Лепидоптерофобия

Се Лянь сидел в изящном, сквозящем красным паланкине, стараясь сосредоточиться на расследовании, которым сейчас занимался на пару с Фу Яо и Нань Фэном. Как в который раз недавно вознесшийся, и, по невероятно печальному стечению обстоятельств, уже успевший насолить сразу двум генералам небожитель, он хотел бы загладить собственную вину, оказавшись полезным в делах Небесной столицы. Во-первых, наследный принц догадывался, что едва ли в ближайшее найдутся небесные чиновники, готовые поддерживать его (помимо, конечно,двоих подчинённых Средних Небес, которые так кстати оказались готовы помочь). Во-вторых, конкретно сейчас он сидел в свадебном паланкине, облачённый в торжественное женское одеяние, а его чудесное лицо было преображено рукой девы Сяоин, которая так любезно согласилась помочь.. Короче говоря, поводов для тревоги, мигрени и паники у Се Ляня было предостаточно, поэтому сейчас он устало прикрыл глаза и потер точку между бровей, ни на секунду при этом не забывая о цели всего этого маскарада. Он ещё не знал, что ждёт его впереди: внезапный смех и игривая жутковатая песенка, которую услышит лишь он один (явно на правах покорной невесты), появление стаи ненавистных бину, таинственный незнакомец в красном, который так нежно подхватит элегантную ручку подставной невесты, и его серебристые бабочки.. бабочки..... бабочки....... Се Лянь резко проснулся в святилище водяных каштанов, тяжело дыша и стараясь быстрее прийти в себя. Конечно, дело горы Ю Чжун к этому моменту уже было завершено, и пока что можно было не волноваться ни о чем, ожидая следующих указаний Лин Вэнь, но кое-что принц всё никак не мог выбросить из головы.. Хоть сейчас его и считали лишь ни на что не годным мусорным божеством, были когда-то времена, в которые он мог поравняться чуть ли не с Небесным владыкой, ослепляя своих почитателей красотой и изяществом, которые так легко и непринуждённо переплетались с силой и мужеством. Но даже тогда была у него одна нелепейшая слабость, о которой сам принц никогда и ни за что бы не рассказал кому-либо, не случись для этого весомого повода. И заключалась она - разве не удивительно глупо? - в панической боязни бабочек. Никакие из прочих насекомых не вызывали у Его Высочества наследного принца такой лютой неприязни. В чем крылась причина подобного, боюсь, нам не узнать никогда. Каждый раз, когда во времена семнадцатилетия Се Ляня этой фобии приходилось проявить себя, и принц в который раз в панике отшатывался от мирно пролетающего мимо насекомого с яркими крылышками, Фэн Синь нервно вздыхал и цокал языком, а Му Цин картинно закатывал глаза. Конечно, за невероятно долгие годы странствий, да ещё и с такой невероятной удачей, Се Лянь не мог не встречать нелицеприятных ему бабочек, но.. К глубочайшему сожалению, боюсь, что это было наименьшим несчастьем, которое могло настигнуть маленького несчастного принца: так, на время невзгод и лишений, пришлось сместить внимание с фобии и старательно игнорировать хотя бы летающих созданий. Но теперь, когда дела его пошли в гору и юноша вознёсся в очередной раз, давний страх заиграл новыми красками.. Пусть тот человек (или, к чему принц склонялся куда больше, вовсе и не человек) в красных одеждах и был невероятно обходительным, бережным и осторожным, приятные воспоминания Се Ляня о нём знатно портила память о стайках серебристых бабочек, которые, кажется, как раз сопровождали именно того самого незнакомца. И так, теперь каждый начинающийся, казалось бы, тепло и уютно сон о человеке в ярких алых одеждах, заканчивался резким пробуждением от приступа иррационального, будто детского страха перед кошмарными повсюду летающими насекомыми. Но поделать с этим Се Лянь, пока что, не мог абсолютно ничего....