Я его завоюю любым способом

Летом, когда в школе каникулы, учителя разъезжались по детским лагерям, некоторые оставались в школе и занимались с детьми дополнительно, прохлаждаться никому не давали, все работали кроме отпускников. Се Лянь был учителем физкультуры и его уговорили побыть вожатым в школьном лагере на два потока. С детьми он находил общий язык и они его любили. Девочки обожали учителя, он был молод и очень красив. Мальчики его уважали за то, что Се Лянь не был занудой, всегда играл с ними в футбол, а он и сам был еще мальчишка по духу. Из другой школы в помощь Се Ляню прислали учителя истории Цинсюань, симпатичную голубоглазую девушку, очень приветливую и болтливую. Они познакомились и остались довольными друг другом. Чем-то особенным в школьном лагере не занимались, дети приходили на день, а вечером отправлялись домой. Утром все собирались, завтракали и отправлялись на разные мероприятия по плану составленным директором школы. Сегодня все шли на озеро, девчонки загадочно застонали улыбаясь. Учителю Се Ляню придется снимать одежду и лезть в воду вместе с ними. У директора школы был сын, очень красивый, высокий, но злобный юноша, дети не любили его и дразнили: «Каланча», имя его Хуа Чэн, и он всегда был чем-то недоволен. Зато мамаша его обожала и многое позволяла. Сама уехала на повышение квалификации, а сыночка оставила вместо себя. Хуа Чэн был неплохим преподавателем ОБЖ и географии. Он занимался разными боевыми искусствами, хорошо владел оружием, занимался мотокроссом и всякой разной хренью, что даже мамаша не знала, лишь бы дома не находиться. Се Лянь, занимался с детства гимнастикой, даже завоевывал олимпийские медали, но упал с брусьев на тренировке, получил травму и пришлось оставить спорт. Немного подучился и пошел работать в школу. — Что вы тут сидите, а дети одни в озере. Учитель Се Лянь, быстро в воду! — гаркнул подошедший Хуа Чэн. — Извините, — сказал виновато Се Лянь, стал быстро раздеваться складывая одежду на лавочку, завязывая свои длинные волосы в тугой узел. Пошел к детворе, которые сильно обрадовались, стали плескаться и каждый пытался повиснуть на Се Ляне. Хуа Чэн присел рядом с Цинсюань, глядя на веселье детей стал хмуриться, у него задергался кончик губы. — Что, ревнуешь? — Ехидно спросила Ши младшая. — С чего ты взяла? — Ты по мужчинам и тебе нравиться Се Лянь? Он уставился на нее единственным глазом, на правом была повязка (детская травма). — А ты проницательна — хмыкнул Хуа Чэн. — Я не только историк, еще и психолог. — Специально наорал на учителя, чтоб его раздеть и посмотреть на его прекрасное тело. — А тебе-то что? — Не выйдет у тебя ничего хамством и грубостью. И не пожирай его глазом слишком заметно. — Я его все равно получу чтобы мне это не стоило, влюблен в него с детства и не смей мне мешать. — Да ни в коем случае, мне даже интересно, как это ты сможешь сделать, он даже не гей — улыбнулась Цинсюань. — А давай устроим соревнование, кто первым его соблазнит ты или я, — задорно предложила Цинсюань. — Ты что, умалишенная? Если к нему кто на шаг приблизится убью сразу — сверкнул глазом Хуа Чэн. — Ты меня не понял, я не влюблена в него, у меня есть любимый человек, мне это просто интересно как психологу, заодно и выясним кто он гей или натурал. — Что-то я тебе не доверяю, ты очень хитрая и коварная раз такое предлагаешь. — Зря ты так, я хочу чтобы Се Лянь ошибочно не выбрал неверный путь. — Я согласен, но если ты меня обманешь придушу, как змею. — Иди уже душитель змей, — рассмеялась Цинсюань. Все стали выходить из воды, Се Лянь подошел к сидящим на лавочке, по телу стекала вода и Цинсюань достала из своей сумки полотенце стала обтирать Се Ляня нежно, и неторопливо. Он забрал полотенце и стал сам обтираться. — «Вот же сука» — подумал Хуа Чэн, посматривая на Ляня и тяжело вздыхая. А Цинсюань смотрела на него и хитро улыбалась, показывая пальцами от своих губ жало змеи. — Я пошел, а вы не задерживайтесь скоро обед, — сказал Чэн скривив рот. Все толпой пошли в школьную столовую, там их поджидал Хуа Чэн следя за каждым движением Се Ляня. Цинсюань это заметила, взяла Ляня под руку шепнув на ушко: — Что-то часто стал мелькать возле нас учитель Хуа. — Наверное ты ему понравилась, — усмехнулся Лянь. — «Ну змея, уже прилипла» — думал Хуа Чэн, — «Не удивлюсь, что и в школу к нам приползет, как раз у нас нет историка. И что мне теперь делать, я даже не могу с ним нормально говорить, сразу ком в горле». А они прошли мимо под ручку, что-то мурлыкая друг другу садясь за столик. — Учитель Хуа идите к нам — позвала Цинсюань. — Нет спасибо, я не голоден — ответил Хуа Чэн, а сам подумал — «Вот курица драная еще издевается». Вечером при прощании, Цинсюань чмокнула в щеку Се Ляня, помахав ему рукой ушла домой. А Лянь стоял и тер то место, куда его чмокнула Цинсюань. Все это видел из окна Хуа Чэн. Он аж крутанулся от злости, — вот тварь! — Заорал на всю школу. Теперь он старался их не оставлять вместе ни на минуту, Се Лянь пошел домой, а Хуа Чэн потихоньку поплелся следом, наблюдая куда он пойдет. В голове у Чена созрел план и он обратился к другу работающего в спец. службе. Тем более он был должен Хуа Чэну, который помог ему спасти сына, но это другая история. — Мне нужно поставить одному человеку прослушку на телефон и в доме, а аппаратура пусть стоит у меня и все пишет автоматически. — Ты понимаешь что хочешь? Меня за яйца подвесят — возмутился мужчина. — А ты понимал в какое я пекло лез и рисковал, пока находился в этой банде выручая твоего сыночка, — посмотрел на него в упор Хуа Чэн — я что, всем буду рассказывать, что ты мне помог?! — Сделай, что я прошу и мы в расчете. — Хорошо, давай мне его адрес и номер телефона, сделаю все сам, ты правда мне сильно помог и я тебе благодарен. Хуа Чэн радовался потирая руки. — Только пусть попробует эта сучка к нему в постель залезть, и что мне тогда делать, выламывать дверь или в окно стучать? Блин, одни проблемы. Всю аппаратуру установили и теперь по вечерам Хуа Чэн слушал с кем и о чем говорил учитель Се, и чем занимался дома. Слышно было когда в туалете нажимали на сливной бачок. Но ничего интересного не происходило. Хуа Чэн успокоился, ехидно наблюдая за парочкой. Как-то он стоял у окна заметив идущую парочку, они сели в машину к Цинсюань и уехали. Чэн бегом побежал к своему байку, завел его и помчался вслед. Машина учителя Ши ехала медленно, как будто поджидая байк Хуа Чэна. Они выехали за город, направляясь в элитный район, подъехали к красивому дому и вошли туда. — Вот гадина, затащила к себе, как я это не продумал — негодовал Хуа Чэн Он подкрался к дому и стал заглядывать в окна, но ничего не было видно, голоса доносились со второго этажа. И Хуа Чэн полез по водосточной трубе наверх. Труба обломилась, Хуа Чэн с большим грохотом свалился вниз. В окно выглянула Цинсюань и незнакомый мужчина. — Учитель Хуа, вы что тут делаете решили мне дом сломать? — Нет, я слежу за целомудрием наших учителей, которые воспитывают детей — выкручивался Хуа Чэн лежа на земле с кусками обломков трубы на нем. — Вам помочь? — спросила Ши младшая. — Нет спасибо, я сам, — вставая и отряхиваясь пошел к байку. — Ах, да, Се Ляня я высадила по дороге пока вы на светофоре стояли, зря только притащились — кричала в след Цинсюань. Приехав домой Хуа Чэн намазал мазью все ушибленные места, позвонил другу. Инь Юй тоже был психолог и пригласил Чэна к себе. Изложив всю свою проблему Хуа Чэн с надеждой смотрел на Инь Юй. — И что мне теперь делать? — спросил у него. — Знаю я Цинсюань, она очень мощный психолог и известна в высоких кругах. Женщина она коварная, всегда своего добивается и тебе с ней лучше не связываться — ответил задумчиво психолог. — Не играй по ее правилам, играй по своим. Ты байкер, Се Лянь мужчина, вот и увлеки его, покатай пригласи на соревнование своди в ваш бар, а дальше по накатанной. — Легко сказать, а как сделать, не могу я с ним говорить нормально, еще и эта крутится под ногами, хитрющая баба, как она меня обвела и опозорила — обдумывал произошедшее Хуа Чэн. На следующий день собирались детей повести в зоопарк. — Придется и мне топать, не могу же я оставить их вдвоем, — психовал Хуа Чэн. Утром он нарядился; одел свои крутые байкерские штаны и куртку, сел на байк и поехал в школу. Там уже всех ожидал автобус. Се Лянь рассаживал ребят по местам, Цинсюань сидела на сидении придерживая место Ляню. Увидев Хуа Чэна, стала ехидно улыбаться. — Учитель Хуа, идите к нам — позвал Се Лянь. — Нет спасибо, я на байке. — Ну как хотите, — кивнул головой Се Лянь и сел рядом с Цинсюань, которая показала Чэну неприличную фигуру из пальцев. — Вот же стервозная баба, — сплюнул Хуа Чэн, завел байк и поехал следом. Все разбрелись по зоопарку, было жарко и Хуа Чэн проклинал, что так вырядился, когда можно было одеть футболку и легкие брюки. — Ребята, кто устал идите в автобус, как все соберемся поедем в школу, — объявил Се Лянь ученикам. Они шагали втроем, впереди учитель Ши и учитель Се, а позади них плелся Хуа Чэн, изнывающий от жары. — Смотрите какая большая обезьяна! — Вскрикнула Цинсюань. — Это орангутанг, — объяснил Се Лянь. Обезьяна сидела вальяжно, рассматривая всех и ела бананы. Цинсюань обернулась и так ласково улыбнулась Хуа Чэну. — «Что-то задумала», — мелькнула у него мысль, но было жарко и он потерял бдительность. Цинсюань стала показывать обезьяне рожицы и передразнивать, как он жует бананы кривляясь. Орангутанг напрягся, засунул свою ладонь себе под зад, навалив в нее и замахнулся кинуть в Цинсюань, но она быстро среагировала отскочив, потянув с собой Се Ляня и все это полетело в Хуа Чэна, который стоял позади и не заметил опасности. Обезьяна наверное хорошо покушала прилетело много. Хуа Чэн не мог даже рта открыть, только стоял и махал в сторону учителей пальцем мол, я с вами разберусь потом. Сразу подбежали служители зоопарка с извинениями вытирая дерьмо на Чэне, он психанул, пошел к своему байку и быстро уехал. Хуа Чэн не ходил на работу неделю, ему было стыдно и он все никак не мог придумать, как отомстить этой змеюке, которая его подставила. Ходил по дому в одних трусах, все равно один в доме. Кто-то тихонько постучал в дверь. Чэн подошел и резко ее открыл. На пороге стоял Се Лянь и улыбался своей обаятельной улыбкой. — Здравствуйте учитель Хуа, я пришел вас проведать, давно в школе не появлялись, вот и подумал, может что случилось. — Проходите я сейчас, — быстро забежал в комнату натянув на себя спортивный костюм. — «Се Лянь, у меня дома без этой ведьмы» — сердце выпрыгивало из груди от радости. — Учитель Се, давайте я вас чаем угощу с конфетами — суетился Хуа Чэн — Нет спасибо, я с учителем Ши только из кафе, решили вас проведать. У Чэна все внутри оборвалось: — А она где? — Ждет меня в машине, если у вас все хорошо, то я пойду — сказал Лянь и пошел к выходу, — до свидания, — сказал он и ушел. Это был удар ниже пояса, впервые Чэн заплакал, он и вправду сильно любил Се Ляня. Цинсюань понимала, что играть с Хуа Чэном было опасно, он не простой человек, может что и плохое задумать, да и Се Ляня он любил искренне. Только она не могла понять самого Се Ляня, он очень скрытный и не ведется на хитрые вопросы. — Что же делать, может с Се Лянем поговорить начистоту? — Учитель Се, мне нужно с вами поговорить очень серьезно, — подъехав к дому Се Ляня, — сказала Цинсюань. — Пошли ко мне там и поговорим, — пригласил Се Лянь. — Учитель Се, я не просто в вашей школе оказалась, меня пригласила директор. Ее очень тревожит Хуа Чэн. Она знает, что он гей и влюблен в вас. Мать не может переносить страдания сына и попросила с вами переговорить. Если вы не хотите принять любовь ее сына, то она вам даст хорошие деньги и рекомендательные письма, и просит, чтобы вы уехали из города. Я как психолог поняла, что к женщинам вы равнодушны, но не видела вашего интереса к мужчинам. Может у вас проблемы? — У меня была девушка, мы встречались, но в постели у нас ничего не получилось, я опозорился и сбежал, вот и весь мой сексуальный контакт с женщинами. — Когда я учился в старших классах у меня был друг, мы иногда ласкали и удовлетворяли друг друга руками, но до серьезных вещей не доходило. Потом он уехал за границу и мы больше не виделись. — А как вы относитесь к Хуа Чэну, только подумайте хорошо. — Визуально он мне нравится, а тактильно не знаю, мы с ним не соприкасались. — Если хотите, я с вами поработаю, вот вам визитка — попрощалась и ушла. Се Лянь сидел и переваривал всю беседу, ему было тошно, душа сжималась от обиды, он совсем одинок и не замечает никого вокруг. Он заплакал, не то слово, зарыдал, заревел как зверь проклиная себя и свое одиночество. Так пролежал до самого вечера пялясь в потолок, услышал, как кто-то зашел к нему в комнату, провел рукой по лицу и поцеловал в губы. Сфокусировав свой взгляд Се Лянь понял, что перед ним стоит Хуа Чэн и улыбается. — Как ты сюда попал? — Дверь была открыта, я и вошел. — Се Лянь, поехали развеемся, я тебя на байке покатаю — уговаривал Хуа Чэн. — А поехали, — согласился Се Лянь, — только переоденусь. Се Лянь прижался к Чэну держа его за талию, они неслись по улицам города, затем заехали в бар для байкеров, там было много народа, все обнимались и приветствовали друг друга. Играли музыканты все хором пели песни. Вышли из бара уже за полночь, Чэн не пил, а Се Ляня развезло. Он шатался и поучал Чэна, что нельзя пьяному садиться за руль. — Я не пил, — говорил ему Хуа Чэн — А почему все шатается, — удивлялся Се Лянь. — Ну что мне с тобой делать — роптал Хуа Чэн. — Тогда садись позади и держи меня, чтобы я не упал, — придумал Хуа Чэн, как обмануть Се Ляня, а то еще свалится с байка. Се Лянь сел и крепко вцепился в Чэна. — Я тебя держу крепко, не упадешь, — пробубнил пьяным голосом Се Лянь Хуа Чэн хмыкнул и поехал потихоньку. Утром Се Лянь проснулся не в своей постели почувствовав запах выпечки пошел на кухню, где увидел Хуа Чэна накрывающего на стол. — Иди в душ, потом будем завтракать. Се Ляню было стыдно, он еще никогда так не напивался. — Я что, плохо себя вел? — спросил Се Лянь, когда вышел из душа. — Все нормально, давай завтракать. — Может я пойду? — Не может, никуда ты не пойдешь, а останешься со мной, — серьезным голосом сказал Хуа Чэн. Он взял Се Ляня на руки и отнес в спальню целуя и лаская. Се Лянь вздрагивал и стонал от этих обильных и голодных ласк. Хуа Чэн ставил ему засосы по всему телу, сосал соски и втянув член губами в рот, сосал чуть ли не проглатывая его. С такой жадностью наслаждался головкой и шелковистой кожей вокруг члена. Он упивался им желая попробовать Се Ляня на вкус. За столько лет тоски и страданий он любил его и не важно как будет доставлять удовольствия своему любимому, пусть его Се Лянь плавает в блаженстве от ласк Хуа Чэна, и когда Лянь изливался, Хуа Чэн выпивал его до капли и не мог насытиться своим любимым. Они были счастливы вместе, даря друг другу радость и наслаждение.