, заставляя девушку чуть шире раздвинуть ноги, чтобы встать вплотную и почти ненавязчиво обвивает тонкую талию рукой. Она не собирается спрашивать разрешения. Потому напирает сильнее, прижимается бёдрами к бёдрам, заставляет поясницу девушки перед ней буквально впиваться в дерево столешницы, сжимает пальцами талию, оставляет складки на тёмной одежде, притягивает ближе, оставляет пару сантиметров между телами, ждёт, когда защитные стены сотрутся в пыль. С судорожным вздохом Анна открывает глаза, чуть приподнимает голову, чтобы посмотреть в глаза Лэйн, пытаясь сохранить хоть какие-то крупицы самообладания. И с усилием прикусывает нижнюю губу. Этот взгляд. Горящий красным. Мурашки обрушиваются на тело, сознание кричит и молит о помощи, всё внутри содрогается и не понятно от страха или возбуждения, кричит о пощаде, но единственное, чего она действительно сейчас желает — чтобы Лэйн не пощадила каждый дюйм тела, не пощадила растущее и начинающее изнывать внутри желание. А взгляд глаза в глаза, чистое голубое в порочное красное, всё продолжает разгонять температуру и не только в комнате. Анна задыхается. Этого слишком много. Лэйн наклоняется ближе, заставляя тела сливаться, приникает ртом к коже шеи, скользит по ней невесомо. Её обжигающее дыхание тонет в их близости, которая теперь кажется невыносимой, вызывающей по всему телу не только мурашки, но и дрожь. Она оставляет несколько разъедающих своим жаром, как кислота, поцелуев на шее, и отстраняется, чтобы вперить внимательный взгляд в голубые глаза. Её рука твёрдо скользит по спине, шее, и пальцы вцепляются в волосы на затылке, с усилием, но без боли заставляя запрокинуть голову выше. Глаза Лэйн сверкают дьявольской смесью желания и отчаяния, она касается губами подбородка, чуть наклоняет голову Анны вбок, направляя её рукой, чтобы коснуться щеки, провести по ней носом, даже в некоторой степени нежно, и все для того, чтобы застыть в жалких миллиметрах от дрожащих, задыхающихся губ. Мгновение ощущается в пространстве явно — как гром и молния перед бурей. И, хвала небесам, Лэйн подаётся вперёд, целуется ошеломительно, страстно и до отвращения приятно. Коленки начинают дрожать, но отрываться от губ Анна не смеет, задыхаясь, но наслаждаясь. Но внезапно девушка отстраняется и ей не удаётся сдержать в себе дрожащего разочарованного вздоха. Лэйн усмехается, в красных глазах всё так же будоражаще сознание пляшут черти и она немного наклоняется, чтобы подхватить под бедро и прижимая за талию, усадить девушку на стол. Руки Анны самовольно и моментально тянутся обхватить ту за шею, а ноги скрещиваются на пояснице криптографа, притягивая ближе, вплотную, пока глаза не отрываются от глаз напротив. — Мило. Хриплый томный голос затягивает в животе раскаленный узел, а рука, медленно ползущая, к сожалению Анны, не по внутренней стороне бедра заставляет голову кружиться. Ей катастрофически нужно прямо здесь и прямо сейчас. Ей нужна Лэйн, которая продолжает целовать её как самое лучшее, что с ней когда-либо случалось в жизни. Страстно, выжимая из лёгких весь воздух, заставляя дрожать бёдра и притягивать за туловище ближе, чтобы никакого пространства между ними, чтобы слиться, черт возьми, воедино. Но кое-что заставляет Лэйн остановиться. Мелькнувшие в проходе белые крылья и высокий силуэт. — Не помешал? Анна норовит вырваться, повернуться в сторону незваного гостя, но Лэйн держит намертво, прижимая к себе, не давая и шанса двинуться. Красные глаза стрельнули взглядом в ее на секунду, давая понять, что она останется здесь в той же самой позе. Сидя на столе, прижимая Лэйн к себе и руками и ногами. И она ни за что не признается, что ей это нравится. — Помешал. Голос доктора срывается, но ей это не мешает начинить слова раздражением и ядом. Хочется как можно скорее продолжить, снова чувствовать притягательные и мягкие губы на своих, чувствовать как нежные руки исследуют тело совсем не нежно. Каин никак не реагирует, продолжая стоять в проходе, будто не застал двоих в самой что ни на есть ужасно компрометирующей позе. — Генерал… — Подождёт. Лэйн грубо прерывает ангела и продолжает смотреть на него острым, убийственным взглядом. И Анна уверена, если бы взгляд мог наносить физический ущерб, шея Каина была бы перерезана тут же. Тот лишь слабо и разочарованно вздыхает. — Я буду ждать тебя у библиотеки монастыря. Слышно удаляющиеся шаги, криптограф наконец-то обращает всё внимание ей. Снова жарко целует, кусает за нижнюю губу, а одну из рук опускает на бедро, слегка сжимая. Будто им совсем не мешали. Немного смущающе, но границы для смущения уже предельно смыты, поэтому Анне не стыдно признаться, что ей это понравилось. Поцелуи всё продолжаются, то наращивая, то сбавляя темп, пропитанные чистой страстью и вожделением. И когда Анна уже не может терпеть, когда ей становиться остро необходимо, чтобы Лэйн начала хоть как-то исправлять ситуацию, та отстраняется, пытаясь восстановить напрочь сбитое дыхание. Глаза сохранили красный свет, но он уже совсем не яркий, блёклый, готовый вот вот пропасть. — Мне нужно идти. — Ты не посмеешь. — Чем раньше я закончу, тем быстрее вернусь к тебе. И оставляя влажный поцелуй на шее, выпутавшись из замка рук, уходит. Анне претит мысль ожидания, ей хочется уйти в их комнату, скрыться под одеялом и подарить себе необходимую разрядку, но она заставляет себя оставаться на месте, чтобы перевести дух. Лэйн определенно сделает всё куда интереснее и более удовлетворительно. Чёртова девчонка, свалившаяся как снег на голову. Она определённо знает, насколько хорошо умеет возбуждать и активно этим пользуется. /// — Кто-то положил глаз на доктора? — Почему тебя это должно волновать? Окруженный забитыми до отказа книжными полками, Каин стоит рядом и одновременно осуждающе и заинтересованно смотрит в сторону Лэйн, которая всеми силами сдерживает порыв ободрать несколько белых перьев с массивных крыльев, что уже продолжительное время задевают и подталкивают её в тесном пространстве. И ещё парочку перьев за произошедшее ранее. Максимально несправедливо, что когда присутствие ангела становится необходимым, он бесследно исчезает, заставляя с горем пополам выкарабкиваться из передряг самой, а когда она поглощена тем, чего добивалась продолжительное время, чего ожидала и желала, её прерывает не кто-то, а именно он. И тем более ей не хотелось слушать комментарии и мнение этой саркастичной натуры о её личных делах. Ангел ещё несколько секунд внимательно наблюдает за ней, а после отворачивается к полкам, продолжая бегать пальцами по корешкам книг. — Пожалуй ты права. Я ничего не видел. — Я не собираюсь благодарить тебя за это. Каин усмехается, но ничего не отвечает, продолжая отыскивать книги об истории основания монастыря. Отряд уже давно напал на здешние следы и генерал не успокоится, пока не найдет ответы. Слишком уж сильно наследили монахи, продолжая верить в свою неприкосновенность. По крайней мере две ищейки, отправленные сюда по приказу Дмитрия, уже роются в страницах книг, пытаясь отыскать до этого незамеченные зацепки. И Лэйн уверена, есть ещё, окружившие монастырь, цепные псы генерала, внимательно наблюдающие издалека, готовые броситься по следам и запаху в погоню за монахами, покидающими пределы своей зоны служения. Криптографу тошно сидеть на привязи, следовать приказам, но сейчас у неё попросту нет другого выбора. Пока нахождение в отряде приносит пользу, она будет оставаться здесь. Пока рядом Анна, Лэйн будет лишь её верным пёсиком. Проскользнувшие в голове мысли забавляют, но последняя является абсолютной правдой. Только команды девушки она будет беспрекословно выполнять, виляя хвостиком, и признание этого как минимум самой себе приносит смешанные, но никак не не приятные чувства. Поскорее бы закончить со сбором информации и вернуться в поместье. Вернуться к Анне. Продолжить с момента, с которого они начинали. Ей всё ещё мало сбитого дыхания девушки и всё еще мало обжигающих поцелуев прижатых друг к другу тел. Лэйн будет играться и дразнить до победного, пока её не начнут умолять. /// Дверь поместья как всегда жалобно скрипит, действуя на нервы, около камина собралось несколько человек отряда, некоторые играли в карты, пока остальные не громко, но весело что-то обсуждали. И криптограф и бессмертный проходят мимо них молча, не обращая внимания на взгляды, и так же молча расходятся в разные стороны на лестничном пролёте. Время уже позднее, тьма давно опустилась на город, а выходили из поместья они в самом начале дня. Не обращая внимания на усталость и замыленный взгляд, которому пришлось просмотреть сегодня сотни страниц, и десятки тысяч букв на них, Лэйн спешила в комнату. Она была голодна, но утолить свой голод она намеревалась несколько иным способом. Резко распахнув дверь, она заставляет вздрогнуть сидящую на кровати Анну. Удивляясь самой себе, Лэйн чувствует, как губы растягиваются в счастливой полу-улыбке. Она вернулась вовремя: девушка уже готова ко сну — кровать расправлена, самодельный обогреватель-ночник зажжен, а сама Анна уже переоделась в пижаму. — Не скучала? Не поворачиваясь, не отрывая взгляда от голубых глаз, Лэйн наощупь закрывает дверь и резко проворачивает щеколду. Этой ночью им точно никто не помешает. Сделав несколько шагов, она опускается на колени перед сидящей девушкой, кладёт руки ей на талию и обезоруживающим взглядом снизу вверх, смотрит на недоверчивое выражение лица. Пока глаза внезапно не цепляются за отчетливое и яркое пятно красного цвета на шее Анны. — Заметила? Грег тоже заметил. Если бы не он, я бы просидела весь ужин в гостиной, пока не заметили бы все. Девушка угрюмо смотрит в наигранно виноватые глаза. Когда Лэйн аккуратно и нежно берёт руки девушки в свои, расцеловывая костяшки пальцев, Анна не может сдержать улыбки. — Извини, немного увлеклась. Этого не повторится. Вернее, не повторится на видном месте. — Какая же ты наглая. Врёшь и не краснеешь. Криптограф смеётся. Сердце Анны пропускает удар. Лэйн продолжает держать в своих холодных пальцах тёплые руки, пока не тянет их на себя, заставляя девушку податься вперёд и внезапно сжимает её в объятиях, утыкаясь носом в грудь. От неожиданности и незнания куда деть руки, доктор ненадолго впадает в ступор, пока не додумывается опустить пальцы на голову, легонько проводя вниз по длинным волосам. Всё внутри Лэйн сжимается от новизны испытываемых в данный момент чувств. Она без особых усилий поднимается на ноги, не выпуская Анну из объятий, заставляя ту обхватить руками плечи, а ноги сцепить за спиной. — Лэйн? Упомянутая девушка мысленно чертыхается, она почти на целую минуту забылась в окружившем её любимом запахе и ощущении податливого тела в руках. Лэйн отрывается от груди Анны, опускает девушку на руках чуть ниже, чувствуя трение ткани о ткань, чтобы свободно касаться губами шеи, совсем рядом с бездумно оставленным засосом, даже не пытаясь вспомнить когда настолько сильно забывалась последний раз. Потому что такое произошло впервые. Анна начинает ёрзать, цепляться пальцами за волосы и Лэйн приходиться уложить её на бежевые простыни, нависая над девушкой и держа ее руки в замке над головой. — Никакого снаряжения и рабочей одежды в моей кровати. Лэйн не сдерживает раздраженного фырканья, но тем не менее встаёт, начиная скидывать одежду с себя на пол, ничуть не стыдясь внимательно наблюдающих голубых глаз. Оставшись в одном нижнем белье, она забирается обратно на кровать, седлая бёдра Анны и наклоняясь чуть ближе, красноречиво отвечает на взгляд дерзкой ухмылкой. — Почему ты не надела пижаму? — Перестань. Она не понадобится. К тому же, совсем недавно ты с вниманием и волнением рассматривала моё тело, а сейчас стесняешься видеть без пижамы? Анна прикусывает внутреннюю сторону щеки, пытаясь сохранить непроницаемое выражение лица. Поймана с поличным. Лэйн нависает сверху, почти невинно хлопает глазками, но хищно изгибающиеся губы не позволяют обмануться. — Я была обязана убедиться в твоей безопасности после встречи с зараженным. — Не смеши, ты сделала это в первые пять минут, зачем были остальные десять? И прежде чем Анна успевает что-либо ответить, Лэйн наклоняется, прерывая очередные оправдания жарким поцелуем. Рука скользит по мягкой одежде, оставляя складки, вверх, к шее, слегка касаясь пальцами, и внезапно схватывая девушку за горло. Сердце Анны содрогается в груди, но внезапный страх разливается по телу возбуждением, когда оторвавшаяся от её губ Лэйн впивается в голубые глаза острым красным взглядом. Само по себе внезапное изменение цвета глаз вызывает кучу вопросов, но то, как он влияет на неё, заставляет Анну не анализировать, а отдаваться захватывающим тело ощущениям. Лэйн приближается, набирает воздуха в лёгкие и совсем тихо, томно шепчет на ухо, обдавая горячим воздухом. — Признайся, что любовалась. Ведь мне понравилось. Внезапно она отстраняется, выпрямляясь, и Анна, пытаясь выразить разочарование наигранным вздохом, задыхается от красоты. Лэйн возвышается над ней, сидит на бедрах, открывая вид на великолепную, подтянутую фигуру и смотрит страстным, порочным взглядом красных глаз. Рука девушки беспрепятственно скользит под мягкую кофту, задирая её до груди и доктор приподнимается, позволяя снять с себя предмет одежды и наслаждаясь реакцией. Взгляд Лэйн хищно проходится по точёным ключицам, скользит ниже, брови сводятся к переносице из-за вида тёмной ткани, прикрывающей грудь, но глаза следуют дальше, внимая тонкой талии и напряженно подрагивающему, из-за учащенного дыхания, животу. Анна ведь ждала её, каждую минуту каждого часа прокручивая в голове момент долгожданной близости. Она жаждала продолжения, витая в облаках при выполнении обычных задач, раздираемая чувством глубокого неудовлетворения. Весь день прошёл в прострации. И стоя на душной кухне, с опущенным воротником черной водолазки и закатанными рукавами, смех Грега привёл её в чувство. «Не из-за этого ли ты, случаем, сегодня как в тумане?» с понимающей улыбкой говорил парень, указывая пальцем на шею. Схватывая отложенные в сторону очки, Анна всматривается в своё отражение в висящем на стене небольшом зеркальце и сердце замирает. И когда эта девчонка только успела… мысли проносятся в голове, но уступают проснувшейся неловкости, когда друг не вопросом, а утверждением произносит имя криптографа. Поужинав как можно быстрее, пока не собрался весь отряд, она получает обещание о молчании и спешно ретируется в комнату с высоко поднятым воротом. Только оказавшись в уединении комнаты она позволила себе внимательно разглядеть покрасневшую отметину в миниатюрном зеркальце. Воспаленное за весь день сознание подкидывало воспоминания о касаниях нежных рук, исследующих тело, о горячих губах и, Боже, красных глазах, один взгляд которых вызывал в ней неимоверное количество чувств, табуны мурашек по телу и такое сладкое возбуждение. Бедра непроизвольно сводились вместе, но Анна стоически держала себя в руках, не позволяя фантазии разыграться, терпеливо ожидая возвращения девушки. Изредка Лэйн позволяла себе разглядывать девушку исподтишка и особенным удовольствием было время, пока та переодевалась. И она была безоговорочно уверена, что Анна все ее взгляды чувствовала, если вспомнить проскальзывающие мурашки на светлой коже. Но в данный момент… тело доктора было в её руках, приятной дрожью отзывающееся на прикосновения и мимолетные поцелуи. Они принадлежали друг другу здесь и сейчас. Внутреннее ликование сметало всё на своем пути, чувство победы и превосходства скользили под кожей, заставляя дрожать руки и гореть щеки от предвкушения. Каждый поцелуй, мягкий укус и ласковое прикосновение были перенасыщены страстью и глубокой, почти болезненной зависимостью. Отрываться от нежной кожи не хотелось, не хотелось переставать целовать податливые припухшие губы. Казалось, что как только она прекратит, отпрянет, это будет сразу же караться смертной казнью. Мир за пределами комнаты вовсе перестал существовать, всё, что имело значение, находилось здесь. Лэйн касается губами мочки уха, шепчет, пока пальцы скользят по ребрам, чуть надавливая, вызывая щекотливый трепет под сердцем и внизу живота. — Ты ведь скучала по мне? — Не пытайся меня смутить. Анна внезапно приподнимается, прижимаясь торсом, и мягко положив руки на плечи, сжимая тонкими пальчиками кожу, резко толкает Лэйн, заставляя упасть спиной на подушки. Подползает ближе, выпрямляясь, и невесомо скользит ногтем по бедру, наблюдая за появившимися мурашками. — И перестань дразнить. Я скучала куда сильнее, чем можешь себе представить, чтобы ждать, когда ты наконец решишься. Лэйн усмехается, сталкиваясь взглядом красного с голубым, вызывая искры напряжения, протягивает руки к шее доктора, скользя по ней пальцами, слегка царапая, и тянет нависшую над ней девушку ближе, чтобы чмокнуть в губы. — Попроси. — Не зли меня, мне не составит труда приковать тебя на цепь. Внутри всё содрогается от сладкого шёпота, горячего дыхания на губах и ощущении, как рука Анны больно сжимает бедро. Вот оно. Как славно, что Лэйн уже была готова стать послушной собачкой. Дразня, криптограф скулит, прижимаясь ближе, почти что ластиться, утыкаясь носом в щеку и нежно проводя руками по талии девушки ниже, сжимая ягодицы. Анна хрипло смеётся, довольствуясь шалостью и переменой настроения, но жалеет, что помимо наручников, у неё нет поводка. Его наличие было бы очень к месту. — Умница. Будь хорошей девочкой. Лэйн подаётся вперёд, прижимаясь к телу доктора и подталкивая её назад, заставляя сесть прямо. Губы оставляют пару влажных поцелуев на ключицах, пока руки медленно скользят под край пижамных штанов, цепляя его пальцами и спуская ниже. Анна без промедлений помогает снять с себя штаны, откидывая их в сторону и седлает бёдра Лэйн, сжимает волосы на затылке, притягивая ближе, втягивает во влажный поцелуй, чтобы не встречаться взглядом с горящим алым. Уж слишком заметной возбужденной дрожью начинает бить тело под его воздействием. Лэйн прерывает поцелуй, вместо этого чуть наклоняясь ниже и припадая губами к шее, целует и посасывает, кусая и тут же зализывая, как собачка. Её руки скользят по бокам, исследуя, сжимая и царапая, поднимаются выше и цепляя топ, тянут его наверх. Пара секунд и он отправляется лежать к остальной одежде. Красные глаза медленно скользят по обнаженной коже, усеянной мурашками, по возбужденным соскам и Анна тяжело сглатывает, когда взгляд обращается к её лицу, а губы криптографа изгибаются в манящей дьявольской ухмылке, чувствуя, как раскаленный в животе узел затягивается сильнее. Сдержать дрожь не удаётся. Руки Лэйн медленно скользят по покрытой испариной коже от талии к груди, ладони нежно поглаживают, аккуратно стискивают кожу, а пальцы совсем не мягко сжимают соски. Она внимательно смотрит на приоткрытые губы, выпустившие дрожащий, рваный вздох и наклоняется ближе, чтобы оставить несколько нежных поцелуев по линии челюсти, прислушиваясь и запечатлевая сбитое дыхание и ощущение мягкости под подушечками пальцев в подкорку сознания. Несколько минут непрекращающихся ласк, жарких поцелуев и Анна отстраняется, тяжело дышит над ухом, цепко сжимает пальцами мышцы под кожей плеч. Она и так была на пределе весь день. Сейчас она уже в шаге от того, чтобы сойти с ума. — Перестань. — Перестать что? — Ты невыносима… Не в силах терпеть, Анна, утыкаясь носом в плечо, хватает Лэйн за руку и тянет вниз, под резинку трусов. Резко содрогается всё тело, всё внутри, зубы впиваются в плечо, но Лэйн будто всё равно, она продолжает не торопясь исследовать каждую складку, распределяя равномерно влагу, задевая кончиками пальцев клитор, но не задерживаясь на нём ни секунды. — Лэйн! Да ты, чёрт… издеваешься надо мной…! Хриплый нуждающийся голос, с жалобным придыханием. Лэйн совершенно точно нравится. Но она ещё не услышала главного. — Возьми меня. Пожалуйста. Команда есть. Криптограф сразу же приступает к исполнению. Пальцы аккуратно входят в горячее лоно, начинают двигаться быстро, в одном резком темпе, надавливая на стенки. И Лэйн даже не обращает внимания на изнывающее болью от сильного укуса плечо и на внезапно появившиеся, горящие отметины на спине, из-за вцепившихся в неё ногтей аккуратных пальцев. Анна не сдерживается, зарывается носом в приятно пахнущие волосы и стонет прямо на ухо, ненамеренно раззадоривая девушку всё сильнее. Бедра неконтролируемо дрожат, внутри горит огонь, окутывая адским пламенем все чувства и ощущения. Единственное, на чем она может сконцентрироваться — пальцы Лэйн внутри, её горячие губы, не прекращающие оставлять на шее влажные поцелуи, и ощущение нежной кожи и напряженных мышц под пальцами. Машинально, она двигается бедрами в такт, стараясь глубже насадиться на пальцы, хватает губами воздух, легкие горят, горит всё тело. Она на грани. Последней каплей становиться искрящийся насмешкой алый взгляд, уставившийся в чистые голубые. Бедра сводит судорогой. Анна задыхается. Тело прошибает дрожью, будто током, до самых кончиков пальцев. Ощущения как под водой, зрение размыто, слух пропадает, но только что находившееся на грани тело отчетливо чувствует касания нежных рук, аккуратно поддерживающих, мягко прижимающих к другому, такому же разгорячённому, телу, пока спина не соприкасается с холодными простынями. Лэйн облизывает чрезмерно влажные пальцы и внимательно рассматривает лежащую перед ней девушку. Тело еще била мелкая дрожь, грудь надрывалась от частого и тяжелого дыхания, пальцы слабо цеплялись за бежевые простыни. Умиротворенное лицо, закрытые глаза. Криптограф наклоняется, оставляет нежный поцелуй на губах, прикусывает и слегка оттягивает нижнюю губу. Отстраняется, убеждаясь, что голубые глаза теперь следят за ее действиями, и стягивает с себя топ, откидывая в сторону. Взгляд Анны моментально скользит к открывшейся обзору коже. Рука медленно поднимается с простыни, но Лэйн действует быстрее, сжимая оба запястья и опуская их на кровать над головой доктора, держа в замке одной рукой. Губы накрывают чужие, прерывая возмущенный возглас. Свободная рука мягко скользит по телу, разглаживая оставшееся под кожей напряжение. Анна, только восстановившая дыхание, принимает поцелуи очень лениво. И это действует Лэйн на нервы. Она отстраняется, внимательно заглядывая в спокойное море в глазах девушки под ней и слегка царапая, скользит по горячей коже тела ногтем, от шеи к бедрам, рассматривая появляющиеся мурашки. Наклоняется, приникая губами к точке пульса, слегка учащенного, но все равно недостаточно. Опускается чуть ниже, покрывает поцелуями каждый миллиметр кожи, до которого может дотянуться, следит за тем, как тело под ее прикосновениями начинает всё беспокойнее ерзать и рука сжимает талию, прижимая к матрасу. Она отстраняется всего на секунду, чтобы взглянуть в голубые глаза, внимательно следя за тем, чтобы не осталось не замеченным, как язык медленно скользит по груди, и губы накрывают возбужденный сосок. Брови Анны сводятся к переносице, а руки норовят вырваться из замка. Хотелось ругаться, обматерить неугомонного криптографа, но взгляд острых, ярко красных глаз затыкал рот и сильнее затягивал такой знакомый узел в животе, несмотря на то, что мышцы только недавно оправились от оргазма. Доктор недооценила силу поражающей способности красного цвета. Лэйн скользит по телу кончиками пальцев, то вверх, то вниз, особенно долго задерживаясь на внутренней стороне бедра, не прекращая оставлять поцелуи на нежной коже. Дыхание Анны становится всё более нестабильным, но, словно хищник, криптограф продолжает поджидать подходящего момента, известных только ей сигналов тела. Движение пальцев по бедру, и Лэйн чувствует ту самую дрожь, тот самый рваный вздох. Она приподнимается, чтобы сорвать несколько нежных поцелуев с губ доктора, выпускает из замка руки, и медленно спускается по телу ниже, скользя по коже то губами, то языком. Коленки Анны сжимают талию девушки, не позволяя двинуться дальше, но когда Лэйн поднимает злой взгляд на голубые глаза, ноги послушно раздвигаются, будто приглашая, почти не стесняясь. Анна смотрит внимательно, из-под слегка прикрытых век, покорно ожидает дальнейших действий. Руки Лэйн скользят по бедрам, цепляя пальцами резинку трусов с обеих сторон и тянут их вниз, помогая выпутаться из последнего элемента ненужной одежды. Руки Анны тянутся к ней, притягивают ближе за шею, чтобы соединить губы в глубоком и страстном поцелуе, но девушка очень скоро отстраняется, опускаясь ниже по кровати. Подначивает положить бедра на плечи для большего удобства и стискивает руками талию доктора, готовая удерживать тело, которое в скором времени начнет метаться на бежевой простыне. И не отводя взгляда от чуть сощуренного голубого, криптограф припадает губами к горячей влажности. /// Полностью отдышавшись, Анна замечает, как неестественный, но уже такой привычный и родной красный цвет начинает пропадать из любимых глаз. Почему-то ей не хочется терять его, она не может позволить себе бездействие. Она тянет руки к горящим щекам Лэйн, заправляет за уши выбившиеся пряди волос и притягивает для требовательного поцелуя. Криптограф приближается вплотную, почти ластиться, прижимаясь грудью к груди. Анна отстраняется, бросая взгляд на почти безобидную ухмылку, и неожиданно для девушки встает с постели, не обращая внимания на слабость в ногах, тянется к шкафчику комода, открывая и оглядывая снаряжение. Пальцы ныряют под сложенную водолазку, под кобуру и нащупывают металлическую цепь, вытягивая её из-под одежды. Лэйн пару секунд смотрит на поблескивающие серым наручники и внимательно заглядывает в голубые спокойные глаза, не скрывая усмешки, послушно протягивает вперед обе руки запястьями вверх. — Или пристегнешь к себе, как тогда? Настолько нравится моя компания? Анна молча заковывает аккуратные, нежные руки в металл, пару секунд наслаждается ставшим более ярким красным взглядом и отходит от кровати к недалеко лежащему рюкзаку, вытягивая из него вторые, запасные наручники. Лэйн внимательно наблюдает за её действиями, позволяя делать все столь важные для нее манипуляции. Одну сторону доктор застегивает на цепи наручников Лэйн, а вторую тянет к стене около спинки кровати и криптограф не сразу замечает небольшое металлическое основание на деревянной поверхности между спинкой и стеной. Анна громко защелкивает наручники, и садиться на кровать, рукой прижимая плечо девушки к подушкам и наклоняясь, томно шепчет на ухо. — В твоих интересах не сопротивляться наказанию за плохое поведение. Воздух в лёгких Лэйн застревает, обжигает глотку и медленно просачивается с губ раскаленным дыханием. Сердце Анны сжимается, когда прямо на её глазах красный вспыхивает ярче, почти искрится, светится, позволяя увидеть пляшущих чертей во взгляде. /// Анна чувствует, как под пальцами стихает судорога, удовлетворенно вздыхает, прислушиваясь к быстрому тяжелому дыханию, и поднимает взгляд на… теперь уже обычные глаза. Ни намека на***
Анна в шаге от нее, разглядывает исписанные листы дневника Романова. Лэйн стоит перед запыленным книжным стеллажом, задумчиво крутя в руках найденную на полке потрепанную книжку. Анна Каренина. Она читала её, когда в старшей школе знакомилась с произведениями русских классиков. Мысли сосредотачиваются на хорошо знакомом имени, в голове рождается забавная ассоциация. — Если я буду поездом, ты станешь моей Анной Карениной? Снова? Анна на пару секунд застывает на месте, медленно переводит взгляд на криптографа, а после молча и шокировано смотрит за ее спину, стирая появившуюся дерзкую улыбку с лица. Лэйн вопросительно приподнимает бровь и разворачивается на месте, продолжая держать шершавую от времени книжку в руке. В дверном проеме стоит отчего-то злой генерал.
