Встреча на кладбище.

      Мушитаро знает, что ему не следует часто ходить на могилу Йокомидзо. Он прекрасно понимает, что если будет слишком много туда захаживать, то его могут заметить, но он никогда не может достойно себя отговорить.       Раз в день, к нему обязательно приходит озарение: он скучает. А еще, он также понимает что если он не будет ухаживать за могилой всеми, кроме него, забытого писателя, то там все зарастет. Если могила будет неухоженной, то это будет неуважение к Сейши. Он себе этого не простит.       Возможно, Огури просто ищет отговорки, но за могилой писателя, кроме, естественно, него, ухаживать действительно некому. Уже целый год прошел со смерти Йокомидзо, а он все никак не может его отпустить. Он все еще чувствует вину за содеянное, хотя не должен. И он все еще ужасно скучает.       Так что, примерно раз в две недели, он неизменно отправляется на кладбище, чтобы посидеть и «пообщаться» с другом. Сегодня произошло тоже самое. Пару часов он пытался бороться с желанием все бросить и рвануть к надгробному камню на всех скоростях. Он пытался читать, писать, готовить, и даже смотреть телевизор. Однако, ничего не помогало. С каждой минутой он наоборот все больше терял терпение.       И вот, он уже стоит в своем привычном зеленом костюме, укладывает волосы как надо, смотрит на себя в зеркало последний раз, и выходит из квартиры. Будь что будет.       Наконец, он на месте. Аккуратно идет по дорожке, и для себя примечает, что у могилы стоящей по соседству от Йокомидзо, опять никого нет. Кажется, там похоронен Сакуноске Ода. Интересно, что похоронен он кажется довольно давно, но могила явно ухоженная. Каждый раз, когда Муши приходит «навестить» друга, у надгробия лежат цветы и другая всячина. Хотя того, кто оставляет эти цветы, Огури ни разу за год не видел.       Остальные памятники и на кладбище были ничем не примечательными, поросшими, неухоженными, а этот прям-таки блестел от чистоты, и букеты были всегда по-разному красивы.       Мушитаро отвлекся от своих мыслей и подошел к могиле друга. Он где-то там… по землей. Огури соврет, если скажет что ни разу не хотел к нему. Мысли о смерти у него были, но только на второй месяц после убийства. Тогда все было совсем плохо, и он действительно не знал, как с собой поступить. Он присел на землю, не заботясь о дорогих брюках. Сначала он просто минуты три смотрел на надгробие. —Привет, Йокомидзо.— Маушитаро замолчал. Он долго думал, что сказать, но слова никак не приходили в голову.—Надеюсь, у тебя все также спокойно.       Он достал книгу. Раз уж днем почитать не удалось, он почитает сейчас. И вправду, рядом с Сейши читалось спокойнее. Он и не заметил, как прошло пол-часа. Ветер стал чуть прохладнее, а солнце стремительно двинулось к закату. Он бы посилел так еще часок-другой, но сзади послышался шорох. Огури насторожился. —А. Так вот оказывается, кто здесь прибирает.— Этот голос Мушитаро мог бы узнать из тысячи. Это Анго Сакагучи. Помнится, он говорил, что тоже потерял друга. Проведать пришел?— неплохо получается. Я бы даже сказал, хорошо. Кем тебе был Йокомидзо? —Другом.— Огури повернулся.— А ты, стало быть… —К Оде пришел. К Сакуноске Оде.— Анго подошел к могиле своего друга, и тоже присел. —Соболезную. —Да незачем уже. Давно это было…— Сакагучи поправил букет перед надгробием. Несколько минут между ними стояла тишина. Кто бы мог подумать, что их друзья вот так-вот, совсем рядом похоронены —Как со спец-отделом?— Огури не знал почему, но ему хотелось вытянуть из Анго хоть что-то. Интересно было. —Как обычно.—Сакагучи удивился такому вопросу, но потом наоборот, заинтересовался.— Йокомидзо был писателем? —Да, ты прав.— Мушитаро слегка опешил. Про мертвых некорректно спрашивать.—Детективы писал. —Ода тоже хотел…— Он приостановился и закрыл глаза, вспоминая, кажется, время, проведенное с другом.— писать. —Правда?—Тон Огури был чуть недоверчивым.—И как так получилось, что их рядом похоронили… —Часто такое бывает, когда у человека семьи нет.—Сакагучи поправил очки.—Одиночкой же был твой Йокомидзо, да? —У него был только я.—Мушитаро придался воспоминаниям.— Сакуноске, получается, тоже? —Да. У него были только я… и пару сироток, за котрыми он ухаживал—Анго хотел упомянуть Дазая, но потом, неожиданно для самого себя, наткнулся на мысль о том, что Осаму, вообще-то, тоже в число этих сироток входит. Воцарилось молчание, которое Огури прервать не решался. Зато вот Сакагучи прервать тишину был не против.—Больно? —Что?— Огури повернул на него немного заинтересованый взгляд, затем гордо добавил.— Не понимаю суть вопроса. —Больно было терять его?—вопрос ударил по легким и окатил холодной водой. Столь бестактно, но в то же время почему-то «правильно» он звучал. Мушитаро не хотел отвечать на такое. —А какая тебе, собственно, разница? —Да никакой.— Это была правда. Разницы ему соовсем не было.—Просто хочу знать, что заставляет тебя ухаживать за этим богом забытым местом. —Да, больно было. Но я не думаю что тебе это хоть что-то дало.—Огури обижено пробубнил и отвернулся. Но секунды две спустя, он вернул взгляд на правительственного агента, как будто к нему пришло озарение.—А тебе? Тебе было больно? —Очень. До сих пор сюда прихожу. Как думаешь, по какой причине?— Анго говорил как всегда холодным и расчетливым тоном. —Ясно.—И опять долгая пауза. Сейчас, молчание между ними уже совсем не казалось таким отталкивающим и неловким. Наоборот, тишина создавала ощущение комфорта и уюта. Каждый занят своими мыслями. Очнулся от поглощающей атмосферы своих размышлений Огури лишь тогда, когда его окликнули. —Эй, Мушитаро. Холодно уже. Время к позднему вечеру близится. Ты же пешком сюда ходишь? Пойдем, подвезу.—Огури не возразил. Только шепотом обратился к могильному камню. —Ну, как видишь, такие дела, Йокомидзо. Спокойной ночи. С той поры они вместе ездили на кладбище, а вскоре и не только туда. Они стали друзьями. И кто знает, может это начало чего-то большего, чем дружбы?