Глава 5
12 июля 2024 г., 14:31
Около десяти утра Вика заехала за мной, и все два часа пути мы не переставали разговаривать. Точнее, в основном Вика рассказывала, как посещала эту бухту вместе с Кариной или Вовой, летом, золотой осенью, зимой и цветущей весной (а в ноябре впервые); как она провела месяц с нашей последней встречи. Я с удовольствием слушала, наслаждаясь переливами ее голоса, любуясь плавностью и уверенностью ее движений за рулем. Даже не обращая внимания на возникающую ревность к Карине или Вове и не прерывая ее, хотя о некоторых событиях уже знаю. При этом Вика, рассказывая, ненадолго отвлекалась от дороги, чтобы посмотреть мне в глаза и дать мне утонуть в ее синеве.
– Дальше моя машина не проедет, поэтому нас ждет полчаса или час прогулки по плохой дороге, – говорит Вика, припарковавшись на какой-то поляне, и добавляет: – Но вид тебя порадует!
– Даже не сомневаюсь в этом!
Особенно если ты будешь в поле зрения…
Вика сделала пару глотков воды и, оставив бутылку, вышла из машины. Я тоже выхожу и надеваю рюкзак. После двух часов в тепле машины находиться на улице неприятно, надеюсь, в движении это пройдет.
– Готова? – зачем-то спрашивает Вика, как будто, если я отвечу «нет», мы сядем в машину и поедем домой. Но я так, конечно, не отвечу.
– Да… А ты без рюкзака?
– Мы же ненадолго.
И кто из нас двоих походник?
В этот раз дорога широкая и почти без подъемов, поэтому мы идем в ногу. Правда, золотой осенью не полюбуешься – природа готовится к зиме и скоро на эти лысые деревья ляжет снег. Зато мы с Викой здесь только вдвоем. Я слышу ее дыхание, вижу ее саму боковым зрением, и как будто наполняюсь счастьем…
– В этом году мало снега… – нарушает тишину и движение моих мыслей Вика. – Даже не чувствуется, что скоро Новый год.
– Скоро?.. До него же еще месяц.
– Я обычно с начала декабря начинаю украшать квартиру, придумывать подарки, – отвечает Вика, иногда посматривая на меня. – А почти сразу после праздника все убираю.
– Я отмечаю с одним из родителей, поэтому свою квартиру не наряжаю…
Даже не знаю, почему так. Никогда особо не верила в волшебство этого праздника. Зима, холод, более долгое, чем обычно, застолье. Лет в восемь я нашла в шкафу у мамы подарок от деда Мороза, а она не сумела придумать отговорку. Новогодние желания ни в детстве, ни сейчас не сбываются.
– Я тоже отмечаю с семьей, в родительском доме. Но и у себя все украшаю. Для новогоднего настроения, – кажется, именно это говорит Вика, пока я задумалась. – К кому из родителей поедешь?
– Еще не думала об этом… Они всегда оба зовут… Если к маме, то это будет спокойный Новый год: поели, пообщались, встретили, легли спать. К нам еще всегда присоединяются бабушка с дедушкой. А с папой Новый год веселый. Диана – его жена и дочки придумывают игры и конкурсы, мы все вместе ходим кататься на горку… В общем, посмотрю по новогоднему настроению, – улыбаюсь я, глядя на Вику.
И как ей удалось одним вопросом зародить во мне ожидание праздника?
Впрочем, не так важно, с кем встречать новый год. Родители по-прежнему живут в одном городе, и я увижусь с ними обоими в январе.
Помню, первое время после развода родителей я приезжала на Новый год только к маме. Иначе она обижалась и начинала еще больше обычного поливать папу грязью. При этом в его новой семье мне было даже комфортнее: младшая сестра меня сразу полюбила, Диана отнеслась как к родной, интересовалась моей жизнью, помогала морально. Благодаря ей я продолжила общение с папой – она убедила меня, что он предал жену, а не старшую дочь. Именно ей я впервые призналась в ориентации. И в отличие от мамы, которая сделала вид, что смирилась, чтобы не потерять еще и дочь, Диана с папой приняли меня безоговорочно. Хорошо, что сейчас уже все улеглось, и я могу проводить время с ними со всеми и тогда, когда мне этого хочется.
– Нам сюда – после паузы, в которую я погрузилась в воспоминания, говорит Вика, показывая налево.
Сделав несколько шагов за ней, я замечаю крутой спуск.
– Вика… а мы обратно тем же путем пойдем? – до последнего надеясь, что нам не придется потом подниматься, спрашиваю я.
– Ага, – широко улыбаясь и поигрывая бровями, отвечает Вика.
И мне почему-то становится немного легче.
По крайней мере, этот подъем будет потом.
*
Спустились мы быстро. И, к счастью, не кувырком. А после перешейка еще немного поднялись на вершину островка, и открылась нам красота. Во все стороны бескрайнее море. Осенью и зимой оно наиболее синее, если верить Вике. Прямо на скалах и склонах, по-разному изгибаясь и наклоняясь, растут сосны. Но больше всего радует глаз сочетание синего и зеленого там, где за хвойными деревьями виднеется море. Я беру телефон, чтобы сделать кучу снимков, но не передать этой красоты… – Красиво я стою? – спрашивает Вика, когда спустя какое-то время я поймала ее в кадр и переключила все внимание на нее. – Да. Прекрасна, как всегда, – смело озвучиваю я свои мысли, и Вика улыбается, становясь еще красивее. Спустя несколько минут или часов мы, наконец, нафоткались. Это было непросто. Так как с двух ракурсов с разницей в пару сантиметров нам постоянно открывался новый великолепный вид. Самым большим счастьем для меня стало совместное фото на штатив. Особенно ощущение Викиной руки на моей талии, когда я приобняла ее. Хотя этого прикосновения мне так мало… – Пойдем обратно или еще здесь побудем? – спрашивает Вика, когда я только уютно уселась на корнях сосен. – Предлагаю устроить пикник, – улыбаясь, я начинаю доставать еду из рюкзака. Я взяла с собой два сэндвича, огурцы, томаты черри, пачку печенья-сэндвич и чай с шиповником. – Ладно, тогда ешь, а я подожду, – как-то странно говорит Вика. Я смотрю ей в глаза и пытаюсь понять: она не хочет есть или ей неудобно, что она ничего не взяла? Думаю, все же второе. Потому что есть охота. И время перевалило за обед. – Ну, вообще-то я одна все не съем… – начинаю я ее уговаривать. – И ты должна мне помочь освободить рюкзак, ведь нас и так ждет тяжелый подъем. И, кстати, для него нам обоим потребуются силы, – привожу я последний аргумент и с надеждой смотрю на Вику. Недолго подумав, она все-таки улыбается и садится рядом: – Уговорила, но только чтобы облегчить рюкзак! В этот момент у нее урчит в животе, и я не могу сдержать смех. – Вкусный чай. И еще горячий, – говорит Вика, сделав глоток из крышки термоса. Все для тебя. – И… спасибо, – добавляет она, глядя мне в глаза. Я в ответ улыбаюсь и тону в ее синеве, небывало яркой на фоне моря.*
Если спускались мы минут пятнадцать, то подъем занял в три раза больше времени. И хоть мы обе считаем себя спортсменками, нормальное дыхание оставило нас еще внизу. Поднявшись на треть, мы даже сняли куртки, оставшись в термокофтах. – Эля, мы сделали это! – кричит Вика, встав на пологий участок, и подставляет мне ладонь, чтобы я отбила. Я хлопаю ее по руке и достаю из рюкзака бутылку с водой. – Будешь? – предлагаю я Вике, сделав два небольших глотка. – Только она холодная. – А если у меня… герпес? – какую-то чушь придумывает Вика. Я делаю шаг к ней, рассматриваю ее идеальные губы… Полные и широкие без всяких инъекций. Как хочется их поцеловать… – У тебя его нет, – резюмирую я, даю ей бутылку воды и перевожу взгляд на пройденный нами путь и море вдали. Молодец, Эля, только желания тебе и не хватало на обратном пути. – Пойдем? – спрашивает Вика, возвращая мне бутылку, и я киваю. Сделав еще глоток воды, я убираю бутылку в рюкзак и нагоняю Вику. Тяжелый случай… Я вроде и могу абстрагироваться, признать, что Вика никогда не ответит мне взаимностью, и общаться с ней ради интереса к ее личности, ради активного времяпрепровождения. Как вдруг осознание, что я хочу большего, резко сбивает с ног. Мне даже самой интересно, насколько меня хватит. – Тебе не понравилось? – неуверенно спрашивает Вика, вырывая меня из грустных мыслей. – Что именно? – уточняю я, продолжая смотреть на дорогу перед собой. – Сегодняшний поход. Эта бухта… – Понравилось, конечно, – быстро отвечаю я, не дав ей договорить. – Особенно подъем. Ну и море с соснами немного, – шучу я и, наконец, встречаюсь с ее глазами. Мне даже кажется, что они становятся ярче, как будто волны беспокойства, поднимающие со дна моря песок, утихли, и оно снова стало прозрачным. – А почему ты подумала, что не понравилось?.. – Ты как будто ушла в себя… И Вика это заметила… Хорошо, что она придумала именно такую причину. – Я просто устала. Кажется, надо увеличить время на беговой дорожке. – Не обязательно. Ты в прекрасной форме! И это был, действительно, сложный подъем, – успокаивает Вика, коснувшись моей руки. – Спасибо, – улыбаюсь я в ответ, убеждая себя, что надо дышать и что для нее этот комплимент значит что-то другое. – Зато я уже вижу машину, и, если тебя это утешит, ты в эти два часа дороги можешь поспать, а мне еще на педаль давить. Вот еще! Чтобы я проспала два часа ее общества… – Если хочешь, мы можем поменяться, – зачем-то предлагаю я, хотя сама этого не хочу. – Посмотрим по ходу.*
– О чем ты мечтаешь? – вдруг спрашивает Вика, ненадолго оторвавшись от дороги и посмотрев на меня. – В смысле? – Чего хочешь от жизни? – серьезным голосом уточняет она. – Ну и вопросики пожаловали… Рули, давай! – пытаюсь я отшутиться и задумываюсь. А у меня вообще есть мечта? Так, желания, ради осуществления которых я ничего не делаю… – Например, я мечтаю объехать весь мир, по крайней мере, популярные направления. – Да, этого я бы тоже хотела, – мечтательно поддерживаю я. – Я пока посетила только Азию: Китай, Корею, Японию и Таиланд. «Только?!» – хочется закричать мне. – До рождения племянников, – продолжает Вика, – мы путешествовали всей семьей… В Таиланд с Вовой, Кариной и ее подругой летали. А ты где была? – А у меня не такой обширный список… Точнее, его вообще нет. Мы были только в Таиланде с мамой. Но у нас слишком разные цели. Ей нравится целыми днями на пляже лежать, а мне историю и культуру страны подавай. В общем, с ней мы больше не летаем. С папой и Соней то в отпусках не совпадаем, то в деньгах. Одна… не пробовала. – Так что это моя несбыточная мечта, – немного помолчав, добавляю я. – Одна из них… – Очень оптимистично… А есть еще «несбыточные»? – убрав руку с руля, показывает кавычки Вика. – Взаимно влюбиться, – тихо отвечаю я и сразу жалею. Почему мне так хочется открывать перед ней душу?.. – Эля, это тоже сбудется! – Так жизнерадостно говорит Вика, что я поворачиваюсь к ней и встречаюсь глазами. Ага… Жаль только не с тобой. – И у меня сбудется. Я хочу большую семью, как у моих родителей. Любящего мужа, троих детей, свой дом, собаку и кошку. Кошка уже есть, – улыбнувшись, она снова кидает взгляд на меня. «Любящего мужа» продолжает звучать в моей голове почти всю оставшуюся дорогу. Точно не с тобой… В целом, классный получился выходной. Давно мне не было так хорошо и спокойно на душе. Но как только мы попрощались, так «Здравствуй, апатия!». Как похмелье… Только накрывает сразу. И болит не голова, а душа.
