Whispers in the Dark

Мрачно мерцающий свет утреннего солнца пробивался сквозь тяжелые портьеры спальни в древнем поместье Ноттов. Каменные стены, пропитанные историей и тайнами, как будто сами следили за жизнью обитателей. Дафна Нотт, в девичестве Гринграсс, медленно проснулась, чувствуя, как в груди учащенно бьется сердце. Она вспомнила о результатах теста, который сделала прошлым вечером. Беременна. Смешанные чувства охватили её: страх перед будущим, радость от новой жизни и тревога за безопасность ребёнка в мире, раздираемом войной. Тихо выскользнув из постели, стараясь не разбудить мужа, Дафна скользнула взглядом по любимому. Тёмные волосы Теодора разметались по подушке, его лицо выглядело спокойным и умиротворённым — редкое явление в последнее время. Парня одолевали кошмары и последствия использования тёмной магии. Обычно он не мог себе позволить полноценный отдых, когда напряжение в магическом мире росло с каждым днём. Это делало его лицо измождённым, а телу было всё сложнее исцеляться от ранений. Но после последней миссии, где они вместе с Драко Малфоем смогли достать чрезвычайно важный артефакт для Повелителя, Теодор был вознаграждён несколькими днями спокойствия. Дафна накинула халат поверх лёгкой ночной комбинации, едва прикрывающей её стройное тело, и покинула спальню. Поместье Ноттов, возвышающееся над лесами и холмами, казалось, было оторвано от внешнего мира. Стены были увиты плющом, а окна смотрели на древние сады, где некогда гуляли их предки. В холодном утреннем свете поместье казалось ещё более таинственным, хранящим в себе вековые секреты Чистейшего рода 28-ми. Дафна прошла по коридору, мимо портретов предков Ноттов, глядящих с укором и немым осуждением. Её мысли путались. Как сказать Тео? Как им быть? Дафна знала, что это известие принесёт радость в их маленькую семью, но вместе с тем она ощущала и нарастающую тревогу. Война изменила всё. Её беспокойство усиливалось с каждой минутой. Они никогда не обсуждали возможность рождения детей, хотя знали, что все от них этого ждут, что это их святейший долг как наследников древних родов, но супруги были слишком поглощены выживанием в условиях войны. Да, Дафна всегда мечтала о том, чтобы стать матерью. Хоть она и выросла в истинно аристократической семье — ей повезло, она и сестра были окружены любовью родителей, и она хотела подарить такую же любовь своему чаду. Особенно малышу, зачатому от большой любви. Большего она и просить не могла, зная все те устои, что распространены в обществе таких же, как она. В то же время она беспокоилась о том, как Тео воспримет новость. Может ли он сказать, что сейчас не время и надо тайно избавиться от ребёнка? Спустившись на кухню, Дафна заварила чай и, обхватив кружку руками, облокотилась на кухонный островок и смотрела в окно. За ним простирался сад, казавшийся ей теперь совсем чужим. Раньше она любила этот сад, там были их свидания, там он украдкой целовал её, когда они сбегали со светских вечеров, там были их пикники. А теперь этот сад лишь огромный памятник их беззаботному юношеству. В её мыслях роились тревожные образы. Её, нет, их ребёнок мог стать новой слабостью для Тео, его очередным поводком, за который крепко схватится Волдеморт. Несколько лет назад, когда Том Реддл только пришёл к власти и призвал к себе на службу чистокровных, Тео сам предложил своё предплечье для метки. Чтобы ей не пришлось. Чтобы её душа не была запятнана гнилью. Он получил метку, взял её в жёны и уверил Повелителя, что новоиспечённая миссис Нотт не может быть в числе солдат или шпионов, ведь ей следует заниматься бытом и продолжением рода. Он, Драко, Блейз — они все сделали это, чтобы защитить самых близких и друг друга. Нет, Дафна не была кисейной барышней, и была готова разделить бремя службы с мужем, если это означало меньше суицидальных миссий для него и защиту её сестры. Но Тео убедил её, что так он будет больше переживать о ней на поле боя и будет меньше сосредоточен на результате, а значит, он, они, будут в большей опасности. Тео стал личным палачом и мясником Волдеморта, его одним из самых верных и эффективных приспешников. Он буквально возвёл пытки и убийства в новый вид спорта. Лишь бы продвинуться по карьерной лестнице, лишь бы наказания и садистские идеи Повелителя не касались его жены. Ребёнок, вероятнее всего, мог означать, что теперь Тео будет ещё более эффективен и жесток, погружаясь в опасности ради защиты своей семьи. Больной ублюдок-полукровка с идеей о тотальном уничтожении магглов мог использовать их малыша, чтобы Тео оставался его верным псом ещё многие годы. Но были ли эти годы у Теодора с такой самоотдачей на службе? Ведь Дафна всё чаще замечала последствия от тёмной магии. Неожиданно её мысли прервал тихий скрип дверей. Теодор Нотт, в одних спальных штанах, которые едва держались на его бедренных косточках, с тёмными кудрями, находившимися в беспорядке после сна, стоял в кухонном дверном проёме и протирал заспанные глаза. — Даф, что случилось? Мне стоит беспокоиться, что я просыпаюсь один в кровати и там нет моей восхитительной жены? — спросил он, подходя ближе. Его голос был тихим, и несмотря на смех, что сквозил в его вопросе, прослеживалась и нотка настороженности. Встав за спиной жены, мужчина обхватил Гринграсс за талию и крепко прижал к своему торсу. "Великолепная", — шептал Тео, проводя носом по изгибу её шеи и вдыхая тонкий аромат жасмина и нектаринов. Миссис Нотт откинула голову на плечо мужа и слегка расслабилась. Это всегда происходило в его объятиях. Когда они были вместе, казалось, что мир не может быть к ним жесток и несправедлив. — Тео, мне нужно тебе кое-что сказать, — прошептала она, скрывая дрожь в голосе. — Ты решила со мной развестись и сбежать к Яксли? — притворно удивлённо спросил Тео. Он дурачился, продолжая поглаживать бедро жены на границе её непростительно короткой ночнушки. Тео не ожидал, что Даф решит сразу после пробуждения завести какие-то серьёзные разговоры. Дафна глубоко вздохнула, собираясь с силами. — Я беременна, Тео. Мужчина замер на мгновение, затем его лицо осветилось удивлением, а глаза наполнились тревогой. — Что? — его голос дрогнул, и он отступил на шаг, словно пытаясь переварить услышанное. От его шутливости и расслабленности не осталось и следа. Аристократка развернулась к мужу, и при взгляде на него Дафна почувствовала, как её сердце снова забилось сильнее. Она видела, как его лицо постепенно меняется, как он борется с внутренними противоречиями. Она не ожидала от него бурной радости, понимая, что ребёнок незапланированный, но будет нечестным не признаться хотя бы самой себе, что его реакция кольнула сердце. В голове Тео роились мысли. Не сказать, что он никогда не хотел детей. Скорее, он никогда не задумывался об этом. Сначала он был озабочен своей молодостью, учёбой в Хогвартсе. Это было беззаботное время, и он не обременял себя размышлениями о будущем. А потом на него лег груз войны. По его собственному мнению, он не заслуживал ребёнка. Он был убийцей, настоящим мясником, который не чурался убивать никого, если это несло выгоду для Тео. В списке его жертв были и дети. Как он мог быть хорошим отцом после всего, что он сделал? Его отец был жестоким тираном, и Тео боялся, что когда-то сойдёт с ума под гнётом своей совести и станет таким же, как его отец. Он посмотрел на Дафну, её глаза были наполнены тревогой и болью. Он ненавидел себя за это. Она достойна всего самого лучшего, всего самого светлого. Но сейчас он не мог дать ей этого, и это убивало их обоих. Наверное, их любовь была больной, если они приносили друг другу столько страданий. — Тео, скажи что-нибудь, — в этот раз не удалось скрыть дрожь в голосе. Он понял, что не может позволить себе, чтобы его страхи завладели им. Она ждала поддержки, и он должен был дать её. В конце концов, под тоннами этих страхов в Тео скрывалась и радость. — Это... неожиданно, — начал он, стараясь подобрать слова. — Я просто... я не знаю, как быть отцом. У меня не было примера, на который я мог бы опереться. Мой отец... ты знаешь его, и я боюсь, что не смогу стать хорошим отцом для нашего ребёнка. Но я буду стараться ради вас. — Его рука медленно скользнула к её животу, поглаживая его мягко и бережно. Дафна сжала его руку, накрывшую её живот, и выдохнула. Это был сложный момент, не такой, какой она представляла себе в детстве, но это был определённо не худший сценарий. — Тео, я тоже боюсь, — призналась она. — Боюсь, что потеряю тебя окончательно, пока ты будешь защищать нас. Боюсь, какой мир будет ждать этого кроху. Но мы же вместе, а значит, справимся? Он подошёл ближе и обнял её за талию, притягивая к себе. Его рука нежно скользнула по её бедру, стараясь успокоить её тревогу. — Детка, — сказал он тихо, — я не могу обещать, что всё будет легко, но я знаю одно: мы должны постараться. Мы должны сделать всё возможное, чтобы дать этому ребёнку счастливое будущее, несмотря на всё, что происходит вокруг. Она кивнула, слёзы блестели в её глазах. Он притянул её к себе ещё крепче, его губы нашли её, и они погрузились в потрясающий нежный поцелуй, успокаивающий и дарящий надежду. — Мы постараемся, моя любовь. Вместе. В их руках была новая жизнь, и они оба знали, что сделают всё возможное, чтобы защитить её и дать этому ребёнку счастливое будущее, какую бы цену не пришлось заплатить за это