Cénesthésie.

Се Лянь был слеп. Он всё ждал, когда кто-то придёт и с убедительной мягкостью зажжёт в глазах его свет. Вокруг принца всегда лучезарно, но беспардонно обманывая, искра внушала ему глухую надежду и молчаливую мольбу о счастье. Но разве может божество обетовать о красоте чистоты благоразумия, если внутри того пустота и одноликость? Лучше уж смириться с болью потерь, чем внушать себе безумную идею, слепо веря в чудо, лишь бы только избежать монотонного однообразия. Всё в жизни Высочества одинаково, и, увы, он будет ждать перемен вечно. Мокрая осень пролетала над Призрачным Городом, уныло поблескивал очередной сентябрьский день. Река бурлила, а капли дождя беззвучно ударялись о воду, боязливой ажитацией оставляя на ней пируэты чуть заметных колец. Се Лянь, рукой поведя по ледяным струйкам, опустил корзинку цвета селадона с фруктами и мятой в поток горной воды, невольно вспомнив пришедшую ему во снах байку: водоём тот считался чистейшим во всех трёх мирах и нёс своей историей неистово печальную легенду. Сказание то гласило: –"именитый заклинатель, что отличался искренностью и благочестивостью, был ужасно одинок. Печаль его была столь велика, что разочарование отразилось на его фарфоровом лице аристократической бледности грубым рубцом. Пустился он в странствия по неизведанным тропам, дабы уйти от головокружащих его невесёлых дум, проходил через густые заросли тростниковых деревьев, завидел издалека искрящийся ослепительным блеском узенькую речушку, а посреди загадочной реки прелестную бледно-белую бабочку. Не спеша путник направился вперёд, оставшись жить и быть любимым в сердце её на веки вечные. Но горе ниспослали небеса двум несчастным – пришло время расставания. В сердце монаха вонзили сотни лезвий, но молил он, лишь бы только не дать бабочке той покинуть его измученную душу вновь. Он знал, он верил, что когда-то его спасут, что когда-то его исцелят, когда-то никогда не покинут. Фаянсовое порхающее чудо лишь смотрело на бедного странника, поджав крылья, всем своим видом излучая вечную скорбь по нему. Она с трепетом садилась к нему на щёки, нос, медленно касаясь светлыми крыльями ресниц.. И с глубочайшей тоской испарилась, оставив след шрамом на глазах заклинателя. В шутливом отчаянии воздев руки к небесам, одинокая душа странствующего заклинателя вслед за крохотным крылатым цветком рассеялась под молчаливые завывания ветра. Так и остались две безотрадные души любимы в глубинах той шифоновой реки". Потерев намокшими длинными рукавами свои незрячие глаза, Се Лянь неожиданно ощутил чьё-то присутствие где-то наверху.. И не прогадал, к его лицу примкнула пара хладных рук. Точнее, ему так почудилось, в действительности то было лишь дуновение ветра. На мгновение застыв от удивления, принц вновь прислушался к окружающему шуму, но и следа от недавнего трепета не осталось.