Циферблат без стрелок

Рассвет сегодня не наступил. Он вполз в реальность ленивой завесой дождя, которая смазала мир за окном в мутноватое марево. Шелест на улице стоит такой, что я проснулся почти два часа назад с мыслью, что Дэни принимая душ не закрыл дверь в ванную. Но нет. Мое капельку долбанутое чудо преспокойно сопело рядом, смешно надув губы и закинув на меня руку. От его медленного теплого дыхания у меня щекотно шевелились волосы на затылке. И это было чертовски приятно. Настолько, что я невольно расплылся в улыбке и старался не шевелиться, рассматривая небольшой сад в панорамное окно нашей спальни сквозь узор из застывших капель. Этакий калейдоскоп наяву, преображающий цветущие голубым и желтым нестриженные кусты с темно зелеными листьями в драконов, что растят на своей чешуе драгоценные камни. Я невольно потянул руку к одному из них. Так хотелось коснуться своей же фантазии. Провести пальцами и понять, что она реальна. Так же как появившийся в моей жизни Дэни. Почему-то первые несколько раз, когда мы с ним пересекались на работе в Констанс-Тикку меня не покидало ощущение, что он какой-то очень сложносочиненный глюк. Что не бывает у живых людей такого крышесносного сочетания тихого обаяния, внутренней силы и тщательно спрятанной гениальности в собственной сфере. Чисто внешне на фоне своих старших братьев, он казался не выразительным и очень застенчивым. Но при этом не производил впечатления угрюмого или замкнутого человека. А потом кто-то из коллег, когда мы все собрались в комнате отдыха с кружками кофе в попытках вытянуть ноги и попытаться протянуть до конца смены оставшиеся 30 минут, рассказал короткий и очень смешной анекдот. И я едва на поперхнулся глотком, когда увидел, как Дэни заливается смехом. Как он чуть откидывает голову, морща немного крупноватый нос с крепкой переносицей… Хлопает ладонью по бедру… Его миндалевидные очень светлые карие как и у братьев глаза совсем сузились. И все это настолько заворожило меня, что я не сразу почувствовал, как Тэми легонько пихнула меня локтем в бок, чтобы я перестал так откровенно пялиться. - Он, кстати, хороший… - Задумчиво сказала она мне, когда мы вдвоем ехали в лифте примерно через пол часа. - М? – Я сделал вид, что не понимаю ее. - Дэни. – Сестра не то хмыкнула, не то изобразила кривую улыбку. – Я бы на твоем месте задумалась. - О чем? – Я раздраженно закатил глаза, - как быть посланным куда подальше и устроить камин-аут на работе, на которой я без году неделя? Нет уж спасибо. Я предпочитаю менее травматичный способ морального самоубийства. Она вздохнула и вдруг стиснула тонкими костлявыми пальцами мне подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. - Сандр… Тут не Санта-Чилокки с вечно условной серой моралью под названием: «Ничего нельзя, но за деньги и в Доме Рихтера – сколько угодно, в любых вариациях и количествах». Тут к этому все относятся совершенно спокойно. Это, во-первых. Во-вторых, судя по тому как часто Дэни начал зависать в нашем ремонтном отделе с момента твоего появления здесь, ты ему тоже нравишься. - Да он к братьям приходит скорее всего. – Вяло попытался отмахнуться я. Поверить в то, что именно я мог привлечь его внимание, мне пока удавалось очень условно, но в тоже время хотелось до стиснутых до хруста пальцев. - И именно поэтому так или иначе он от них отмахивается и крутиться поле твоего зрения. – Тэми кивнула с настолько серьезным видом, что мне стало смешно. – Ладно, Сандр, в любом случае думай сам, но если хочешь мое мнение… - Хочу. - Его тут все ошибочно считают тихоней и бледной тенью Йоши и Бо. Но эта троица не так проста, как они пытаются казаться. Думаю, их семья в Ново-Азиатской колонии имеет очень ощутимый вес. И поэтому тут они демонстрируют классический пример воспитания с подчинением старшим. Считай ориентируются на мнение и решения Йоши. Повезло, что тот их личности не задавливает и всегда поддерживает их во всех начинаниях. Но если ближе к сути, мозги у Дэни на фоне братьев просто золотые. Ему бы чуть больше мотивации и уверенности в себе – он горы свернет. Он жуткий собственник, хотя с близкими последней рубашкой поделится, потому что для тех, кого действительно любит – вообще ничего не жалко. Но на мой взгляд его главный плюс в том, что он добрый. И умеет бережно относиться к людям. Тебе это не повредит. - А если он узнает о моем прошлом? - Сложно сказать… Тут я реакцию предсказать не берусь… - Тэми нахмурила аккуратные брови. – В конце концов я ж не предлагаю тебе на него сразу прыгать и тащить в койку с прицелом на серьезные отношения. Попробуй просто пообщаться немного более неформально. Потихоньку подружиться для начала. Сонные медленные пальцы Дэни неожиданно переплелись с моими и вместе потянулись к образам, что жили в дожде своей жизнью. - Расскажешь, что ты там увидел? – Тихий голос пустил по поему загривку толпу мохнатых многоногих мурашек-кривляк. - Да так… - Я прижал наши переплетённые кисти к своей груди, сделав глубокий вдох. - Ну-у-у, Монстрик… Впусти меня в свои миры… - Замурлыкал Дэни, нависая сверху над моим развернутым к нему лицом. На щеке у него отпечатался след от подушки, а глаза выглядели смешливыми щелочками. – Ты же знаешь, мне интересно, кто живет в твоей вселенной, помимо Великого Война Оборотня-Слизня… - О боги… - Я хмыкнул и привычно закатил глаза, - напомни мне пожалуйста при случае убить Тэми за то, что она рассказала тебе об этом позорном стишке, что я сочинил, когда мне было восемь лет. - Между прочим мы оба считаем, что это настоящий шедевр… - Дэни потянулся ко мне, явно намереваясь поцеловать, но в этот миг со стороны кухни раздался подозрительно громкий скрежет, заставивший нас замереть и озадаченно уставиться друг на друга. - Что это? – Я невольно нахмурился, ощущая, как напряжение мигом завязывает узлами нутро. - Эм… - начинает Дэни, но в эту секунду раздался такой оглушительный грохот и звон, что мы мигом подорвались с кровати и вылетели в коридор в чем были. Посреди кухни развесив голографические страницы какой-то явно кулинарной книги стояла одетая в короткую шелковую пижаму Тэми. Высунув язык от усердия, она выставляла на стол миксер, жестяной тазик, набитый кассетой яиц, бутылкой молока и наполовину использованной упаковкой муки, и вафельницу. Позади нее в незакрытой створке подвесного шкафчика виднелась откровенно покосившаяся полка. - О, привет. – Сестра отсалютовала пачкой муки отчего из той вырвалось небольшое облако белесой пыли, - Будете вафли? - К-какие вафли? – Я ошалело вытаращился на нее, пытаясь на глаз определить не поранилась ли она и есть ли какой-то серьезный ущерб кухне. - Свежие. – Тэми наконец-то водрузила свою ношу на стол и боднула распахнутую дверь холодильника бледной на фоне загорелых ног пяткой. Та захлопнулась с на редкость жизнеутверждающим треском. – Спасатели прислали сообщение, что сегодня в воду серферов не пускают из-за замеченного у берега косяка жгучих медуз, да и оградительные защитные сетки от акул могут быть повреждены. От них какой-то там неправильный сигнал приходит. Ну короче мне стало скучно, и я решила приготовить завтрак. - Господи… - Дэни облегченно потер лицо ладонями, - Тэми, а ты не могла зайти и попросить, чтобы мы тебе все что нужно с верхних полок сами бы достали? А от то грохота, лично у меня чуть инфаркт не случился. - Ну… судя по вашему внешнему виду – не могла… - Сестра бросила на нас проказливо игривый взгляд, несколько неумело разбив пару яиц в тазик, - не люблю мешать людям заниматься друг другом с утра пораньше. Тем более, что отрывать от такого процесса двух гиперактивных кроликов в вашем лице абсолютно негуманно. Кстати, я стирку запустила вместе в вашим нижним бельем. Но в крайнем случае думаю вы оба обойдётесь пижамными штанами… Хотя дело ваше… Если и так удобно… И тут только до нас дошло, что стоим мы перед ней абсолютно голые. Самое странное, что уже даже стыдно не было. Но одеваться мы отправились с космической скоростью. И вот с момента эпичной попытки Тэми приготовить на всех завтрак, которая как не странно увенчалась успехом, прошло уже два часа. Мы с Дэни устроились на большом диване в гостиной, стараясь особо не отсвечивать, и нам явно не хватает большой миски с попкорном. Потому как моя сестра похоже задалась целью, если не развалить дом, то подготовить его к капитальному ремонту. Чего стоит только несколько нарисованных голограмм не то мостов, не то оград, не то лестниц, которые она создавала с помощью своего компьютера-«рукава» и парочки перстней для управления виртуальной реальностью. Три раза перетрясенный наш с Дени шкаф с одеждой в поисках чего-то интересненького. Проведенные переговоры по поводу разрешения забрать на пару дней из Кьюл Кан портативного сварочного аппарата и защитной маски, потому как ей срочно понадобилось сделать в своей комнате балкон из фигурно сваренных железных прутов и кусков старых рельс, которые она пару дней назад видела на какой-то свалке. Подсовывание мне текста из ее языковой школы, дабы я его перевел и ответил на тестовые вопросы после. Я честно старался выполнить задание, которое она, по ее словам, полностью завалила. Дэни порывался мне подсказать, но его она заняла разборкой свежевыстиранных и высушенных носков по парам. - Дэни, чудище мое, условно гениальное, - я машинально отмечал верные ответы в тесте, исподтишка наблюдая за тем, как Тэмили задумчиво крутиться у зеркала в черной майке алкоголичке, принадлежащей кому-то из нас. На ней она сидела как короткое платье мягко облегающее фигуру. – Скажи честно, ты что за таблетку ей вчера дал? - Успокоительное. Вернее, снотворное… - Дэни аккуратно свернул подходящую друг другу пару носков красивым клубочком и принялся искать следующую. – Но оно совсем легкое. Мама его отцу иногда дает. От него становишься очень спокойным, добродушным и сонным. Помогает пережить первые несколько суток магнитных бурь… - М-м… То-то я все думаю, как ее состояние охарактеризовать… - фыркнул я, переворачивая последнюю страницу с вопросами и вариантами ответов. – А оказывается это она так спит… - Прости, Малыш… Я не знал, что так получится… - Он на просвет разглядывает два похожих носка. – Просто я не хотел, чтобы ее накрыло депрессией на ровном месте. А у приезжих они случаются намного чаще, чем у местных. - Они не парные. Правый темно синий, а левый черный. А насчет Тэми и ее сегодняшней гиперреактивности… - Покусываю кончик карандаша, наблюдая, как сестра, оторвавшись от разглядывания себя в зеркале и теперь тянет с верхней полки шкафа, где мы храним зимнюю обувь какую-то большую пластиковую корзину. Та поддается с трудом, но Тэмили продолжает пыхтеть, стоя на цыпочках на крепком табурете, - Думаю надо дать ей возможность попробовать справится самой. - Да… Ты прав… - Дэни откладывает темно синий носок в ворох не парных, и поднимается на ноги, подходя к моей сестре. - Тэми, солнышко, ты сейчас на себя уронишь эту коробку. Давай я ее достану, пока она тебе голову не проломила. Он спускает пластиковую корзину на пол и подхватывает Тэмили одной рукой так, что она оказывается сидящей у него на предплечье, осторожно опуская ее рядом с собой. - Спасибо… - Она мило улыбается ему, - я просто решила поискать резиновые сапоги. - Зачем они тебе? – откладываю сворачиваю в трубочку доделанный тест и подхожу к ней. - А меня подруга позвала прогуляться в Плачущем Саду Предков. Она сказала, что, когда идет дождь, там как-то по-особенному красиво и еще там какие-то волшебные камни. Она говорит, что якобы они умеют петь. - Правда? – удивленно смотрю на Дэни, который кивает на слова моей сестры. – Ого… интересно… Подожди, ты сейчас собралась туда ехать? Там же льет как из ведра! - У меня есть дождевик, – улыбается она, - а теперь еще и прикольные желтенькие резиновые сапоги. Мы договорились с Йоко встретиться на остановке через пятнадцать минут. - Возьми с собой толстовку. А еще лучше надень джинсы. Этот сад славится сильными ветрами. Но Тэми, лишь хмыкает, что у нее с собой в рюкзаке есть термокостюм и отбирает у меня выполненный тест и развернув его смотрит ответы. - О, Сандр, поздравляю… - Она щелкает пальцами по исписанным страницам, - ты такой же дебил, как и я. Ты тоже это задание завалил. - Что? Почему? – Непонимающе смотрю на то, что написал в ответах. - Вот ты как перевел этот рассказ? О чем он, по-твоему? - Ну… двое встретились и заключают контракт о совместном бизнесе их двух семей… - Еще раз пересматриваю иероглифы, чуть хмурясь. - Ага… вот и я так перевела. А тут история о любви. И на самом деле тут парень девушке делает предложение. – Тэми подпрыгивает на одной ноге, натягивая на вторую теплый носок, прежде чем обуть сапоги. – А знаешь почему? - Догадываюсь… Мы на автопилоте переводим это на родной язык… А надо… - Да… Хотя бы на диалект Констанс –Тикку. – Сестра снимает с вешалки длинный дождевик и укутывается в него, параллельно забрасывая на спину рюкзак. – Ладно, я побежала. Пока-пока… Мы лишь наблюдаем, как хлопает входная дверь и на дом опускается живая мягкая тишина. Ее хочется потрогать. Теплая ладонь Дэни мягко ложится мне на поясницу, невольно заставляя меня расплыться в глуповатой улыбке. Так хорошо… Разворачиваюсь к нему, укладывая ладони ему на плечи. Мой… В его светлых золотистых будто у тигра глазах живет чувство, которое не существует в моем родном языке. Веду пальцами по его шее, ощущая, как в сонной артерии горячим родником живет пульс. Очерчиваю острую кость нижней челюсти и притягиваю его лицо к себе, чтобы легко прикоснуться к его губам своими. От того как он улыбается в поцелуй у меня внутри все начинает мелко дрожать. От его губ едва уловимо пахнет зеленым чаем и ванилином. Дэни медленно отрывается, и неторопливо ведет кончиком носа по моей переносице. - Ну что… - от его слегка порыкивающего тембра я начинаю невольно жаться к нему поближе, - какие планы на день? Я понимаю, что ему скорее всего хочется провести время вместе, но, признаться четно, после вчерашней рабочей смены, сил у меня нет. Из-за того, что мне пришлось почти 15 часов заниматься ювелирной сваркой пробитого корпуса робота с двадцатикилограммовыми баллонами за спиной, согнувшись буквой зю у меня откровенно болит спина, а голова просит покоя. - Ты не обидишься, если я скажу, что хочу просто полежать и не шевелиться? – звучу несколько заискивающе, что меня откровенно раздражает. Но в ответ получаю лишь добродушный чмок в кончик носа. - Собираешься снова спать лечь? - М-м, - отрицательно морщу нос и киваю на широкий, но довольно жесткий угловой диван с которого мы только недавно поднялись. – Мне тут нравится. Побудешь со мной? Можем кино включить какое-нибудь… - Хорошо. – Дэни мягко направляет меня к будущему лежбищу, - У тебя, когда следующая смена, кстати? - Завтра, - Вытягиваюсь на перпендикулярной не длинной части дивана, подгребая себе под грудь подушку. Ноги я по привычке согнул в коленях и зацепился ступнями за спинку. – А что? - Хотел тебя пригласить тоже прогуляться в Плачущем Саду Предков. – Он устраивается рядом, садясь по-турецки, и подложив под спину пару декоративных пестрых подушек. Левой рукой он продолжает поглаживать мою поясницу, в то время как правой принимается щелкать пультом от довольно большого телевизора. – Надо было раньше сделать это, но я как-то не сообразил. Тебе с твоим образным мышлением это место очень понравится. Какое кино хочешь посмотреть? - Без разницы. – Вяло пожимаю плечами. От тепла его расслабленного тела мне так приятно и спокойно, что слова не хотят нанизываться на логическую нить осмысленного предложения. - Выбирай на свой вкус. Только давай без сумасшедших ученых, спасающих планету обойдемся… - Хм… Тут есть романтическая комедия… Ой, сразу нет, терпеть не могу эти сопли с сахаром… Триллер… Ну в принципе не плохо, но в другой раз… Старый Рождественский фильм… Мультик про цыпляток… Тихо фыркаю себе под нос. - Да, согласен, только куриц, говорящих, сейчас и не достает. – Дэни криво улыбается на изданный мной звук, - О, а что насчет научного фильма о видах динозавров? - Отличная идея. – Подвигаюсь к нему поближе, чтобы ему было удобнее касаться моей спины. Его пальцы постепенно начинают забираться мне под свободную майку, чуть надавливая на кожу и слегка царапая ее короткими ногтями. – Ой, сделай так еще раз, только чуть левее. - Кайфуешь? – он смещает руку, заставляя меня почти замурлыкать от облегчения. Звук в телевизоре он настроил на идеальный уровень, когда не надо прислушиваться. На экране реалистично нарисованный трицератопс объедает явно совсем невысокую пальму. - Угу… После вчерашнего спина меня послала свалку металлолома. – Мышцы сводит приятной судорогой, и я вытягиваю руки вперед, потягиваясь всем телом. - Что произошло? – Мое тигроглазое чудовище ласково почесывает меня между лопаток, отчего мурашки срываются с затылка в сторону поясницы мягкой неотвратимой волной, в которую я ныряю, прикрыв глаза и прикусив клыком нижнюю губу. - Мой сменщик, который работает с роботом непосредственно на объекте, где ведется добыча вулканических пород, приперся на свою смену с похмелья. И в результате при выходе из шахты Санти под его руководством чутким напоролся корпусом на торчащую из каменного свода страховочную балку. – Бормочу, стараясь не выгибаться под руками Дэни, как загипнотизированная кобра. – В корпусе была рваная дыра в полтора моих роста. - Его уволили? – чувствую, как Дэни напрягается. В его голосе сквозят металлические ноты, от которых мне не по себе. - Нет, и верни руку как было. Мне только полегчало… - Почему? Начальство в курсе? Наблюдаю, как он поджимает красиво очерченные губы. Аккуратный подбородок воинствующе выдвигается вперед и мысленно чертыхаюсь. Надо было промолчать. Дэни слишком остро реагирует на такие вещи. Вернее, на то, что как ему кажется, угрожает мне или моему здоровью. И порой его в этом плане нехило так заносит. По идее это должно льстить… Но мне все время кажется, что я только и делаю, что играю у него на нервах. А этого мне хочется меньше всего. - Ну все понятно… - Видя, что мое молчание затягивается, Дэни довольно резко поднимается с дивана, заставляя меня поежиться от того, что спине сразу становится холодно. - Ты куда? – сажусь следом, невольно наблюдая за тем, как он идет в сторону спальни. - За телефоном. – Из спальни доносятся довольно нервные шаги и звук сдвигаемых с прикроватной тумбочки предметов, - Ты не хуже меня знаешь, что водителям категорически запрещено появляться на смене в нетрезвом виде. Это очень опасно для других работников станции и для роботов, в частности. Поэтому я молчать не собираюсь. - Дэни, перестань. Вспомни, как мы работали в Констанс-Тикку. Всякое бывает. Не думаю, что Джим сделал это специально. Это не повторится, скорее всего. – Иду за ним, надеясь постараться успокоить, но похоже делаю только хуже. - С чего такая уверенность? И потом, почему ты его защищаешь? Между вами что, особая дружба с привилегиями? – Настороженный тигриный взгляд будто бьет меня наотмашь. Не верит. Думает, что могу изменить или от него уйти. И от этого так больно, что я стараюсь дышать как можно медленней. Впрочем, я сам виноват. Пару дней назад основательно накрутил его показательной истерикой, надеясь таким образом хоть немного помочь ему решиться отстоять свои личные границы. И очевидно выбрал не самую удачную для этого тему. Да и мое прошлое, о котором он знает, тоже не делает мне чести. Клеймо элитной игрушки Дома Рихтера горит у меня под кожей вот уже шесть лет. Ядовитая цепкая дрянь в течение года вросла в мой ДНК, впиваясь в сознание вечно голодным паразитом. Побывав там однажды – меняешься неотвратимо. Если до первого рабочего дня, ты думаешь, что в тебе есть человеческое достоинство, интеллект и мало-мальские принципы, то через пару часов, ты выблевываешь осколки всего этого где-то в темном углу, утирая сопли руками, которые мерзотно воняют существами, которые считают себя интеллигентными людьми из высшего общества. Тем, кем ты был сам еще несколько оборотов часовой стрелки назад. Нам с Тэми «повезло» родиться в очень богатой семье и совершенно не соответствующими «стандартам породы». От моей бойкой, способной самой за себя постоять в случае нападения маньяка, сестры семья избавилась при первом удобном случае. Своей участи я дожидаться не стал. В Санта-Чилокки родиться нетрадиционной ориентации это однозначный приговор. В лучшем случае тюремный. Не дай бог угодить в психушку. В тюрьме тебе убьют в течении недели. В психушке будут измываться годами. Единственный относительный легальный способ жить в Санта-Чилокки таким как я – стать игрушкой в Доме Рихтера и обслуживать уважаемых господ гостей, которые по будням чопорно целуют своих жен и поучают детей, как устроиться в жизни. А по ночам и выходным срывают всю свою ненависть и накопленное в душе дерьмо на игрушках в этом полулегальном развлекательном доме. Ограничений нет. Вообще никаких. Только плати по прайсу. А если после твоего отдыха от игрушек остается гора искалеченных трупов – хозяин будет рад, что вы получили истинное удовольствие и вернетесь к нам вновь. Для него такой исход событий не новость. Там все работники сидят на наркоте разной степени тяжести. Да, конечно тамошний химик и абсолютно неприкосновенное существо Скай, старается всех вовремя откачивать и чистить от дряни, что по крови гуляет. Но она не бог. Хотя все игрушки прекрасно знают, кому случись что будут молиться. Скай, если что, реально может с того света вытащить с помощью своей лаборатории и парочке десятков отборных матюков. А бог, проходя мимо этого места явно отводит взгляд и для надежности еще и уши затыкает. Таких как я там называли прилагательными, подходящими под описание ангелов. Моей кличкой было Падший. Когда в первый день, перед началом работы меня отвели на инструктаж к Скай, она окинула меня сканирующим аквамариновым взглядом поверх кружки, в которой как потом выяснилось плескался кофе с абсентом в равных пропорциях. - Пиздец… - коротко выдала она, делая внушительный глоток своего убойного пойла, - Поздравляю, кукла, ты не жилец. - Почему? – голос у меня прозвучал довольно ровно, хотя внутри от страха все так тряслось, что мне казалось я вот-вот обоссусь на ровном месте. - Судя по твоей анкете, - она ткнула пальцами с зажатой в них сигаретой в какой-то листок на столе, - Ты здоровый, красивый, а главное невинный мальчик-зайчик пассив из благородной семьи. Как товар – ты конечно первое время будешь иметь охренеть не встать какой успех. Продавать тебя будут за золотые горы. Калечить тоже первые несколько месяцев не станут, пока не надоешь… Но ты ж понимаешь, что в первую очередь тебя покупать будут свои же из высшего общества. Я нервно сглотнул, наблюдая за тем как она лениво затягивается дымом и выдыхает его через ноздри как дракон. - Так что готовься, кукла. Ляжешь и под знакомых… И под друзей семьи с чьими детьми ты играл и рос, и даже… – Она прищурила нереальные, будто созданные искусственно глаза, вчитываясь в строчки моей анкеты, почесывая пальцем висок, - хм… Возможно под ближайших родственников. И поверь мне, тут тебя никто жалеть не станет. Они из тебя быстро послушное тело сделают. Вам изнеженным хорошей жизнью, никогда характера не хватает, чтобы долго кусаться и оставаться собой. Но ты не бойся. Максимум три недели и тебе просто станет на все похуй. Превратишься в тупое мясо с рабочими дырками, реагирующее исключительно на возможность получить дозу кайфа. Любого рода. От выпивки, травки, таблеток, или чужого члена у тебя в заднице или глотке. Мне ужасно хотелось сказать ей, что мою жизнь сложно было назвать легкой и простой, но почему-то я знал, что она не запугивает меня, набивая себе цену, а просто констатирует факт. Эта молодая женщина с грубым будто мужским лицом, украшенным парочкой шрамов и с почти обритыми под ноль волосами, выглядела настолько усталой и понимающей истинную природу происходящего, что я сцепил зубы и поклялся себе остаться человеком. Что буду выгрызать свое «я» из этой дьявольской мясорубки до конца. Смотрю на Дэни. Он что-то говорит мне… Подходит ближе… Наклоняется к моему лицу, заглядывая в глаза… Но я не здесь. Не с ним. Тело, почуяв слабину сознания щедро окунает меня в вихрь воспоминаний чужих склизких грязных прикосновений… Звонко хрустящих ударов… Пульсирующего огня вспарываемой на ребрах кожи… Разрывающей боли, от которой когда-то давно я заставлял себя проглатывать крики и искусственно надсадно стонать, откровенно фальшиво изображая наслаждение и счастье. Которое в моем лице оплатили себе пользователи, именуемые дорогими гостями. А закончив, они так надеялись, что за чаевые я наконец-то начну стелиться перед ними, как течная сука перед паршивым кобелем. Требовали похвалы за то, что выебывали и вышибали из меня дух, оставляя валяться раздраконенным куском злого ядовитого от ненависти мяса, или признания своей власти надо мной. Но получали лишь надменную кривую усмешку, да пару пригоршней мата на тему: Что, все? Сдулся? Трахаться и доминировать научись сначала, а потом сюда тащись, импотент хренов… - Сандр! – встревоженный голос Дэни все же врывается в мои мысли, заставляя воспоминания брызнуть в разные стороны и спрятаться в спасительной тени прошлого. Его хватка на моих плечах настолько мощная, что я невольно морщусь. – Сандр, что случилось? Скажи что-нибудь! Ты меня пугаешь! Недоверчивость испарилась из его глаз, уступив место чему-то дрожаще-тревожному. И у меня комок подкатывает к горлу. Я полюбил его не сразу. Вначале это была симпатия к интересному собеседнику с довольно необычной внешностью метиса, и прекрасным чувством юмора. Потом, когда Тэми намекнула мне к нему присмотреться, я понял, что с ним невероятно легко быть самим собой, а не пытаться изобразить из себя нечто подобающее или соответствующее каким-то ожиданиям. Я не заметил, как на моей кухне в общежитии для работников станции рядом с привычными вилками, ложками и ножами поселились еще и палочки для еды, а коллекция любимых игр для приставки заметно пополнилась стратегиями, которые нравились нам обоим. А потом мы как-то пошли в ночной клуб, и я увидел, как Дэни, отошедший на танцпол вот-вот попадет в наркотическое облако пара, которое ему прицельно направили в лицо. Я такое в Доме Рихтера видел миллион раз. Да и сам был не против подышать «Пеплом Фей», дабы отключиться от реальности на пару часов. И несмотря на то, что уже на тот момент был чист 5 лет, я рванул к нему через половину клуба. Каким чудом он умудрился не вдохнуть эту дрянь, для меня до сих пор остается загадкой. Ну а у меня сработал рефлекс и мои легкие распахнулись этой дряни навстречу на полную. Повезло, что я не впал в эйфорический ступор. Все же уровень восприимчивости у меня намного ниже чем у того, кто никогда под кайфом не был. Я его вытащил из клуба на себе. До сих пор не понимаю, как. В Санта-Чилокки, откуда я родом, многие имеют довольно миниатюрный рост и хрупкое телосложение. Он выше меня почти на голову. Да и в плечах ощутимо шире, хотя от своего отца-азиата он унаследовал тонкий изящный костяк и сухие почти каменные мышцы. А дальше был звонок Скай. И почти неделя интоксикации, которую я провел в компании Дэни. Я не хотел, чтобы он знал о моем прошлом и видел бы мои ломки, которые стартанули уже через несколько часов из-за специфического состава «Пепла Фей» и моментально формирующейся новой зависимости. Но пришлось рассказать все. Хотя на тот момент у меня все внутри плавилось от боли, потому что я был уверен, что после такого он не то что общаться со мной перестанет – презирать открыто начнет. Но Дэни лишь выгнал мою сестру, которая рвалась что-то наврать своему мужу, чтобы получить разрешение ухаживать за мной, велев ей не ввязываться в наши с ним дела и не смотреть на то, что тут происходит. Мне он заявил: «Я хочу и буду с тобой. Мы пройдем это вместе, а уж потом решим, что делать дальше.» И после этой жуткой во всех смыслах недели, в течение которой он от меня не отходил, где в относительно презентабельном виде я был разве что во сне и то урывками часа по полтора-два, он заявил, что для него ничего не изменилось. И вот тут я понял, что все. Если какие-то бабочки из-за него у меня когда-то и были, то они превратились в пылающую абсолютным светом черную дыру, в которую моя душа нырнула с разбегу. Он по часам колол мне лекарства, успокаивал мой скулеж и бред, таскал полные тазики с той мерзостью, что из меня выплескивалась. И слушал мои откровения о годе, что я продержался в качестве игрушки. А после с помощью Скай, с которой мы в результате стали близкими друзьями, получил свободу. И на все это Дэни лишь обнимал меня крепче и говорил, что когда все закончиться, то мы пойдем на нормальное свидание, на котором будем лопать пасту с морепродуктами и играть в плойку пока не надоест. Он исполнил все что обещал… А я… - Малыш… Прости меня, я идиот… - Дэни почти шепчет, явно замечая, как я судорожно сглатываю несколько раз и с шумом тяну в себя воздух. - Мне больно… - слова срываются сами собой, и расшибаются об реальность, как первые капли дождя о взбудораженную поверхность посеревшего океана. – Мне пиздец как больно, но… Но я понимаю, почему ты говоришь мне такое… Я… Я так бесконечно сильно люблю тебя… Ты ж знаешь… Из меня романтик как из бухого священника праведник … Я не умею говорить всякие приятности. Вон, даже Тэми считает, что мои признания в чувствах выглядят, как угрозы человечеству. Дэни явно хочет что-то сказать, но я кладу пальцы на его губы, прося выслушать до конца. Во второй раз я явно не соберусь с духом. Внутри все итак бесконечно дрожит перетянутой тетивой и хочется неловко переступать с ноги на ногу, как пятилетке, который опасается, что впавший в ярость из-за разбитой случайно редкой коллекционной фарфоровой чашки отец, сейчас отхлестает тебя по спине и заднице кожаным ремнем. - Я знаю, что… Тебе… Тебе непросто со мной. С моими подъебами вечными в самый ненужный момент… Да и прошлое мое… Не особо дает поводов для доверия. Но… Дай мне шанс стать лучше для тебя… Я не хочу тебя терять. Просто не могу… Мне без тебя в этом мире ничего не нужно. Вообще. Я всегда стараюсь звать тебя по имени… Даже мысленно… Но это все потому что я боюсь, что ты будешь смеяться, если скажу, как ты звучишь в моей душе… - Ревнивый ублюдок? – Он произносит это целуя кончики моих пальцев, параллельно осторожно притягивая к себе, будто пытаясь спрятать от всего того, что вертелось в моей голове последние несколько минут. - Родной… - выдыхаю это ему в сердце, которое пропускает удар. Он знает, что в языке Санта-Чилокки не существует слова любовь и всех его производных. У нас там не принято любить. Однако высшая степень выражения своих эмоций подобного рода есть в этом слове. - Скажи еще раз… - голос Дэни ломается такой нежной мольбой, что я вздрагиваю всем телом. Губы немеют и горло схватывает спазмом, заставляя меня лишь сильнее вживаться в него и прятать лицо у него на груди. – Малыш, пожалуйста, повтори еще раз… Поднимаю голову и попадаю в капкан его золотистых светлых глаз. В них плещется такое обожание, переплетённое с желанием, что у меня на задней поверхности шеи волосы встают дыбом и пальцы начинают дрожать… - Дэни… - с трудом сглатываю вязкую слюну, стараясь делать равномерные мелкие вдохи. Голову как туманом затягивают невесомостью, а тело просит его касаний, капельку обветренными губами, тягучих укусов и цепких пальцев, сминающих мою кожу, собственническим огнем… - Родной… Я смотрю только на тебя… Слушаю только твой голос. Только ты имеешь значение в моей жизни. Сделаю все, что ты скажешь… Только будь со мной… Дэни меняется в лице совершенно неуловимо, но в тоже время с него будто спадает привычная пелена человечности. Он чуть прищуривается, делая медленный глубокий вдох, и его улыбка изворачивается голодным хищным оскалом. Но мне не страшно. Хоть от бешеного желания у него на шее бьется торопливыми стежками пульс, а глаза кажутся бессмысленными, но рычание, тихо рвущееся из глотки, звучит не угрозой. Он хочет получить то, что принадлежит ему по праву. И восторг вспыхивает в моем теле горячим фейверком. В Доме Рихтера напороться на подобный взгляд у клиента значило, что тебя ждет кромешный ужас вперемешку с болью и риском не открыть на следующий день глаза даже с помощью Скай. Но когда на меня так смотрит Дэни, все что я могу лишь рассыпать в его руках полным подчинением и проглоченным желанием выскуливать просьбы творить со мной все, что придет в его голову и бережные сильные, хоть и властные руки. - Все сделаешь, что я скажу, говоришь? – его обычно мягкий голос ныряет на октаву ниже, принимаясь ластиться ко мне похрипывающими переливами. И я судорожно киваю, понимая, что принимаюсь нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, невольно вцепившись в подол своей майки пальцами. Он делает шаг назад. И по довольно громкому хмыку и кособокой ухмылке я понимаю, что игра началась. Сердце так колотиться в груди, что мне кажется я чувствую, как оно периодически впечатывается одним своим боком в тонкие спицы плотных ребер. А остальным своим телом периодически расталкивает легкие в стороны, не давая тем работать в полную силу. По спине обгоняя толпу взбесившихся мурашек стекает капля пота. Но я не обращаю на это внимания, наблюдая, как на дне его звериных глаз словно Кубик Рубика складывается план действий. Отметаются одни варианты, и выстраиваются новые комбинации. Жду. Дэни не стоит мешать, когда он думает. Тем более это не на долго и результат обычно приводит в восторг нас обоих. Секунда… Две… Три… - Раздевайся. – Команда звучит обманчиво холодно и отстраненно. Но я судорожно тяну майку вверх. - Не торопись. Медленно. От того как внимательно он наблюдает за каждым моим резко замедленным движением становится невыносимо жарко. А еще как будто немного стыдно. Возникает ощущение, что он видит каждый мой изъян и оценивает по одному ему понятной системе. - Вот так… Молодец… - шепот Дэни будто касается моей души, заставляя ту приподниматься на цыпочки и просить большего. Но я лишь кусаю губы. Мне пока слова не давали. – Какой у меня послушный Малыш. Нравится, когда тебя хвалят? - Д-да… - голос почти не слушается меня, заставляя покраснеть ушами. - Повернись ко мне спиной. – Приказ, отданный ровным тоном, ощущается, как мягкий удар прохладной плетью. До одури приятно, хоть и не лишено легких искр боли от показного равнодушия. Я только успел положить руки на пояс домашних шорт, намереваясь избавиться и от них, но… Разворачиваюсь лицом к кровати. Перед глазами оказывается большое зеркало в полный рост, которое пару недель назад притащила Тэми, заявив, что нашей спальне не хватает объема. Но я вижу лишь как Дэни за моей спиной медленно скользит обжигающим взглядом по моему отражению, не делая попыток приблизится. А его уже очень хочется почувствовать своим телом. Но у него свой план, которому он следует с садистским удовольствием. - Продолжай… - наконец-то произносит он, коснувшись кончиком языка своего длинноватого заостренного клыка с правой стороны. – Только медленно и как я люблю. Ты знаешь, что тебе делать. И смотри на себя в зеркало. Черт… Желание материться вслух растет в геометрической прогрессии, пока я почти сгибаюсь пополам, отклячивая свою не самую выдающуюся, но мускулистую задницу, нарочито медленно стягивая с себя шорты вместе с бельем. Возбуждение бьет в пах подлым апперкотом, от того как я с одной стороны выставляюсь перед его голодным взглядом, показывая полную покорность, а с другой, от того, что он наконец-то медленно подходит ко мне, пока я выпрямляюсь. Пытаюсь обхватить свое возбуждение кулаком, но Дэни не больно шлепает меня по руке, тут же перехватывая мое запястье и заставляя прижать его к груди. - Нельзя… - его улыбка почти режет мое плечо, куда он это вышептывает заставляя меня, невольно хныкнуть. – Я не разрешал… Его губы кажутся обманчиво колючими, когда оставляют цепочку мягких чмоков на моей шее, заставляя меня запрокинуть голову и приоткрыть рот, дабы хоть какой-то воздух мог проникнуть ко мне в легкие. Готова кружится, а пересохшее горло почти начинает саднить… Хочется почувствовать его внутри себя… Но судя по тому как он невесомо выписывает круги кончиками пальцев по нижней части моего живота игра только началась… - Д-дэни… - осторожно пробую я, но в ответ мне прилетает лишь укус за мочку уха и довольно ощутимый шлепок по ягодице, от которого у меня все внутри будто сотрясается вместе с мышцей. – А-а-х… Пож-пожалуйста… Он разворачивает мое лицо к себе, едва уловимо целуя, от чего очередной мяукающий звук вырывается у меня из горла. - Дэни… - я вообще не уверен, что он понимает мое бормотание, но не попросить сейчас просто выше моих сил, - Хочу тебя… Войди… Приподнимаюсь на цыпочки, потираясь ягодицами о его стояк, который упирается в меня сквозь одежду. Мне уже вообще все равно как он это сделает. У меня от ощущения пустоты внутри все тянет. - Так сильно хочешь? – ласковый тон, его заставляет меня согласно скулить и мелко кивать головой. Он сжалился… И сейчас наконец-то будет по-настоящему хорошо… - Прямо совсем невмоготу? - Да-а… - выдыхаю я, заглядывая ему в глаза, в надежде на… - Так заслужи… - от его мягкой улыбки веет таким самодовольством вперемешку с заботой, что до меня в первую секунду не доходит даже что он сказал. А потом… - Ну ты издеваешься что ли? – Почти взвизгиваю я, чувствуя, что от желания уже готов не то на потолок запрыгнуть, не то начать жалобно хлюпать. - Неправильный вопрос. – Очередной шлепок заставляет меня вздрогнуть и невольно свести колени вместе, - подумай еще раз и спроси правильно. Я знаю, чего он хочет… И прекрасно понимаю, что, если он почует, что мне что-то реально не нравится или больно, он тут же остановится. Дэни никогда не идет слепо на поводу у своих планов. И хоть сейчас эта прелюдия начинает затягиваться из-за его сверхценных идей, что вызывает нехилое раздражение, я прекрасно знаю, что, если дать ему возможность исполнить задуманное – от кайфа у меня потом взорвется не только мозг, но и тело. После Дома Рихтера, я думал, что уже видел и пробовал все что только можно в сексе и меня ничем не удивить. Поэтому и отношения не заводил. Просто уже не хотелось лезть в эту скучную физику процесса и объяснять ее менее опытному партнеру. Но вот я встретил Дэни, который не то что не казался особо опытным любовником… Он скорее выглядел скромняшкой у которого если что-то и было, то только темной ночью и под одеялом с закрытыми глазами. Хорошо если пару раз. Но после первого же нашего секса, у меня сложилось четкое понимание, что неопытный скромный девственник, который нихрена не умеет, из нас двоих однозначно не он. А я. И поэтому делаю глубокий вдох и снизу-вверх заглядываю ему в глаза. - Что я должен сделать? От его довольного вида мне отчаянно хочется поцеловать его. Зарыться пальцами в жесткие черные волосы и слегка взлохматить… - Слушаться меня… - низко рычит он, оглаживая мои бока сильными горячими пальцами, чуть подталкивая вперед. - Давай, Малыш, полезай на кровать и вставай на коленки. Они у тебя как раз зажили. Расставь ноги пошире. Вот так, умница… Обопрись на локти и прогнись посильнее. Ну же, Сандр, покажи мне себя. Ты даже не представляешь какой ты у меня соблазнительный и красивый... Нет, подушку брать нельзя! И себя трогать тоже. Я сегодня собираюсь тебя слушать. Постой так немного. Я сейчас к тебе вернусь. Послушно замираю на месте, старательно отводя взгляд от зеркала. Вместо этого прислушиваюсь к звукам того, как Дэни не спеша ходит по комнате, шуршит стягиваемой одеждой, открывает и закрывает верхний ящик прикроватной тумбочки. По разгоряченной коже то и дело пробегает прохладный поток воздуха, заставляя мелко дрожать изнывающим от нетерпения телом. Но я жду. Недавно зажившие колени ощущают легкое покалывание от мягких простыней. Бедра охватывает нарастающее тепло. Стараюсь дышать носом, надеясь успокоить взбесившееся сердце, которое явно слишком пугается нарастающего жара в животе. Чувствую, как матрас прогибается под весом Дэни. Кончики его пальцев чуть подрагивают, обводя мои ягодицы, заставляя меня кусать изнутри щеку и вцепляться в собственные волосы обоими руками, оттягивая их до легкой боли. Прикосновения постепенно становятся требовательней и резче, отчего я невольно поддаюсь им навстречу. Сквозь шум в голове, ощущаю его тихий смешок. А в следующий момент крестец охватывает волна горячего шумного дыхания и медленное горячее скользкое прикосновение к пульсирующему входу заставляет меня заскулить и дернуться в попытке увернуться. Но хватка Дэни мгновенно каменеет, не давая мне сдвинуться с места даже на миллиметр, в то время, как его язык продолжает ласкать меня мягкими юркими движениями. Пальцы сжимаются в кулаки, комкая простынь, кровь несется по венам на опасной скорости, пьяня незнакомым огнем. Сознание разрывается между попытками отпрянуть, дабы сохранить остатки хоть какого-то разума, и зудящим до сумасшествия желанием просить не останавливаться. Взгляд невольно ползет вниз, натыкаясь на стоящий перевозбужденный член, который слегка покачивается под изо всех сил втянутым животом. И от вида тонкой вязкой нитки смазки, что начала сочиться из него становится совсем невмоготу. - Дэни… Отпусти меня… - от собственного тихого воя мне кажется у меня волосы дыбом встали, а руки окончательно потеряли способность шевелиться. Колени очень хотят разъехаться в стороны, чтобы появилась возможность притереться к простыням. Но не тут-то было. Дэни каким-то непонятным образом умудряется держать меня почти на весу, продолжая опалять мой копчик тяжелым сбитым дыханием и обводить кончиком языка все что ниже. - Дэни пожалуйста… - Тело не слушается. Поддается невесомым мазкам. Пытается приоткрыться так, чтобы помочь проникнуть глубже. Приглашает. Выламывает позвоночник в нарочитом прогибе, предлагая естество, как голодная течная сука. Старается показать все что есть в лучшем свете. Связки в паху горят знакомой сладостно-болезненной растяжкой, а низ живота тяжелеет нарастающим напряжением. - Дэни не надо… - Горло перехватывает так, что едва получается надсадно хныкать. Глаза невольно зажмуриваются от подступающего морока близкой развязки. – Хватит!!! - Нет… - его короткий смешок не дает мне возможности даже попытаться вдохнуть поглубже из-за того, что за ним сразу следуют болючий укус в ягодицу и звонкий шлепок, - стой спокойно и не дергайся. - Я… я так кончу… - от ощущения, что он поглаживает места укуса и удара меня пробирает крупная дрожь, а тяжелый узел внизу живота, уже потрескивает от напряжения. - Надо же, как интересно… - В голосе Дэни скользят рычащие ноты, отчего у меня невольно приоткрывается рот, и голова невольно начинает покачиваться из стороны в сторону, - открою тебе страшную тайну, я этого и добиваюсь. - Не хочу один… - Понимаю, что его пальцы принимаются оглаживать мой вход, но не спешат проникать. Скользят плавно, ощутимо, так правильно… Так как мне нужно, но лишь дразня поверхность… Играя с мышцей, которую я пытаюсь максимально расслабить, в надежде что, хотя бы одной фаланге удастся сквозь нее проскочить, - хочу с тобой внутри… чтобы … Чтобы твой… От того, что он обводит вход кончиком языка, я едва не срываюсь на слезы. Они вскипают под зажмуренными веками, заставляя почти до крови прикусить нижнюю губу. Наслаждение струиться по венам электрическими разрядами, но это все не то… Обида, то того что он точно знает, что мне нужно, но не дает, звенит в пустом мозгу далеким эхом. - Кончай, Малыш. – Влюбленный голос Дэни подталкивает меня к краю каждым своим рычащим перекатом, - я тебе разрешаю. Не переживай, успеешь еще покататься на моем члене, мы ведь на самом деле только начали. Я едва осознаю его слова, когда он вновь склоняется, высунув кончик юркого горячего языка, что наконец-то с легким нажимом пробирается внутрь. Перетянутый тяжелый узел в животе будто взрывается ощущением невесомости, что просачивается в кровь вместе с нереальным кайфом, от которого меня трясет. Свой незнакомо высокий и громкий стон я слышу, как будто со стороны. Я едва не падаю в россыпь густых мутно белых капель под собой. Но сильные руки Дэни подхватывают меня в последний момент и удерживают навесу. - Ты мой самый любимый Монстрик… Так хорошо слушался меня. - Тихий голос Дэни заставляет меня мягко вынырнуть из оглушившего меня марева ощущений. Понимаю, что он осторожно перетаскивает мое ватное тело на чистую часть кровати, прекрасно зная, что я терпеть не могу пачкаться в природных человеческих жидкостях, - Так долго терпел… - Я заслужил… нормальный… секс, а не твои… эти… эксперименты над моей… выдержкой? – напрочь сбитое дыхание мешает мне звучать нормально. У меня такое ощущение, что сердце случайно заскочило мне в гортань и теперь там благополучно застряло. Но при этом мне так хорошо, что даже ерничать получается очень условно. - Определенно да… - Дэни медленно целует меня за ухом, укладывая мое тело на бок. На секунду задумывается, а потом все же подает мне подушку, в которую я вцепляюсь, прижимая к все еще ходящей ходуном груди. - О, мне даже мою прелесть вернули! – не то смеюсь, не то откашливаюсь я, - Ну значит… - Тебе она точно пригодится. – Заканчивает за меня Дэни, и я невольно замираю под его золотистым тигриным взглядом. Считается, что золото очень холодный и тяжелый металл. Те, кто это придумал ни разу не попадали под полное внимание Дэни… Сразу бы поняли, что такое, когда над тобой нависает энергия тысячи солнц, согревающих бережностью и заботой. Совершенно гипнотическое явление… - В конце концов у меня нет цели довести тебя до истерики. Нервно сглатываю, вдруг осознавая, что он уже поглаживает мое бедро и бок, откровенно любуясь тем, что видит перед собой. Он говорил, что это только начало. И его красноречивый стояк говорит о том, что он не шутил. Окидываю взглядом его тонкую подтянутую фигуру, застывшую в хищноватой позе настороженного ожидания. Дикие глаза буквально впиваются в каждый миллиметр моего тела, плавясь звериным необузданным желанием. - Дэни… Родной… - облизываю губы, старательно подбирая слова. В таком состоянии с моим чудищем не то чтобы лучше не спорить… Но стоит попробовать достучаться до того момента, как у него снова упадет забрало. И он со всей своей безграничной любовью и испепеляющей страстью, просто затрахает меня до полусмерти. – Ты же знаешь, я всегда поддерживаю любые твои эксперименты. - Это да-а-а… - игриво тянет он, пододвигаясь поближе и мягко похлопывая меня по попе. - И мне всегда нравится все, что ты придумываешь… - У-г-у-у… - Дэни плавно укладывается у меня за спиной, неторопливо притираясь вплотную. Его ладони невесомо оглаживают мой дрожащий напряженный живот. Вязь ленивых поцелуев от нижней челюсти до все еще слегка ноющего от усталости плеча, заставляет меня захихикать и зашипеть одновременно. Поутихшее было возбуждение вместе с гиперчувствительностью вновь приподнимают во мне головы. - Но у меня к тебе большая просьба. Если можно, давай сейчас немного поспокойнее? Мне все-таки завтра на работу идти… - У Малыша спинка сильно болит? – его голос прорезается жалостью перемешку с игривостью, не смотря на тяжелое глубокое дыхание, которое постепенно набирает темп. - Не критично. – Прижимаюсь к его груди, невольно запрокидывая голову. – Но, если ты меня сейчас укатаешь в своем любимом темпе, я конечно буду счастлив, но ближайшие двое суток с кровати точно не сползу. - Не переживай, Малыш, я буду осторожен. - Его клыки нежно царапают заднюю поверхность моей шеи. Закидываю руку за голову, зарываясь пальцами ему в волосы и принимаясь осторожно массировать. Прогибаюсь в пояснице потираясь о его возбуждение. Член полотно скользит по расселине, заставляя Дэни тихо шипеть, и облизывать мое плечо. Его руки подныривают под подушку, которую я прижимаю к себе, принимаясь дразнить соски, чуть сжимая их и пощипывая. Выдыхаю в голос, выворачивая голову и ловлю глубокий поцелуй, за которым едва поспеваю. Кислород резко заканчивается. Но он нам и не нужен, мы пьем дыхание друг друга, пьянея от ощущения близости. Хочется слиться в единое целое переплестись нитками ДНК и переплавиться в нечто новое. Уползти этим неизученным существом куда-то в глубокую нору и навсегда остаться там пылающей от страсти вечно живой магмой. И даже в этом случае нам будет друг друга мало. Отпихиваю от себя подушку, чтобы не мешала и закидываю руки за спину, невольно царапая Дэни поясницу. - Нетерпеливый какой... - Тихо рычит любимое довольное чудовище, подхватывая мое колено и заставляя подтянуть его к груди. - Давай, мой хороший... Раскройся для меня. Чуть разворачиваюсь, отодвигая ягодицу, слыша, как Дэни вытягивает из-под подушки бутылек со смазкой, выдавливая немного на пальцы. - Дэни... - тихо зову его, надеясь, что он поймёт меня без слов. Я устал. Удовольствие с ожиданием вымотали меня до края, но это не значит, что я не хочу большего. И он обещал мне его дать. - Сейчас-сейчас... - он откидывает смазку в сторону и приставляет пальцы к моему пульсирующему от нетерпения входу, - Потерпи немного. Тебя надо подготовить... - Только не долго... - облизываю пересохшие губы, вцепляясь пальцами в руку, которой он меня обнял поперек груди, - я так хочу тебя, Дэни... Мне так нужно чувствовать тебя... А-ахах... В... Вну- три... Хн-н-н... Сжимаюсь на его пальцах, вздрагивая всем телом. Облегчение разливается внутри яркими искрами. Но они слишком тусклые, чтобы заставить сознание окунуться в эндорфиновый шторм. Сухие поцелуи жалят мне скулу. Дэни счастливо порыкивает от моих тонких стонов, которые он выбивает из меня каждым неторопливым поворотом кисти. - Ты мой хороший... - Дэни шепчет это в мой затылок, вызывая желание мотать головой из стороны в сторону, чтобы стряхнуть щекотные мурашки, бегущие от его дыхания. Хныканье рвется из моей груди в такт его движениям внутри меня. Но я пытаюсь проглотить их, чтобы продолжить слушать его низкий хрипловатый голос. - Такой красивый... Нуждающийся... И мой... Только мой... Господи, как ж мне нереально повезло, что ты со мной... Я тебя так люблю. Если бы я мог, то забрался бы тебе под кожу и остался бы там жить навсегда. Мне так нравятся твои стоны. От того, как ты хнычешь, у меня внутри все переворачивается. Расслабься, Малыш, я добавлю третий палец... Не хочу , чтобы тебе было больно. Задерживаю дыхание, пропуская внутрь еще один палец. От ощущения плавно растягиваемых стенок невольно царапаю ему руку, ощущая, как по виску ползет капля пота. Хорошо настолько, что хочется просить двигаться резче и быстрей. - Дыши, Сандр... Дыши... - он чуть сгибает пальцы, надавливая на чувствительный комок нервов, заставляя меня протяжно заныть на высокой ноте. - Вот так... Умничка мой... Покажи мне свой голос. От него только кончать... А я так редко тебя слышу... Что мне сделать, чтобы чаще слышать тебя? -Не... Останавливайся... А лучше... Лучше сделай так... еще... - Вот как? Хм... У меня есть идея получше... - Дэни прикусывает хрящик моего уха слегка оттягивая его не себя, заставляя протяжно зашипеть. - Давай-ка поворачивайся на живот... Недовольно морщу нос, сжимая в себе его пальцы, на что слышу его тихий смех. - Не капризничай, Монстрик тебе понравится, что я придумал… Отрицательно качаю головой и тянусь к нему за поцелуем. Дэни легко сминает мои губы, вновь надавливая на мой комок нервов так, что я невольно жмурюсь, выдыхая в голос. Мелко двигаюсь навстречу его пальцам, ощущая, как легкие переполняются кислородом, но не могут вытолкнуть его из себя. Но громкий болючий шлепок, прилетевший по ягодице, заставляет меня дернуться всем телом и соскочить с его пальцев. Лукаво улыбаюсь, то того что смог добиться своего, пока он заставляет меня перевернуться и поджать к груди вторую ногу. - Не переживай, я нежно. - Его ладони широкими движениями оглаживают мою спину, плавно заставляя приять сидячее положение с сильно запрокинутой головой. Его пальцы оплели мое горло в надежной ласковой хватке, и от этого начинает слегка кружиться голова, - если начнешь задыхаться хлопни меня по рукам. Хорошо? - Ладно… - с усилием выдыхаю, и он, ощущая мои затруднения слегка разжимает пальцы. От того как его член плавно растягивает меня по телу неторопливо пробегает первая волна эйфории. Он входит наполовину, и я буквально ощущаю, как его золотистый взгляд медленно скользит по моей выгнутой спине, на которой невольно оживают мурашками танцующие от напряжения мышц. Он чуть ближе притягивает меня к себе, заставляя мои колени сильнее разъехаться в стороны, а спину натянуться обжигающе томной струной. Глаза закатываются сами собой. Он не двигается во мне, не пытается проникнуть глубже. Кончик его носа едва уловимо касается места, где плечо переходит в шею. Прохладное движение вдыхаемого им воздуха заставляет меня внутренне дрожать каждой клеткой. Я слышу, как пробуждается зверь… Как его медленные вдохи будят безжалостную голодную тьму его истинной сущности. Как за прочной броней солнечного сплетения зарождается собственнический рык. Влажный горячий кончик его языка лениво скользит по моему плечу и шее. Клыки невесомо прихватывают кожу под челюстью так, что в его рту оказывается торопливый родник моей сонной артерии. Сожми он чуть сильнее зубы и кровь хлынет в его жадную белокожую глотку. Но… усмешка моя, что несется в след соскользнувших мне на живот и ребра его рук, полна нетерпения. - Ну же, Дэни… - хрипло мурлычу я, в его коротко стриженный висок, отчего жесткие волосы на нем почти становятся дыбом, - у тебя никто ничего не отнимает. Отпусти себя, и возьми свое так, как тебе самому нравится… От того, как он невесомо раскачивается, почти не входя глубже, лишь немного меняя положение, мне хочется недовольно хныкать. И даже появляется дурацкая идея раздразнить его посильней, хотя я прекрасно знаю, что махать красной тряпкой перед носом у моего чудовища, когда он в настолько диком состоянии – чистое самоубийство. Но тут его руки оплетают мою грудную клетку крест-накрест, лишая возможности шевелиться, а резкий толчок приходится точно по комку нервов, выбивая из легких такой высокий звук, что я невольно сам пугаюсь. Но в следующий миг Дэни повторяет это движение и все осознанные мысли вылетают из головы вместе с очередным стоном. - Вот так… - его самодовольный шепот разъедает мою кровь, которая и так не успевает за спятившим от возбуждения сердцем. У меня такое ощущение что оно вот-вот лопнет, но мне все равно… Пытаюсь стиснуть зубы, но рот помимо моей воли распахивается в ломающемся возгласе. Зажмуриваюсь, до ярких пятен перед глазами, но легче не становится. Тело пылает бессвязными вспышками животного болезненного удовольствия, которые отнимают у меня возможность функционировать вне прошивающих насквозь ощущений того, как Дэни двигается во мне. Вцепляюсь пальцами в свои бедра изо всех сил, царапая кожу, но все что могу – вслушиваться в то как под его напором раздвигаются скользкие, горячие стеночки моего нутра. Как они обхватывают собой его член сладкой судорогой, когда тот уверено давит на все самые чувствительные места. Как сокращается мой вход, когда головка начинает растягивать его изнутри в попытке покинуть мое тело. И от мысли, что Дэни хочет выйти из меня и оставить наедине с этими сумасшедшими ощущениями мне хочется срывать голос в невообразимо тонких криках. Все что угодно, но пусть не бросает меня наедине с таким оглушающим кайфом и штормом неуправляемых эмоций. Ни с кем еще никогда я не испытывал даже десятой доли того удовольствия, которое дарит мне Дэни, жестко втрахивая в самого себя. Каждым своим рассеянным поцелуем-укусом, он будто выгрызает из меня право существовать без него. И это безумно нравится. Влюбленному и от того очень ранимому Дэни хочется принадлежать не просто телом. А всем сердцем и душой. В своей способности доминировать он не пытается подломить меня под себя, а лишь доказывает, что с ним мне может быть нереально хорошо, и что он точно знает, что именно делает. И что не смотря на мои периодические истерики и крайне сомнительное прошлое, он продолжает выбирать меня. Чтобы любить. И черт возьми это работает в обе стороны. Если бы мне кто-то сказал, что любовь к нему меня убивает так же как в свое время это делала наркота, я бы однозначно выбрал сдохнуть от такого передоза. Я не могу им надышаться. Мне всегда мало. Дай мне волю я бы повис на нем новорожденной коалой и не отпустил бы никогда. Я бы дышал за него… Бился в его груди вместо сердца, если бы то устало. Сочинил бы для него тысячи сказок, если бы он попросил, хотя давно забыл, как это делается. Но сейчас я могу лишь проглатывать подступающий к горлу ком странных рыданий, которые разрывают меня изнутри то того, что волны эйфории смешиваются с упоением от рваного быстрого темпа. Это слишком… Слишком хорошо… Слишком сильно… Слишком… Дэни вдруг выскальзывает из меня, оглушая образовавшейся внутри пустотой настолько резко, что я принимаюсь озираться. Я сделал что-то не так? Ему не нравится? Скучно? Он устал все делать сам? Паника взвизгивает в мозге противной бензопилой, но Дэни вдруг подает мне откинутую ранее подушку, заставляя улечься на нее грудью. Сжимаюсь в комок на ней, не переставая вглядываться в его резко ставшим хищноватым лицо. Золотистые глаза пылают чем-то неземным с привкусом желания. - Держись крепче, Малыш… - Он облизывает покрасневшие губы, откидывая с глаз отросшую угольную челку. – И задницу приподними слегка. А то… О, идеально… Молодец… Какой же ты у меня самый послушный и понятливый… Самый лучший Малыш во вселенной. Он наваливается на меня всем телом, прижимаясь к моей расслабившейся спине подкаченной грудью и твердым от натренированных мышц обжигающим животом. Дышать становится немного сложнее, но я лишь сильней прижимаюсь к нему, ощущая, как головка его члена дразнит мой вход легкими скользящими касаниями. - Дэни, пожалуйста… Хватит меня мучить… - жалобные хныканья, которые раньше казались мне признаком мерзкой слабости, теперь так легко вырываются из меня вместо язвительных насмешек. С Дэни по-другому не получаются. Стыд, принципы, ядовитость дружно идут нахрен, потому что от того, что он со мной делает я себя не контролирую. Ему потребовался месяц, чтобы приучить меня выть, канючить, клянчить и стелиться перед ним лишь бы он взял меня так, как только он умеет. - Я еще даже не начинал, Малыш… - Блядь, Дэни! – головка, которая было уже почти проскочила в старательно расслабленное и открытое мной колечко мышц, вызывает у меня дикое желание что-нибудь расколотить и громко материться, - ты задался целью меня сегодня убить? У меня сейчас от перевозбуждения сердце нахрен встанет, а ты… Ох… Бляяяя… Резкий удар по простате заставляет меня подавится словами. Электрический разряд бьет одновременно в пах и позвоночник таким наслаждением, что глаза обжигает выступившими слезами. Вцепляюсь в подушку изо всех сил, дрожа всем телом. Свой громкий скулеж я слышу будто на заднем плане. Но осознать происходящее не успеваю. Дэни начинает двигаться хоть и резко, но с неторопливой оттяжкой, и мне кажется, что я окончательно теряю связь с реальностью, ощущая каждый сантиметр легко входящего в меня члена. Слезы ползут по лицу крупными горячими каплями, пока я изо всех сил вгрызаюсь в подушку, стараясь хоть немного заглушить свои стоны, которые явно стремятся перейти в крики. Внутри все звенит перетянутой струной, готовясь оседлать неотвратимо подступающий оргазм. - Напряги, ноги Малыш… - голос Дэни сквозит таким обожанием, что я выполняю команду автоматически. И тут мне кажется, что на пару секунд у меня отключается зрение и слух. Но стоит мне моргнуть и сделать глубокий вдох, как меня сносит такой ошеломляющей волной неги на фоне сотрясающих все мое тело судорог эйфории, что я даже не сразу узнаю победный рык Дэни, который вошел в меня особенно глубоко и замер, переживая свой оргазм. Своей лопаткой я ощущаю насколько сильно колотиться его сердце, но не уверен, что не путаю его со своим. Слезы текут, пощипывая и без того вспотевшую кожу лица. Но у меня нет сил вытирать их или пытаться остановить… Я лишь вслушиваюсь в отголоски стихающего рычания моего чудовища, который пытается отдышаться, осторожно выйдя из меня. На его ласковый чмок в мою ягодицу я лишь неуклюже заваливаюсь на бок, тихо всхлипывая от того, что тело стало совершенно ватным и непреподьемным. Такое ощущение что каждая моя клеточка просит оставить ее в покое и не прикасаться больше, но при этом обнять ее покрепче и дать пережить этот момент в ощущении тепла и защищенности. - Эй, Сандр… - обеспокоенный Дэни возникает на периферии моего зрения. И мне очень хочется спрятать лицо в искусанный бок подушки, но не судьба. – Малыш, что случилось? Тебе больно? Отрицательно качаю головой, продолжая смаргивать влагу, от которой у меня горит раздражением кожа. - Я был слишком груб? – Он так бережно стирает капли с моей щеки, что делает только хуже. От нежности настолько щемит в груди, что мне кажется я теперь долго не успокоюсь. – Монстрик, не молчи, бога ради, а то я сейчас тоже заплачу. Вместо ответа отпихиваю от себя подушку и тяну к нему руки. И как не странно он легко меня понимает, приподнимая меня и утягивая к себе на колени чтобы обнять. Утыкаюсь носом ему в ключицу, позволяя успокаивающе поглаживать себя по спине. - Все хорошо… Я с тобой… Я рядом… - его тихий низкий тембр заставляет меня вслушиваться в каждое произносимое им слово, - Просто слишком много ощущений и эмоций… Я прав? Он заглядывает меня в глаза, и я несмело киваю, оглушающе громко хлюпая носом, от чего сам же морщусь. Но Дэни это похоже нисколько не смущает. Он лишь сильней прижимает меня к себе, принимаясь слегка покачивать из стороны в сторону. - Сейчас мы немного отдохнем и пойдем в душ. Настрою тебе теплую водичку… Погреешься, смоешь все с себя и сразу полегчает… - Продолжает ворковать он. - Я тебе спинку потру… и не только спинку… - Даже не думай лезть к моей заднице ближайшую неделю… - шмыгаю я со слабой лукавой ухмылкой, - а лучше две… - Эй, но тебе ж понравилось. – Дэни обиженно надувает губы. – Или я все-таки перестарался? - Считай, что ты наказан за то, что раньше мы так еще не делали. - О Господи, грехи мои тяжкие… - Он картинно шлепает себя ладонью по лбу и закатывает глаза, - Знаешь каким вопросом я сейчас задаюсь? - Почему из нас двоих Харта именно у меня, а не у Тэми, склонность к таким заявлениям? – Откровенно веселюсь его реакции. - Нет. Почему меня вот такие твои закидоны совершенно не раздражают, а только умиляют?! – Фыркает он, качая головой, - ну что, пошли мыться? А то вдруг сейчас твоя сестра внезапно домой вернется. После ее утреннего забега сегодня я уже ничему не удивлюсь. - Тебя раздражает что мы живем в твоем доме втроем? Ты хочешь, чтобы она от нас съехала? - Сума сошел! Ни в коем случае! – Дэни возмущенно раздувает ноздри. – Она же чудо, хоть слегка и бесноватое. Пусть лучше будет на глазах у нас. Так спокойнее. Улыбаюсь. В который раз убеждаюсь, что я в нем не ошибся. Мне достался лучший любимый человек на свете. Но он все равно наказан! Так что будет знать, как скрывать от меня настолько потрясающие таланты!