Боль - то, что делает нас по-настоящему живыми

            Боль — одна из немногих вещей, что заставляет нас чувствовать себя живыми. Разумеется, есть и другие ощущения, которые помогают это понять, те же обоняние или вкус… И лучше всего Дилан осознал это, пребывая в оцифрованном состоянии. Конечно, подделать всевозможные ощущения он мог бы и в нематериальном виде, но они были совершенно иными! Пусть вычислительная мощность компьютера и не была достаточной, автоматон всегда мог позаимствовать её у других устройств, поэтому проблема была определённо не в ней. Навыков тоже доставало. И даже так, в созданной симуляции Абилка была не такой мягкой и пушистой, как на острове, тартар был почти безвкусен и не имел того яркого эффекта, клавиши ноутбука были почти неосязаемы. Способность ощущать материю, испытывать прикосновения к ней — вот по чему Дилан действительно соскучился за это время. И, когда он получил новое тело, изучил новые возможности, впервые за долгое время поел настоящую еду, осталось то самое чувство незавершённости.       И уже совсем скоро автоматон стоял в полумраке пустынного запертого помещения с единственной целью. Испытать боль.       Он никогда не стремился себе навредить и уж точно не желал чего-то такого, не подумайте. Это довольно глупо и, признаться, неблагодарно в отношении Лололошки и Солуса, которые собрали его по частям и вылепили новое тело своими силами. Именно благодаря им Дилан покинул то сводящее с ума пространство и остался собой, или почти собой… задумываться об этой части, наверное, не стоит. В любом случае, такие «испытания» назвать изучением новых свойств тела язык не повернётся. Но и Солус говорил, что эта модель… усовершенствованная? Имеет ли она способность к самовосстановлению, например? Или после задуманного ему придётся саморучно заделывать «раны»? Было бы лучше проверять это в другой обстановке и с кем-то знающим поблизости, но отчего-то желания себя резать при ком-то совершенно не было. Что-то в этом кажется неправильным. Личным? Ладно ещё при Солусе, но при Ло или Ричарде заниматься членовредительством! Это как-то… жестоко. А при других это вовсе небезопасно. Но всё же, стоит испытать возможности тела.       А как работает имитация кровеносной системы? Должны же у Дилана появиться синяки после сильных ударов? Это намного сложнее выполнить, чем вытекающую из пореза кровь. Для проверки подойдёт… левая рука. Но стоит рассчитать силу удара, всё-таки повредить какую-то важную деталь было бы, как минимум, неприятно. Но как бить так, чтобы оставить себе гематому и при этом ничего не сломать? С другими это намного проще… наверное, лучше удариться о какой-нибудь угол стены или мебель… нет, всё-таки под раздачу попадёт нога. Вроде бы, на них чаще у людей возникают мелкие повреждения и, в том числе, синяки. Не то что бы много насмотрелся, но во время заключения немного интересовался. Главное — не оставить слишком серьёзную травму. ему ведь ещё ходить как-то.       Автоматон сделал несколько шагов и без особых раздумий, замахнувшись сбоку, ударил стену наружной частью ноги, затем согнул её в колене и нанёс удар по прямой. Через считанные секунды лёгкое онемение прошло и к конечности будто прилило тепло, а сам Дилан подогнул к себе ногу, оставшись стоять на одной, и, шипя, чертыхаясь и уже начиная сомневаться в нормальности своей мысли, подпрыгнул к стене, опершись о неё сначала плечом, а после — спиной. Это было чертовски больно! Но, к некоторому удивлению автоматона, вместе с этим пришло и некоторое чувство радости? Верно. Это было больно! Он может это ощутить в полной мере! Но «дробящий» урон себе наносить Дилан больше не намерен. Это не особо безопасно для его внутренностей.       В этом плане нанесение порезов будет получше. Их можно зашить или залепить, а риски повреждения железа минимальны. Единственное — неизвестна реакция тела на обильное кровотечение и в целом на потерю кровоимитирующей жидкости. Если смотреть по людям, у него должны возникнуть головокружение, тошнота, потеря сознания и, в конце концов, смерть. Но он ведь автоматон. Поскольку было бы глупо в гениальное устройство добавлять что-то лишь с функцией увеличения реалистичности оболочки, эта «кровь» должна быть подкрашенным хладагентом с какими-то добавками, придающими соответствующие запахи. Вряд ли ей свойственно сворачивание, так что при небольшом повреждении рано или поздно хладагент попросту вытечет из тела, оставив его греться. Но это должно быть предусмотрено, поэтому, наверное, внешняя оболочка должна хотя бы немного восстанавливаться, или же в слое, близком к поверхности кожи, есть некоторое текучее вещество, препятствующее чрезмерной потере жидкости. Посему порезы не нанесут телу непоправимого вреда. Наверное…       Всё-таки Дилан сомневался. Пусть его рассуждения и были логичными, но преимущественно всё строилось на вере в создателя, а это — не самый надёжный источник, как выяснилось. Всё ещё есть шанс того, что он по глупости своей медленно загнётся здесь без возможности получить помощь вовремя. Выбрался в такую глушь, и всё ради безрассудного желания. Может, не стоило делать это в одиночку? Нет, это лучший вариант.       Зная, что до такого определённо дойдёт, Дилан прихватил с собой кухонный нож. Ничего лучше найти не смог, да и не нужно.       Острый кусок металла едва блеснул в полутьме помещения и отразил чуть искажённый силуэт автоматона. Он нахмурился и, посмотрев так на него ещё совсем немного времени, решаясь на уже решённое, поднёс лезвие к руке, которая ранее должна была быть подвержена избиению о стену. Прорезать слой кожи не удалось сразу, пришлось приложить некоторые усилия и даже частично пропилить. Всё-таки сделано на совесть. И вот уже из тонкого разреза вытекает холодная бордовая жидкость вперемешку с чем-то вязким. Сразу же повеяло металлом. Дилан поморщился и шикнул сквозь стиснутые зубы. Этого было недостаточно, как-то… слабо. Поэтому автоматон сделал ещё два резких разреза рядом, и боль от этого уже не смог стерпеть достаточно для подавления рычания, переходящего в какой-то сдавленный вскрик. Ещё. Он рассёк руку вдоль, в середине уткнувшись концом ножа в металлическую составляющую. Ещё. Воткнул нож в ладонь и провернул, скорчившись от боли и уже не сдерживаясь. Ещё. Вонзил лезвие в плечо, чуть выше локтя, и дёрнул вверх. Крик, и Дилан, отшатнувшись вправо, ударился о стену, дрожа и как-то тяжело дыша. Из глаз покатились слёзы, но выражение лица осталось неизменно искажённым. Кулак сжался до треска рукояти. Это та боль, которую они чувствуют?       Дилан бросил замыленный взгляд на руку, превратившуюся в кровавое месиво. Вздрогнув, выронил нож, отчего лязг металла о камень эхом отдался в глухих стенах. Прикоснулся к порезам и резко одёрнулся. Больно. Механическое сердце раздаётся гулкими ударами в голове, и вместе с этим накатывает подозрение вместе с последним чувством. Автоматон, поборов себя, залез рукой в ранение. Затем сжал одно из них так, чтобы края пореза сошлись вместе. Подержал так. Но ничего не произошло. Хладагент продолжал литься, окропляя собой бетонный пол. Верно. Это чувство было страхом. Медленно нарастающим, заставляющим его составляющие работать будто неисправно. Брови дрогнули, дыхание сбилось. Дилан замер от растерянности, будучи совершенно не уверенном в том, что должен делать теперь. Попробовать замотать раны? Болезни ему не страшны, поэтому сделать это можно любыми материалами. Но это не поможет. Позвонить Лололошке? Он точно примчится к своему другу на помощь, но предстать перед ним в таком виде? Лучше убейте. Солус может помочь из некоторой солидарности, но вряд ли отправится в такую даль или успеет. Да и связаться с кем-то будет проблематично. Сложно, но возможно. Однако времени будет потрачено слишком много, к тому моменту он уже начнёт стремительно перегреваться, и приедут они к полностью вышедшему из строя автоматону. И сейчас. Сейчас он перебирает такие варианты, когда может даже не успеть прийти к какому-то нормальному решению. Нет, лучше всё-таки попробовать отправить сообщения.       Дилан медленно сполз по стене, сжимая руку, стараясь хотя бы немного замедлить потерю жидкости. Наполовину уже испачкан в хладагенте, который растекался вокруг него по полу, будто кровь. Жуткое, наверное, зрелище. Нехорошо получилось… Я… ошибся? Но это того стоило.       Как странно. Ему бы никогда в голову не пришла идея того, что боль может вселять и страх, и уверенность в том, что он всё-таки жив. Из-за этого её, наверное, можно считать приятной? В следующий раз он учтёт все особенности этого тела. Впрочем... зачем ещё? Автоматон прикрыл глаза и с каким-то облегчением откинулся назад, дожидаясь возможной помощи.

<пользователь вне зоны досягаемости>

. . .

<отправка сообщения провалена>