Новые кассеты

      — Элис, ты деньги взяла? — крикнул молодой человек белокурой девушке, шедшей за ним.       — Ринтаро, ты меня уже доконал со своими деньгами, заткнись, — она стукнула его кулачком в спину, нагнав спутника. — Радуйся, что я пошла с тобой за этими кассетами, а могла бы и дома остаться.       — Ой-ой-ой, благодарю вас, ваше высочество, за оказанную честь, — передразнил её Огай. По правде сказать, в магазине, в который они шли, продавались не только пластинки и кассеты, но также книги, журналы тетради и блокноты.       Мори любил этот магазинчик — товары бумажной промышленности Японии здесь были ему хотя бы по карману, как обычному студенту медицинского ВУЗа. Сегодня он получил не только стипендию, но ещё и деньги от родителей с письмом, в котором они писали о желании скорейшей встречи. Также вчера, общаясь с другом, он узнал об одной кассете с альбомом какой-то новой группы, поэтому сейчас воодушевлённо шёл искать её в своём любимом месте.       — Ну и долго мы здесь будем что-то искать? — раздражённым тоном, стоя за Мори, спросила Элис. — Послушай, у нас с тобой единственный выходной, а ты хочешь его потратить на бессмысленную ерунду. Уж лучше бы в клуб сходили, оторвались, — она закатила глаза и стала покачиваться с пятки на носок, придерживая рукой лямку большой сумки, висевшей у неё через плечо.       — Элис-чан, погоди, я ищу кассету или хотя бы пластинку Barbee boys, или как там называлась та новая группа… — Мори, сидя на корточках, поправил волосы и снова принялся перебирать содержимое коробок. — Если я это найду, то, может, мы сегодня и сходим на танцы.       Элис, недовольная, но с надеждами на хороший вечер, отвернулась, чтобы не видеть нелепо сидящего своего хозяина. Она, конечно, не одобряла ни его стиль в одежде — какие-то модные и слишком яркие вещи, — ни музыкальные вкусы, которые для неё были похожи на негармоничные крики, ни образ его жизни. Мори ночи проводил на улице, иногда гуляя с магнитофоном, творил, откровенно говоря, полную дичь, а утром, перед и на самих парах жаловался, что хочет спать. Да, Элис была этим недовольно, но могла с точностью сказать, что не променяла бы своего хозяина ни на кого другого — с Огаем было весело жить.       — Сладость моя, я нашёл их, — послышалось снизу и Элис вышла из раздумий. Мори смотрел на неё снизу вверх, держа в руках какую-то кассету и показывая ей.       — Ну тогда вставай и пойдём на кассу, мне уже надоело тебя ждать. Мори встал, опираясь на её руку и с улыбкой, сжимая в руках заветную коробочку, прошёл совсем немного, как вдруг остановился. Отовав голову от стеллажа с какими-то книгами, девушка увидела, что перед ними стоял мужчина средних лет, довольно строгого вида.       — Добрый вечер, Хасимото-сенсей, — быстро поклонился ему Мори.       — Добрый вечер, — мужчина только кивнул головой. — Что вы делаете здесь? На парах клевали носом, а сейчас что-то уж очень бодры, — он немного подозрительно посмотрел на своего студента, смерив его взглядом.       — Выспался, — Огай усмехнулся. — Я за кассетой пришёл, мне Аоки-кун посоветовал послушать один альбом.       — Лучше бы вы так интересовались моим предметом, чем какой-то музыкой, — он фыркнул и уже было хотел идти, как Элис, у которой кончилось терпение, прошипела:       — Идиот, мы уже везде опоздали!       — Девушка, — тяжело и будто бы даже грозно, сново начал преподаватель, — Как вы выражаетесь! Это, прошу заметить, общественное место и вы…       — Если будете говорить, что не имею право, то я это прекрасно знаю. Но сейчас нет времени для приличий и нам, увы, придётся вас оставить, — она вдруг резко схватила Мори за локоть и повела вглубь, к кассам, что он даже опомниться не успел.       — Ты хоть понимаешь, что ты наделала? — Огай чуть ли не взревел, когда они остановились за стендом с новыми выпусками журналов. — Я с ним год отношения строил, а ты…! Ты разрушила все мои старания, Элис! Молись всем богам, чтобы я сдал сессию! — он ударил свободным кулаком по столешнице рядом.       — Ой, да сдашь ты, — она закатила глаза, — Я тебе на ухо шептать буду, дурачьё.       — А если валить будет? Пойми, я ещё жить хочу!       — Так, Ринтаро, ты свою кассету покупать будешь? — она резко сменила тему, чтобы не выслушивать своего хозяина.       Оставив девушку без ответа, он быстро подошёл к кассе и, тихо разговаривая с продавщицей, уже было собирался платить, как вспомнил, что деньги были у Элис в сумке. Повернувшись к ней и подозвав свою способность жестом, Мори бесцеремонно залез в карман котомки и достал оттуда несколько сотен йен. Протянув их продавщице, он вдруг заметил что-то за её спиной и спросил:       — Простите, а это там у вас что?       — Это старые кассеты, из Советского Союза. Желаете приобрести? — интерес её был понятен — надо было как-то сбыть товар.       — Меня волнует цена вопроса, — Мори немного нахмурился, размышляя. С одной стороны, было бы неплохо приобрести их, всё-таки вещь заграничная, но с другой… На что он потом будет жить?       — Да хоть за сто восемьдесят, юноша.       — Тогда давайте две любых, — махнул рукой он и принял обе с горящими глазами.       — Ну и что это было? — спросила Элис, выходя на улицу. — Зачем ты купил ещё кассеты? У нас что, денег много?       — Ну ничего, ты можешь и не есть, — немного заваражённо ответил Мори, разглядывая покупки. На первой было написано «M/fからの子守唄"ブレーメンの町のミュージシャン"（1969) «, а на второй — «歌うギター» を介した «クラコヴィアク» (1977) «. — Ничего себе, что мне дали. Какая-то колыбельная из мультфильма и песня семьдесят седьмого! — Элис только закатила глаза. — Слушай, а давай ты меня сфоткаешь, а? Я ж хотел отправить родителям фотографию, что я жив и здоров, — он улыбнулся и встал у дерева, прислонившись к нему спиной.       — Ну давай, — девушка достала из своей массивной сумки модный Полароид. — Встань нормально и кассеты хоть свои покажи, чучело, — она нажала на кнопку и через мгновение из самого устройства выплыла бумажка.       — А ну-ка, дай посмотреть, как я получился, — Мори тут же подошёл к ней, пытаясь рассмотреть фото.       — Да нормально, они тебя узнают, — Элис быстро положила её в большой нагрудный карман рубашки. — Давай уже пойдём домой.

***

      — Та-ак, давай, ставь вот эту, — он опустил магнитофон рядом с фонарным столбом, подав кассету Элис. — Сейчас ночь, думаю, это никому не помешает, колыбельная всё-таки. Дождавшись, когда музыка польётся из прибора, он уже хотел просто постоять, но тело вдруг само по себе стало двигаться в такт. Колыбельная, как он думал, оказалась не спокойной и не умиротворённой. Она не была колыбельной. Из динамика слышалось ритмичное:       — Дю-дю-дю-дю-дю, — это были даже не слова, а просто пока ещё слоги, но уже чувствовалось что-то живое. — Баю-баюшки-баю, не ложися на кра-аю! — это, кажется, был русский язык, которого никто не знал.       — Элис, да это же чистой воды рок-н-ролл! — крикнул ей Огай, прокрутившись вокруг себя, медленно такнцуя к фонарю. Там он, вдруг обвив столб, опять начал кружиться и неожиданно, всё ещё в ритме песни, сошёл с орбиты, подёргивая плечами. Казалось, что это не разум Мори руководил им, а сердце, душа, которая, в отличии от этого самого разума, прекрасно понимала песню. — Элис, иди ко мне!       Он схватил её за руку, успев снова поставить песню, и не дав помниться, закружил её в безудержно весёлом и ярком, придуманом им самим танце. «Нет, такого хозяина я никогда не променяю,» — пронеслось в голове у девушки.