Я иду на свет!

Мои дни отпуска пролетели незаметно. Я бы назвал это ностальгией по временам, когда я выживал и исследовал постапокалиптические руины городов, построенных из подручных материалов. Я закупил много техники, потому что мне было приятно вернуться к знакомым технологиям тяжёлых боевых роботов. Раньше я бы заставил новичков работать, чтобы не открывать их, но теперь я чинил их, как свою силовую броню, которую, к сожалению, не нашёл. Я сказал, что заплачу 50 миллионов Эри за любую модель силовой брони, и местные трущобы ожили. Люди начали активно торговать слухами. Мне остаётся только ждать, пока они принесут мне что-нибудь полезное. Слав, кстати, не понимал, что я делаю, но учитывая, сколько денег и уважения он получил за три дня работы на меня, он бы согласился на всё, даже если бы я попросил его переспать со мной. Но это глупости. Я отдёрнул руку, и искра попала на неё, слегка меня тряхнув. Несмотря на то, что я возился с этим дроидом уже третий день, мне удалось починить его примерно на 40%. Этого хватит, чтобы нагнуть империю и заставить её вернуться к технологиям ушедших. Я мечтательно задумался: антиматериальный щит, обшивка из кристаллизованного аргона, покрытие из многомерной призмаплазменной брони, 12 типов вооружения, включая поле аннигиляции! Наконец, спустя четыре дня моих мучений, мне удалось создать робота. Если бы я увидел это творение в прошлом, я бы получил пару инфарктов. Но оно всё-таки заработало: огни реактора зажглись, поршни заработали, и дроид встал, лязгая металлом. Робот спросил код идентификации, и я сказал: «Аркхас эн морнес». Робот незамедлительно принял код и включил зелёные огни глаз. Я попросил его включить обратно красные огни, и он поменял цвет. Наконец, робот вышел на свет. Его встретили выстрелы, крики и бегство наёмников из банды головорезов. Робот поводил пушками, не обнаружив опасностей, убрал всё, кроме наручного пулемёта, который убрать невозможно. Слав бегал вокруг него, прикидывая, что бы он сделал, если бы такая штука была у него, но я ему не мешал. Итак, это тяжёлый универсальный робот с наименованием: «Медведь-9». Внезапно я проснулся. Вокруг были знакомые залы, множество стражи, люди сидели и пили. Пир был в самом разгаре. Слева сидел Норг — Покоритель стальных степей, справа — Ардориан — убийца автоматонов. За стол ко мне сел Руменор, как обычно обвешанный оружием. Его личная сверхтяжёлая силовая броня была модифицирована под ношение самой прочной защиты, включая два генератора защитного поля. А по количеству орудий на нём он был сравним с танковой дивизией. Раздался хлопок, который меня контузил. Народ вскакивал, взрыв сотрясал стены. Неизвестный враг напал - один за другим кхар и люди погибали. Вот Норг потерял руку, был ослеплён и разорван пополам. Стража Ардориана рассыпалась теплом. Его присутствие на поле боя несло врагам гибель, но он пал, осыпаясь пеплом. Щит Руменора треснул, когда его броня раскалилась докрасна под натиском врага и не желая сдаваться самоуничтожился. Я понял, что стою в темноте. Передо мной стоят двенадцать великих вождей, и Руменор, как сильнейший, вышел вперёд и сказал: «Мы все сразились с ней и все проиграли. Теперь ты последний из нас. Спаси людей или погуби. Но помни: те, кто пал, — ушедшие и люди — всегда будут с тобой». После чего исчез. Вслед за ним стали исчезать остальные. В последнее время мои сны стали такими яркими и разнообразными, что я решил поговорить с Канцлером. Я предупредил его о своём скором возвращении и сказал, что он должен быть готов выдвинуть войска для уничтожения или захвата других банд. Когда мы возьмём столицу под свой контроль, мы сможем сокрушить саму империю и занять её место. Канцлер был очень рад это услышать и, конечно же, согласился. Я также сказал ему, что если у меня будет время, я могу помочь трущобам и восстановить древнего робота до приличного уровня. Мои видения становятся всё более настойчивыми и длительными, поэтому я решил развеяться и хорошенько отдохнуть. У меня есть миллиарды, и я могу себе это позволить. Я решил прогуляться по городу. С первого дня отпуска всё шло замечательно. Я выбрал девушку из доверенных людей Канцлера, и она стала моей проводницей по столице. Прогуливаясь по улице, мы внезапно наткнулись на демонстрацию. В мои времена это было обычным делом, но эти люди скандировали лозунги, прося больше прав и свобод для себя. Моя спутница объяснила мне, что это акция протеста против угнетения женщин. Я поддержал её, сказав, что борьба с сильным противником — это хорошо, потому что без замеса не бывает прогресса. Однако, судя по её высказываниям, я не совсем понял, что она имела в виду. Она сказала, что они хотят, чтобы им расширили список привилегий, просто потому что они этого хотят. Мне это показалось странным. Я рассказал своей спутнице, как это было во времена ушедших. Девушки всех возрастов объединялись во фракцию, а потом шли бить тех, кто не согласен дать им привилегии. Они были уважаемыми, но нужно было очень отличиться в какой-либо сфере деятельности, чтобы тебя приняли в их фракцию. Например, мне стоило больших усилий, чтобы мою возлюбленную приняли к ним. Она была так прекрасна, когда проходила испытание и с помощью двуручного молота прорывалась во дворец враждебной фракции. Мне пришлось прикрывать её, потом она долго дулась на меня за это, но потом всё-таки поняла мои чувства. До сих пор помню, как прекрасно выглядели её полностью покрытые кровью мышцы. В некоторых местах кожа была обуглена от попаданий бластеров и лазеров, а многочисленные раны покрывали её тело. Тогда она получила 41 новый шрам, чем чрезвычайно гордилась, поэтому носила мало одежды. Бывало, на улице на её телосложение заглядывались даже бывалые воины. После своего шестнадцатилетия она получила имя All’issa, что в переводе с языка Кхар означает «Кровавый шторм». А после этого победила мастера меча, пришедшего на её испытание совершеннолетия. Она обезглавила его, но это ей не сильно помогло. Ей потребовалось 2 минуты, чтобы понять, как бороться против него. Признаю, даже для меня победить его было довольно трудно в тот момент, но она таки нашла место, куда бить. После того как мастер признал её, мы начали праздник. Эх, хорошие были времена. Но кажется, я только что сломал всё мышление моей спутницы. Да и вокруг стало как-то слишком тихо. Ко мне подошла невысокая по моим меркам девушка и представилась лидером женского движения «Сильные — сильнее вместе». — Чего ты хочешь от меня? — спросил я у предводительницы движения сильных женщин. Она ответила, что вызывает меня на поединок, потому что у неё золотой ранг в дзё и самообороне. Я не ожидал вызова, но не мог отказаться от дуэли. Девушка напала без предупреждения. Её первый удар пришёлся в мой пресс, но я почувствовал лишь лёгкое касание, которое не причинило вреда. Затем она атаковала меня ногой в голову, но не рассчитала разницу в росте и попала по шее. Она нанесла ещё несколько ударов, а затем отступила, тяжело дыша. Её сторонницы кричали что-то вроде: «Добей его, он не сопротивляется» или «Ты почти победила». Внезапно она крикнула им, чтобы они замолчали, и спросила, почему я не нападаю. Я ответил честно: если я нападу, ты умрёшь. Я нанёсла ему множество ударов, но он всё ещё стоит на ногах и был спокоен. Разве ему не больно? Почему он не падает? Внезапно я почувствовала, как что-то тёплое течёт по моей щеке. Прикоснувшись к ней ладонью, я увидела кровь. Как это возможно? Он стоял на месте и даже не двигался. Внезапно он произнёс: «Я могу убить тебя десятком способов за секунду». Но меня напугало не это, а то, что он стоял у меня за спиной. Я ведь не отводила от него глаз! Он сказал: «Выбирай, как хочешь умереть». Его спокойные слова звучали приговором для меня. Мысль пронзила меня: он не может быть человеком, с его силой он был бы всем известен. Я спросила у него: «Говорят, шанс на победу есть всегда?» Он ответил: «Да, шансы есть всегда, но у тебя их нет». Он улыбнулся и внезапно сказал: «Ты первая, кто сам бросил мне вызов и до сих пор жив. Поэтому я прощаю тебе твой вызов, будем считать это был спарринг». Я развернулся и собрался уходить, когда услышал её слова: «Научи меня! Научи всех нас!» Я обернулся и увидел, как по её щекам катились слёзы. Я ответил: «Ты можешь стать моим оруженосцем, а также ещё четырёх тех, кого ты выберешь. Вы сможете обучить других, если выживете». Она воскликнула, что согласна. Через два часа пешкой прогулки мы вернулись на базу Канцлера — я и пять моих учениц. У моей сопровождающей были ещё какие-то дела, возможно, они были связаны с тем, что я перевёл ей 2 миллиона эри, и она проводила время в торговом центре или баре. Но это меня не касается. Это было невозможно, думала про себя новоиспечённая ученица. Она не знала, кем на самом деле являлся её нынешний учитель, но уже неделю выполняла так называемые упражнения. Хотя на её взгляд это были издевательства. Сейчас она старалась устоять на двух узких столбиках, которые шатались. Она уже несколько раз упала с них. Наконец, она не выдержала и спрыгнула с них, заявив своему учителю, что это невозможно выполнить. Она сказала, что если он хочет, чтобы она продолжала выполнять это бессмысленное упражнение, то пусть он на собственном примере покажет это. Учитель поднял одну бровь, но всё же встал и подошёл к ней с палкой в руке. Это был узкий шест, которым он подгонял их на пробежке, тыкая в спину. Когда девушка уже подумала, что получит этим шестом, он каким-то неуловимым движением подкинул его. Едва тот успел ткнуться в пол, он сделал переворот в прыжке и приземлился одной ногой ровно на шест. Ученица смотрела и не могла поверить, что такое возможно. Шест был в толщину не более трёх сантиметров, а он стоял на нём, и тот даже не дрожал. Ей стало стыдно: неужели она настолько глупа и бесталанна? Или же тот, кто стоит перед ней, превосходит все рамки возможного? Не успела она подумать об этом, как одна из учениц выразила нечто подобное вслух. Когда она перевела взгляд с неё на учителя, то увидела, что он уже стоит вновь на полу, а его шест упирается ей в грудь. — Если ты не хочешь тренироваться так, как я считаю правильным, то давай посмотрим, что ты предложишь, и скорректируем тренировки, — сказал учитель. Девушка, которую он тренировал, не поняла, что он над ней подшучивает. Она ответила: «Общефизическая подготовка». Затем она приняла упор лёжа и начала отжиматься сначала на одной руке, а потом на другой. Сделав 20 отжиманий, девушка подняла взгляд на учителя. Он хмыкнул, принял упор лёжа, оторвал ноги от пола и встал в планку идеально ровно. Но это было только начало. Он сменил стойку на ладонях на стойку на двух пальцах и начал отжиматься без усилий. Девушка едва успевала считать. Сделав сто повторений, учитель внезапно оттолкнулся и, подлетев на высоту около четырёх метров, сделал сальто назад и приземлился на носок одной ноги. Ученица сразу же поняла, что её методы тренировок не подходят для этого учителя. Ей пришлось засунуть свою гордность куда подальше и начать со всем усердием выполнять упражнения своего наставника. Я проснулся в этой новой эпохе год назад. За это время мне удалось сделать многое. Термины: мои знания и наследие ушедших — именно так Канцлер называет мои технологии — стали всё чаще появляться в моей речи. Я последний представитель нашей расы и цивилизации. Когда-то давно я думал, что Кхар почти не осталось — всего несколько тысяч. Но сейчас… Впрочем, довольно обо мне. Мне удалось сколотить из местных банд фракцию, которая способна существовать и противодействовать силам порядка империи и тайной полиции. Министр военной промышленности старался покрыть нашу деятельность, ведь все поставки аурамита были под моим контролем. Честно говоря, не только этот металл был под моим контролем. Вольримат, цезинат, иридан и многие другие простые металлы тоже. Военные были счастливы от поставок, но никогда не спрашивали, откуда они взялись. Моё понимание этого мира растёт, как мои владения и навыки моих учениц. Сегодня особенный день — старшая ученица будет проходить испытание на становление младшим воином. Это испытание обычно предназначено для десятилетних, но учитывая текущую ситуацию, для моей старшей ученицы это большой прорыв. Мы встали в круг. Её задача — продержаться в течение минуты. Поскольку она человек, это будет непросто. — Приступим! Мне было интересно, как она справится. Она отразила первые десять ударов и даже попыталась контратаковать, но не смогла достать меня. Потеряв концентрацию, она получила порез через всё плечо. Инстинктивно схватилась за рану, но взяла себя в руки и уклонилась от следующего удара. Я нанёс серию ударов, из которых она пропустила два последних. Её левая рука была отсечена, и она упала на колени. Её глефа метнулась ко мне, но, столкнувшись с моим торсом, не нанесла никакого урона. Девушка, стоящая на коленях, выронила глебу из оставшейся руки. Вспышка, и она услышала хорошо знакомый звук. Но что-то было не так. Она открыла глаза и увидела перед своим лицом лезвие глефы. — Время! — сказал ушедший. — Поздравляю с победой. Она улыбнулась и потеряла сознание. Ну всё, хватит расслабляться, пора начать покорять этот мир! — Канцлер! — Вызывали, господин? — Да, вызывал. Скажи, какими ресурсами мы располагаем на данный момент? — На данный момент под нашим полным контролем четыре квартала и 17 группировок. В нашем распоряжении находится 481 млрд Эри. В плане войск — представители банд и группировок, которые добровольно вошли в наш состав: 20310 бойцов и ваша личная гвардия — 20 человек. — Отлично. Этого хватит на первое время. А после того, как мы захватим больше ресурсов у других банд, наши возможности увеличатся. Передо мной появилась гало-карта ближайшего сектора города. — Я лично поведу войска в наступление, а ты, Канцлер, должен будешь заняться административными вопросами. Внезапно двери открылись, и в наш зал совещаний вбежал Валериан — мой личный телохранитель и гвардеец. — Господин! Вас вызывают во дворец императорской семьи. За вами прибыл их звездолёт. — Канцлер, я разберусь с тем, что требует от меня империя, а позже мы вернёмся к нашим разборкам с местными бандами. Я вышел и впервые удивился — на площадке для посадки звездолётов стоял Николай-3, модель тяжёлого истребителя времён эпохи ушедших. Помню, ранее узнавал, что у империи есть некоторые вещи ушедших, но не думал, что у них есть работающий истребитель. Внутри было мало места, ведь мы сейчас сидели в отсеке для вооружения и ракет. Пассажирского отделения, по понятным причинам, здесь не было.