Разочарование

Она теперь часть семьи, а семья должна держаться друг за друга. И какими бы не были ссоры, их всегда можно разрешить. Ей столько раз об этом твердили, поэтому, возможно, она и начала в это искренне верить. Но можно ли доверять демонам, если их намерения кажутся благими, а сами они выглядят безобидно? Можно ли доверять демонам, если у тебя с ними пакт, и они находятся в полном твоём подчинении? Можно ли довериться демону, если тот обещал никогда тебя не расстраивать и быть твоим хранителем, особенно если этот демон — твой первый? Их грехи стоят выше них. Если даже простой человек не может им сопротивляться, то что говорить о тех, кто представляет собой само естество этого греха. Соломон был прав. Они никогда не будут воспринимать их, людей, равными себе. Они для демонов что-то вроде милых маленьких зверьков, которых хочется ласкать и защищать. — Мне очень жаль, — опустив взгляд в пол, неуверенно произнёс мужчина. Нет, не просто мужчина. Демон. Сосуд алчности. Девушка никогда не желала ему зла, ведь он единственный, кто не пытался её убить; единственный, кто сопротивлялся своей природе. До сегодняшнего дня. Она злилась, хотя гнев её давно отпустил. Это недолгая, но быстро осушающая эмоция. Он это чувствовал. Они все это чувствовали, ведь связь пакта не так-то и легко скрыть. Если бы она могла, она тут же отрубила бы ему руки. Руки, которые забрали единственное живое напоминание о её покойной дочери. Но сначала она хотела покончить с удушающей её потерей и уже потом решить, что делать с ним. — Послушай, я могу... — Маммон. Она обещала, что не будет использовать силы договора, не станет им приказывать, ведь у друзей, у семьи, нет иерархии. Но если они не способны держать своих обещаний, то почему должна она? — Сотри свои руки и ноги в кровь, пусть от твоего тела ничего не останется, продай душу, мне всё равно. Но верни то, что принадлежит мне по праву. Эта программа по объединению трёх миров изначально была обречена на провал. Но у бессмертных есть право на ошибки — у них больше времени. Но что делать ей, потратившей большую часть своего времени на веру и надежду, считая подобный шаг правильным? — Иди. Ищи. И он ушёл. Не то, чтобы у него в принципе была возможность ослушаться. Поводок на его шее затянулся, и ещё не скоро (если вообще) спадёт. Может когда-то он был её любимцем. Её поддержкой. Сейчас он не более ходячего разочарования. Демон греха и человек с подаренной силой, что за глупый союз. Всё-таки мы слишком разные, чтобы называться семьёй.